Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Спустя три дня       Драко обещал встретиться с ней в библиотеке, но он опоздал, и Гермиона решила пойти к портретному проёму Слизерина и подождать там. Когда-нибудь он там появится, и она сможет отловить его и обсудить с ним его опоздание. «Опоздание», — подумала она, давясь хохотом. — «Мерлиновы подштанники, да я говорю, как какая-то директриса средних лет или профессор! Но я-то точно не такая!» Впервые в своей жизни она чувствовала себя, как обычная влюблённая девочка-подросток: взволнованная, нетерпеливая и счастливая. Она не могла перестать улыбаться, и была благодарна родителям за то, что они настояли на брекетах, когда ей было шесть: теперь она не боялась широко улыбаться, так как её зубы были совершенно ровными. Брекеты сняли ещё в прошлом году, и теперь она носила только фиксатор.       Гермиона постучала ногой о каменный пол и задалась вопросом, где же может быть Драко. Это было после ужина, и он пообещал встретиться с ней в библиотеке, чтобы они могли сделать задания по чарам и защите, что никогда не было её сильной стороной. Но она была хороша в чарах, а он — в ЗОТИ, они как бы дополняли друг друга. Это была ещё одна причина, почему ей очень нравилось проводить с ним время. К её удивлению, он был не высокомерным снобом, а остроумным и учтивым, и мог при случае посмеяться над собой. Он также был очень ярким, разносторонне образованным, как и она, а также не боялся её интеллекта. Напротив, он гордился им.       — Моя девушка — самая умная ведьма в школе, никто даже близко с ней не сравнится.       Когда она сказала об этом Джинни и Лаванде, обе девушки в один голос заявили, что Драко — собственник. Любой мальчик, что ценил в девочке ум, а не тело, ценился на вес золота, поскольку такое отношение было редкостью среди мальчиков-подростков. Большинство смотрели только на девушек с самой большой грудью или самым красивым лицом.       За время ожидания Гермиона начала вспоминать в уме свои конспекты по чарам, и почти дошла до конца последнего урока, когда к проёму подошла Панси Паркинсон, которая, казалось, вот-вот зашипит. Увидев гриффиндорку, она остановилась как вкопанная.       — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? Забыла дорогу в свою гостиную?       — Ничего подобного, Паркинсон. Я жду Драко. Есть идеи, где он?       Глаза Панси сузились и злобно заблестели с её мопсоподобного лица.       — Зачем он тебе понадобился?       — Мы договорились… позаниматься вместе, — застенчиво ответила ей Гермиона.       Панси откинула голову и рассмеялась.       — Договорились позаниматься, значит! Грейнджер, ты такая убогая! Это всё, что ты умеешь делать с мальчиком? Учёба? Готова спорить, что ты никогда даже не целовалась с парнем.       Глаза Гермионы вспыхнули.       — В таком случае, ты проиграешь, — ответила она и мило улыбнулась.       Панси нахмурилась.       — Ты лжёшь. Парень, который поцеловал тебя, Грейнджер, наверняка полный ботан.       — О, правда? Значит, ты считаешь Драко ботаником?       Челюсть Панси упала.       — Драко? Драко Малфой? Ты думаешь, что я поверю, что он на самом деле поцеловал тебя?       Гермиона улыбнулась.       Панси сначала некрасиво побледнела, а затем покраснела.       — Сколько ты ему заплатила? Пять галеонов?       — Закрой рот, Паркинсон! Я не… продажная!       — Но выглядит всё именно так… — мерзко хихикнула Панси.       — По себе судишь, да? — Гермионе удалось вывернуться, желая хорошенько врезать ухмылявшейся Панси. Она сдержалась в самый последний момент.       Панси сжала кулаки.       — Ты назвала меня шлюхой?       — Зачем? Ты и сама прекрасно справилась, — отбрила Гермиона.       Панси выхватила свою палочку.       — Ты нарываешься, Грейнджер. Жаль, что у меня нет времени преподать тебе урок. — Её указательный палец ткнул Гермиону в грудь. — Слушай сюда, Грейнджер, и слушай внимательно. Драко был моим раньше, чем он увидел тебя, и он всегда будет моим. Теперь иди и найди себе парня из своего круга, гриффиндорская подстилка!       Прежде чем Гермиона смогла ответить, та развернулась и прошмыгнула в портретный проём.       — Драко — моего круга, а ты — невежественная тупая пустышка, карга уродливая! — закричала она вслед.       — Рад это слышать. В противном случае я бы забеспокоился, — послышался сзади знакомый голос.       Она обернулась:       — Драко! Ты опоздал!       — Прости, Миона, — извинился он. — Я… э-э… отвлекся, играя в квиддич один на один с Гарри. На кого ты кричала? — спросил он, стоя примерно в двух футах от неё, в чёрных одеждах, и улыбаясь той милой улыбкой, которую она любила, а его серые глаза смеялись.       — На Панси. Она подошла и попыталась приставать. Вы раньше… встречались или как?       Драко скривился.       — Или как. Поверь, это был не мой выбор. Между нашими семьями было… соглашение, но, как только я повернулся спиной к Пожирателям смерти, её отец разорвал его. Только Панси не согласна.       — А… Так вот почему она считает, что ты принадлежишь ей.       Драко закатил глаза.       — Невыносимая дура! Я принадлежу себе. — Он стряхнул пыль со своей мантии.       — Я ей так и сказала. Ты… ты всё ещё хочешь пойти заниматься? — смущённо спросила Гермиона, не зная, о чём ещё говорить. «Может быть, Панси права: я действительно убогая. Я уже много лет дружу с двумя парнями, и до сих пор не знаю, как с ними разговаривать».       — Конечно, Миона. Ты же не против, что я зову тебя так?       — Нет. Мне… нравится, — светло улыбнулась та. — Это славно.       Он улыбнулся в ответ:       — Славно — это нормально. Главное, чтоб не «мило».       — Да что ты? Потому что по мне ты очень милый, — выпалила она, прежде чем смогла сдержаться и подумать: «Боже мой! Я только что сказала это вслух? Это плохо? Что, если он решит, что я… доступная?»       — Сейчас я могу себе это позволить, Миона. — Драко протянул руку и провёл пальцами по её густым волосам. — Я говорил тебе, как сильно мне нравятся твои волосы? Они густые и пружинистые — идеально подходят, чтобы играть с ними.       Она рассмеялась:       — Вот уж не знала, что у вас пунктик по поводу волос, мистер Малфой.       — Только по поводу твоих, — хрипло ответил он, затем запустил в них пальцы и притянул Гермиону к себе для поцелуя. И всё, о чём он мог в тот момент думать: как сильно ему нравился вкус клубники на её языке. «Ах, так сладко, Мерлин! Но я бы хотел, чтобы это никогда не заканчивалось».       Они были настолько увлечены процессом, что не услышали звук шагов у себя за спиной.       Северус направлялся в гостиную, чтобы поговорить со своими слизеринцами о предстоящем Турнире Трёх Волшебников и напомнить им о необходимости вести себя со студентами из Дурмстранга и Шармбатона достойно и прилично, когда он увидел сцену, заставившую его замереть на месте.       Его сын и… Гермиона Грейнджер целовались в коридоре.       Чересчур явно демонстрируя свою привязанность.       Северус уже давно знал, что Драко начал встречаться с Гермионой: мальчик сам сказал ему несколько дней назад, желая убедиться, что это не вызовет трений в его новой семье. Северус заверил его, что одобряет выбор сына, но даже не предполагал, что их отношения давно вышли за рамки «хождения за ручку».       