Kald vind, varme hjerter

— Берегись! — крикнула ей Труд, отражая электрическим щитом летящие во все стороны шипы. Трейя добила с помощью охотничьего ножа драуга и вовремя уклонилась от ядовитого шипа твари, что доставляла им куда больше забот, нежели обычные мертвецы-воины. Святилище земли, куда послал их Один, дабы они вернули древний манускрипт, оказалась хорошо защищённым местом, охраняемое монстрами и скрытыми ловушками. Когда же они, наконец, смогли добраться до сердца горы, где находились полуразрушенные руины древнего храма и найти сам манускрипт — а точнее, часть него, — из земли восстали крупными отрядами драуги, бросившееся в драку, но не они были проблемой: проблемой было нечто иное. Зверь, восставший из влажной земли, словно соединение живой плоти и растений, напоминало змееподобного дракона без величественных крыльев и лап. Тварь не обладала глазами, но прекрасно ориентировалось в пространстве, без проблем нападая на каждого из них поочереди. Снова и снова скрываясь под землю, оно молниеносно выпрыгивало на них, разинув пасть, покрытую острыми опилками-клыками и стреляя ядовитыми шипами. От частых толчков под землёй остатки храма полностью разрушались, а со сводов горы посыпались огромные валуны, от которых было тяжело прятаться на открытой местности. — Трейя, мы не справимся, — громко, перекрикивая леденящий душу вопль монстра, окликнула воительница, снеся тесаком голову мертвецу. Но там, где умирал один драуг, возрождались по несколько штук другие. — Как бы это прискорбно не звучало, но она права, — подал голос Хеймдалль, отражая удар воина в тяжёлых ржавых доспехах. Когда тот замахнулся двуручным мечом над головой, ас ловко забежал ему за спину и добил в слабое место меж стальных пластин. — Либо нас добьёт хищный цветочек, либо камни. Медлить в любом случае нельзя. Трейя попыталась выстрелить в жёсткую чешую-кору монстра, но стрела легонько, словно мячик, отскочила, что ещё больше взбесило и без того разъярённое чудище, чей тысячелетний покой потревожили чужаки. Оглядываясь в поисках выхода, лучница увидела вдалеке образовавшуюся от землетрясения расщелину, где могли поместиться несколько человек. Либо сейчас, либо никогда! — Туда! — указала она на расщелину, и компаньоны тотчас побежали за ней, прикрывая друг другу тыл. Труд пыталась на бегу образовать новые щиты, но они выходили слабыми из-за неравных сил; Хеймдалль попросту уворачивался от ударов, не тратя лишних сил. — Прыгаем! — крикнула Труд и первой ринулась в тёмную пустоту, ведущую вниз. Трейя, резко остановившись, с опаской глядела вниз, где ничего не было видно. От осознания неизвестности ладони покрылись холодным потом, а в уголках глаз неприятно защипало. — Чего стоишь, идиотка?! — послышался позади неё разъярённый голос Хеймдалля. Чуть ли не дыша ей в спину, он обхватил её талию огрубевшими ладонями и насильно подвёл её к пропасти. — Или ты прыгаешь и выживаешь, или эта тварь сожрёт тебя с потрохами! — Н-но откуда нам знать, что мы выживем? Если, если, — почувствовав требовательный толчок в спину, Трейя вскрикнула. — Хорошо, ладно… Насчёт три, ладно? Раз, д-два… Закатив глаза и пробубнив под нос тихое «дура», мужчина со всей силой толкнул опешившую девушку в лопатки, отчего та, истошно крича, скрылась в нависшей над ямой мгле. Последнее, что помнила Трейя, пока летела, — это то, как тело Хеймдалля через какое-то время точно так же стремительно падало вниз.

