Samūm

      Ощущения приходят постепенно. Сначала чувство тяжести собственного тела, затем осознание того, что лучи солнца отвратительно бьют даже по закрытым глазам. Райден хмурится, вертит головой, однако это не помогает, поэтому просто поворачивается на другую сторону. Так определённо лучше. Приятная сонная расслабленность все никак не хочет отпускать. Кажется, ему даже что-то снилось. Он не помнит, что именно. В ещё не до конца очнувшемся сознании остались только полузнакомые силуэты, чувство бесконечного потока и алый цвет. Но не крови, а чего-то другого, чего-то до боли знакомого. Удивительно, ведь ему уже давно не снятся сны…       Райден резко распахивает глаза и садится на кровати. Сонливость не даёт ещё трезво мыслить, но он неожиданно все вспоминает: Solis и Санни, Second Life и тепло губ, подземные этажи и сражение с Сандаунером, а после Рэну и алую вспышку. Он должен был погибнуть. Он должен был остаться там… Но… Тогда почему он сейчас здесь?       Пальцы трут глаза, которые не до конца привыкли к свету. Все слегка плывёт, когда Райден пытается вглядеться хоть во что-то. Странно, обычно зрение быстрее фокусируется. Он снова крепко жмурится, и стоящий слева стул приобретает чёткость. Но все равно все кажется каким-то непривычным, иным.       Из приоткрытого окна в комнату проникает ветерок и касается спины. Райден ведёт плечами и поворачивается. Прохладно. Даже холодно. Пальцы на руках и ногах уже заледенели, даже несмотря на лёгкое одеяло рядом. Поток воздуха снова неприятно проходится по оголённой коже, вызывая неприятные мурашки. Райден касается плеча и застывает. Оголённая кожа?       Он поднимает руки перед лицом и с удивлением рассматривает их. Кожа. Обычная синтетическая кожа нормального, несколько бледноватого оттенка. Без креплений и красных когтей. Райден касается груди. И здесь нет и намёка на броню или какие-то дополнительные элементы. Обычное, тёплое человеческое тело. Это так странно. Почему? Где он в конце концов?       Только теперь он всматривается в окружающее пространство, что утопает в оранжевом закатном солнце. Всё как и раньше. Классическая больничная палата с кучей медицинской техники, которая сейчас, почему-то, выключена. Телевизор, прикроватная тумбочка, стул. И, похоже, что кто-то сидел совсем рядом с койкой. Но с чего бы кому-то из Desperado ждать его пробуждения? Хотя почему Desperado? Они же стали предателями… Райден поднимает взгляд и усмехается. Дежавю с точностью до наоборот. Бежевые стены тому подтверждение.       Больничная палата Maverick едва ли не вызывает ностальгию. Она кажется чем-то из далёкого-далёкого прошлого, словно бы и вообще из другой жизни. Хотя, учитывая, что он почти умер в Second Life, то можно сказать действительно из другой жизни. Для полноты картины не хватает, чтобы сейчас кто-то вошёл и предложил безумное сотрудничество. Но проходит время, а дверь все не открывается. Что ж, судьба хоть и любит издеваться, но в этот раз её хватило только на слабую иронию.       Райден смотрит ниже. На нем только темно-серые, широкие штаны. Не голый, и на том спасибо. Он шевелит кистью, предплечьем и плечом сначала одной руки, а потом и второй. Все слушается исправно. Проводит ладонью по шее и груди. Каждое касание безумно чувствительно после лишённой сенсорных рецепторов брони. Непривычно и странно. Но сейчас важнее другое. Стоит попробовать пройтись, привыкнуть к телу. Босые ноги осторожно касаются пола. Райден сосредотачивается на ощущениях: холодный и гладкий кафель под ступнями, прикосновение сквозняка к плечам, мягкость и тепло простыней под пальцами. Это все кажется даже слишком реальным.       Встать удаётся без проблем. Непривычно, конечно, без тяжести брони, но тело от этого ощущается даже более ловким и гибким. Райден делает несколько шагов вперёд, подпрыгивает. И здесь всё прекрасно функционирует. Теперь стоит найти хоть кого-нибудь, кто ответит на его вопросы. А вопросов чертовски много.       Дверь не заперта, поэтому выйти в коридор удаётся без каких-либо проблем. После невероятных размеров базы Desperado и её серых, однообразных стен, база Maverick кажется маленькой, но до безумия знакомой в каждом своём метре. Райден поворачивает направо и идёт в сторону комнаты отдыха. Вероятнее всего рабочий день уже окончен, но расходятся сотрудники обычно позже. Как минимум потому, что Борис отпускает всех только после подведения итогов.       Шаги едва ли слышны в тишине коридора. Райден замечает, что у него изменилась даже походка. Без крепежа на ступне он стал двигаться намного мягче и тише. Не так, как Сэм, конечно, лёгкие шлепки от прикосновения кожи к плитке все ещё слышны, но после тяжёлого стука металла это такая мелочь.       Дверь в комнату отдыха отъезжает в сторону, шурша механизмами. Внутри за большим круглым столом сидят двое.       – Райден! – улыбается Кортни, привставая.       Сидящий напротив неё Кевин поворачивается и тоже расплывается в улыбке, рассмотрев гостя. Он приветливо кивает и отодвигает стул рядом, предлагая присесть.       – Рады тебя видеть.       – Давно не виделись, – кивает Райден и понимает, что «давно» — то ещё преуменьшение, если учитывать всё, что произошло за последние месяцы.       Он проходит вперёд, садится на предложенный стул и замечает на столе три кружки с чаем и тарелочку с печеньем в виде звёздочек. Третья кружка стоит нетронутой рядом с Кортни. Тот, кому она предназначалась, сбежал, не сделав даже глотка.       – Тебе бы одеться, друг, – усмехается Кевин, когда замечает лёгкий румянец на щеках девушки. – А то ты своим телом вгоняешь меня в депрессию.       – Почему это? – улыбается в ответ Райден.       – Не обращай внимание, – отмахивается Кортни, совладав с лицом. – Это он так пытается ненавязчиво похвастаться собственным прессом.       – Заработанным, между прочим, тяжёлым трудом в зале! – заявляет Кевин не без самодовольства.       – Предпочёл бы кибернетическое тело? – спрашивает девушка, посмеиваясь.       – Ни за что! – отвечает тот также уверенно.       – Ну вот! – Кортни вновь переводит взгляд на Райдена и спрашивает участливо, хотя уже заранее знает ответ. – Может, сделать тебе чай?       – Нет, спасибо, – качает тот головой в ответ. Хоть тело и выглядит обычным, но после небольшой прогулки Райден понял, что внутри все не так просто. При желании он может снова развить скорость недоступную даже обычным киборгам или поднять что-то весом в несколько тонн. Все изменилось внешне, но не внутренне. И раз так, то скорее всего, многих внутренних органов у него также нет.       Девушка пожимает плечами, а после говорит уже серьёзней:       – Мы волновались за тебя. Когда Борис сказал, что ты неожиданно появился в Гаити, да ещё и на стороне Desperado, мы не знали, что и думать.       – Понимаю вашу обеспокоенность, – кивает Райден. – Но так было необходимо.       – Оно того стоило?       – Пока что не могу сказать, – честно отвечает Райден, но потом переводит тему. – Лучше скажите, как я здесь оказался и почему сейчас в этом теле?       Что Кортни, что Кевин моментально бледнеют. Девушка отводит взгляд и смотрит куда угодно, но только не Райдена. Кевин сначала тоже старается избегать прямого контакта, но потом тяжело вздыхает.       – То, что здесь было, когда вы прибыли…       – Вы?       – Вульф, Реактивный Сэм, эта женщина, – он задумывается на миг, вспоминая имя, – Равэнна, кажется? Неважно… То, что они привезли… – Кевин снова замолкает, подбирая слова. – Даже не так… Они привезли тебя, но то, что там осталось…       – Они привезли криокапсулу, – находит в себе силы Кортни. – А в ней – твоё тело, погруженное в раствор. Со множеством ран. Без рук и ног.       Вот как… Райден понимающе кивает. Это объясняет их реакцию. Видеть кого-то знакомого в таком состоянии — то ещё испытание для психики. Особенно для Кортни, которая дальше аналитических сводок по миссии и поиска данных никогда не уходила в жестокий мир ЧВК и им подобным.       – Как же они связались с вами?       – Через Вульфа, – отвечает Кевин. – Борис нам рассказал. Но тебе лучше самому пообщаться с кем-то них, – говорит он, намекая на Рэну и Сэма. – Они явно больше нашего знают.       – А как Сэм? – спрашивает Райден быстрее, чем успевает прикусить язык.       – Реактивный Сэм? – удивляется Кортни. – Почему ты вдруг спрашиваешь?       – Он помог мне, когда мы сражались, – находится быстро Райден. И это даже не ложь. – Я в некотором долгу перед ним.       – Он цел… в основном, – отвечает так же неуверенно Кортни. – Только я удивлена, что ты спрашиваешь о нем, а не о…       – Он же не знает, – одёргивает Кевин.       – О чем? – напрягается Райден, скользя взглядом по лицам.       – Ни о чем, – качает головой тот, поправляя, – а о ком.       В следующий миг шелестит механизм двери, открываясь. Раздаётся до боли знакомый стук небольших каблуков по полу. Райден ещё не повернулся, но уже знает, кто стоит в дверях. Эту походку он узнает из миллиона. Все внутри разом проваливается вниз, оставляя только иррациональное чувство бесконечной пустоты.       – Джек! – раздаётся звонкий голос.       Райден поворачивается словно в замедленной съёмке и видит её. Видит идеальную фигуру, заключённую в светлые джинсы и нежно-розовую кофту, видит отросшие до плеч тёмные волосы. Она все также прекрасна.       – Роуз… – вырывается сипло.       Райден встаёт, и буквально через секунду она прижимается к нему всем телом, обнимая. Роуз тёплая и мягкая. От темных волос привычно пахнет лёгкими цветочными духами. Когда-то давно этот запах ассоциировался с домом.       – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Роуз, чуть отодвинувшись, но не выбравшись полностью из кольца рук.       – Всё хорошо, – кивает Райден и краем глаза видит, как Кортни касается Кевина и кивает в сторону выхода.       – Вам наверняка многое нужно обсудить, – говорит девушка, поднимаясь. – Мы пойдём. Не будем мешать.       – Что вы, – сразу уверяет Роуз, – в этом нет необходимости.       – Нет-нет, – Кевин встаёт следом. – Она права. Вы давно не виделись.       – А как же чай?       – Ничего страшного, сделаем ещё, – улыбается Кортни и ненавязчиво подталкивает коллегу в сторону двери.       Райден несколько долгих секунд пялится на закрывшуюся дверь, а потом отстраняется. Ему некомфортно. Не только потому, что он давно отвык впускать людей в своё личное пространство, но и потому, что внутри точит чувство вины. Он виноват перед Роуз. Он нарушил клятву.       Роуз ласково улыбается, обходит стол, и присаживается напротив. Вот кому предназначалась третья кружка. Райден снова опускается на стул, смотрит куда угодно, но только не на неё. Он не может выдавить из себя ни слова, но понимает, что молчание будет слишком угнетающим.       – Как ты попала сюда? – спрашивает, пытаясь хотя бы немного расслабиться.       – Когда я случайно заметила тебя на фотографиях в новостях о событиях в Гаити, – начинает Роуз, обхватывая руками кружку, – то обратилась к Борису. Maverick не знали, где ты и что с тобой. Они волновались. Поэтому я предложила им эту информацию в обмен на обещание оповещать меня обо всем, что хоть как-то связано с тобой. Он согласился. И пару дней назад, когда тебя привезли, он позвонил мне. Я примчалась как только смогла.       – А как же Джон? Как же школа?       – Джон тоже сейчас здесь, – отвечает она, отводя взгляд. – Он подслушал мой разговор с Борисом. Не весь, но в общих чертах, и понял, что к чему.       У Райдена все внутри холодеет. Он старался держать Джона подальше от этой стороны своей жизни. Подальше от всего, что хоть как-то связано с прошлым, Патриотами, боевым телом и войной. Поэтому тем более девятилетнему ребёнку нельзя было видеть то, что с ним произошло. Если тело в криокапсуле вызвало такое впечатление у взрослых людей, то насколько серьёзную травму это может нанести сыну?       – Он видел? – спрашивает Райден серьезно.       – Нет, – качает головой Роуз. – Меня предупредили, поэтому я смогла уберечь его от этого. Мне сказали, что к тебе нельзя, пока ты сам не очнёшься. Опасно.       Это даже хорошо. Райден выдыхает чуть свободнее. У Джона должно быть нормальное, спокойное детство без ломающих психику событий. И он сделает все для этого.       – Он скучает, Джек, – выдыхает грустно Роуз.       – Я тоже, – говорит он искренне. – Но сейчас совершенно не то время. Всё ещё неспокойно.       – Это из-за твоей работы на Desperado? Борис говорил, что ты попросил его перевезти нас. Мы сейчас…       – Не продолжай, – резко обрывает он.       – Почему? – удивляется.       – Потому что всё ещё есть риск, – отвечает Райден уверенно и впервые за все время разговора поднимает на неё взгляд. – Пока всё это не кончится, я не хочу предоставлять им даже малейшую возможность добраться до вас. Пока что чем меньше мне известно, тем лучше. Мы встретимся, когда всё будет кончено.       – Что ж, – Роуз грустно улыбается. – Будь по-твоему.       Повисает пауза. Для Райдена всегда в приоритете была его семья. И если необходимо сейчас не только отсрочить встречу с Джоном, но и ограничить себя в информации, то пусть так. Потом он все наверстает. Обязательно.       – А ты? – спрашивает чуть позже Райден, но, когда Роуз непонимающе смотрит в ответ, поясняет. – Ты видела, что было с телом?       – Ты имеешь в виду, в каком состоянии ты был? – она тяжело вздыхает и скользит осторожно ногтем по краю кружки. – Видела. И хотела бы сказать, что это жуткое зрелище, но ты и сам прекрасно понимаешь.       Райден кивает. Конечно понимает. В тот раз, после Африки, чудом удалось скрыть от Роуз истину, оправдывая изменение тела технической устаревшестью предыдущей модели. Она не знала ни про Сэма, ни про случай на поезде, ни про то, что он около двух месяцев пробыл на базе Maverick в ожидании нового тела. Теперь же все видела своими глазами. Хотел бы Райден и этого избежать, но уже поздно.       – Скажи мне, – начинает Роуз неуверенно и делает глоток, чтобы протолкнуть ком в горле, – кто этот мужчина?       Райден напрягается. К чему вообще сейчас это вопрос?       – Ты про Сэма? – уточняет он, на что получает кивок. – Он… – и неожиданно Райден понимает, что не знает, что сказать. В голове проносится миллион ассоциаций. Сэм – это острое алое лезвие, это длинный язык и бесконечные комментарии, это киноночь и тепло присутствия, это запах табака и дерева. Хочется выругаться в голос. Сэм – это тот человек, у которого не должно быть столько практически интимных характеристик. Но Райден берёт себя в руки и выдавливает последующие слова. – Он наёмник Desperado, с которым я заключил союз, чтобы поставить точку в создании из детей киборгов-солдат. Чтобы больше не было таких, как я.       Роуз молчит и уверенно смотрит в глаза, словно пытается там отыскать что-то. В памяти не вовремя всплывает поцелуй. Райден отводит взгляд, как будто боится, что она увидит этот момент.       – Продолжай, – всё же говорит она.       – Нечего продолжать, – отвечает даже слишком резко Райден. – Просто бывший враг, который стал временным союзником. И если то, что мы искали, получено, то сотрудничество окончено.       – Не вижу ни одной причины лгать, – неожиданно пожимает плечами Роуз. – Я слишком хорошо знаю тебя, Джек. А ещё я очень хорошо вижу, что этот Сэм не просто временный союзник.       Райден сжимает зубы и подаётся немного вперёд, но не меняет маску холодного спокойствия на лице.       – Это только твои домыслы, – произносит чётко и ровно, поднимая взгляд.       – Не понимаю, – искренне говорит она. – Почему ты так отчаянно отрицаешь, что смог найти того, кого можешь назвать другом, а не коллегой или союзником?       Он удерживает шумный выдох и плавно откидывается на спинку стула, вытягивая руки над столом. Другом…       – Хотя для него, для Сэма, – она лукаво улыбается и уже сама подаётся чуть вперёд, – ты явно не просто «друг».       – О чем ты? – хмурится Райден. Всё внутри снова скручивает. Что за американские горки?       – Зная тебя, стоит начать издалека, – говорит Роуз уже серьёзно. – Напомни, пожалуйста, кто из нас много лет назад предложил начать отношения?       – Ты, – признает он, хотя не улавливает связи.       – Кто предложил съехаться?       – Ты.       – А кто очень долго не понимал намёков о кольце?       – Я, – снова неохотно признает Райден.       – Кто в глаза не видел тест на беременность и прочие намёки на то, что ожидается пополнение в семье?       – Я…       – Понимаешь к чему я клоню?       – Не совсем, – честно отвечает он.       – Эх, Джек, – выдыхает Роуз устало. – Даже сейчас ты не замечаешь… Я к тому, что ты предпочитаешь игнорировать даже самые жирные намёки. Пока тебе в лоб не скажут «люблю», ты отчаянно будешь строить из себя слепца.       – И какие же очевидные вещи я игнорирую? – упирается Райден.       – И вот даже сейчас ты это делаешь! Повторюсь: для Сэма ты не просто друг, – она поднимает ладонь, не давая Райдену вставить даже слова. – С чего я это взяла? Я сама всё видела. Когда вы прибыли, он постоянно находился рядом. Его только силой смогли вытолкать, когда начали тебя переносить в новое тело. А потом, ещё около суток, он был рядом. Я невольно подслушала, что перед той женщиной в медицинском халате он оправдывался тем, что из-за переселения в новое тело в бессознательном состоянии могут быть проблемы. Помню, он что-то говорил про паралич и боли. К тебе никого, кроме него, не пускали, ведь была ещё вероятность, что произойдёт некое «искажение», и ты станешь воспринимать окружающих людей враждебно. По крайней мере, мне так говорил ваш Доктор.       – И что? – показательно холодно отвечает Райден, хотя внутри все скачет от этих слов.       – Тебе этого мало? – спрашивает она, но вопрос скорее риторический. – Хорошо. Мы пересеклись с Сэмом, когда я хотела тебя увидеть. Ты знаешь, Джек, что читать даже незнакомых людей для меня не проблема, но он… – Роуз вздыхает. – После, судя по всему, продолжительного времени без сна, все его эмоции были как на ладони. Он понял, кем я прихожусь тебе. Он улыбался приветливо, но в его взгляде были только безнадёжность и отчаянье. А я напомню, что на тот момент твоей жизни уже ничего не угрожало. Всё ещё недостаточно?       – Недостаточно, – кивает Райден из упрямства.       – Тогда вспомни, что ты почувствовал, когда увидел меня?       Этот вопрос сбивает все напускное упрямство. До этого расправленные плечи и ровная спина чуть сгибаются, словно бы на них взваливают что-то чертовски тяжёлое. Вина. Он почувствовал вину за нарушенное обещание верности. Вину за поцелуй. Вину за то, что Сэм занял в его мыслях намного больше места, чем она и Джон.       – Даже сейчас, – говорит Роуз с грустной улыбкой. – Тебя что-то угнетает. Не имеет смысла оправдываться. Просто прими как факт: Сэму ты дорог. И дорог далеко не как просто друг. Вопрос лишь в том, «друг» ли он для тебя?       – Теперь я не понимаю, – отвечает Райден, складывает руки на груди и слегка покачивается на стуле. Все, лишь бы увеличить дистанцию и закрыться. – Почему об этом говоришь мне ты, моя жена?       – Если честно ответишь на мой вопрос, я отвечу на твой.       Но он не хочет. Не хочет отвечать ни Роуз, ни самому себе. Райден мнётся. Как бы он хотел закончить этот разговор, но вечность бегать не получится. И совершенно абсурдно будет выглядеть, если он – взрослый мужчина, солдат, что уверенно чувствует себя даже в самой адской мясорубке – сбежит от простого разговора. Чёрт.       – Я не знаю, – выдаёт Райден сквозь зубы.       – Тогда объясни, что чувствуешь, – настаивает она мягко.       – Чёрт возьми, Роуз, я не один из твоих клиентов! – рычит в ответ. Но не злобно, в нём говорит только бессилие. Он понимает, насколько открыт перед ней.       – Именно, – неожиданно кивает она. – Я не твой психолог, но как раз поэтому я хочу помочь тебе разобраться.       – Ты противоречишь сама себе! Да это даже звучит абсурдно! Моя жена пытается откопать то, что я чувствую к совершенно другому человеку!       – Вот видишь! – парирует Роуз. – Ты чувствуешь! Но не понимаешь, что именно, – а потом продолжает уже спокойнее. – Ответишь ты, отвечу я.       До сколько можно? Сколько можно напирать по такой глупости? Зачем?       – Я не знаю, что чувствую! – честно отвечает Райден. – Я… – но весь запал резко пропадает, он сдувается, подобно воздушному шарику. – Я, правда, не знаю, – очередной тяжёлый вздох. Это все больше напоминает исповедь перед страшным судом. – Он идиот, который не может перестать отпускать тупые комментарии даже тогда, когда жизнь висит на волоске. Ему плевать на само понятие личного пространства. Он бесит своей улыбкой, которую стереть с лица не иначе как кулаком хочется.       – Но?.. – подталкивает она осторожно.       – Но при всем этом он владеет оружием на невероятном уровне. Порой поражает знаниями в разных областях. Прикрывает спину в бою…       – И?..       – И иногда делает странные вещи, которые я не понимаю, – Райден устало опирается локтями о стол.       – Например.       – Просит Рэну усовершенствовать тело; учит уклоняться от собственных опасных приёмов; смотрит рядом фильм, хотя сам уже практически засыпает; тащит в город «развеяться»; пытается убедить, что такие «монстры» как мы, не лишены человеческого и… – он замолкает, обрывая даже мысль о том, что произошло.       – И целует… – но Роуз продолжает за него. Её слова подобны копьям, вонзающимся в беззащитное нутро.       – И целует, – признает Райден окончательно.       Она почему-то улыбается. Нежно и ласково. А после накрывает резко заледеневшие пальцы своими тёплыми ладонями, слегка сжимает.       – Теперь ты видишь? – практически шепчет она.       – Вижу, – кивает Райден опустошённо.       Дольше игнорировать слона в комнате просто нельзя. Сколько можно бегать? Сколько можно закрывать глаза на очевидные вещи? Но ведь это так легко, не правда ли? Намного проще быть слепцом, строить из себя безэмоциональное оружие. Очередной раз обманываться, делать вид, что ничего не происходит, что ничего не видишь. Весь показушный по началу флирт, который позже стал проявляться только тогда, когда они одни, и все прикосновения словно невзначай. Всё то странное тепло в карих глазах и собственные мурашки, что поднимались по позвоночнику. Все те иррациональные чувства: заботу, проявляемую вскользь, снедающее волнение в случае опасности и блаженный катарсис от понимания, что всё в порядке. Райден впивается взглядом в стол. Проще всего было игнорировать это, но когда начинаешь анализировать…       – Тогда скажи мне: хотел бы ты, чтобы он исчез из твоей жизни? – спрашивает Роуз, мягко поглаживая руки.       – Нет, – отвечает автоматически, не задумываясь.       – Джек, – зовёт она и продолжает только тогда, когда он поднимает взгляд. – Ты влюблён.       – Нет! – сразу же отрицает Райден, вырывает руки и отодвигается. – Плевать, что он чувствует. Плевать на мои неопределённости. Я женат на тебе…       – Какой же ты эгоист, Джек! – упрекает она неожиданно.       – Почему? – искренне не понимает он.       – Хоть ты и женат на мне, но мы с тобой уже давно не муж и жена. Станешь отрицать это? – спрашивает Роуз упрямо, на что он отводит взгляд. – Ты сам прекрасно понимаешь, что наши отношения давно вышли из романтических. Я люблю тебя, – заверяет она горячо. – Но эта любовь платоническая. А если тебя мучает супружеская клятва, то я освобождаю тебя от неё! Хватит! Если ты смог полюбить кого-то искренне, без обмана, который по началу сопровождал нас с тобой, то за это чувство надо держаться. За этого человека надо держаться! А эгоист ты потому, что потакаешь глупой и уже давно бессмысленной клятве только ради того, чтобы тешить собственное достоинство! Очередной самообман!       Когда она заканчивает негромко, но очень быстро говорить, то её щеки краснеют от недовольства. Роуз смотрит строго, но даже при всем этом взгляд не лишён нежной заботы. Какая жалость, что он не смог отдать ей своё сердце полностью.       – Я… – осторожно произносит Райден каждое слово, – возможно… заинтересован… в нём… – формулировка абстрактна, но это максимум, что может выдать вслух. На большее пока просто не способен.       Он сдаётся. И перед её напором, и перед собственным осознанием простоты истины. Сэм давно ему не враг или просто союзник. И пусть с налаживанием нормальных социальных отношений всё ещё проблемы, но отличить знакомого от друга и не-просто-друга он может. Если взглянуть объективно, как он всегда старался делать, когда вопрос касался Сэма, то всё не так уж сложно, как может показаться на первый взгляд. Бесспорно, их отношения странные. Рождённые из противостояния, но в какой-то момент перешедшие в неоднозначную дружбу с огромным количеством подтекстов. Подтекстов, которые Райден так старательно игнорировал до этого момента.       – Ты наконец признал это, – улыбается Роуз победно. – То, что можно было решить одним словом сразу, ты растянул на целый сеанс психотерапии. Мы не ищем лёгких путей, не так ли?       – Где-то я это уже слышал, – усмехается Райден устало. Этот разговор выкачал из него все душевные силы. – Теперь твоя очередь отвечать.       – Фактически я уже ответила, – но она всё же поясняет. – Я люблю тебя, Джек. И раз из твоей души не вытравить войну, то пусть ты хотя бы будешь счастлив там с тем, кому можешь поручить не только жизнь, но и всего себя полностью. Любовь возможна даже на поле боя, – она резко становится серьёзной и, вытянувшись над столом, чуть толкает его кулаком в плечо. – Только не вздумай замалчивать и бегать! Вам придётся поговорить.       – Хорошо, – губ касается слабая улыбка. – Но как же Джон?       – Джон никогда не перестанет быть твоим сыном. Вы будете навещать нас. Только… ему ещё рановато знать о тонкостях ваших взаимоотношений… – отвечает Роуз задумчиво.       – А ты? У тебя кто-то есть? – спрашивает Райден, хотя сам не понимает зачем.       – Нет, – качает та головой. – Может, когда-нибудь… Но сейчас нет.       Они замолкают. Это оказалось действительно исповедью. Так уж получилось, что разговор пусть и опустошил его эмоционально, но без груза вины идти вперёд намного проще. Райден понимает, что ему чертовски с ней повезло. На её месте любая другая устроила целую сцену, обвинила во всех смертных грехах и даже была бы права. Променять её, женщину, нежную и мягкую на твёрдого и местами бестактного мужчину. Но Роуз не просто приняла, но даже помогла ему самому разобраться, привести чувства в порядок и осознать абсолютно очевидные вещи. Разве это уже не показатель её любви?       Роуз неожиданно встаёт, обходит стол и замирает рядом. Райден медленно поднимается и смотрит сверху вниз. Она улыбается так, как и всегда: ласково и понимающе. А после резко привстаёт на цыпочки и целует в губы. Быстро и едва ощутимо.       – Считай, я отыгралась, – говорит она весело и отступает назад. – Забрала у него теперь твой поцелуй. Мы квиты.       – Месть? – улыбается Райден.       – Месть, – кивает Роуз довольно. – А теперь я пойду делать новый чай. Этот уже давно остыл.       Райден поворачивает голову. Оказывается, за время их беседы не только успел чай остыть, но и солнце сесть. Сумерки ещё не обратились в ночь, но фонари на улице уже горят, освещая территорию базы.       Роуз разворачивается к столу и забирает все три кружки разом.       – Тебе помочь?       – Что? – оборачивается она через плечо. – Нет. Тебе ещё с той женщиной поговорить надо. И, собственно, с Сэмом.       – Это подождёт. Но… Ты не знаешь, где он сейчас? – спрашивает Райден и, несмотря на её возражения, всё же забирает из рук кружки.       Они проходят чуть дальше. Остывший чай выливается в раковину, а посуда споласкивается. Роуз забирает кружки и, насухо вытерев их темным полотенцем, ставит на стол. Она так свободно ориентируется в здешних полочках и тумбочках.       – Вроде как отдыхает сейчас, – отвечает она, задумавшись. – Заснул прямо на стуле у твой койки. Рэна, ты говорил? Она вытолкала Сэма в соседнюю палату, чтобы он хоть чуть-чуть поспал нормально.       Райден хмыкает понимающе. Оказывается, он все это время был близко, буквально через стену. Хотя, с другой стороны, это даже логично. У Maverick на всю базу всего одна гостевая комната. И, судя по словам Роуз, заняла её Рэна. Ещё кроватями располагает пара медицинских палат, но на этом все. Мест, где можно отдохнуть, просто не остаётся.       – Тогда сначала загляну к ней, – кивает Райден, а после говорит искренне. – Спасибо, Роуз.       