Видимо, он ошибался. Фатально ошибался.       «Мерлин милосердный! Что же дальше-то будет?» — риторически вопросил Северус, а затем громко откашлялся.       — Мистер Малфой. Мисс Грейнджер. Это не тот предмет, которым вы должны были заниматься.       Ребята отпрыгнули друг от друга, будто в них попало жалящее заклятие.       — П-профессор Снейп! — вскрикнула Гермиона, и её лицо приобрело ярко-алый оттенок. — Мы… э-э… просто…       — Папа, это не… то, чем кажется… — попытался оправдаться Драко, но так ничего и не придумал.       — Разве? — Бровь отца резко взлетела. — Напротив, я полагаю, это было как раз то, чем казалось.       — Нет, сэр, вы не поняли: мы собирались делать домашнее задание, — заикалась Гермиона.       — И что же это было за домашнее задание? Насколько я помню, в учебной программе Хогвартса отсутствует предмет «101 совет, как дышать во время поцелуев», мисс Грейнджер, — сухо отозвался Северус.       Драко покраснел, как свёкла.       — Папа, пожалуйста! Мы действительно собирались учиться. Но потом… э-э-э…       Северус строго посмотрел на него.       — Но потом вы отвлеклись на прекрасное лицо мисс Грейнджер, верно?       — Ну, да, — признался Драко, смущённый и раздражённый. — Поцелуй — это ведь не преступление.       Северус нахмурился.       — Не дерзите мне, мистер. — Он сложил руки на груди, до конца отыгрывая роль строгого отца. — Я намеревался провести эту беседу с вами завтра, но, похоже, лучше не откладывать.       — Какую беседу?       — Ту самую, которая была у меня с твоим братом несколько дней назад, — ответил Северус. — Мисс Грейнджер, извините нас, мне нужно поговорить с моим сыном наедине.       — Да, сэр. У него ведь не будет проблем из-за меня, сэр? — Она чуть не плакала, чувствуя себя невероятно виноватой, а также ужасно смущённой.       — Только если он не сдаст домашнее задание. Я бы предложил вам вернуться в свою гостиную и начать своё, мисс Грейнджер. Это будет долгая беседа.       — Хорошо, сэр. Драко… увидимся в классе, — сказала она, затем помахала рукой и взлетела по лестнице.       — Пока, Гермиона! — крикнул тот ей вслед, затем повернулся и сердито взглянул на декана. — Чёрт, отец, неужели обязательно было позорить меня перед девушкой?       — Драко, мы обсудим это в моих покоях. Я не хочу выяснять отношения здесь, в коридоре, у всех на виду, — резко сказал Северус, затем взял его за руку и повёл вниз мимо портретного проёма в свои апартаменты; его чёрная мантия развевалась за спиной, как два крыла.       — Почему? — угрюмо пробормотал Драко. — Ты же опозорил меня на публике, так что я просто восстановил справедливость.       — Драко! — одёрнул его Северус, а затем лёгким движением кисти отпер дверь и втащил его внутрь.       Заперев дверь и убедившись, что защитные барьеры на месте, он указал на диван и велел Драко сесть. Тот с раздражением упал на удобную секцию «хантер грин», и его щёки всё ещё пылали.       — Зачем было так с нами разговаривать? — надулся он. — Что, нельзя было просто спокойно пройти мимо, как другие отцы?       — В этом не было бы необходимости, мистер, если бы вы не проявляли свою привязанность посреди коридора, у всех на виду! — парировал Северус. — Ты полагаешь, Драко, я был в восторге, поступая с тобой подобным образом? Уверяю, последнее, что я ожидал — это увидеть вас с мисс Грейнджер страстно целующимися перед гостиной Слизерина.       — Это был просто поцелуй. Что такого? Я же не лапал её или что-то в этом роде. Люциус бы…       — Ничего не сказал? Дал бы тебе пару советов? — резко спросил Северус. — Напомнить тебе, что теперь ты мой сын, а не его? И то, что для него приемлемо, для меня — нет. У меня другие требования к поведению…       — Я уже понял. Невыполнимые.       — Дуться — удел пятилетних детей, прекрати немедленно! — сказал Северус, уперев руки в бока. — Я знаю, что Люциус довольно спокойно относился к тому, что у тебя были отношения с девочками. Как и многие чистокровные, он не видел ничего плохого в обычном «школьном романе». Однако я здесь преподаю, а потому ты должен соблюдать определённые стандарты и нормы приличий, Драко. Как и мои сыновья.       — Ты сказал, что нет ничего страшного, если мы с Гермионой сходим куда-нибудь.       — Я и не возражаю. Драко, я уже говорил тебе, что ты можешь выбирать, с кем встречаться, пока это не мешает твоей учёбе и оценкам. Но…       — Ничего не было! — перебил его Драко. — Мы действительно собирались позаниматься, но я просто хотел сначала поцеловать её. Что в этом плохого?       Северус вздохнул. Затем он подошёл, чтобы сесть рядом с ним, решив, что уже достаточно был строг с сыном.       — Ничего, если это делается наедине, а не посреди коридора. Драко, подумай о том, как это выглядело. Ты же не хочешь испортить ей репутацию, не так ли? Или себе?       — Я прокляну любого, кто будет обзывать её!       — Драко, не в этом дело. Ты должен научиться контролировать свои порывы, сынок. Прежде чем однажды ты зайдёшь слишком далеко.       — Мерлин, папа! У нас был всего лишь поцелуй (пусть и нереальный), но всё же! А ты уже ведёшь себя так, будто застукал нас голыми в чулане для мётел. Остановись, пожалуйста! Гермиона — не шлюха, она никогда не согласится на секс до свадьбы.       — Я очень рад слышать, что она дорожит своей честью. Очень бы хотелось надеяться, что и ты тоже. Но я слишком хорошо знаю, как у подростков сносит крышу. Вот почему я привёл тебя сюда, чтобы мы могли обсудить…       — Папа, необязательно мне об этом рассказывать, — начал Драко, ёрзая с мыслью: «Чёрт возьми, нет! Только не это, пожалуйста, Господи!» — Я уже знаю про то, как сделать девчонке ребёнка.       «Нет, я совсем не то хотел сказать!» — судорожно подумал Драко, но было уже поздно.       — Достижение, которым, без сомнения, можно гордиться, — протянул Северус, его тон сочился сарказмом. — Тем не менее, сейчас, мистер Малфой, вы посидите и послушаете меня, как не сделать девушке ребёнка.       — Я знаю о предохранении, папа. Считаешь, я — идиот?! — рявкнул Драко, а его лицо приобрело цвет гриффиндорского флага. Он вскочил на ноги.       — Кем бы вы ни были, но сейчас — в шаге от наказания, мистер. Сядь сейчас же!       — Невероятно! — возмущённо проворчал Драко и вновь рухнул на диван.       — Следи за своим языком, — предупредил его Северус.       — Уже!       — И тоном. Если, конечно, не хочешь пропустить первый же матч по квиддичу в этом году.       Драко побледнел.       — Ты этого не сделаешь! Я — лучший ловец Слизерина!       — Возможно, но ловца можно и заменить, — прорычал Северус, наклоняясь и пристально глядя в глаза своему упрямому отпрыску. — Продолжишь вести себя неуважительно, и вылетишь из команды впереди своей метлы! Ясно?       Драко сглотнул, потому что взгляд Снейпа в десять секунд и демона бы превратил в камень.       — Хорошо. Простите, сэр, — извинился Драко.       «Вот отстой! Сначала Люциус, а теперь Северус», — мысленно застонал он.       — Извинения приняты, Дракон.       Северус прочистил горло, собираясь с мыслями. Он надеялся, что на этот раз «разговор» будет менее неловким, но Драко не облегчал ему задачу, бунтарь сопливый.       Драко закатил глаза.       — Хорошо, я готов выслушать твои мудрые слова, отче, — поторопил он. — Мне ведь ещё нужно домашку делать, помнишь?       