Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Драко был уверен, что неправильно понял директора, когда тот озвучил имя его брата в качестве последнего чемпиона. «Что?! Что домашние эльфы добавили в тыквенный сок? Потому как минуту назад, могу поклясться, старый маразматик объявил Гарри Снейпа четвёртым чемпионом. И как, чёрт возьми, это может быть, когда в Турнире может быть только три чемпиона — поэтому он и называется Турниром Трёх Волшебников». Но когда он оглянулся вокруг, то увидел всех остальных сидевших с открытыми ртами и отсутствующим выражением лица — ну просто армия придурков.       Все взгляды были обращены к Гарри, который выглядел так, как будто его только что ударили конфундусом.       «Мерлин правый! Ну не может этого быть!» — в отчаянии подумал Драко. Но всё это происходило на самом деле.       Зал загудел, как гнездо сердитых шершней, и Драко увидел, как Северус встал и поманил к себе Гарри, послав Альбусу самый страшный из своих гневных взглядов. Затем он сказал тоном, от которого Драко вздрогнул, несмотря на то, что стоял в шести футах:       — Альбус, в ваших же интересах дать мне исчерпывающее объяснение: какого дьявола имя моего сына оказалось в Кубке, иначе!..       Драко резко сглотнул и поблагодарил Судьбу, Мерлина, Бога, Богиню-Матерь и всех остальных, что Северус злился не на него. Сейчас он предпочёл бы столкнуться с Люциусом и его тростью или даже с дементором.       — Проклятый гриффиндорский обманщик! — прорычал какой-то слизеринец на другом конце стола. — Вечно ему нужно быть центре внимания!       Драко набросился на говорившего:       — Заткнись, Рабин! Мой брат не бросал своё имя в Кубок, это подстава.       — Как же так вышло, Драко? — спросил Крэбб.       — Если бы я знал это, я был бы гением, Винс. Понятия не имею. Всё, что я знаю: мой отец сейчас взорвётся, и будет лучше, если его кто-то успокоит и, желательно, побыстрее.       Фил молча согласился с оценкой Драко, стоя с обнаженными клыками на расстоянии вытянутой руки от судей, учителей и трёх чемпионов. У него не было никаких сомнений в том, что Гарри стал жертвой изощрённого обмана. Единственный вопрос был: у кого хватило смелости, если не сказать жестокости, опустить в Кубок имя четырнадцатилетнего подростка? Происходи всё на территории королевства фейри, Фил сразу же обвинил бы в этом шпиона Неблагого двора. Но здесь, в Хогвартсе?       Фиолетовые глаза сузились, и он стал внимательно наблюдать за реакцией других взрослых волшебников, пытаясь определить, не поведёт ли кто себя странно. Фил относился к профессору Грюму с некоторым подозрением, однако тот высказывал протесты относительно непредвиденного довеска всё же не так громко, как директор Каркаров.       — Спросите мальчишку, Дамблдор, как ему удалось обмануть столь могущественный волшебный артефакт? Скорее всего, его подтолкнул к этому отец, никогда и ни у кого не вызывавший ни доверия, ни уважения, а потому всегда жаждавший славы.       — Что ты имеешь в виду, Каркаров? — набросился на того Снейп; его глаза сверкали, как ониксы.       — Возможно, ты решил… как же это… воплотить свою мечту через сына, да? Ты всегда жаждал признания, Снейп, и, возможно, именно так ты его получишь.       — Ты дурак, Игорь. И всегда им был, — выплюнул Северус, слова так и сочились сарказмом. — Стану я рисковать сыном ради пятнадцати минут славы!       Глаза Каркарова сузились, и он ухмыльнулся.       — В тебе никогда нельзя быть уверенным… предатель.       