Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Двумя часами ранее       Паб «Три Метлы»       Хогсмид       Гарри сумел найти для них тихий столик в углу и был удивлён, когда домашний эльф-официант спросил, не хотели бы они посмотреть меню для пар.       — Все представленные в нём блюда приготовлены специально для двоих и включают закуску, основное блюдо и десерт по специальной цене.       — Тогда можем мы взглянуть на него? — спросил Гарри.       — Конечно, мастер Снейп, — поклонился ему эльф и щелчком пальцев призвал меню. Гарри уставился на миниатюрное существо.       — Ты знаешь меня?       — Разумеется. Все в Хогсмиде знают вас, мастер Гарри Снейп, бывший Гарри Поттером до того, как обнаружил своё истинное наследие. Я Линк, мастер, и я рад служить вам этим вечером. — Затем он склонился и тихо сказал Гарри: — Королева передает вам привет, милорд, и поздравляет с тем, что вы стали новым наследником. — Он подмигнул, выпрямился и спросил, что они будут пить. Гарри заказал шипучий чай с лимоном, а Кэти — воду со вкусом персика: в ней был свежий персиковый сок, и она была очень освежающей.       — Надо будет как-нибудь попробовать, — сказал Гарри после того, как ему объяснили, что это такое.       — Тебе понравится. На вкус просто потрясающе, — сказала Кэти и просмотрела список закусок. — Этот соус звучит восхитительно — острый соус из сыра чеддер, бекона и лука с гренками.       — Это звучит действительно неплохо. Эм… почему бы тебе не выбрать блюда, Кэти? Я не привередлив, и ем всё подряд, — великодушно предложил Гарри.       — Ты уверен? У тебя нет любимого блюда?       Он покачал головой.       — Нет, не совсем так. Есть несколько вещей, которые готовит мой папа и которые мне действительно нравятся, но я сомневаюсь, что мы увидим их здесь, так что… давай, выбирай то, что тебе нравится.       — Профессор готовит?       — О да, и довольно неплохо. Он научил Драко и меня нескольким действительно крутым рецептам, — рассказывал Гарри. — Драко вообще не умел готовить, пока мы не научили его этим летом. Ну, ты знаешь, домашние эльфы дома…       Кэти кивнула.       — Это типично для большинства богатых чистокровных семей. Хотя и не моей. Я полукровка, моя мать — маггла, а отец — волшебник. Но у Беллов никогда не было прислуги.       Она просмотрела варианты меню, затем кивнула через несколько минут.       — Как насчет говядины, тушёной в красном вине с картофельным пюре, морковью и зелёной фасолью на двоих? А на десерт — двойной банановый сплит, плюс два вкуса на выбор?       — Звучит божественно. Я люблю мороженое, — признался Гарри. Когда Линк вернулся с напитками, он передал эльфу их заказ. Он также хотел спросить о том, как Линк связан с королевой Титанией, но тот исчез с хлопком, прежде чем он смог это сделать. Гарри пожал плечами.       "Ну что ж. Он — фейри Низкого двора, и, вероятно, у них есть какие-то связи с мерцаниями, и получение мной статуса наследника Принц-мэнора было большой новостью при Благом дворе, так что я не должен слишком удивляться, что Линк знает об этом. Может быть, я спрошу папу позже вечером".       Прямо сейчас всё, чего он хотел — сосредоточиться на Кэти и хорошенько поужинать. Он всё ещё не мог поверить, что на самом деле сидел за столом с привлекательной охотницей и вёл с ней светскую беседу. Это было похоже на сон, а не на реальность, и всё же это было взаправду. Он отхлебнул шипучего чая и сказал:       — Итак, что ты думаешь о Турнире? А об учениках, что прибудут из других школ?       — Дурмстранг и Шармбатон? — уточнила Кэти. — Что ж, Турнир звучит очень захватывающе, хотя и очень опасен, поскольку многие участники погибали. Хорошо, что я не собираюсь участвовать в этом. Знаешь, один или два раза при попытке выполнить задание участники умирали: я слышала, что всего их три, и каждое из них сложнее предыдущего. Но победитель Турнира получает целую тысячу галеонов плюс Кубок Трёх Волшебников.       Гарри присвистнул.       — Ничего себе! Хотя, если задания настолько опасны, что участники рискуют жизнью, полагаю, это должно хорошо оплачиваться.       — Я тоже так думаю. Поэтому в соревнованиях могут участвовать только те, кому исполнилось семнадцать. — Кэти замолчала и отпила воды. — Я слышала, что студенты Дурмстранга наряду с Защитой обучаются и Тёмным искусствам. Их директор, Игорь Каркаров, когда-то был последователем Сам-знаешь-кого. А ещё это школа для мальчиков.       — Правда? Похоже, к ним спиной лучше не поворачиваться. А что насчёт второй?       — Шармбатон находится во Франции, и я почти уехала туда, мне даже пришло приглашение. Но на самом деле я не хотела жить в чужой стране, да и мой французский ужасен, к тому же там учатся исключительно девочки, и я бы сошла с ума от невозможности поболтать с парнем. Иногда я лучше лажу с парнями, чем с девушками. — Она нервно усмехнулась: — Дико звучит, да? Просто… Ну, я никогда не увлекалась всеми этими девчачьими штучками… ну, знаешь, зельями для волос и косметикой. Мне нравится летать, читать, изучать зелья или бродить по лесу. Мама обычно называла меня сорванцом.       Гарри застенчиво улыбнулся:       — А мне это не кажется странным: я… тоже люблю это делать. Дома, в поместье отца, я каждое утро летал или гулял в лесу на нашей территории. Там было так спокойно. — Его взгляд устремился куда-то вдаль, и он бессознательно погладил медальон под рубашкой, вспоминая те ленивые утренние прогулки по поместью, когда солнце отражалось от верхушек деревьев мерлины и искрилось на воде в пруду с рыбой.       — Где ты живёшь?       — В Йоркшире, за вересковыми пустошами, — сказал Гарри, и отчасти это было правдой, ведь половина поместья действительно находилась там. — Папа унаследовал поместье от своего деда, Мики Принца — оно принадлежало их семье на протяжении многих поколений.       — Ого, звучит так, как будто ты богат. Однажды оно станет твоим, верно?       — Да, когда-нибудь. Мне просто повезло, что мы прямые наследники: оно неотторжимо или как-то так. Оно небольшое, но… уютное, — сказал Гарри, улыбаясь.       — Тебе оно действительно нравится, да? — проницательно спросила она.       — Как… как ты догадалась?       — Когда ты говоришь о нём, твой голос становится мягче, а глаза светятся, — просто ответила она.       — Да. Это мой первый дом. До этого я жил с тётей и дядей в Суррее, но там было… не очень. Я всегда чувствовал себя нежеланным родственником. Но в Принц-мэноре, с отцом, совсем другое дело — я будто принадлежу этому месту.       — Я чувствую то же самое у себя дома. Я живу в Девоне, недалеко от моря, и наш дом когда-то давным-давно был пристанищем банды контрабандистов. Он старый и скрипучий, но у него есть характер и десятки потайных ходов. Мы с сёстрами, когда были маленькими, обожали исследовать их.       — Сколько у тебя сестёр?       — Две, обе старшие. Максин — старше всех, она работает в судоходной компании морским магом. Путешествует повсюду. А Эмбер работает в Министерстве, в департаменте погоды.       Они продолжали болтать на протяжении всей трапезы, которая была превосходной. Гарри был поражён тем, как комфортно он чувствовал себя с Кэти: как будто знал её всю свою жизнь. Он поймал себя на том, что рассказывал ей обо всех неприятностях, которые были у них с Драко этим летом. Она добродушно смеялась и, в свою очередь, делилась с ним некоторыми своими неудачами и проступками.       — Однажды мы с Эмбер вышли на маленькой рыбацкой лодке ранним утром, попали в жуткий шторм и чуть не утонули… К тому времени, как нам удалось вернуться, мы промокли и были напуганы до смерти… что отец узнает.       — А он?       — О, папу ничем не обманешь. Он был так зол. В итоге нас обеих выпороли и заставили драить лодку без магии и неделю потрошить рыбу, — печально призналась Кэти. — Но мы усвоили урок и никогда больше не брали лодку, не сказав об этом ему или матери. Мы были бандой пацанок, как говаривала моя бабуля Белл. Иногда… иногда я ужасно скучаю по морю. Ты когда-нибудь ходил под парусом, Гарри?       — Нет. Я даже никогда не был на берегу океана.       Кэти уставилась на него, разинув рот.       — Даже на каникулах?       — Да. Тётя с дядей ездили и Дадли с собой брали, но мне не разрешали: просто не считали нужным, и я оставался дома.       — Какой кошмар!       — Ну, это же Дурсли, — пожал плечами Гарри.       — Тогда хорошо, что ты с ними больше не живёшь, — заявила Кэти, фыркая. — Может быть, вы вместе с профессором Снейпом и Драко приедете к нам летом погостить? Родители не будут возражать — им нравится, когда я привожу школьных друзей. В прошлом году, когда приезжала Анджелина, она жила целую неделю.       — Это… э-э, очень мило с твоей стороны, — сказал Гарри, краснея. — Но мне нужно спросить разрешение у отца и убедиться, что у него нет планов. Обычно он предпочитает оставаться дома.       К тому времени подали десерт, и Гарри с Кэти по очереди зачерпывали огромный банановый сплит с клубничным, шоколадным и сливочно-ореховым мороженым с начинкой из горячей помадки и взбитых сливок, вишни и грецких орехов.       — Ммм… как вкусно! — восхищённо вздохнула Кэти, съев ложку шоколадного мороженого. Гарри кивнул, тоже наслаждаясь холодным лакомством: он скучал летом по мороженому, так как Принц-мэнор был слишком далеко, и Северус мог постоянно покупать мороженое в Косом переулке.       Они продолжали есть по очереди, пока Кэти не заявила, что больше не может, и не отдала всё Гарри:       — Вот, Снейп, доедай. Если я съем ещё хоть кусочек, я не влезу в платье к Святочному балу, так как буду похожа на кита.       Гарри замер с мороженым на полпути ко рту.       — Ты совсем не толстая, Кэти.       — Ха! Но стану, если буду столько есть. Всё так и оседает у меня на бёдрах, поверь мне. Вот почему я так много играю в квиддич. Помогает сбросить вес.       Он проглотил ещё ложку и подумал, не стоит ли ему сейчас говорить о Святочном бале и о том, что у него нет пары. Не слишком ли рано? Не обидится ли она? Он сглотнул, чувствуя, как в животе запорхали бабочки…       — Э-э… Кэти?       — Что такое? Ты выглядишь каким-то… больным. Слишком много мороженого? У меня в сумочке есть средство для желудка.       Он моргнул.       — Ты носишь с собой зелья?       — Да, на всякий случай. Видишь: я действительно помешана на зельеварении. Так тебе дать?       — Нет, я в порядке. Я просто… хотел спросить, есть ли у тебя… э-э… с-кем-пойти-на-бал? — пробормотал он, чувствуя, что краснеет до смущающего оттенка розового.       — Хм? Не мог бы ты сказать это ещё раз, Гарри? И, может быть, вынешь ложку изо рта?       — Ой. Точно. — Он положил ложку на стол: «Мерлин, какой я идиот! Теперь она никогда не пойдёт со мной на свидание». — Я сказал… Я хотел спросить, тебя уже пригласили… на бал?       — Нет. А что? — спросила она, затаив дыхание. — Я хотела позвать Фреда Уизли, но…       — О… эээ… ну… ты бы хотела пойти… со мной? — выпалил Гарри, тут же пожалев, что не мог свернуться калачиком и спрятаться под столом. Как же он жалок! Гарри смиренно ждал, что она вежливо скажет ему «нет».       К его удивлению, она расплылась в улыбке, как ребёнок в кондитерской, и сказала:       — А я всё ждала: когда ты спросишь. Я с удовольствием пойду с тобой.       — Т-ты пойдёшь? И тебе всё равно, что я… младше?       — Против ли я? Нисколько. Что значит год? Это всего лишь число. — Она рассмеялась и убрала волосы с лица. — Кроме того, ты один из самых милых парней, а также один из самых симпатичных.       Он чуть не упал от шока: «Она считает меня симпатичным?»       — Правда?       — О да. Мне нравится, какие у тебя сейчас волосы — гладкие и тёмные, как у чёрного тюленя. Разве ты не видел, как все девочки Гриффиндора смотрят на тебя, Снейп?       — Нет. Я думал, они пялятся на меня, потому что я сын Снейпа или что-то в этом роде.       Звонкий смех Кэти эхом разнёсся по залу, причём некоторые посетители также понимающе хохотнули.       — О, Гарри! Да, они смотрели на тебя из-за этого, но не потому, что ты смешной. Это потому, что ты выглядишь, можно сказать, чертовски привлекательно. — Она оценивающе взглянула на него. — Ты выглядишь так, как, должно быть, выглядел профессор Снейп в твоём возрасте… только без кривого носа. Неудивительно, что твоя мама влюбилась в него. — И тут же покраснела. — Прости… Я думаю, что перешла черту.       — Да нет … ничего страшного. Я просто… То есть, я никогда раньше не задумывался над тем, почему люди на меня смотрят… — лепетал он, и внезапно почувствовал первые всплески желания. Покраснев, он отвёл взгляд, но почувствовал, как нежная рука взяла его за подбородок и развернула обратно, чтобы он смотрел прямо в её кобальтово-голубые глаза.       — Не отводи взгляд. Смотри прямо на меня, — тихо произнесла она, шокировав саму себя своей откровенностью.       Зелёные глаза встретились с голубыми, и вдруг Кэти наклонилась и поцеловала Гарри, задохнувшегося, но не отстранившегося.       Её поцелуй был таким сладким и лёгким, нежным и отчасти горячим. Снейп тонул, но ему было всё равно, потому что она была всем, чего он когда-либо хотел, хотя он никогда раньше не испытывал таких ощущений.       Её глаза светились тем же чувством.       Он углубил поцелуй, действуя на каком-то врождённом инстинкте, пока у них обоих не перехватило дыхание.       Когда они наконец оторвались друг от друга, она улыбалась от уха до уха, а лицо отражало крайнее изумление.       — Мерлин, Снейп! Где ты научился так целоваться?       — Это было ужасно?       — Ужасно? — воскликнула она. — Иди сюда и позволь мне показать тебе, насколько это было ужасно. — Их губы снова встретились, и второй раз был даже лучше, чем первый.       — Семь кругов ада, если в следующий раз будет ещё лучше, то мне может понадобиться реанимация, — поддразнила Кэти, как только смогла говорить.       — С превеликим удовольствием, — пошутил Гарри, смеясь. — Сейчас вернусь. Только заплачу за ужин.       Но когда он подошёл к хозяйке, мадам Розмерта отказалась брать деньги.       — За счёт заведения, милый! — отмахнулась она от его галеонов и сиклей. — Твой отец однажды оказал мне услугу, а я таким образом верну долг. Уберите это, мистер Снейп, и идите погуляйте со своей девушкой при лунном свете.       — Но… я…       — Парень, повторяю последний раз! Молодость одна, наслаждайся ей, пока можешь. А теперь прочь! — И она крепко сжала его ладонь с монетами, развернула его и отправила восвояси, хлопнув по заду и хихикнув, когда тот покраснел.       — Твоей девушке повезло, как есть повезло!       С пылающим лицом Гарри вернулся обратно к столу, стараясь не обращать внимания на тихие смешки посетителей.       — Всё нормально? — спросила Кэти, поднимаясь на ноги.       — Да. Пойдём, прогуляемся.       Она взяла его под руку, и они вышли из «Трёх мётел» в обратный путь; Кэти бросала предупреждающие взгляды на некоторых более смелых девушек и женщин, которые глазели на её сопровождающего.       Они неторопливо шли обратно к замку, наслаждаясь ночью и россыпью звёзд, сверкавших на небе. Когда они дошли до входа в Гриффиндорскую башню, Кэти повернулась и сказала:       — Спасибо за ужин, Гарри, я прекрасно провела время.       — Я тоже, — сказал он хрипло. — Э-э-э… Мне нужно пойти повидаться с отцом на несколько минут. Он хотел поговорить со мной.       — Спокойной ночи, Гарри, увидимся завтра на поле. Не опаздывай! — Она шутливо погрозила пальцем у него перед носом. Затем она поцеловала его кончик, и её кобальтовые глаза игриво сверкнули.       — Сладких снов, Снейп.       — И тебе, Кэти, — помахал он, когда она прошла через портретный проём.       «Мерлин, что за вечер! Всё было великолепно! » — восторженно подумал он. — «Надо рассказать Драко. Он, наверное, упадёт, когда я объявлю, что почти поцеловал её дважды». — Всё ещё ухмыляясь, Гарри спустился в подземелья к личным покоям Снейпа, задаваясь вопросом, о чём таком важном, не терпящем отлагательства, хотел поговорить отец.