Северус стиснул зубы и подавил желание размазать мальчишку по гостиной.       — Драко Майкл, ты мне все нервы вымотал. А теперь закрой рот и слушай!       Понимая, что Снейп, очевидно, уже на грани, подросток мудро закрыл рот и позволил отцу продолжить.       Северус прочитал Драко ту же лекцию, что и Гарри два вечера назад, рассказав о «Контрацептиксе», чаях и заклинаниях, которые можно использовать, а также снабдил Драко теми же материалами, что и Гарри. Драко взял их со вздохом: он уже слышал всё это раньше и не понимал, почему должен снова проходить через эту неловкую процедуру. Но ему совсем не хотелось злить Северуса и рисковать быть наказанным или отстранённым от квиддича. Он понимал, что лучше не испытывать его терпение, ибо Снейп всегда выполнял свои обещания, особенно, если это касалось слизеринцев. Или сыновей.       Наконец, родительские советы о безопасном сексе закончились, и Северус позвал Добби, чтобы тот принёс им чай и булочки с корицей, которые, как он знал, Драко особенно любил.       — Ну вот, это было не так уж плохо, не так ли? Ты всё ещё жив.       — Едва ли, — дерзко ответил Драко. — Я чуть не умер от скуки.       — От скуки? Ты хочешь сказать, что я скучный, наглый сопляк? — призвал к ответу Северус, притворяясь оскорблённым.       — Как Бинс, — ухмыльнулся Драко.       — Ах, ты… — закричал мастер зелий. — Сейчас я преподам тебе урок хороших манер, мальчик!       — Ага, — хихикнул Драко. — И этот урок окончательно усыпит меня.       Мгновение спустя слизеринец обнаружил себя на коленях Северуса, и напрягся, уверенный, что зашёл слишком далеко, но всё, что Северус сделал — несколько раз легонько шлёпнул его по заднице, а затем стал немилосердно щекотать под коленками.       Уже через две минуты Драко беспомощно корчился и выл от смеха. Ещё через минуту он стал молить Снейпа остановиться.       — Папа, ПОЖАЛУЙСТА! Остановись! Я буду… ха-ха-ха-ха… вести себя прилично! — Драко извивался, смеясь так сильно, что слёзы текли по его лицу.       — Будешь? А мне кажется, нет. — сказал Северус, злобно ухмыляясь. Его пальцы нашли нежное местечко под мышкой у сына и начали щекотать. Драко взвизгнул.       — А-а-а! Нет… о нет… только не там… Папа, пожалуйста! Я буду хорошим! — Он разразился приступом безудержного хихиканья.       — Значит, даёшь слово?       — Да, сэр. Обещаю! — выдохнул мальчик, дернувшись.       — Очень хорошо. Урок усвоен. — Северус отпустил его.       Драко отодвинулся на дальний конец дивана, всё ещё время от времени хихикая, и вытер лицо носовым платком Северуса.       — Это было жестоко, папа.       Северус пожал плечами.       — В следующий раз следи за своими манерами, Драко Майкл, и ты не будешь наказан.       — Это не наказание — это пытка!       — А для меня пытка — иметь непочтительного ребёнка, — ответил Северус, посмеиваясь. — Пей свой чай, Дракон. — Он указал на поднос на столе. Драко начал наливать себе чашку, и вдруг замер.       — Чёрт возьми, папа! Добби вернулся, когда ты… делал это со мной?.. — Ужас исказил его черты.       — Да. Он нашёл это довольно забавным.       — Отлично! Теперь об этом узнает вся школа, — застонал Драко, закрыв лицо руками.       — Не драматизируй, Дракон. Добби знает, о чём можно говорить, а о чём нужно промолчать.       — Ага, конечно. Просто подожди: завтра все будут шептаться, что Драко боится щекотки.       — Прекрати. Добби знает: не стоит распространяться о том, что происходит в моих покоях. Я слишком долго был шпионом, чтобы лишиться прикрытия из-за болтливого домашнего эльфа. Когда Гарри освободил его и он пришёл сюда работать, я попросил его не говорить о том, что он видит в моих покоях, если случайно окажется здесь. Он согласился. Так что не надо истерить.       