Кто ж знал

Стрелка на спидометре «уходила» за «120». Шлем Чуе не нужен, поэтому волосы растрепались и лезли в лицо. Накахара не упускал из виду белый джип. Машина была не слишком далеко, но и не близко. Чуя не хотел использовать «Смутную печаль», ведь он может справиться с Дазаем без неё. Нужно обогнать этого гонщика и преградить ему путь. Может, Агентство, в лице Куникиды, связалось с полицией и попросило перекрыть дорогу. Это не помешало бы, но Чуя не хочет признавать это. Он убедил себя уже давно, что от детективов, кроме Дазая, Рампо и Фукудзавы, нет никакой пользы.

* * *

Мотоциклист обогнал очередной автомобиль. Машины вокруг недовольно сигналили, но рыжий не обращал на них внимания. У него была цель, а добивается он цели почти всегда. Если нет, то «Я надеялся на тебя» от кого-нибудь из старших не избежать. Как и тихих слёз в подушку ночью. О, прикольно. Вдалеке виднелись полицейские машины, а рядом с ними Ода, Куникида и Ацуши. Значит, предупредили. Классно. Остался пафосный выход. Чуя обогнал джип и затормозил, остановив мотоцикл горизонтально между полицейским «постом» и Дазаем. Накахара встал на землю и победно улыбнулся.       — На выход, — задрав подбородок, громко произнёс рыжий. Но Осаму не спешил покидать автомобиль. Он пристально смотрел на Чую через лобовое стекло машины и даже не заглушал мотор.       — Просим вас покинуть автомобиль, иначе мы откроем огонь! — воскликнул один из ментов. «Ему не сбежать», — ухмыльнувшись, подумал Накахара. Но Чуя увидел, как бывший напарник изменился в лице — появился какой-то странный страх. Рыжий посмотрел туда, куда смотрел Дазай и ужаснулся. Это была огромная волна. Она была выше трехэтажного дома, и Чуя неосознанно отошёл назад на шаг. Он не сможет остановить её, ведь против порошков или воды «Смутная Печаль» бесполезна.       Что делать? Что делать? Что делать?.. В это время на улицах бушевала паника: люди бежала как можно дальше от стихийного бедствия, водители и их семьи покидали машины. Поток людей чуть не сбил Накахару с ног. А вот машина с Дазаем не двигалась, как и сам суицидник. А, нет. Осаму покинул машину и направился в сторону воды.       — СТОЙ, СКУМБРИЯ! — закричал Чуя, но Дазай не обратил на него внимание. Накахара не понимал, когда Осаму успел отойти так далеко, но уже бежал за шатеном. Чуя схватил суицидника за запястье.       — Стой, придурок. Но Дазай только недовольно посмотрел на рыжего.       — У тебя опять какой-то безумный и никому не понятный план? На лице Осаму появилась полу-улыбка, и парень пожал плечами. Чуя вздохнул. Опять «план», опять «игра». Накахара задолбался, а его нервные клетки — тем более. Вечно нужно нервничать, не находить себе места, а потом — «всё было так и задумано». Если бы это был не Дазай, то Чуя убил бы его. Но это Дазай, а Дазай на то и Дазай, чтобы быть Дазаем.       — Не убейся. Я хочу, чтобы ты умер от моей руки. Или рук. И Чуя отпустил. Отпустил детектива. Дазай изменил своё направление на девяносто градусов, Накахара нахмурился и пошёл за ним.

* * *

Осаму опустил лестницу и стал забираться. Не оборачиваясь, он побежал по ступенькам. Чуя сделал тоже самое. Он бесшумно, как мог, следовал за шатеном. Тот поднимался на крышу. Наверху ещё жарче, чем внизу, что неудивительно. Накахара снял шляпу и стал махать ею, как веером, пытаясь создать хоть какую-нибудь прохладу. Спрятавшись за какое-то строение, Чуя стал наблюдать.

* * *

На краю крыши, скрестив ноги по-турецки, сидел неизвестный мужчина. Он был брюнетом, на носу были очки, а сам мужчина был одет в чёрную рубашку, такого же цвета брюки и белые кроссовки.       — Здравствуй, Осаму, — улыбнулся неизвестный. Дазай стоял позади мужчины. — До меня дошёл до слух, что ты не говоришь, — брюнет ухмыльнулся. Он почувствовал, будто Осаму хотел что-то сказать, и произнёс: — Мы с Вирусом поддерживали связь и были в неплохих отношениях. Он мне всё и рассказал. И об играх разума тоже. Когда мужчина заговорил об играх, то Дазай недовольно скривился, и неизвестного это позабавило.       — Что ж, — брюнет хлопнул в ладоши и поднялся на ноги, — было интересно посмотреть на эту панику, не находишь? — вопрос прозвучал жизнерадостно. Он повернулся лицом к Осаму и протянул руку. — Я Франческо. Франческо Петрарка. Но Дазай не отреагировал на протянутую руку. Франческо склонил голову в бок.       — Как тебе удаётся? Петрарка растворился в воздухе и тут же появился за спиной Осаму. В руке Франческо был пистолет. Дазай развернулся к брюнету и ударил того в живот. Петрарка схватился за ударенное место и недовольно воскликнул:       — Ауч! Больно! Осаму быстро выхватил пистолет и, разрядив его, скинул с крыши.       — Эй! — воскликнул Франческо. — Ты чего? Мы же можем подружиться! Но Дазай отрицательно помотал головой. Петрарка фыркнул и произнёс:       — Ты ведь знаешь, что мы не одни? Осаму кивнул.       — Да откуда?! ОТКУДА ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ?! — недоумевающе воскликнул брюнет. — ТЫ ЕГО ДАЖЕ НЕ ВИДЕЛ! Дазай хмыкнул. Он научился этому, как дышать. Он в голове многому научился.       — Я чего-то не знаю? — задумчиво спросил итальянец. — Ах, да… Ты онулировал мой дар… Хм… Ты не дал мне доразвлекаться, я расстроен, если честно. Но жизнь полна разочарований, поэтому я прощаю тебя, — Петрарка нежно улыбнулся. — Познакомишь? Осаму вопросительно выгнул бровь.       — С этим рыжеволосым. Который пёс Мафии. Дазай хихикнул. На крышу поднялся Фёдор. Он тут же нахмурился, но ничего не сказал. Достоевский старший незаметно подошёл к Чуе.       — Интересно? — над самым ухом прошептал русский, и рыжий вздрогнул. Накахара обернулся. — Ш-ш-ш-ш, — Достоевский приложил указательный палец к губам и улыбнулся. — Намечается самое весёлое, — Фёдор подмигнул.