***

Лучница не помнила, сколько летела во тьме, но не забудет оказавшуюся под ней холодную водную поверхность, которая неласково приняла её в свои объятия. Шипя от боли и отплёвываясь от попавших в рот волос, девушка аккуратно пошевелила шеей и руками, чтобы удостовериться в том, что нет переломов. Когда осмотр был проведён, Трейя запоздало вспомнила о Хеймдалле и начала осматриваться в поисках мужчины. — Хеймдалль? — в ответ она услышала тишину и нервирующий стук капающих сверху капель. Только придя в себя, рядом с громким всплеском упало нечто тяжелое, отчего девушка испуганно отскочила в сторону. Этим «нечто» оказалось тело аса, который почему-то не спешил перевернуться на спину и не захлебнуться водой. — Хель! — она подплыла к нему и, пыхтя, перевернула на живот, под плечи таща его на твёрдую поверхность неподалёку. Осторожно положив его на каменный берег, девушка проверила пульс на шее и облегчённо выдохнула, когда он оказалась у него, пусть и слабый. Смахнув со лба мокрые светлые волосы мужчины, она легонько похлопала аса по бледным щекам, зовя по имени, и тот, наконец, очнулся спустя некоторое время, отплёвываясь водой и хрипло дыша. Сконцентрировав расплывчатый взгляд на обеспокоенном лице лучницы, Хеймдалль сощурил глаза и с трудом просипел: — Где мы? — Я…не знаю, — честно призналась она, оглядываясь по сторонам. — Какой-то грот по всей видимости. — А где… — Труд? Когда я упала сюда, её здесь не оказалось. Может быть, она упала куда-то в другое место или… — девушка от волнения закусила губу, боясь худшего исхода для подруги. Сначала Моди и Магни, потом Труд. Интересно, каким способом её убьёт Тор, узнав, что все его дети мертвы по её вине? Словно прочитав её мысли, Хеймдалль прервал затянувшуюся тишину: — Будем надеяться, что она жива, — сначала сев, а потом медленно встав, мужчина сделал шаг в сторону пещеры, но ноги казались ватными, отчего Страж Асгарда нелепо повалился обратно на землю. — Хель! — прорычал он, ощущая головокружение. Мимолётная слабость во всём теле значительно усилилась, а в голове раздался раздражающий до зубного скрежета звон. Трейя, до этого преспокойно отжимавшая волосы и проверяя тетиву лука на пригодность, вскочила на ноги и попыталась помочь ему встать, пока тот рвано дышал и мычал от боли. — Что случилось? — глаза в поисках ответа зацепились за тёмно-бордовое пятно на рубахе аса, которая стремительно растекалась по налипшей на тело льняной ткани. — О нет… — Что? — подняв взгляд и проследив за её кивком, он взглянул на пятно и аккуратно дотронулся до него, отчего его прошибло током из-за повреждённой кожи. — Хель, всё-таки цапнул…мразь. Девушка тем временем не обращала внимание на сбивчивое бормотание, дотронувшись до его лба. Всё лицо и тело словно горело изнутри, а на коже выступали капельки пота. — У тебя жар, плохо дело, — взяв его под руку, Трейя с большим трудом поднялась и подняла за собой Хеймдалля, который еле-еле волочил ноги и изредка падал на пути. Пройдя в некое помещение, лучница довела его до ближайшего каменного постамента, на который Хеймдалль опёрся рукой, придерживая другой рану на теле. Найдя настенный факел и зажгя его, дабы осветить мрак пещеры, девушка быстро вернулась к мужчине и посадила его на постамент, параллельно ища хоть какие-нибудь лечебные травы поблизости либо бинты в полупустых урнах. — Может, я смогу призвать Рататоскра и… — ладонь вынудила из мешочка на поясе вместо амулета призыва его сломанные две части, от которых изредка на пол осыпались крошки. — Нет-нет! Только не это! Нет. Я же…может, их можно как-то соединить и… Лучница отчаянно попыталась и так, и сяк соединить осколки, но магического результата они не дали: по близости так и не пробегала астральная проекция белки-ворчуна. Всхлипнув, она со злостью кинула их в стену, а после, стерев с глаз подступающие слёзы, сосредоточила внимание на ране мужчины. — Нужно осмотреть, — дрожащим голосом сказала она, укладывая его на постамент и чуть приподняв рубаху. — Во имя Девяти миров… Рана, что казалась поначалу обычной царапиной в бою с драугами, оказалась чем-то другим: место повреждения значительно опухла, а из раны, не останавливаясь, хлестала кровь, но не красная, а чёрная, подобно порождению тьмы. — Что это такое? — Чёрная гниль, — слабо пояснил Хеймдалль. — Наверное, Хачесстр меня ранил в бою или когда я был готов прыгать, не помню… — Кто? — девушка разложила на постамента найденные кое-как ткань, разбитую чашу и засушенные травы. — Хачесстр. Та змея, что на нас напала. Их использовали ваны в…борьбе с нами и защите особо священных для них мест, — содрогнувшись всем телом, мужчина закашлял в кулак, отчего он задышал ещё надрывнее. — Гниль — это…это яд, он медленно парализует тело, а после уничтожает изнутри. От этого яда нет спасения, так что оставь свои жалкие попытки поиграть в героя и спасти меня… Взгляд девушки мгновенно стало жёстче; цветущая зелень в её глазах стала темнее и одарила того, кто на неё посмотрит, фантомными колючими