***

      Вернувшись в замок, Фил заметил, что с профессором Муди, преподавателем защиты от тёмных искусств, происходило что-то странное. Несколько раз сразу после ужина тот спешил обратно в свой класс и, войдя внутрь, проводил там по несколько минут, роясь в старом потрёпанном сундуке примерно с пятнадцатью замками. После этого он накладывал на комнату затемняющее заклинание, и Фил не мог увидеть, что в это время делал профессор.       Это было, мягко говоря, странное поведение, и Филиппу оно показалось подозрительным. Он присутствовал на первом занятии Гарри с аврором, спрятавшись в задней части класса, и наблюдал, как Муди показал им три Непростительных заклятия. Он не был против демонстрации такой магии студентам, поскольку придерживался мнения, что для победы над врагом его нужно знать в лицо, а это зачастую означало изучение тёмной магии, чтобы научиться ей противостоять и блокировать её.       Но в профессоре было что-то такое, что заставляло его инстинкты насторожиться. Фил прожил тысячу лет, и узнавал собрата-хищника по запаху. От Муди разило опасностью, и от него волосы у вампира вставали дыбом, а клыки вытягивались, чтобы вонзиться в его шею. Он никогда не реагировал так на других сотрудников и был озадачен, почему этот волшебник вызывал у него такую неприязнь.       Но в данный момент у него было мало времени, чтобы размышлять о поведении Муди. Его тело била дрожь, напоминая о том, что ему нужно поохотиться и хорошо насытиться, чтобы не нужно было снова охотиться по крайней мере в течение месяца. Как древнему повелителю вампиров, Филу нужно было охотиться всего один или два раза в месяц, а не каждые три дня или еженедельно, как молодому вампиру.       Поскольку он отказался охотиться на невинных или тех, у кого в сердцах не было зла, ему пришлось отправиться за границу, чтобы найти подходящую добычу. Он использовал свою вампирскую скорость, чтобы покинуть замок и промчаться через высокогорье Шотландии к многолюдному большому городу Эдинбургу. Там, рассуждал он, он найдет людей, которых искал: отбросов общества — убийц, насильников, растлителей малолетних.       Прислушиваясь к их мыслям, он мог выбрать цель, а затем напиться крови быстро, бесшумно и надолго. После этого он избавится от тела, убедившись, что его никогда не найдут. Зная, что вряд ли кто-то будет искать подобных людей, он столетия назад научился убирать за собой: ведь даже сегодня охотники на вампиров искали его соплеменников, не делая различий между злыми и добрыми вампирами — для них все вампиры были кровососущими монстрами, которые должны быть уничтожены. Фил вышел на боковую улицу, небрежно разглядывая проходивших мимо людей. Никто не видел его, так как вуали были подняты, и всё, что ему нужно было сделать — сосредоточиться и подслушать мысли прохожих. Примерно через десять-пятнадцать минут он «услышал» приемлемого кандидата — высокого худощавого мужчину, который планировал ограбить и убить молодую богатую пару, прогуливавшуюся по бульвару дальше по улице. У мужчины с собой был острый нож и пистолет с глушителем, но ни то, ни другое не помешало бы Филу. «Оружие слишком переоценивают», презрительно подумал он, прежде чем двинуться к своей цели.       Вот мужчина шёл по тротуару, а в следующий момент его схватили и задушили, зажав рот большой ладонью. Он боролся, но у того, кто держал его, были стальные руки. Затем голос прошипел ему на ухо:       — Попрощайся, Терренс, с этим миром и приготовься встретиться со своим Создателем.       Это было последнее, что тот слышал, потому что в следующую долю секунды Фил вонзил клыки ему в шею и начал пить кровь.       Через семь минут убийца был мёртв. Мастер вампиров тщательно зализал ранки, ведь слюна вампира залечивала укус, тем самым скрывая жертву Ночного Странника. Однако молодые вампиры часто забывали сделать это после кормления, поэтому некоторых жертв удавалось идентифицировать. Но Филипп был слишком стар и умён, чтобы совершить такую ошибку. Фил взял тело, несколько камней, отнёс его к озеру и погрузил глубоко в воду, где оно разложится и станет пищей для рыбы, обитавшей там.       Затем, утолив жажду, он отправился обратно в Хогвартс, чтобы продолжить исполнять свой долг телохранителя.       В Вестибюле он встретил Крошку, чьё поведение показалось ему невероятно легкомысленным, пока та не сообщила ему о действиях двух его юных «племянников» этим вечером.        "Такое счастье — видеть, как зарождается любовь!» — мурлыкала ткач снов, наворачивая аккуратные круги вокруг головы мастера вампиров.       Фил усмехнулся, забавляясь выходками миниатюрной кошки.       — В самом деле, Крошка, ты ведешь себя так, как будто впервые видишь, как парня влечёт к девушке!       «Ты знаешь, Филипп, как редко встречается настоящая любовь среди фейри?» — мяукнула Крошка. — «Так же редко, как первая летняя звезда, которую можно увидеть невооружённым глазом. Я предполагаю, что то же самое верно и для людей, поскольку они проводят большую часть своей жизни в поисках «той-самой единственной», но, похоже, мало кто её находит. Но то, что я почувствовала сегодня вечером… было поистине волшебным. Между Драко и Гермионой, несмотря на трения в прошлом, возникла связь, которая, скорее всего, сохранится, если они будут бережно взращивать её, как саженец мерлины. То же самое и между Гарри и юной Кэти — это не то, что я могу объяснить, это надо это почувствовать. Ты же понимаешь?«       — Да, Крошка. Я тоже был влюблён, и до сих пор храню это чувство в своём сердце. Джулия — больше, чем просто мой партнёр, она — моя родственная душа, мы — две половинки одного целого. В тот момент, когда наши глаза встретились, я всё понял. Моё сердце возликовало и не прекращает радоваться до сих пор. Если бы это было не так, наши дети никогда бы не родились, потому что только когда вампир любит всем своим существом и получает ответную любовь, он сможет произвести потомство.       «Я никогда о таком не слышала. Это потрясающе, Филипп. Тогда получается, что ваши дети рождены в любви! Как это прекрасно…»       — Это так, Крошка. Мои мальчики — настоящее чудо, и я ежедневно благодарю за них Создателя, — сказал Филипп, но вдруг добавил: — Хотя я надеюсь, что мои племянники обретут счастье, в данный момент я больше беспокоюсь об их безопасности, чем об их личной жизни. Ты не замечала ничего… странного за новым профессором защиты?       «Странного? В каком смысле?»       Фил рассказал ей о своих наблюдениях, и, к его облегчению, мерцание не отмахнулась от его опасений, как от простой паранойи. Она даже согласилась проследить за этим человеком и покопаться в его прошлом.       «Гарри однажды сказал мне, что, по слухам, должность профессора защиты проклята. Из-за того, что Дамблдор отклонил просьбу Тома Реддла преподавать ЗОТИ, Волдеморт проклял эту должность, и с тех пор ни один профессор не занимал её дольше года: все или безвременно умирали, или с ними происходили другие досадные случайности»       Фил нахмурился.       — Проклятая должность? Звучит нелепо, но я давно понял, что среди волшебников в порядке вещей ничего не предпринимать и пустить всё на самотёк. Поэтому не стоит мне терять бдительности.       «Мне тоже»       — Где Гарри?       «Со своим отцом. Я полагаю, Северус позвал его в свои покои, чтобы предостеречь от слишком поспешных действий со своей новой девушкой»       — О, тот самый разговор. Слава богу, мои бесенята ещё слишком маленькие для него. Мне можно отложить эту беседу ещё по крайней мере лет на десять. — Мастер вампиров мстительно усмехнулся. — Бедный Северус! Не завидую я ему — иметь на воспитании двух здоровых мальчиков-подростков!       «Может, вам стоит послушать под дверью, мастер Дарк? Так сказать, набраться опыта?» — дерзко предложила мерцание.       Филипп бросил на неё насмешливый взгляд.       — Ха, госпожа Нахалка! Мне не нужна ничья помощь в этом вопросе, большое спасибо!       Затем он повернулся и зашагал прочь по коридору, и мерцание, усмехнувшись, отметила, что вампир направлялся в сторону покоев мастера зелий.

***

      Гарри прибыл в апартаменты Северуса в половине десятого, а значит, до отбоя был целый час и пятнадцать минут. Северус сидел на своём диване цвета индиго, пил чашку подогретого сидра и читал книгу под названием «Обсуждение неудобных тем с вашим подростком», которую он быстро спрятал под экземпляр «Пророка», стоило Гарри постучать в дверь. Она была защищена от тёмных волшебников и любого, кто хотел причинить вред ему или его семье.       — Папа? Это я, Гарри.       — Входи, сынок.       Северус сел на диван и взял себя в руки. Он молился, чтобы не казаться нервным, хотя, по правде говоря, ему было довольно неловко, и он хотел закончить этот разговор как можно скорее.       — Как прошёл ваш ужин с мисс Белл?       