На это Драко оторвал лицо от своих рук и закричал:       — Я не истерю! Мерлин, папа! Из-за тебя я чувствую себя девчонкой-плаксой. А ты так беспокоился о репутации, да?       — Это — другое. Мне бы не хотелось, Драко, чтобы о тебе говорили, как о герое-любовнике. Подумай об этом, сын. Ведь плохую репутацию очень сложно исправить. Кому это знать, как не мне.       Драко кивнул, прекрасно понимая, к чему клонит его отец. Репутация «Сальноволосого мерзавца» и «Ужаса подземелий», которую Северус приобрёл как шпион, стала легендой, и потребовалось некоторое время, прежде чем ученики привыкли к профессору Снейпу — строгому, но справедливому мастеру зелий, который был родителем двух их одноклассников и тщательно мыл голову. Ведь то было частью его образа для шпионской деятельности, от которой он отказался по возвращении из Принц-мэнора.       Это едва не привело к остановке сердца у значительной части студентов. И обморокам. Даже среди преподавателей.       Это очень забавляло Снейпов в течение нескольких недель, и даже сейчас они смеялись, стоило им вспомнить отвисшие челюсти и отсутствующие выражения на лицах студентов, когда Северус впервые пришёл на зельеварение без смазки в волосах. Гарри клялся, что на класс будто наложили заглушающие чары, когда те увидели Северуса с его мягко развевающимися блестящими, безупречно чистыми волосами, струящимися по спине.       Потом были шокированные возгласы женской части класса, которая разглядела в профессоре сексуального мужчину, каким он был за территорией школы, и заставила мужскую часть разинуть рты и мечтать, чтобы и у них были такие же волосы — шелковистые, цвета чёрного дерева с иссиня-чёрным отливом. А девочки смотрели на них так, словно хотели съесть. Но, безусловно, самым забавным, по словам обоих его сыновей, было, когда Северусу надоели шепотки у себя за спиной, и он, развернувшись, прошёл между котлами и крикнул:       — Давайте! Смотрите внимательно! Хорошо видно? Это же чудо, верно? Сальноволосого мерзавца больше нет. Привыкайте к этому.       Секунд двадцать царила мёртвая тишина, многие краснели и заикались.       Затем Снейп повернулся и зашагал обратно к своему столу, и сначала Гарри, а затем и Драко встали и зааплодировали ему, за ними последовали несколько слизеринцев, а также Рон и Гермиона. Снейп резко обернулся.       — Хотите что-то сказать?       — Да, сэр, — заговорил Гарри, когда остальные съёжились под взглядом мастера зелий, смотревшего голодной хвосторогой. — Мы все хотим сказать вам спасибо, профессор Снейп.       — За что, мистер Снейп?       — За то, что спасали наши задницы, всех нас, даже когда мы этого не заслуживали, — искренне ответил Гарри.       Северус моргнул, и на этот раз резкого ответа не последовало.       — Заканчивайте задания, — отрывисто приказал он, прежде чем отвернуться, чтобы скрыть довольную улыбку.       Воспоминание об этом моменте заставило Драко громко рассмеяться, и когда Северус спросил, что смешного, он дёрнул себя за светлые локоны и ответил: «Волосы. Ты знаешь.»       И следующим звуком, который раздался в покоях Снейпа, был громкий смех обоих мужчин. Или это было бы так, если бы обереги не были подняты.       — Эм… у меня действительно есть домашнее задание, которое я должен сделать, — сказал Драко после того, как снова смог говорить.       — Да, а мне нужно сделать объявление для факультета, — кивнул Северус. — Пойдём, Дракон.       На этот раз Драко последовал за ним без возражений.