Она нежно улыбается и кивает. Райден не удерживает странного порыва, подходит ближе и целует её в висок. В этом прикосновении заключена вся благодарность, которую он не может передать через простое «спасибо». Но она и так всё прекрасно понимает.       – Иди уже, – кивает Роуз в сторону двери и принимается насыпать чай в пузатый французский чайник. – Мы поговорим еще завтра.       Райден бросает на неё последний взгляд и все же выходит. В коридоре, чуть правее, Кортни и Кевин увлечённо о чем-то спорят и даже не замечают его появления. Пусть так. Райден поворачивает и уходит в противоположном направлении.       Очередным отличием базы Maverick от базы Desperado является тот факт, что людей в основном здании практически нет. Контрактники, за крайне редкими исключениями, здесь не появляются. Не за чем. И раз некому бродить по коридорам, большую часть времени те утопают в полутьме, которую рассеивают только небольшие красные лампочки – система безопасности. Поэтому Райден, бредя по пустому коридору, только сильнее прислушивается к собственным ощущениям.       Он чувствует холодный пол под ногами, чувствует, что пальцы на руках также замёрзли, но после долгих месяцев в боевом теле, это не доставляет дискомфорта. Касается рукой непривычно горячей шеи и ощущает безумный контраст. Контрастно также внутри. Пусть он признал свои чувства, но это не значит, что будет так, как в фильмах. Один острый вопрос впивается между рёбер: а что дальше?       Рэна должна быть в кабинете у Доктора. Научный интерес их должен был бы сплотить. Тем более, что едва ли переносом она занималась самостоятельно. Пусть Рэна и ответственна за последнее тело, но Доктор обладает большим опытом относительно работы именно с Райденом и его нервной системой. Им определённо есть о чем поговорить.       Райден стучит, а уже после заходит в лабораторию к Доктору. Там, как обычно, практически полный мрак, который рассеивают только экраны мониторов. Различные механизмы и вовсе кажутся чем-то зловещим при таком освещении. Райден проходит чуть дальше и поворачивает направо. Доктора нет, но в его большом кресле сидит Рэна. Волосы стянуты в неаккуратный пучок с чайной ложкой внутри, а рядом кружка с торчащей из нее ручкой. Опять она не спит которые сутки?       – Рэна, – зовёт Райден, проходя мимо деревянного стеллажа с левыми руками киборгов.       Откровенно говоря, стеллаж, кресло и стол безумно выбиваются из полуфутуристочного, научного облика всей лаборатории. Везде металл и белые оттенки, а в этом углу бледно-красное кресло и коричневое дерево.       – Райден, – выдыхает та, вздрогнув всем телом. Снова заработалась?       Рэна бросает взгляд поверх спинки, а после встаёт. Кресло не только большое, оно ещё и неповоротливое. Его отодвинуть проблематично, не то, что развернуть.       – Почему ты ходишь полуголым? – спрашивает она и, отодвинув часть бумаг, садится прямо на стол, чтобы видеть собеседника. И снова красные белки и тёмные мешки под глазами. Слово «сон» ей вообще знакомо? – Заболеть, конечно, не можешь, но это не значит, что не нужно одеваться.       – Ты уже не первый человек, который говорит мне об этом, – фыркает тот и опирается о длинный стол, расположенный чуть левее.       – Тем более, – ворчит она. Невольно в голове всплывает весьма меткая характеристика со стороны Сэма: «мамочка». – Но ты пришёл сюда не выслушивать моё недовольство, не так ли? – спрашивает она серьёзно. – У тебя много вопросов.       – Верно, – соглашается Райден.       – С чего начать?       – Начни с начала.       – С самого? – спрашивает она наигранно удивлённо. – Хорошо. Мать залетела мной случайно…       – Рэна, – останавливает её Райден и массирует висок. – Брось эти несмешные шутки. Это удел Сэма.       – Действительно, – хмыкает в ответ. – Негоже отбирать чужой хлеб.       – Ты сегодня в настроении что ли?       – Нет, – отвечает Рэна неожиданно серьёзно. – Просто уже третьи сутки без нормального сна. Вот нервы и шалят. Не обращай внимания.       – Что мешает тебе отдохнуть тогда?       – Ты, – неожиданно простой и уверенный ответ. – И Сэм в каком-то смысле… Очередной проект… Не важно… Об этом потом.       – Тогда расскажи мне сейчас о том, что произошло в Second Life, – хмурится Райден.       – Но это, увы, не ответит на все твои вопросы. Поэтому я начну намного дальше. На года четыре назад.       – Пусть. Мы никуда не спешим.       – Резонно, – и она начинает рассказ, сильно ссутулившись. – Много лет назад я со старшей сестрой работала на Патриотов. Мы занимались разработкой нового поколения киборгов. Подопытных было много, но не все выживали. А потом, когда вся СП полетела к чёрту, дала сбой и их охранная программа. Больше сотни полупсихов сбежало на свободу. Один из таких решил отомстить.       Неожиданно Рэна выпрямляется и задирает серое худи. Весь торс, от закрытых джинсами тазовых косточек до самого горла, похож на один огромный, уродливый шрам. Там нет целых участков кожи. Противоестественным кажется и тот факт, что у неё просто не оказывается груди. Что же сделали, раз её тело стало таким? Как она вообще выжила? Но Райден не ведёт даже бровью. Он знает, что она показывает это не для того, чтобы он её пожалел. Рэна явно не из того типа людей, которые нуждаются в подобном.       – И так по всему телу, – она снова опускает одежду и берет в руки кружку. – Сестра оттолкнула его в другую комнату, а потом и вовсе заперлась там с ним. Я видела, как он убил её, видела, и как потом ушёл. Я же потеряла сознание из-за кровотечения. Пришла в себя уже в больнице и поклялась отомстить. Не за себя. За Леону, – тяжёлый вздох. – Пока шло восстановление, я сходила с ума. Каждую ночь видела, как он убивает её. Снова и снова. Только после года терапии мне стало чуточку легче, но желание мести никуда не делось, – она впивается взглядом в пол, полностью погрязнув в воспоминаниях. – А потом явился Сандаунер. По наводке Армстронга он узнал, чем я раньше занималась, и предложил работу. Отказываться было бессмысленно. Мы начали работать. Затем, ещё год спустя, в Desperado появился Сэм.       Райден не перебивает её, но замечает, как она грустно усмехается и качает головой. Молчание не длится долго, но ей словно была необходима пауза для того, чтобы собраться с мыслями.       – Он пришёл ко мне за информацией. Не знаю, почему именно ко мне. Может потому, что я сделала ему руку после битвы с Армстронгом? Но неважно, – качает Рэна головой. А Райден удивляется. С чего бы Сэму сражаться с Армстронгом? – Ему была нужна информация из внутренних архивов о продаже оружия какому-то наркокартелю в Бразилии. Я достала её. А взамен попросила найти того ублюдка и тех, кто тогда сбежал. В то время они как раз начали сколачивать вокруг себя маленькие ЧВК или просто преступные группировки. По моим наводкам Сэм убивал и забирал с левых рук всю информацию, необходимую мне для анализа. В итоге я помогала ему, а он – мне. Но за эти два года мы так и не нашли того ублюдка. А потом все изменилось. Он притащил киборга в Desperado.       – Меня, – кивает Райден, понимая.       – Верно. За всех убитых подопытных по моим наводкам он попросил создать для тебя усовершенствованное тело. И я создала. Сандаунер, правда, требовал, чтобы во всех капитанах была система самоуничтожения ради «безопасности», но я прекрасно понимала, что он подразумевал под этим.       – Прикрытие собственной задницы?       – Именно. И все же в Мистраль, Муссона и Хамсина я эти снаряды поместила. Сэма единственного это не коснулось, поскольку в его руку просто невозможно было добавить снаряд. Якобы, – уточняет она, самодовольно усмехаясь. – Сэм мне нужен был живой. Также и тебе в грудь я засунула муляж. Считай это просто предчувствием.       – Весьма оправданным, как оказалось в итоге. Но это не помешало вместо самоуничтожения добавить подпрограмму с ИИ, – подмечает он недовольно.       – Это было одно из условий «поводка» Сандаунера для тебя. Если бы ты начал сопротивляться. Вынужденная мера.       – Активировать его — тоже вынужденная мера? – почти рычит Райден, вспоминая, как его охватило чувство беспомощности в тот момент.       – Не активируй я его, – поднимает недовольный взгляд Рэна, – Сандаунер заподозрил бы меня в предательстве и снёс бы голову раньше, чем вы бы вообще добрались до серверной. И уже тогда рядом с моим холодным трупом лёг бы твой. Сэм был бы в восторге, – добавляет она с сарказмом.       Райден недовольно цокает, понимая, почему она так поступила. Ей не оставили выбора. И раз так, то держать какую-то обиду было бы слишком мелочно.       – Хорошо, допустим. Продолжай.       – О, благодарю за разрешение, – отвечает она ядовито, но потом делает глубокий вдох и продолжает уже спокойнее. – О чем я? Ах, точно… После твоего становления капитаном проходит около двух месяцев, и Сэм снова заявляется ко мне с требованием создать тело. Я тогда не понимала, почему он попросил это сделать. Теперь же всё ясно, – она многозначно улыбается. Райден закатывает глаза. – Он сказал, что ты когда-нибудь захочешь устроить перерыв. И попросил сделать визуально обычное тело. Но вот начинка, – Рэна снова оживает и не без удовольствия начинает рассказывать. – Такие же укреплённые металлические кости и мышцы из углеродных нанотрубок, как в боевых телах, но также и с полностью функционирующими органами. Практически обычный человек, только сильнее и быстрее. Правда, из-за отсутствия брони тело стало уязвимые, но такой недостаток легко компенсируется экзоскелетом. Но его…       – По делу, Рэна, – мягко одёргивает Райден. Иначе она может долго рассказывать о своём творении.       – Да, точно, – она вновь хмурится. – Я знала, что Сандаунер с Армстронгом создают из детей киборгов и отчасти помогала им. Колонны с отделами для ВР-тренировок – моя разработка. Но больше я не прикладывала рук к этому чёртовому проекту. Сэм не говорил о вашем маленьком предприятии, поэтому и помочь я не могла. Иронично, не находишь? Ответ всё время был рядом. Но не об этом сейчас… Итак, вы вломились, сразились, и Сандаунер повредил твой блок питания. Что было позже? Был только один способ тебя спасти. Времени было чертовски мало, поэтому Сэму пришлось отрубить тебе конечности, чтобы поместить в криокапсулу. Без синтетической плазменной крови мозг бы просто умер. Сэм… – она сжимает губы тонкую линию. – Никогда не видела его таким. Вообще никогда не видела, чтобы человек… – она вдыхает и переключается. – Впрочем, не важно. Мы выбрались благодаря Maverick. Тот модифицированный LQ-84i помог нам связаться. Они и вытащили нас. Я видела, что Сэм был не сильно рад такому раскладу, но тогда на кону стояла твоя жизнь, поэтому даже рта против не посмел раскрыть. Вот и все, – говорит она и устало выдыхает. – Терпеть не могу что-то долго объяснять.       Много. Чертовски много информации. Райден трёт висок двумя пальцами, но это не особо помогает. Теперь каким-то образом необходимо уложить всё это в голове.       – Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Боль, слабость и тому подобное? – спрашивает Рэна, переводя тему.       – Все в норме.       – Хорошо, – кивает она. – Из-за пересадки сразу после криокапсулы был высок риск отторжения между нервами. Ты мог очнуться, но без возможности пошевелить даже пальцем. Вечное заключение в темноте и пустоте. Либо же мог произойти сбой внутренней матрицы восприятия, и ты бы просто начал рвать голыми руками любого, кто попадётся по пути. Так себе варианты, не находишь?       – Именно поэтому посадили Сэма следить за мной? – спрашивает Райден, намеренно искажая информацию. – Чтобы он мог меня обезвредить?       – О, так ты знаешь? – удивляется она. – Сэм сам вызывался. Но да, именно так звучало обоснование того, что именно ему надо заняться этим вопросом. Я его часов шесть… – она кидает взгляд на циферблат на левой руке, – да, шесть часов назад еле вытолкала. Он порой упрямее барана.       – Не без этого, – кивает Райден, но потом спрашивает серьёзно. – Что касается раздобытой информации? Не говори, что я зря умер там.       – Но ты не умер, – кривится Рэна.       – Ты поняла, что я имею в виду.       Неожиданно Рэна фыркает, соскальзывает со стола и снова падает в кресло, оставив ноги на подлокотнике. Бумаги шуршат, когда она складывает их в ровную стопку и кладёт на прежнее место.       – Об этом я поговорю с вами, когда вы оба хотя бы отоспитесь. А пока тебе не о чем переживать. Уверяю, – она, не поворачиваясь, машет кистью, указывая на дверь. – Всё, Райден. Топай спать. Теперь ты нуждаешься в нормальном отдыхе. Ты ещё не привык к телу, но оно нуждается во сне.       – И это мне ты говоришь про сон? – удивляется он.       – Не сравнивай! Когда я закончу, то впаду в спячку на неделю! Но пока работа не терпит отлагательств.       – А ты уверена, что…       – Стоп! Всё! Ни на какие вопросы больше отвечать не стану! Повторять потом по второму кругу Сэму я не горю желанием. Свободен! – последнее она выпаливает уже даже раздражённо.       – Вот ведь, – фыркает Райден и все же отрывается от стола. – Доброй ночи, – бросает он напоследок.       – Доброй, красавчик, – кивает она и окончательно погружается в работу, стуча по клавишам.       Райден снова оказывается в темноте коридора. А тут прохладнее, чем в лаборатории. Он ведёт плечами, ёжась. На самом деле, сна ни в одном глазу. Но раз уж так складываются обстоятельства, то действительно лучше отдохнуть. Это тело всё ещё чувствуется странно, в каком-то смысле даже инородно. К нему необходимо привыкнуть, ведь повышенная чувствительность может сыграть с ним злую шутку в случае, например, ранения. К боли, конечно, не привыкать, но если система перегрузится, то получить ОМИ во время сражения из-за болевого шока очень не хотелось бы. Потеря контроля даже на секунду может стоить жизни.       Едва слышно Райден шлёпает босыми ногами обратно в палату. За эти несколько часов он получил большинство ответов. Уже завтра Рэна введёт их обоих в курс дела относительно Second Life. А что же до Сэма и разговора с ним, то… Все очень неопределённо. Внутри что-то странно шевелится. Спутанное ощущение непонятной тревоги. Отчего бы это?       Очередной раз игнорируя какофонию из чувств, которые вызывает уже не только Сэм, но и разговор с ним, что только когда-то будет, Райден переводит взгляд на окно, чтобы хоть немного отвлечься. Снаружи окончательно стемнело, но зато выглянула из-за зданий полная луна. Жаль только, что её видно не отовсюду.       После пары поворотов Райден оказывается на месте. Замирает на секунду перед дверью. В голове мелькает предательская мысль заглянуть в соседнюю палату. Только посмотреть… Но он одёргивает себя. Что за глупости. Может быть, завтра. А если и не завтра, то времени у них ещё много. Райден отворачивается и возвращается к себе. Но он успевает сделать только пару шагов прежде, чем замирает на месте. За спиной тихо шуршит дверь, закрываясь.       – Луна сегодня красивая, правда? – спрашивает Сэм, а затем поворачивается и опирается поясницей о подоконник.       – Сэм, – тихо имя на выдохе. Удивительно, но голос даже не дрогнул, хотя все внутри резко обвалилось, когда Райден увидел знакомый силуэт. Сэм в обычной одежде: брюках и футболке. Мурасамы также рядом нет. До безобразия домашний образ.       – А я-то думал, куда делась наша спящая красавица? – улыбается он. И пусть улыбку не видно, ведь лампы в комнате не горят, а единственный источник света – пресловутые уличные фонари за широкой спиной, но её весьма отчётливо слышно. – Привет, Райден.       – Привет, – кивает он заторможенно. В голове до этого полной разным мыслей, резко стало пусто.       – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает негромко Сэм.       – В норме, – берет себя в руки Райден. – А ты? Рэна говорила, что ты почти не спал последнее время.       – Хм? Ты уже успел к ней заглянуть? – выдыхает как-то устало. – Опять я остался не у дел.       – Ты не ответил на вопрос, – напоминает Райден.       – Более-менее, – все же отвечает Сэм. – Ещё несколько часов на отдых, и буду лучше нового.       – Хорошо.       Они замолкают на некоторое время. Слышно только как снаружи гудят фонари. В воздухе так и витает недосказанность. Им есть что обсудить, но оба упорно молчат.       – Твоя жена здесь, – неожиданно говорит Сэм. – Роуз, если я правильно помню?       – Верно.       – Тогда почему ты ещё тут, а не рядом с ней? – он чуть наклоняет голову к плечу. – Она наверняка скучала по тебе.       – Мы уже поговорили, – отрезает едва ли не холодно.       – Оу, так я и здесь опоздал? – спрашивает и тихо, фальшиво посмеивается. – Какая досада.       Снова молчание. Вязкое из-за неопределённости, витающей в воздухе. Им надо поговорить. Но Райден не находит в себе сил, чтобы перевести тему. Что-то останавливает его. Что-то такое, чего он давно не испытывал. Возможно, это страх?       – Что ж, – неожиданно говорит Сэм и отрывается от подоконника. – Я хотел убедиться, что с тобой все хорошо, я убедился. Поэтому позвольте откланяться, – с этим словами он подходит ближе и замирает ровно перед Райденом, который сейчас фактически преграждает путь к двери, ведь так и не сдвинулся с места. – Что-то не так?       – Нет, – качает головой Райден и отступает. – Ничего.       Теперь он хоть немного может разглядеть лицо напротив. У Сэма мало того, что ещё красный синяк на скуле, но и мешки под глазами практически такие же, какие были у Рэны, когда они встретились в Second Life. Определённо шесть часов слишком мало для полного восстановления.       Сэм ухмыляется, но от этой абсолютно искусственной эмоции все внутри Райдена сжимается. Резко становится больно, словно внутренности смяли и намеренно перекрутили так, чтобы обломки костей впивались в мягкие ткани и доставляли как можно больше страданий.       – Тогда спокойной ночи, – говорит Сэм и делает первый шаг, отдающий эхом в голову.       Отчего-то кажется, что это конец. Неоговорённая точка невозврата. Если Сэм сейчас уйдёт, то всё раз и навсегда закончится. Никто никому ничего не должен, никто никому ничего не обещал, но отчего же тогда все кажется таким неправильным? Отчего кажется, что подобно песку сквозь пальцы, неумолимо ускользает что-то важное?       Осознание приходит резко: «потом» не будет. Не будет никаких «завтрашних» разговоров. Не получится поговорить «когда-нибудь, когда всё это закончится». Сэм просто исчезнет, скользнёт холодным ветром по коже, а после раз и навсегда растворится.       Второй шаг, и фигура практически скрывается за дверью.       Так кто же из них больший трус?       – Сэм, – зовёт Райден.       – М? – тот замирает, поворачивается и вопросительно приподнимает бровь.       – Ты говорил, что луна красивая, – отвечает Райден и переводит взгляд на окно. Но из палаты бледный диск не видно, тот сейчас освещает противоположную сторону здания. На то, чтобы все понять, потребовалось время. – Знаешь, ты прав. Луна… такая красивая… что умереть можно, – и, чёрт возьми, не удерживает улыбки. Тиски разжимаются. Как же это всё глупо и сюрреалистично. Но они не могут иначе.       – Джек… – выдох где-то на грани слышимости.       Как и в тот раз Райден оборачивается. Как и в тот раз левая рука касается затылка, а правая сжимает нижнюю челюсть, фиксируя. Как и в тот раз всё внутри резко падает вниз, разбиваясь на множество осколков. Но теперь тело не парализует, когда горячие губы Сэма касаются его собственных. Он ждёт этого касания. Поцелуй не длиною в один миг, не попытка урвать кусочек жара перед вечным расставанием, поэтому Райден может в полной мере ощутить всю восхитительную нежность порыва. Невероятная, давно забытая ласка.       Райден осторожно касается удерживающих рук и опускает их, чтобы, получив свободу, чуть отстраниться и поцеловать уже самому. На это проявление инициативы Сэм резко втягивает воздух через нос. Райден практически слышит, как у того что-то скрипит и ломается внутри. Мгновение на выдох, и Сэм действует уже напористей, осторожно прикусывая зубами нижнюю губу. Второй раз за несколько секунд внутри Райдена разворачивается настоящая буря из эмоций и чувств. Безумный импульс прокатывается по всему телу и оседает где-то внизу.       Осторожно, словно боясь спугнуть, Сэм высвобождает руки, но только затем, чтобы одной ладонью скользнуть Райдену за спину и коснуться у основания шеи, а второй – зарыться пальцами в волосы. Райден ярко чувствует такую же горячую, как и губы, ладонь на прохладной искусственной коже. Новая, более мощная волна из ощущений прокатывается с головы до ног. Оглушающая лавина. И этого неожиданно оказывается даже слишком много.       Райден резко упирается ладонями Сэму в грудь и отталкивает. Однако сил прикладывает даже слишком много. Не ожидавший такой реакции Сэм едва ли не отлетает в закрывшуюся дверь. Но Райден не видит этого. Перед глазами маячит предупреждение, но там, где должно быть пояснение из разряда «критический уровень электролитов в теле» или «потеря левой руки» странный, нечитаемый набор символов. Не только Райден не понимает, что с ним случилось, но и вся система. Внутри все полыхает, сходит с ума. Но больше всего горят щеки, шея и… О, черт. Нет. Даже не так. Пиздец.       Несколько медленных вдохов помогают чуть успокоиться. Предупреждение исчезает, а Райден опускает полный шока взгляд вниз.       – Что такое, meu querido? Никогда раньше не видел стояк? – смеётся Сэм, когда рассматривает «причину» ошеломления.       Но Райден как будто не слышит его. Настоящее, физическое возбуждение он испытывал последний раз слишком давно. Настолько давно, что даже не сразу понял, что именно оно волнами прокатывалось по всему телу от поцелуев и прикосновений Сэма. Когда Рэна говорила, что это тело неотличимо от обычного, она не лгала.       – Эй, – снова говорит Сэм, но уже взволнованно, и делает осторожный шаг вперёд. – Ты как? Рэна что-то напортачила?       – Нет, – отвечает хрипло Райден, когда чуть свыкается с натяжением, которое появилось в ранее абсолютно свободных штанах. – Я… Просто отвык чувствовать… это.       – Чувствовать что? – подначивает тот, делая ещё один шаг вперёд.       – Это… – кивает вниз, а потом бросает украдкой взгляд на пах Сэма. Оказывается, не он один оказался в подобном положении. На брюках видна такая же характерная выпуклость. – А у самого-то? – и звучит это как детское обвинение, необходимое только для того, чтобы Сэм наконец прекратил сверлить его таким странным взглядом. – От одного только поцелуя…       – Оу, ты про это? – теперь уже тот кивает вниз, указывая. – Как может не встать на такого красавчика? К тому, же… – ещё шаг вперёд, и теперь их разделяет меньше полуметра. – От одного твоего поцелуя и кончить не грех…       – Блять, Сэм, – выдавливает из себя Райден, закрывает нижнюю часть лица рукой и отворачивается. От этих слов нервы оголяются ещё сильнее. Шальной взгляд карих глаз и вибрирующий шёпот действуют слишком откровенно.       Сэм подносит руку к заалевшему лицу, но замирает, так и не коснувшись. Даже несмотря на то, что между ними искрит, он словно все ещё сомневается.       – Можно? – спрашивает тихо-тихо.       Райден ничего не говорит, но едва заметно кивает. Теперь левая ладонь Сэма не кажется такой горячей. Он ласково проводит по щеке и поворачивает голову, заставляя снова взглянуть на себя. Насмешка испарилась, оставив после только осторожную улыбку. А Райден вдруг понимает, что ведёт себя хуже девушки перед первым сексом. В конце-то концов он ведь не девственник. Вот только с Сэмом все ощущается как никогда остро и жарко. И едва ли это вина вновь обретённой чувствительности.       Сэм делает ещё один шаг и оказывается к нему вплотную. Намеренно медленно подаётся вперёд, давая возможность увернуться, но Райден не хочет. Они встречаются где-то в середине пути. Прикосновение ласковое. Но в какой-то момент Сэм проводит языком по нижней губе, и Райден все прекрасно понимает. Приоткрывает рот и чувствует, как чужой язык скользит по его собственному. Поцелуй становится глубже и мокрее. В теле все сильнее оседает возбуждение.       Во время очередной краткой паузы между поцелуями Райден, из-за переполняющих чувств, не удерживает зародившегося на выдохе стона удовольствия. Сэм замирает на месте, чуть отодвигается и неверяще смотрит в такие же удивлённые глаза.       – Повтори, – просит хрипло.       – Нет, – сразу же отсекает Райден.       – Meu querido, meu incrível, – шепчет Сэм, прислоняется лбом ко лбу и просит, – этот звук сильнее наркотика… Повтори.       – Нет, – снова говорит Райден, но уже тише и менее уверенно.       – Заставишь меня выбить его из тебя? – спрашивает игриво.       – Попробуй, – бросает тот с вызовом и уже сам касается правой рукой скрытого под брюками напряженного члена. Сэм втягивает воздух через стиснутые зубы. Но когда просто прикосновение перетекает в лёгкое поглаживание, дыхание становится шумным.       – Джек… – тянет Сэм, практически постанывая гласную в имени.       – Ты что-то говорил про «выбить»? – спрашивает самодовольно Райден.       – Засранец, – хмыкает тот, но в голосе столько едва скрываемого восторга, что щемит где-то в груди.       Тот стон Сэма – чертовски приятный звук. Действительно наркотик. Хочется ещё.       Райдена начинает сильнее вести от обострившегося запаха табака и дерева, от сбившегося дыхания, от горячего тела рядом, от всего Сэма. Он несильно сжимает плечо, скрытое за футболкой, и шагает назад, утягивая за собой. Всю логику отключили, они оба – два оголённых, искрящих провода.       Когда до кровати остаётся ещё один шаг, Сэм неожиданно разворачивает их на сто восемьдесят градусов. Райден не сразу понимает в чем проблема, но секундой позже видит, как тот садится на кровать и разводит руки в стороны, приглашая.       – Как насчёт того, чтобы оседлать меня? – спрашивает он игривым шёпотом. И снова от этих слов ёкает в груди.       – Просто молчи, – фыркает Райден, но всё же принимает приглашение и осторожно садится. Его моментально притягивают к себе так, чтобы расстояния вообще не осталось.       – А ты заставь меня, – подначивает Сэм с дьявольской улыбкой.       Райден отвечает такой же улыбкой, но в его исполнении та больше похожа на оскал. Хватает за волосы не больно, но ощутимо и тянет вниз, заставляя запрокинуть голову. Сам же чуть приподнимается и несколько долгих секунд просто смотрит снизу вверх. Зрачки в глазах напротив расширены – завораживающее зрелище. Райден приближается медленно, видит чужое нетерпение, но от этого только сильнее растягивает момент.       – Как видишь, – выдыхает в самые губы, – это оказалось не так уж сложно.       Неожиданно Сэм хватает его за бедра, опускает обратно и впивается в губы нетерпеливым поцелуем. Руки мягко оглаживают задницу через ткань штанов, периодически поднимаются выше по позвоночнику. Такая осторожная ласка вызывает только больше мурашек по телу. Райден едва сдерживает себя, чтобы не повести плечами в попытке сбросить странное наваждение. Вместо этого он в ответ ведёт ладонью от основания шеи вверх, а после осторожно стягивает резинку, чтобы распустить волосы. С лёгким шорохом те падают на плечи.       – Раз ты уже начал раздевать меня, – выдыхает Сэм, оторвавшись. Губы покраснели, а в глазах всё больше чего-то дикого и первобытного. – То как насчёт помочь и с этим? – кивает он на футболку.       Райден только послушно опускает руки и помогает выпутаться из одежды. Он втягивает воздух через нос, табак и дерево становятся отчётливее. Но неожиданно внимание привлекает правая часть груди – начало кибернетической руки. Пальцы касаются металла, а потом осторожно оглаживают шрам между искусственной и живой частями. Так это последствия от встречи с Армстронгом? Как же так могло случиться, что Сэм проиграл?       – Это мы обсудим когда-нибудь потом, – говорит тот, будто бы читая мысли. Перехватывает левую руку и подносит к губам. – Сейчас это не имеет значения.       Сэм проходит по каждой костяшке ласковым поцелуем, а потом переключает внимание на шею. Ласковые, мокрые касания горят на чувствительной коже. Ярко. Настолько, что Райден втягивает воздух через стиснутые зубы. Но не только Сэму играть на ощущениях. Бледные пальцы проскальзывают ниже по прессу, замирают на миг около брюк, словно сомневаясь, но потом уверенно расстёгивают пуговицу. Сэм вздрагивает, но не прекращает терзать шею. Даже больше, он чуть отодвигается, чтобы было удобнее действовать дальше. Райден расстёгивает ширинку, а после запускает руку под бельё и обхватывает пальцами напряженный член.       – Чёрт, – со стоном выругивается Сэм, – Джек…       А у самого Райдена все внутри скачет. Кажется, что кровь стучит в висках, но это просто невозможно. Тяжёлое дыхание, стон и с силой сжавшиеся на бёдрах пальцы делают только хуже. И это «Джек». Оно не отталкивает, а наоборот, едва ли притягивает магнитом. Хочется ещё.       Неожиданно Сэм снова подхватывает под бедра, но не для того, чтобы встать. Он тянет левее, а после валит их обоих на кровать, которая неожиданно громко бьётся изголовьем о стену. Но плевать. Сэм нависает сверху и снова впивается в губы жадным поцелуем, в то время как Райден хватается за брюки и сразу с нижним бельём тянет те вниз.       – Тише, amado, – шепчет Сэм, останавливая. – Ты же понимаешь, что не всё сразу?       – Почему? – спрашивает хрипло. Он уже не думает, только чувствует. И сейчас хочется большего, хочется всего и сразу. Без ограничений.       – Как минимум нет смазки, – говорит Сэм между поцелуями в шею и ключицы. – И к тому же, мы не знаем, как поведёт себя тело.       – Предлагаешь наведаться сейчас к Рэне?! – рычит Райден недовольно, хотя каждое последующее прикосновение губ вновь выбивает из груди тяжёлые вздохи.       – Предлагаю начать с малого, – мягкий, нежный шёпот.       С этими словами Сэм занимает положение поудобнее и стягивает с Райдена штаны. Тот снова ощущает лёгкую волну смущения, но она моментально испаряется, когда горячая рука сжимается на члене. С первым неспешным движением Райден открыто и беззастенчиво стонет. Со вторым – впивается пальцами в плечи и прикусывает губу, чтобы не издавать лишних звуков. Сэм, каждый раз двигая рукой вниз, сгоняет крайнюю плоть по головке так правильно, что Райден едва ли не сходит с ума от ощущений. Тот словно знает, как нужно.       – Не протянешь и мне руку помощи? – шепчет Сэм хрипло прямо на ухо, отчего Райден снова не сдерживает стона. Слишком. Слишком невероятно. Слишком горячо.       Но он всё же заканчивает начатое: непослушными пальцами стягивает брюки до середины бёдер и обхватывает Сэма рукой. Приятное, бархатистое урчание касается уха, запуская по всему телу очередную нервную волну. Райден старается подстроиться под заданный ритм, но постоянно сбивается, теряясь в ощущениях. Хорошо. Настолько оглушающе хорошо ему ещё никогда не было. С каждым движением напряжение закручивается все туже и туже.       Когда Сэм склоняется за очередным смазанным поцелуем, Райден неожиданно понимает, что близок к краю. Снова возникает окно с предупреждением из нечитаемого набора символов, а затем ещё одно и ещё. Но он просто закрывает глаза, полностью теряется в табаке и дереве. Плевать. Плевать на все.       – Сэм… – стонет он, пытаясь предупредить, и хватается обеими руками за плечи.       – Сделай это, – шёпот в ответ. – Кончай… – и это последнее слово подобно выстрелу в голову.       Его накрывает. Оглушительно и бесповоротно. Райден стонет громко и развязно, выгибаясь и дрожа под горячим телом. Система воет, но он оглох настолько, что не слышит её настойчивый писк в ушах. Его словно расщепляет на молекулы, а следом наступает оглушающая пустота.       Отпускает постепенно, словно нехотя. Волны удовольствия ещё струятся по всему телу, когда он чувствует горячие капли на животе. Его капли.       – Você fica incrivelmente linda quando goza, – говорит Сэм, зачарованно. Его голос успокаивает, пусть и слышится словно сквозь воду.       Но это ещё не все. Чуть придя в себя, Райден снова касается стоящего члена, теперь уже как минимум любовника, и ведёт ладонью снизу вверх. «Протягивает руку помощи».       – Настала моя очередь позаботиться о тебе, – говорит он хрипло и расслабленно, второй рукой притягивает ближе и покрывает левое плечо ленивыми поцелуями.       – Sim, caralho… – стонет Сэм, а потом и вовсе пускается в неразборчивый шёпот на португальском.       Райден улыбается. Он никогда и подумать не мог, что доставлять дорогому человеку удовольствие будет настолько приятно. Видеть, как хмурится Сэм, как изо рта вырываются португальские слова, смешанные с тяжёлым дыханием и едва слышными стонами, невероятно. Завораживает. Но Райден продолжает двигать рукой, все наращивая темп.       – Джек… – еле произносит Сэм между тяжёлыми вздохами. – Eu… Я…       – Давай, – едва ли не мурчит он в ответ, смакуя каждый звук.       Сэм низко и хрипло стонет, утыкаясь в шею, а после к собственным белым пятнам на животе добавляются чужие. Сэм несколько раз крупно вздрагивает, ловя прокатывающиеся по всему телу волны оргазма, и только потом выдыхает спокойнее. Райден не торопит, перебирает каштановые волосы. Ему хорошо и спокойно.       Сэм прикладывает усилия для того, чтобы хотя бы привстать. Слабость после оргазма все ещё даёт о себе знать. Он опирается на колени и поднимается, только чтобы потом замереть и начать беззастенчиво рассматривать лежащего под ним мужчину. Райден фокусирует взгляд, когда тепло отдаляется. Все предупреждения пропали, ровно как и вой системы. В приятной полутьме он видит блеск в глазах напротив.       – Нам бы в душ, красавчик, – говорит Сэм с нежной улыбкой.       – Душ в противоположной части базы, – равнодушно отвечает Райден. Даже поднять руку сейчас кажется непосильной задачей.       – Тогда придётся немного прогуляться, – пожимает тот плечами.       Сэм не без труда встаёт на ноги, возвращает брюки на место и крутит головой в поисках футболки. Та оказывается на полу, с другой стороны от кровати. Поднимает её, но не надевает, а протягивает все ещё слабо соображающему Райдену. Оргазм после длительного перерыва ещё отдаётся эхом в теле.       – Вытрись и идём.       Райден фокусирует взгляд и берет белую футболку.       – Этим?       – А ты видишь что-то ещё? – усмехается Сэм и застёгивает брюки. – Чёрт. Куда ты выкинул мою резинку?       В палате, на удивление, ничего на альтернативу нет, поэтому Райден принимается стирать следы с живота футболкой. В следующий раз стоит об этом позаботится заранее. Он улыбается мыслям. Следующий раз, да?       Футболка прячется в прикроватную тумбочку, а Райден встаёт и также натягивает штаны. Ногам становится холодно, плитка ледяная. После всего произошедшего даже слишком яркий контраст по сравнению с температурой тела. Он ещё не успел полностью остыть.       – Напомни, а зачем мне в душ? – спрашивает Райден, подходит к окну и открывает то нараспашку. В комнате стоит весьма чёткий запах секса. Лучше не оставлять даже намёков на то, что здесь произошло.       – Смыть и себя, и меня с тела, – отвечает Сэм, стягивая волосы все-таки найденной резинкой. – Плюс составишь мне компанию. Разве этого недостаточно? – спрашивает с хитрой улыбкой.       – Все ещё сомнительно, – отвечает тот, пожимая плечами.       – Ау. Как всегда в самое сердце, – смеётся в ответ. – Идём, ещё нужно захватить полотенце из сумки.       Сэм проходит рядом максимально близко, но при этом не касается ни плечом, ни ладонью. Словно бы в их отношениях ничего не изменилось, но это не так. Лёгкий блеск в глазах снова выдаёт с головой. И если раньше он появлялся только тогда, когда Сэм был настолько близко, что это даже выходило за рамки приличия, то сейчас Райден видит искры и просто, когда они пересекаются взглядами. Внутри зарождается странное и по-детски наивное чувство. Нечто тонкое и интимное, нечто только для них одних.       – Райден?       – Я не против, если наедине будет просто Джек, – отвечает он и поворачивается.       Это имя – ненависть и любовь, боль и наслаждение, яростные удары и нежные прикосновения. И Райден согласен пустить Сэма чуточку ближе к сердцу. Хотя, если задуматься, тот и сам ворвался туда без разрешения. Обращался изредка, в критические или просто важные моменты, отчего Райден даже привык, как звучит его имя в исполнении Сэма. Правда, лучше простого обращения стал полустон на выдохе, но это можно считать прекрасным дополнением.       – Это только между нами, – улыбается нежно Сэм, кивает и выходит. Райден – следом.       Они забирают из соседней комнаты красное полотенце, которое Сэм забрасывает на плечо, и в приятном молчании идут к душевым. На самом деле, им все ещё есть что обсудить: от особенностей возвращения из Second Life до того, что произошло буквально несколько минут назад. Но делать этого не хочется. Райден желает раствориться в столь редком миге спокойствия. Не думать ни о прошлом, ни о будущем. Не бежать куда-то сломя голову с оружием наперевес, а просто ловить момент.       Душ расположен не так далеко от комнаты отдыха, поэтому, проходя мимо последней, Райден невольно прислушивается. Может, Роуз с Кортни и Кевином ещё там? Но либо звукоизоляция на уровне, либо там сейчас действительно никого нет. Райден быстро теряет интерес. Особенно, когда они достигают цели.       На базе Maverick душ был поставлен, поскольку освежиться после почти суток мониторинга затянувшейся миссии было крайне необходимым действием. Да и бывало, что сам Райден мог вернуться с задания в крови. Своей или вражеской, угадать наперёд было сложно. Другими словами, его нахождение было весьма оправдано.       Они заходят внутрь и оказываются в небольшом коридорчике с полками для вещей. Райден не без удивления отмечает, что полы здесь тёплые. Неизвестно, так было заранее спроектировано или дело в трубах, тянущихся под светло-серой плиткой. Напротив главного входа находится дверь из матового стекла, ведущая уже в саму душевую.       