Глаза Гарри светились так, как Северус видел только у одного человека — его матери, когда она приняла его предложение той ночью. Северус прекрасно знал, что означал этот особенный взгляд, и внезапно ему отчаянно захотелось, чтобы Лили была рядом. Конечно, она справилась бы с этим лучше. «Держись, Северус, это часть родительских обязанностей», — напомнил он себе. — «Кроме того, ты вряд ли можешь быть хуже Тобиаса». Мастер зелий подавил дрожь при этом воспоминании. Он тогда уже был навеселе и сказал сыну, что будет чудом, если бы какая-нибудь девушка хотя бы взглянет на него, не говоря уже о том, чтобы переспать с ним, но если ему когда-нибудь удастся обрюхатить девушку, лучше ему не приходить к Тобиасу плакаться.       — Это было здорово, папа, — тихо сказал Гарри. — Мы пошли в «Три метлы» и заказали самый лучший ужин в мире… не считая твоих, конечно, — добавил он, не желая ранить чувства Северуса.       — Хорошо. А мисс Белл тоже понравился вечер?       — Да, по крайней мере, я так думаю. Я… э-э… попросил её пойти со мной на бал, и она сказала «да». — Гарри был на седьмом небе от счастья. — Я не мог поверить, когда она согласилась.       — Отчего? Ты более чем достоин быть её партнером, Гарри Альбус Снейп, — проговорил Северус. — Иди, сядь сюда и выпей со мной чаю. — Он подождал, пока его сын сядет и, разлив по чашкам «Эрл Грей», прокашлялся. — Я рад, что вы ладите с мисс Белл. Она уверенная в себе и умная молодая леди, которую я буду рад взять к себе ассистенткой, как только она завершит обучение в школе, если у неё всё ещё будет желание совершенствоваться в зельеварении. Я думаю, вы двое… очень хорошо подходите друг другу. — Он сделал паузу, пытаясь припомнить, что говорилось в книге о введении щекотливой темы. Не слишком ли быстро он начал?       Гарри почувствовал, что краснеет, а затем резко поставил свой чай и уставился на своего родителя с зарождающимся ужасом.       — Папа? Ты позвал меня сюда не для того, чтобы… ах… — он замолчал, его язык внезапно прилип к нёбу. — Потому что я уже всё знаю об… этом…       — Точно? — наклонился вперёд Северус.       — Э-э… да, я знаю… нам рассказали о том, как делаются дети в последнем классе начальной школы, — выдавил из себя Гарри. — Ну, если это всё… — Он сделал движение, как будто хотел подняться на ноги, но был остановлен твёрдой рукой Северуса.       — Подожди, сын. Я ещё не закончил.       — Но, папа!..       — Сядь, — твердо приказал отец, и Гарри неохотно подчинился, когда тот потянул его за руку.       — Итак, я знаю, что тебе… неловко говорить об этом со мной. Тем не менее, нам нужно это обсудить, особенно с учётом того, что, похоже, вы с мисс Белл… скажем так… пара?       Гарри теперь был ярко-розовым и молился, чтобы просто потерять сознание.       — Папа, это только первое свидание! Ради Мерлина, я же не помолвлен!       — Но ты, очевидно, подумываешь о том, чтобы снова пойти с ней на свидание, верно?       Гарри кивнул.       — И тебя, очевидно, влечёт к ней: это и слепому видно. — Северус кашлянул, и продолжил с азартом.       — Она мне нравится, конечно. Очень.       — Хорошо. А были ли вы… близки с ней?       — Я… Я поцеловал её… дважды, — признался Гарри. — Это всё. Папа, пожалуйста. У нас и близко не дошло до… этого.       — Я очень надеюсь, что нет, но, тем не менее, вам нужно знать, что делать, если ты когда-нибудь решишь… заняться любовью с девушкой. Конечно, мне бы хотелось надеяться, что вы проявите осторожность и подождёте до свадьбы, прежде чем… делать это, но, если вы всё же решите иначе… вам нужно знать способы…       — Способы? Боже милостивый, папа! О чём ты?       — Например, о том, что вы оба хотите заниматься сексом и готовы к последствиям. К этому нельзя относиться легкомысленно, сын, решение должно быть… взвешенным. Так, как это было у нас с твоей матерью, — добавил Северус, молясь, чтобы этого личного примера было достаточно, чтобы донести его точку зрения. Гарри завозился, как будто сидел на раскалённых углях.       — И если вы решите, что это необходимо, вам нужно знать о том, как предотвратить нежелательную беременность. Ваш первый и лучший вариант — воздержание. Кроме этого, к вашим услугам несколько методов контрацепции. Первым и наиболее распространённым является зелье под названием «Контрацептикс», для максимального эффекта его нужно принимать за час до полового акта. По возможности его следует пить натощак, так как пища может замедлить его всасывание. «Контрацептикс» довольно прост и недорог в приготовлении, и он нисколько не помешает вашему… э-э… удовольствию. — Гарри был поражён, увидев, как на щеках Северуса выступил лёгкий румянец. — Эффект зелья — почти девяносто девять процентов. Однако, чтобы подстраховаться, вы также можете использовать его вместе с заклинанием. Заклинание бессилия создает тонкую воздушную оболочку…       Северус продолжил, решив сделать это должным образом. Он объяснил, что делает заклинание — оно похоже на маггловский презерватив, а затем предложил травяные чаи, которые девушка может принимать непосредственно перед циклом, чтобы подавить овуляцию, и аналогичное зелье, предназначенное также для женской репродуктивной системы. Затем Северус достал два листа пергамента, на одном из которых были рецепты зелий и чая, а на другом — инструкции к заклинанию.       — Вот. Я бы посоветовал тебе просмотреть это, сын, и опробовать, так сказать, перед тем, как бросаться в омут с головой. Для тебя естественно желать… отношений со своей девушкой, в этом нет ничего постыдного, но, ради всего святого, подумай головой, Гарри. Быть отцом — огромная ответственность, вряд ли ты готов к этому в возрасте шестнадцати или семнадцати лет. Мне было двадцать, когда ты родился, и я совсем не был готов к этому, даже если бы знал о твоём существовании.       — Потому что ты был шпионом и шла война?       — Нет, хотя это ещё сильнее бы всё усложнило. Гарри, рождение ребёнка меняет всё. Это означает, что твоя жизнь больше не принадлежит тебе, даже не тебе с твоей девушкой. Когда в вашей жизни появляется ребёнок, ваша жизнь становится сосредоточенной вокруг него, и вы живёте, чтобы защищать и заботиться о нём, пока он не вырастет. Или, по крайней мере, вы делаете это, если в вас есть хоть капля порядочности, ответственности и любви. Эта работа — самая важная из всех, и поэтому тебе лучше быть готовым приложить все усилия, сынок, потому что тут ты не можешь начать всё сначала или уволиться.       — Я знаю, папа. Я не готов… к появлению ребёнка.       — Слава Мерлину! — выдохнул с облегчением Северус. — Потому что я определённо ещё не готов стать дедушкой.       — Я тоже, — поддразнил его сын.       — Наглый щенок! — Северус отвесил ему лёгкий подзатыльник. — Ещё кое-что, Гарри. Тебе нужно помнить об уважении к своей девушке. Если она скажет «нет», ты прекратишь всё, что бы ты ни делал. Не думай, что она не имеет этого ввиду или «динамит». Когда девушка говорит «нет» — это значит «нет». Понял меня?       — Да, сэр. Я бы никогда… не стал принуждать девушку… Никогда!       — Я знаю, сынок, я просто напоминаю тебе, потому что иногда у мальчика могут быть… желания и… тебе нужно уметь контролировать себя, ибо никто из моих сыновей не будет унижать женщин, ты меня понял?       — Да, сэр.       — Хорошо, потому что, если бы я когда-нибудь узнаю о чём-то подобном, я разорву тебя на части, Гарри Альбус Снейп. Будь уверен. Я жил в аду с отцом-женоненавистником, и будь я проклят, если у меня будет такой сын! — строго объявил Северус.       — Нет, конечно, папа. Я не такой. И Драко тоже.       — Слава Богу. — Снейп протянул руку и взъерошил волосы Гарри. — Я, вероятно, перестраховываюсь, хоть и знаю, что ты будешь обращаться с мисс Белл достойно, потому что не можешь по-другому, но я просто обязан был сделать внушение. — Он ещё раз глубоко вздохнул. — Теперь, когда с этим покончено, хочешь горячего какао с печеньем? Я знаю, ты любишь есть сладости перед сном, и на этот раз я побалую тебя за то, что ты был хорошим сыном и позволил мне выполнить мой… э-э… отцовский долг с минимумом смущения.       Гарри улыбнулся ему.       — Спасибо, папа. Ты хорошо поработал. — Он успокоил своего отца, каким-то образом почувствовав, что Северус нуждался в этом. «Но я всё же рад, что это закончилось!» Затем он добавил: — Но поговори ещё и с Драко, а не только со мной.       — Конечно, поговорю. Это будет справедливо, — сказал Северус. Затем он взмахнул палочкой, и на кофейном столике появилась тарелка с крекерами «двойной шоколад».       — Как ты узнал?..       Северус закатил глаза.       — Гарри, я же не вчера родился. Вы с Драко никогда не выметаете крошки от печенья из-под кроватей. И не моете посуду.       Затем он взял печенье и съел, весело посмеиваясь: «Всё прошло лучше, чем я ожидал. Я очень надеюсь, что с Драко будет так же».       Они вместе попили чаю с печеньем перед сном, потом Гарри пожелал отцу спокойной ночи и вернулся в Гриффиндорскую башню, где во сне гулял с Кэти у Чёрного озера под звёздным небом.