***

      Тем временем Панси ворвалась в свою комнату в мрачном настроении и тут же прокляла дрожавшую Аманду Гиббонс, первокурсницу, расцветив её кожу мелким горохом. Младшекурсница с плачем побежала к префекту Эмбер Соренсен, которой для снятия заклятия понадобилась всего пара минут. Та велела девочке избегать темпераментной сучки Паркинсон как чумы, а затем пошла к разъярённой Панси и доходчиво объяснила, что больше не намерена терпеть её поведение.       — Новые правила Снейпа, Паркинсон. С этого года плохое настроение не является основанием для колдовства над первокурсниками, и также не стоит прикрываться статусом папочки, ибо положение твоих родителей более не имеет значения. Сделаешь подобное ещё раз, и я заставлю тебя неделями драить все туалеты в замке.       — Отлично! Скажи этой соплячке, что я сожалею! — сорвалась Панси. — А теперь убирайся!       — Префект Соренсен.       — Что?!       — А то: убирайся, префект Соренсен. Прояви ко мне немного уважения, девочка! — зарычала Эмбер, которая, будучи на седьмом курсе, могла, не моргнув глазом, раскатать Панси на дуэли.       Паркинсон угрюмо повторила то, что сказала Эмбер, и префект вышла.       Взбешённая девица подумывала о том, чтобы разбить все свои флаконы с духами, увлажняющими кремами и эликсиром для волос, потому что было невероятно, что её Драко осмелился пойти на свидание с этой… этой занудной сукой из Магглвилля, Грейнджер! Да как он посмел бросить её ради этой лохматой, бледнолицей ходячей энциклопедии.«Наверняка, чтобы научиться целоваться, ей понадобилась инструкция», — злобно подумала Панси. — «Дрейки, как ты мог? Как ты МОГ?»       — Аааа! — завизжала она, а затем расколотила два своих наименее любимых парфюма. — Я тебя ненавижу!       В тот момент она не знала точно, кого ненавидела больше — Драко за то, что он обманул её с гриффиндорской шлюхой, или Гермиону за то, что она украла то, что всегда принадлежало ей. «Он должен был жениться на мне: мы были помолвлены, пусть и неофициально, и я не позволю ей заполучить его. Ни за что на свете! Если он не хочет быть со мной, тогда он не будет ни с кем!»       Переполненная ядовитой ревностью, смешанной с ужасной жаждой мести, Панси открыла свой сундук и стала в нём копаться.       — Где же она? — бормотала та. — Я знаю, что она где-то здесь. Бетси подарила её мне перед тем, как выйти замуж за Антуана.       Она выбрасывала на пол дорогую обувь, шкатулки с драгоценностями и многое другое, пока не нашла то, что искала.       — Ах-ха! Вот ты где!       Панси самодовольно прижала к груди маленькую чёрную книжку. На обложке жирным красным шрифтом были выведены слова «Как привязать к себе мужчину за десять дней или меньше». Бетси, старшая сестра, передала ей книгу, сказав, что это — настольная книга девушки, желающей удержать мужчину. Она, в свою очередь, получила её от тёти Мортенции, когда была в возрасте Панси, и томик сослужил ей хорошую службу.       — Просто никогда никому не показывай её, и не попадайся за её использованием, сестрёнка, — предупредила Бетси. — Старые ханжи в школе думают, что эти заклинания граничат с тёмной магией. Ха! Не совсем. Но они решат твою проблему с поиском парня. Особенно теперь, когда отец запретил тебе встречаться с этим восхитительным Драко.       Панси радостно замурлыкала себе под нос и взмахом палочки убрала вещи с пола. Затем она свернулась калачиком на своей кровати и начала читать. Она почти дочитала первую главу, когда её позвали в гостиную факультета, где Снейп опять распинался по поводу Турнира Трёх Волшебников. Она увидела Драко, стоявшего рядом со своим приёмным отцом, и мечтательно вздохнула, но тут вспомнила, что он совершил величайший грех, променяв её на гриффиндорскую шлюху, и должен быть наказан за это. «Я заставлю тебя пожалеть об этом, дорогой Драко», — мрачно подумала Панси, облизав губы. — «Но потом ты снова станешь моим возлюбленным, и тогда мы будем счастливы: я умыкну свой трастовый фонд из папиного хранилища, и мы будем жить на эти деньги в Париже».       Счастливо погрузившись в свои порочные фантазии, Панси слушала главу факультета вполуха, и как только Снейп закончил свою речь, она вернулась в свою комнату и всю ночь заучивала наизусть заклинания из маленькой чёрной книжки.