шипами, проникающее в саму суть каждого. Отдалённо Хеймдалль задался вопросом, что хуже: испытывать мучение от яда или от взгляда девчонки-йотуна? — А я и не играю, — сказала она твёрдым тоном, отрывая от пыльной ткани нужной длины кусок и немного задрав подол его рубахи. — Пусть у меня нет амулета призыва, кристалла исцеления, но думаю, у меня кое-что есть в запасе, что могло бы приостановить на какое-то время кровотечение… Уставший, находящейся на грани смерти ас возвёл глаза к потолку, поражаясь наивностью полубогини. Что этим жестом она хочет показать? Что она друг? Что это не она в его видениях принесла в Асгард огонь и вкус пепла? — Уж лучше добей меня, пока у тебя есть такой шанс, — медленно произнёс он, взглянув на неё. — Иначе потом у тебя не представится такой возможности. — Мне не нужна твоя смерть, — наклонилась над ним Трейя так, что влажные кончики её волос слегка щекотали лоб и скулы Хеймдалля. — Я не подлая убийца, который ты хочешь меня видеть. Я спасу тебя. Хочешь ты того или нет — дело твоё, а теперь, прошу, помолчи пару минут и дай мне сосредоточиться. Потерев ладони друг об друга, девушка выдохнула в них своё тёплое дыхание и, поднеся их к ране, а затем закрыв глаза, приподняла голову, монотонно зашептав выученное заклинание, вкладывая в слова силу: — Суннан…фока. Суннан фока… От татуировок и ладоней пошли золотисто-белые искры, озарившее рану исцеляющем лучом. Мужчина сдавленно зашипел, выгибаясь и ощущая колкую боль в районе ране, которая постепенно исчезала и на её место постепенно приходило тёпло, в которое хотелось погрузиться с головой. Кровавые дорожки исчезли с кожи, а рана немного затянулась. Когда заклинание подошло к концу, девушка ещё с минуты неверяще смотрела на эффект от магии и поражалась тому, что у неё получилось. А Хеймдалль неожиданно для себя осознал, как приятно холодят разгорячённую после недавней лихорадки кожу кончики её пальцев, что бережно трогали рану, осматривая её. Всё ещё гордо улыбаясь, девушка подняла взгляд на лицо аса и невольно стушевалась под его задумчивым взором, в котором плескались знакомые светло-лиловые всполохи. Запоздало вспомнив о ране, Трейя сделала из найденных трав заживляющую мазь и под конец обмотала корпус мужчины куском ткани, чтобы в случае чего кровотечение было остановлено вовремя. — Так-то лучше, — облегчённо вздохнула она, любуясь результатов своих трудов. Помогая ему принять сидячее положение, лучница заботливо поинтересовалась: — Идти сможешь? — Думаю, да, — всё ещё прислоняясь рукой к постаменту, мужчина уже лучше стоял на ногах, чем до этого. — Ну и…хорошо, — растеряно пробормотала она, нервно улыбаясь и поглядывая на Хеймдалля. Тишина вокруг них снова стало тяжёлой и вязкой, а падающие с потолка капли никак не улучшали остановку, а наоборот отсчитывали секунды до чего-то. Её взгляд невольно упал на пустые ножны на его поясе и, точно опомнившись, она достала из маленького водоёма, куда они упали ранее, клинок из блестящей, словно альвхеймовский кристалл, белой стали. — Ты, эм, наверное, обронил, когда упал, — промямлила она и протянула ему меч. При передачи их пальцы случайно встретились, и оба на автомате подняли глаза друг на друга. Трейя, заливаясь румянцем, немного сковано улыбалась ему, робко глядя в глаза, а он не знал просто, как поступить. Враг, который спас ему жизнь, стал союзником, да и был вообще враг в ней? Может, видения иногда врут? Откуда-то с боку за стеной послышался приглушённый женский крик, после которого мощная электрическая волна пробила в стене дыру, откуда повалила густыми клубами пыль, в которой различался силуэт Труд. — А, вот вы где, — она устало улыбнулась им, оперевшись, будто на трость, на один из своих тесаков. — Я уж думал, что вы в Хельхейм попали, ребят, а… А что вы вообще тут делали? — Ждали, когда кое-кто соизволит сделать нам проход в стене, — в голосе Хеймдалля тут же зазвенела сталь. — Спасибо хоть, что не дождалась, когда мы умрём. Труд изогнула бровь и краем глаза взглянула на нервную подругу, которая незаметно махнула рукой. Позже объясню. — М-да, теперь понятно, кто из вас двоих ударился головой при падении, — усмехнулась воительница, ловко подбросив в ладони тесак. — Ладно, не время для разговоров. Пока я блуждала по тоннелю, эта тварь окончательно взбесилась и, кажется, я нашла выход отсюда. — Тогда чего ждёшь? — Хеймдалль кивнул на проход. — Веди нас. Дочь грома закатила глаза от приказного тона аса и скрылась за проходом, оставив их наедине. Трейя, собрав всё найденное в мешочек на поясе, покосилась на мужчину. — Может, тебе…э… — та протянула руку, готовясь принять тяжёлую ношу в виде мужчины, и тот, усмехнувшись, слегка опёрся на плечо Трейи, всё ещё прихрамывая. — Если кому-то расскажешь, убью, — напоследок шепнул он, но девушка вместо испуга испытала небывалое веселье в душе, зная, что это наглая ложь. В какой-то момент их пути девушка в своих мыслях расслышала чужую — робкую, скомканную и противоречивую в своём существовании, но искреннюю.

Спасибо.