Легенда о Данху

Сядем рядом с другом старым, выпьем чаю и вина.

Печь согреет щедрым жаром, раскалившись докрасна.

Мне давно уж стал привычен лунный свет, что за окном.

Но цвет сливы необычен — он совсем не тот, что днем.

© Ду Сяошань

      Раньше я не верила в реинкарнацию и законы кармы, считая рассказы монахов о посмертии лишь способом избежать страха перед неизбежной кончиной, а заодно — искусным рычагом давления на мирян, заставляющим их вести себя праведно с оглядкой на будущую жизнь. Но я сумела на собственном опыте убедиться в истинности слов священнослужителей, когда открыла глаза, услышав, что меня зовет Ши Лянь.       «Госпожа! Госпожа!..»       Я была дома, в своем поместье, мои родители были живы и здоровы, как и моя подруга-служанка… как и я сама. Невероятно, ибо мои глаза закрылись в императорском дворце, и закрылись навеки; я приняла яд, посланный собственным мужем, а до того все мои близкие, включая слуг, приняли смерть от мечей гвардейцев, и мое поместье было разорено.       Я с недоверием взглянула на себя в зеркало, но увидела там собственное лицо — только намного моложе. Не ребенок, не подросток, но не та, какой я умерла.       Ши Лянь растерялась, когда я бросилась обнимать ее; пришлось соврать, что всему виной приснившийся мне дурной сон. Однако я помнила, что именно в этом глупом возрасте стала относиться к Ши Лянь иначе, всячески демонстрируя ей и окружающим, что она только служанка и меня не связывают с ней узы дружбы. Я знаю, это обижало и ранило ее, но она не подавала виду… а после делала все, что от нее зависело, чтобы защитить меня, потому и погибла — отказалась, чтобы ее увез и спрятал Ван Ги… глупая.       Я поклялась себе, что больше никогда не обижу Ши Лянь. Лишь после этого я дала другую клятву, определившую мою последующую жизнь.       Возможно, боги дали мне второй шанс не ради этого, но мне было все равно. Еще в прошлой жизни, оплакивая свою любовь, я была уверена, что если он убьет меня — я приду к нему мстительным призраком, так с чего мне упускать шанс, когда я жива?       Мы с Ши Лянь отправились во дворец. Я бы не взяла ее с собой, но без нее я бы не справилась, да и теперь знала, каких опасностей следует избегать ей и мне. Я многое знала — и о многих. Было так смешно наблюдать, как они врут мне в лицо…       Моя осведомленность спасла мне жизнь, когда леди Ин обвиняла меня в своем выкидыше, но своим врагом я считала вовсе не леди Ин. И не принцессу Чженминь, и не императора; напротив, император был и остался хорошим человеком, как и его мать, которая до последнего была добра ко мне. Среди супруг и наложниц также не было тех, кому я жаждала мести.       Я явилась отомстить наследному принцу. Моему мужу из прошлого, моему возлюбленному и моему убийце. Только он заслуживал моей ненависти и только его кровь должна была смыть мою. Я боялась, что, когда увижу его лицо, испытаю былые чувства, но нет, наоборот — я изумилась тому, как могла любить такого на самом деле мало примечательного мужчину, и как могла не замечать его истинную подлую натуру.       Отныне я всех их видела насквозь.       Фу Хэн же… В прошлой жизни он вырос со мной по соседству, я любила проводить время с ним и его кузиной Хи Синь, и не замечала его любви ко мне. В этой жизни, где все детали остались неизменны, только Фу Хэн обрел иную судьбу. Он не был другом моего детства, хотя и он, и Хи Синь отнеслись ко мне хорошо.       И любовь Фу Хэна я заметила — но ответить взаимностью не могла. Никого я бы больше не полюбила, ежеминутно ожидая предательства; что не мешало мне изредка проводить ночи с его превосходительством. Я делала это отчасти ради выгоды — влюбленный Фу Хэн был полезнее, чем отвергнутый и обиженный.       Ван Ги вновь начал вертеться вокруг Ши Лянь, но здесь ничего не изменилось — как в предыдущей жизни, так и в нынешней моя подруга не любила беднягу. Но в кого-то она все-таки влюбилась; мне хватило чуткости и жизненного опыта, чтобы это понять.

***

      Травмы Фу Хэна мало меня взволновали — я помнила, что с ним случалось подобное, но изобразила искренний испуг и беспокойство. Ши Лянь же ходила, как в воду опущенная, и я заговорила с ней во время принятия вечерней ванны, когда она расчесывала мои волосы.       — Ван Ги сегодня спрашивал меня о тебе. Что между вами происходит?       Ши Лянь выронила гребень, ловко поймав в полете.       — Ч-что он спрашивал? Что вы ему ответили?       — Да ничего особенного, — я пожала плечами. — Просто, нравится ли тебе засахаренный карамболь. Скоро фестиваль фонарей, помнишь? Думаю, он пригласит тебя. Пойдешь с ним?       — Нет! — вырвалось у Ши Лянь громче необходимого.       Я нахмурилась.       — Он тебя обидел?       — Нет, — уже тише и мягче повторила Ши Лянь. Даже головой покачала. — Нет, не обидел. Но он хочет жениться на мне, а я… Понимаю, это ужасно самовлюбленно с моей стороны и мне следует быть благодарной, но…       — Но ты не любишь его, — мягко продолжила я. Щеки Ши Лянь вспыхнули румянцем, и она снова покачала головой.       — В таком случае, — предложила я, — давай пойдем на фестиваль вместе?       — Вместе? — она шокированно распахнула глаза. — Разве вас не пригласил господин Фу Хэн?..       Приглашал, но я отказалась. Держала его на почтительном расстоянии… а сейчас, услышав, как Ши Лянь произносит имя Фу Хэна, вдруг поняла: она же постоянно о нем спрашивает. С тех самых пор, как мы приехали во дворец, она только о нем и говорит. Неужели она.       — Нет, не приглашал, — соврала я. — Так пойдем?       Ши Лянь смущенно кивнула.       — Если вы желаете…       В моей голове уже зарождался коварный план — или не коварный, тут как посмотреть. Мне нужна верность Фу Хэна, и потому я привлекаю его к себе, но что. если свести его с Ши Лянь? Что если он будет верен ей — той, кто без колебаний умрет ради меня? Тогда Ши Лянь обретет счастье, да и Фу Хэн тоже; он заслуживает женщину, которая будет искренне его любить, а не использовать. И пусть это мезальянс… но если я попрошу отца сделать Ши Лянь дочерью официально, то она будет такой же леди, как и я.       Решено. Отлично. Побуду немного в роли свахи, это должно быть весело.