***

      — Гарри! — окликнул своего младшего брата Драко, когда два дня спустя они выходили с квиддичного поля после тренировки. — У меня к тебе вопрос.       Гарри повернулся и замедлил шаг, позволяя своему брату в зелёной форме догнать его.       — В чём дело, Драко?       Тот понизил голос, затем спросил:       — Папа и тебе читал эту проклятую лекцию?       Гарри покраснел и кивнул.       — Да. Думаю, он почувствовал, что нам это нужно, раз уж мы, э-э, увлеклись… — Он поморщился. — Тебе тоже было чертовски неловко?       Драко вздрогнул:       — Она вошла в десятку вещей, которым я никогда не буду подвергать своих детей, при условии, что мы с Гермионой всё ещё будем вместе после седьмого курса.       — Расскажи мне об этом. Я хотел умереть прямо там, но потом понял, что было бы несправедливо просто сдаться и оставить Кэти в беде. — Гарри хихикнул.       — У меня — также. Только он к тому же застал нас с Мионой целующимися.       — Не может быть! Что ты сделал? Я бы тут же аппарировал сквозь стену.       — Я хотел, поверь мне, — признался Драко, рассказывая об инциденте и сильно краснея. Гарри начал смеяться, но затем остановился, увидев обиженный взгляд Драко.       — Прости. Но это довольно… забавно, когда думаешь об этом.       — Может быть, для тебя. Но подумай, что бы ты почувствовал, если бы папа застал вас с Кэти целующимися.       — Всё, я понял.       Драко громко чихнул.       — Чёрт бы побрал этот холод! Если папа узнает, он заставит меня принять противопростудное, а я его терпеть не могу.       Гарри на мгновение задумался.       — У меня в сундуке есть назальный эликсир. Он на вкус не такой противный, и избавляет от насморка почти на сутки.       — О, супер! Ты можешь дать его мне?       Гарри молча вызвал его и передал брату.       — Выпей прямо перед сном. На следующее утро с тобой всё будет в порядке.       — Спасибо, младший брат, — с благодарностью сказал Драко. Он заглянул в комнату, только чтобы поставить флакон на тумбочку, а потом пошёл на ужин: он умирал с голоду.       Малфой и не подозревал, что за ним наблюдала пара прищуренных глаз.       Самолюбиво ухмыльнувшись, Панси заклинанием открыла замок и вошла в спальни четвёртого курса. Пришло время для неизбежной расплаты, потому что никто не может бросить Панси Малефисент Паркинсон и не поплатиться за это. Даже чистокровные отпрыски рода Малфоев.       Она осмотрела каждую из кроватей по очереди, наконец, определив, какая из них принадлежала Драко, по инициалам на сундуке, стоявшем в ногах. Она вытащила палочку и задумчиво постучала ею по столбику кровати: «Хм… с чего бы начать?»       Затем её взгляд остановился на тумбочке, где стоял флакон с зельем. «Ах, вот это — как раз то, что надо».

***

      Драко вернулся с очень приятного ужина с Гарри, Роном, Гермионой и Кэти, насвистывая и стараясь свести сопение к минимуму. Именно тогда он вспомнил о назальном эликсире Гарри на тумбочке у кровати и пошёл в свою комнату, чтобы выпить его.       Средство потекло по его горлу гладко, как шёлк, и Гарри был прав: на вкус оно было в десятки раз лучше, чем обычные зелья от простуды, которые варил Снейп. Драко разделся и лёг, ожидая, когда оно начнёт действовать. Он зевнул — ему хотелось спать.       Секунду спустя его била дрожь, а потом внезапно охватил жар, разливаясь по всему телу. Драко весь взмок. Он был озадачен: подобные снадобья не давали такой реакции. Откуда он мог знать, что к этому зелью приложила руку злая ревнивая девчонка.       Ещё через несколько минут Драко начал метаться по кровати, сильно дрожа: его охватило нестерпимое желание, и даже адские муки не могли его заглушить. «Мне нужно… о, Мерлин… что со мной, чёрт возьми?» — захныкал Драко: он был в агонии, в паху всё жгло и болело. Спотыкаясь, Малфой поднялся на ноги и, стиснув зубы, вышел из своей комнаты через портретный проём. «Папа… Нужно позвать отца».       Пройдя половину пути до комнат Снейпа, он рухнул на пол.       Крошка, которая, по своему обыкновению, пришла проведать Драко перед сном, почувствовала его бедственное состояние и переместилась к нему.        «Мастер Драко! Что случилось? Ты болен?»       — Немного… позови на помощь… отца…       «Сию минуту, мастер Драко!» — Мерцание исчезла, чтобы найти Северуса, оставив Драко биться в конвульсиях на полу, страдая от пытки «Неверный любовник».