Райден проходит вперёд. Стеснение, мелькавшее в самый первый момент, испарилось без следа, поэтому он уверенно снимает одежду и аккуратно складывает на полку. И пока позади Сэм возится со своими вещами, Райден скрывается за матовой дверью. Внутри места также не слишком много, но им двоим вполне хватит. По привычке он сразу переступает через коротенький бортик и включает воду. Холодные капли моментально обжигают кожу, отчего он отскакивает в сторону и бьётся спиной о противоположную стену. Не больно, но неприятно. Хорошо хоть, что не поскользнулся. Теперь ведь не только прикосновения горячих рук чувствуются ярче, но и прочие перепады температур. Райден поворачивает вентиль, пока вода не теплеет, и только потом позволяет ей коснуться тела. Успокаивающий поток скользит по коже.       Сэм не заставляет себя долго ждать. Райден слышит, как тихо тот проскальзывает внутрь, а уже потом напряженных плеч касаются пальцы и слегка сжимают, массируя. Приятно. Настолько, что он готов заурчать подобно большому коту. Райден делает небольшой шаг вперёд для того, чтобы вода могла коснуться и Сэма. Тот шагает следом и прижимается со спины, устроив обе ладони на тазовых косточках. Но как будто сам душ беспокоит его меньше всего.       – Позволишь?       О чем он, Райден не знает, но все равно расслабленно кивает. Чужие руки скользят по груди, нежно оглаживают ключицы, ребра и пресс. Казалось бы, незатейливая ласка, но Райден чувствует, как дыхание становится все тяжелее, и явно не из-за повышенной температуры и влажности. Он откидывает голову назад, на плечо. А ладони все продолжают свой путь вниз от пресса к бёдрам по внешней стороне. Черт, он снова начинает возбуждаться.       – Сэм, – шепчет Райден, пересиливая себя. – Перестань.       – Почему? – тихо спрашивает тот прямо на ухо и осторожно прикусывает мочку.       – Ты… – полустон на выдохе. – Тебе нужен отдых. Шесть часов сна недостаточно после почти трёх суток на ногах.       – А разве я делаю что-то не так? – спрашивает он, а ладони начинают путь обратно. – Я просто помогаю тебе смыть всё лишнее. Не больше.       – Твоё «не больше» упирается сейчас мне в бедро, если вдруг ты не чувствуешь, – возвращает Райден с лёгким смешком.       – Какая незадача, однако, – хмыкает Сэм и намеренно потирается.       – Сэм, – уже строже говорит Райден и перехватывает ладони, останавливая. – Я серьёзно.       – Волнуешься за меня? – в голосе отчётливо слышится лукавая улыбка.       – А что, если и так?       – Расслабься, bonito, – отвечает Сэм и чуть отступает назад. – Я и не собирался. Просто всё ещё не могу спокойно реагировать, когда ты находишься рядом.       – Как будто до этого я не находился рядом, – парирует Райден и поворачивается.       Игривое настроение моментально пропадает. Ныне, при свете, он видит, насколько все печально. Если синяк на правой скуле удалось разглядеть даже при полутьме палаты, то покрасневшее левое плечо до этого было скрыто одеждой. Райден вспоминает. Это был его удар. Он осторожно касается кожи, на что Сэм едва заметно дёргается в сторону и хмурится.       – Разве это не должен был быть перелом? – спрашивает Райден, убрав руку.       – Я поначалу тоже так подумал, – говорит тот. – Но оказалось, что просто выбит плечевой сустав. Будь я без экзоскелета, при учёте силы удара, кость была бы не просто сломана, а раздроблена.       – Я… – Райден не может подобрать слов. Простого «извини» здесь мало, но он все равно должен сказать. – Мне жаль… очень жаль…       – Все хорошо, – кивает Сэм и берет за руку. – В том, что произошло, твоей вины нет. Можно было бы спросить с Рэны, но и она во всей этой ситуации оказалась лишь заложницей обстоятельств.       Райден кивает и скользит взглядом дальше. По всему телу Сэм рассыпано приличное количество синяков разных размеров. От совсем крошечных, до тех, что едва ли не с ладонь. Когда же он успел столько ударов пропустить? Тогда, в темноте? А если бы не было экзоскелета? Дальше эту мысль развивать совсем не хочется.       – Не смотри так напряженно, – смеётся Сэм и притягивает ближе. – Это такие мелочи. К тому же, на мне все быстро заживает.       – И всё же… – начинает Райден, но его тут же перебивают.       – Всё хорошо, – снова повторяет тот. – Мне приятна твоя забота, но не забывай, что, фактически, я сильнее тебя.       А вот такого оскорбления Райден стерпеть не мог. Он чуть отодвигается, чтобы недовольно уставиться в прищуренные карие глаза.       – С чего бы это? – спрашивает серьёзно. – Если бы мы сейчас сразились…       – Ты бы проиграл, – продолжает подначивать Сэм. – У тебя сейчас нет кибертела с отменной задницей. Хотя… отменная задница все ещё при тебе, – улыбается он. – Я сдаюсь, – показательно поднимает обе руки вверх. – Ты победил.       – Сэм, – рычит Райден раздражённо. Вот что за большой ребёнок. Только говорили о вполне серьёзных вещах, а тот за пару предложений успел перескочить уже к совершенно иной теме.       – Ну все-все, gatinha, – ладони возвращаются на пояс и продолжают ненавязчиво поглаживать. – Когда-нибудь мы обязательно ещё устроим замер сил.       – Ты невыносим.       – В этом часть моего шарма, – усмехается Сэм.       И Райден не может с ним не согласится. Приятные поглаживания вновь проходятся по всему телу. Стоять под тёплой водой и ощущать ласковые прикосновения невероятно. Райден хочет вернуть хотя бы часть из этих ощущений Сэму, поэтому сам ведёт руками, ощущая твёрдость мышц под пальцами. Он никогда бы и не подумал, что будет заворожён чьим-то тренированным телом. Но Сэм оказался исключением во многих правилах.       – Джек, – и снова этот тембр, который сводит с ума. – Я уже начинаю сомневаться в собственных словах о том, что у нас здесь ничего не будет.       – А у нас здесь что-то могло быть? – наигранно спрашивает Райден и не без удовольствия отмечает, что стал перенимать от Сэма манеру флирта. – Мы пришли просто смыть всё лишнее.       – Если ты продолжишь, то будет, – урчит тот.       – Это угроза?       – Предложение.       Райден хмыкает, отодвигается, а потом выходит из-под тёплых струй воды. Сэм с лёгкой растерянностью смотрит на него, но не предпринимает никаких попыток вернуть обратно. Им стоит остыть, а то ведут себя хуже подростков.       Долго они не задерживаются и буквально десять минут спустя возвращаются обратно. После оглушающего потока новой информации, не менее оглушающего оргазма и успокаивающего душа, Райден с удивлением отмечает, что его тянет в сон. Пусть Рэна и говорила, что тело неотличимо от обычно и нуждается во сне, но неужели внутри отсутствует блок питания? Что за странный гибрид ей удалось создать?       – Amado, – зовёт Сэм, останавливая практически у двери в палату.       Райден замирает и поворачивается. Кажется, он слышал это слово из уст Сэма сегодня. Тот и раньше обращался на португальском, но именно этим словом – никогда. Правда, что раньше было не понятно, что те значат, что сейчас. Оказывается, лучше бы Райден учил не испанский, а португальский. И учил ответственно. Полностью, а не только основы. Но кто мог знать, что так все сложится.       – Что это значит? – все же спрашивает Райден. – Amado?       – Я скажу, но позже, – улыбается Сэм. – Хорошо? А пока объясни мне, что ты планируешь делать дальше? – в миг улыбка слетает.       Райден так же берёт себя в руки. Этот вопрос рано или поздно возник бы. Удивительно только, что Сэм решил обсудить это прямо сейчас.       – Все зависит от того, что мы смогли достать. Рэна мне так и не сказала, что за данные ей удалось скопировать.       – «Я не желаю объяснять по два раза». Так? – передразнивает Сэм.       – Именно.       – Тогда я позже задам этот вопрос снова, – он неожиданно зевает, прикрыв рот рукой. – Похоже, мне действительно стоит ещё отдохнуть.       Сэм медленно подходит ближе, кладёт руку на плечо и смотрит в глаза. Райден не спешит шевелиться, ему интересно, что будет дальше. Теперь, когда ограничений нет как таковых, как часто Сэм будет гулять по грани приличия, вторгаясь в личное пространство? И что будет следовать за этим вторжением?       – Спокойно ночи, Джек, – выдыхает тот в самые губы, но последние жалкие сантиметры так и не сокращает.       Нет. Так не пойдёт. Райден хмыкает, все прекрасно понимая. Очередная провокация. Но в этот раз он согласен подыграть, поэтому сам обхватывает подбородок левой рукой, не позволяя пошевелиться, и жадно целует. Кратко, но чертовски ярко. Прикусывает нижнюю губу и отстраняется прежде, чем Сэм успевать хоть что-то предпринять в ответ. Райден делает несколько шагов назад и замирает. Каков же исход этой битвы? Сэм выглядит сначала ошеломлённым, но потом даже слишком довольно проводит языком по губам, облизываясь. Чёрт.       – Доброй ночи, – бросает Райден и возвращается в палату.       Дверь шуршит за спиной, закрываясь, но он снова не шевелится первые несколько секунд. Вслушивается в каждый шорох по ту сторону. И чуть расслабляется только тогда, когда едва слышные шаги затухают. Сэм возвращается к себе.       Райден выдыхает, пытаясь прийти в себя. Он сбежал. И тем самым признал поражение. Почему на каждое его движение у Сэма сразу есть готовый ответ? Так не должно быть.       Он делает несколько неспешных вдохов и понимает, что лучше не становится. Внутри, даже несмотря на то, что окно было все это время открыто, всё ещё пахнет Сэмом. Или это просто кажется? Райден вдыхает глубже, а внутри все ёкает от осознания. Нет, это не комната. Это он пахнет табаком и деревом.