Прежде чем Снейп смог ответить, Дамблдор встал между ними и сказал:       — Джентльмены, мы могли бы продолжить беседу в более уединённой обстановке. Пойдёмте, здесь неподалёку есть чудесный класс, — он первым отправился к пустой аудитории за пределами Большого зала, а Макгонагалл, Крауч, Грюм, Бэгмен, мадам Максим и четыре чемпиона последовали за ним.       Как только они скрылись в классе, Драко также поспешно ретировался: используя кин-са-дор, он выскользнул из-за стола и прокрался к потайному входу в ту аудиторию. Приложив ухо к двери, он прошептал заклинание «Острых Ушей», чтобы слышать каждое слово.       В ту же секунду Крошка переместилась из зала в класс, а Фил проскользнул туда за остальными и стал наблюдать из угла. Он с удовольствием бы проник в мысли Каркарова, но понимал: стоит приспустить щиты, и он тут же будет атакован мыслями всех присутствующих. С чтением директора Дурмстранга придётся подождать. Кроме того, Северус и сам считал, что Каркарову нельзя доверять. «Пока что у меня есть два подозреваемых — Каркаров и Грюм», — размышлял Филипп.       Мадам Максим посмотрела на Гарри и нахмурилась. Она повернулась к Дамблдору и сказала:       — Профессор Дамбли-дорр, он слишком мал, чтобы соревноваться в турнире. Мальчик не владеет и половиной тех заклинаний, которые знают другие чемпионы. Вы же не можете на полном серьёзе позволить ему соревноваться?!       — Это совершенно неслыханно, Дамблдор, — сердито бормотал Бартемиус. — Никогда раньше подобного не случалось!       — Вот и я говорю: это крайне невероятное событие! Как такое вообще могло случиться?! — вопрошал Людо Бэгмен, почесав голову с видом озадаченного терьера, упустившего крысу, за которой гнался.       — Для ответа на этот вопрос мы и собрались здесь, — спокойно ответствовал Дамблдор. Он повернулся к Гарри, который с ошеломлённым выражением лица стоял рядом с Северусом. — Гарри, ты бросал своё имя в Кубок Огня?       — Нет, сэр. Я не знаю, как оно там оказалось, — честно ответил Гарри, смотря прямо в глаза Дамблдору.       — Может, ты попросил кого-то со старших курсов это сделать? — продолжал Дамблдор.       Северус возмутился и хотел было высказаться, но Минерва схватила его за руку и резко покачала головой.       — Нет, сэр, — ответил Гарри на этот раз более резко. Он не мог понять, почему Дамблдор не верил ему. — Вчера вечером я был с отцом и братом в папиных комнатах. Мы делали уроки к сегодняшним занятиям по защите и чарам…       — Очень правдоподобно, — усмехнулся Каркаров. — Мальчишка, безусловно, лжёт. Вы сами всё это организовали, Дамблдор, чтобы в турнире от Хогвартса участвовало более одного чемпиона. Признайтесь уже!       Дамблдор по-прежнему оставался хладнокровным, игнорируя обвиняющий взгляд второго директора.       — Я не буду «сознаваться», Игорь, потому что я ни в чём не виноват.       — Разве? А ваш вопиющий фаворитизм по отношению к некоторым профессорам и их отпрыскам, ставящим себя выше других? Я настаиваю, чтобы мы зажгли Кубок ещё раз и выбрали по второму чемпиону от Дурмстранга и Шармбатона.       — Это справедливо, — согласилась мадам Максим.       — Это невозможно! — воскликнул Крауч. — Как только Кубок делает свой выбор, огонь гаснет и его не зажечь до следующего турнира. Им всем придётся участвовать: это магический контракт, обязательный к исполнению.       — Но… но… — возмутилась директриса Шармбатона.       — Нет! — закричал Северус. — Гарри не достиг совершеннолетия, и я не дам разрешения на его участие в соревнованиях.       — Северус, — мягко начал Дамблдор, — Прости, но это тот случай, когда ты не вправе что-либо запретить: он магически связан с Турниром, как и остальные трое.       — Дьявол, Альбус, так отмени это!       — Да, Дамблдор, потому что иметь двух чемпионов — чистой воды жульничество, в особенности, если второй участник — родственник члена жюри, — согласился Грюм.       — Я не могу этого сделать, — с сожалением признал Дамблдор.       — Ты имеешь в виду, не хочешь!.. — зарычал Каркаров.       — Достаточно, Каркаров! — осадила Минерва, вперив в него взгляд. — Дамблдор никогда не опустится до жульничества и не станет подговаривать студента сделать что-то настолько недостойное. Если он говорит, что это невозможно — значит, это действительно так.       — Твоя вера в директора очень трогательна, Минерва, но я утверждаю, что он намеренно размыл Возрастную линию, чтобы юный Снейп смог переступить через неё и бросить своё имя в Кубок.       — Какие у тебя доказательства, Игорь? — бросил Северус с вызовом. — Это голословные обвинения.       — У меня есть все необходимые доказательства, Снейп! — радостно возвестил Каркаров. — Яблоко от яблони недалеко падает. Вероятно, будучи сыном шпиона, он научился лгать раньше, чем ходить. Лживый скользкий трус, бросивший свою шлюху на пороге смерти… Аргх-х!       Каркаров так и не закончил свою обвинительную речь по той простой причине, что в следующую же секунду его впечатали в стену, а рука Снейпа держала его за горло, медленно сжимая. Каркаров боролся, но его ноги болтались в воздухе — Снейп держал его в добром футе от земли: он был сильнее, намного сильнее, чем казался.       — Никогда… не говори… так… о Лили! — разозлился Северус, и его глаза горели страшной яростью и неизбывным горем.       — Северус, отпусти его, — тихо приказал Дамблдор.        Из-за недостатка воздуха кожа Каркарова стала приобретать синюшный оттенок.       — Мой сын — не лжец. Я был с ним прошлой ночью, — зашипел Снейп. — Если кто-то здесь лжец, то это ты, жалкий трус! Оказавшись в Азкабане, ты пел, аки кенар, пытаясь сберечь свою шкуру. Ты, трусливая шавка, понятия не имеешь, что такое верность или честь.       — Северус! — снова позвал Дамблдор, дёргая его за рукав. — Ты же не хочешь причинить ему непоправимый вред…       — Почему бы и нет? Это не будет большой потерей, — усмехнулся тот, а затем одним движением запястья отпустил второго директора. — Не хочу тратить на тебя время, хорёк. — Каркаров, едва дыша, рухнул на пол. Снейп наклонился к нему и прорычал: — Следи за языком, когда говоришь о моём сыне. Если ты попытаешься оклеветать его хоть в чём-то, я такое про тебя расскажу, что тебя будут преследовать до конца твоих дней. Ты меня понял?!       Директор Дурмстранга издал хныкающий звук, соглашаясь. Он медленно встал на ноги, потирая горло.       — Северус, ну правда же! — мягко попеняла Снейпу Минерва, хотя её глаза светились весельем. — Зачем так пугать нашего гостя?..       Северус фыркнул.       Фил, наблюдая за волшебником, которого воспринимал, как младшего брата, мысленно аплодировал, видя, как тот пригвоздил этого хитрого пронырливого хорька к стене. Каркаров не имел права выдвигать такие обвинения: его надо было хорошенько проучить. «Молодец, Сев! Теперь, может быть, он будет следить за своими манерами. Но если нет… Я всегда могу навестить его в полночь и позволить своим зубам поговорить с его горлом».       — Мы так и не выяснили, как имя Гарри попало в Кубок, — размышляла Минерва вслух. — Возрастная линия не была нарушена.       — Да всё просто, Минерва, — сказал Грюм. — Кто-то вложил имя мальчика в Кубок, зная, что ему придётся участвовать, если оно будет названо. Очень удобно, не так ли?       — Слишком удобно, — холодно подтвердила мадам Максим.       — Я подам жалобу в Министерство магии и Международную конфедерацию магов и, возможно, даже в аврорат о нападении на меня. — Здесь Каркаров сделал паузу, чтобы бросить на Снейпа ненавидящий взгляд.       — Правда, что ли? — произнёс Северус шёлковым голосом. — И расскажешь аврорам, как ты оскорбил меня и спровоцировал?       Рука Каркарова потянулась к палочке:       — Дуэль, Снейп. В любое время и в любом месте…       — Я не сражаюсь с трусами и детьми, — с презрением ответил Северус.       — Да как ты смеешь! — возмутился тот.       — Довольно, господа! — прокричал Дамблдор, встав между ними. — Немедленно успокойтесь и ведите себя как взрослые, или мне развести вас по углам, как драчливых пятилеток?!       Спорщики сникли.       — Что ты говорил, Аластор?..       — Если уж кому-то и жаловаться — это юному Снейпу, но я ещё и слова от него не услышал, — начал старый аврор, но его прервал Виктор Крам.       — А с чего бы ему жаловаться?! Он примет участие в Турнире и получит возможность выиграть приз в две тысячи галеонов.       — Да, приз, за который многие готовы умереть! — закричала Флёр.       — Возможно, барышня, именно этого и добивался неизвестный: чтобы мистер Снейп умер, — строго отчитал их Грюм.       Минерве чуть не стало плохо, а Бэгмен покачал головой:       — Грюм, старина, только не ещё одна теория заговора…       «Однако в ней что-то есть, я бы даже сказал, что она слишком похожа на правду», — мрачно подумал Фил. — «Тем не менее… В этом человеке всё ещё есть нечто, отчего моя кожа покрывается мурашками, а в моей жизни было не так уж много людей, способных вызвать беспокойство».       «Действительно. В них обоих что-то не так», — предупредила Крошка.       Каркаров к этому времени восстановил свой голос и хрипло рассмеялся.       — О, Грюм не был бы Грюмом, если бы не видел всевозможных заговоров и убийств за каждым углом. Слышал, что ты даже тень свою проверяешь на наличие сглазов. Я удивлён, что Дамблдор решил нанять выжившего из ума параноика на пост преподавателя защиты от тёмных искусств. Хотя вряд ли на эту должность кандидаты выстраиваются в очередь!       Грюм направил на Каркарова свой волшебный глаз.       — На твоём месте,я бы придержал язык. Не заметишь, как кто-нибудь захочет его укоротить. — Он обернулся к Дамблдору и другим. — Как я уже говорил, обмануть такой магический артефакт мог только очень могущественный волшебник. У меня есть теория: кто бы ни опустил имя Снейпа в Кубок, он, вероятно, сделал это от имени другой школы, гарантировав тем самым, что его имя будет озвучено — ведь от этой школы был лишь один кандидат. Этот коварный хитрец определённо не желает мальчику счастья.       Северус согласно кивнул:       — Звучит очень правдоподобно.       «Но чтобы исказить настройки Чаши Чудес волшебник должен быть очень сильным», — подумалось Филиппу. - «Очень могущественным и коварным. Очевидным ответом был бы Волдеморт, если не брать в расчёт то, что он наполовину мёртв и слишком слаб. Так что это, должно быть, один из его последователей. Я бы предположил Люциуса Малфоя, но он надёжно заперт. Никто другой не осмелился бы оставить своего хозяина в таком состоянии. Так что этот вопрос остаётся без ответа, но я обязательно решу эту загадку». — Фил облизал губы: он обожал вызовы.       — Ба! Грюм, похоже, хватается за соломинку… Либо так, либо он окончательно двинулся, — насмехался Каркаров.       Глаз Грюма завертелся.       — Я начинаю думать, что Снейп был абсолютно прав, желая дать тебе в морду, Игорь. Или придушить. Мне всё равно, как — главное, что ты перестанешь молоть чепуху.       Каркаров побледнел и замер, но не произнёс ни слова.       — Ну, теперь уже неважно, случайно это было сделано или с умыслом: так или иначе, Гарри Снейп является четвёртым чемпионом этого турнира, — подвёл итог спора Барти Крауч. — Теперь установлено…       — Погодите минутку! — горячо возразил Крам. — Такого не должно было произойти. У него нет никакого права быть с нами. Да у него молоко ещё на губах не обсохло, какие уж ему мощные заклинания!       Гарри, который все это время молчал, повернулся и наградил долговязого юношу фамильным взглядом.       — Тебя, Крам, не спросили! Ты полагаешь, мир крутится вокруг тебя, потому что ты весь такой суперкрутой ловец?!       — По крайней мере, я не обманывал, чтобы стать чемпионом.       — Я не обманывал… — начал горячиться Гарри.       — А вот директор Каркаров утверждает обратное, — заявил Крам, наставив свою палочку на Гарри.       И тут же ощутил, как ему в спину упирается кончик другой палочки.       — Ваш директор Каркаров ни черта не знает! — прорычал Драко, и его серые глаза потемнели. — Направишь палочку на моего брата, мистер Знаменитость, и следующее интервью будешь давать из Больничного крыла!       Крам развернулся и крикнул:       — Ты мне угрожаешь?!       Драко, пусть и не такой высокий, как его противник, самоуверенно усмехнулся:       — Это не угроза, бобёр, а предупреждение: обидишь моего брата — и я отправлю тебя обратно в Дурмстранг.       — Ха! Хотел бы я посмотреть, как ты это сделаешь!       — Уйми своего студента, Игорь, — холодно приказал Северус. — Драко, Гарри, сдайте палочки. ЖИВО!       Оба сына повиновались, подпрыгнув от резкого тона.       Драко послал Северусу угрюмый взгляд:       — Нечестно, папа. Почему ты можешь кого-то избить, а мы нет?       — Драко Майкл, что ты здесь делаешь? — спросил Северус. — Это частная беседа. — Он сузил глаза. — Ты же знаешь, как я отношусь к подслушиванию, молодой человек.       — Я просто хотел убедиться, что Гарри в порядке, — ответил, защищаясь, Драко. — А он не был, потому что этот орк с севера попытался напасть с него. — Он указал на Крама кивком головы.       У Крама в руке всё ещё была палочка, пока Каркаров не сказал:       — Виктор, убери: нам не нужны инциденты.       — Как будто до этого всё было мирно, — пробормотал Гарри, но под предупреждающими взглядами Северуса притих.       Крам опустил палочку.       — В следующий раз, малыш, рядом может не оказаться папочки, чтобы спрятаться за его спину.       Северус успел схватить Гарри, чтобы тот не кинулся на обидчика. Но благодаря этому Драко совершенно спокойно вмазал Краму по его чрезмерно большому носу и рту.       В следующий момент Крам осознал, что лежит на полу, истекая кровью, а Драко стоит над ним, сжимая кулаки.       — Захлопнись, орк. Или пожалеешь.       Виктор с ужасом уставился на свою окровавленную руку.       — Что? У меня… кровь! — закричал он, а потом с глухим звуком упал, потеряв сознание.       — Какой-то хлипкий у тебя чемпион, Каркаров, — фыркнул Грюм. — Вырубился от вида крови.       Каркаров сердито глянул на него, а затем принялся оказывать помощь своему студенту.       Северус освободил Гарри и схватил Драко за шиворот, быстро велев:       — Драко Майкл Малфой! Спустись в мои апартаменты и жди меня. У нас будет долгая беседа о том, как не вмешиваться в чужие дела.       — Но Гарри — моё дело, папа. Он — мой брат.       — Шагом марш, молодой человек! — приказал Северус и, утратив терпение, практически подтащил Драко к двери и вытолкнул его наружу, перед этим ощутимо приложив его пониже спины.       — Ради Мерлина, папа! — возмутился Драко, затем ушёл, потерев пострадавшее место только после того, как Снейп захлопнул за ним дверь. Вздохнув, он спустился в подземелья, размышляя, не стоило ли ему его поспешное действие завтрашней игры в квиддич.       «Чёрт возьми! Вот я влип! Ну, а что мне было делать? Ждать, когда этот орк проклянёт моего брата?!»       А в это время Крама привели в чувства, и мир был восстановлен — если считать только волшебников. Филипп жаждал укусить Каркарова и его ученика, а Крошка возмущённо шипела: «Интересно, как бы отреагировали эти жалкие олухи, если бы их меховые плащи ожили и напали на них?»       Филипп не ответил: он был слишком занят, пытаясь заглушить свой смех рукавом. На это ушло несколько долгих минут, и теперь только фиолетовые глаза выдавали его веселье: «Леди Кэткин, это было уже слишком!»       «Мне не нравится высокий волшебник: он пахнет старой кровью и тьмой. А его ученик… слишком высокомерен… Пф!» — Крошка встряхнулась и презрительно фыркнула, как может сделать только кошка. — «Драко был прав, когда хорошенько приложил его».       Фил согласно кивнул, сосредоточившись на Снейпе, вернувшемся в класс с выражением строгого профессора на лице.       «Филипп? Ты меня слышишь?» — подумал Северус.       «Да. Что-то случилось?»       «Я отправил Драко к себе в апартаменты. Не мог бы ты или Крошка проводить его? На всякий случай…»       «Хорошо». — Филипп обратился к кошке-фейри: «Вы не возражаете, Крошка?»       «Нет. Будет лучше, если пойду я — у меня не будет соблазна сделать здесь что-либо отвратительное», — согласилась та и тут же пропала.       Гарри и Седрик стояли в другом конце комнаты рядом с профессором Макгонагалл, придерживавшей их за плечи, а Бартемиус Крауч объяснял правила и требования Турнира.       — Как вы знаете, Турнир состоит из трёх заданий, их суть вы узнаете в своё время. Первое задание состоится двадцать четвёртого ноября. Для выполнения заданий вы не имеете права пользоваться помощью учителей или родителей. На первом задании у чемпионов могут быть лишь волшебные палочки и собственная сообразительность. Второе задание станет вам известно сразу же по завершении первого этапа. И из-за того, что турнир ограничили по времени, вы все освобождаетесь от итоговых экзаменов.       Седрик ликовал, как и Гарри: это было единственным в данном бардаке, что пришлось ему по душе.       — Ну, полагаю, это всё, — проговорил Крауч.       Седрик повернулся и с любопытством посмотрел на Гарри.       — Ну, похоже, мы снова соперники, да? Тогда был квиддич, теперь — Турнир.       — Да уж... — Гарри хотелось, чтобы это был кто угодно, но не Седрик. Ему нравился этот парень, и думать о нём, как о сопернике, не доставляло радости.       — Так… Как ты это сделал?       — Я этого не делал.       Седрик скептически посмотрел на него.       — Ладно, неважно. — Он явно решил, что Гарри лжёт.       — К сожалению для вас двоих, господа, — вмешался Дамблдор в их разговор, — у вас ещё есть занятия. Если появится какая-либо информация о Турнире или дополнительные мероприятия, о которых вам нужно знать, мы вызовем вас. Можете идти. — Затем он обратился к Краучу: — Барти, ты не зайдёшь ко мне в кабинет на стаканчик-другой?       — Боюсь, что нет, Альбус. Мне нужно вернуться в министерство — важная работа, но я вернусь через неделю. Тем временем мой помощник Перси… э… Везерби… Визелби… никак не запомню его фамилию… будет исполнять мои судейские обязанности. Он хочет работать в министерстве, и это своего рода стажировка, если можно так выразиться…       «Ну, класс! Перси снова главный! Этот гад превратит мою жизнь в ад!» — застонал Гарри про себя. Он собирался уже выйти за Седриком, когда отец поманил его к себе.       — Да, пап?       Снейп наклонился к нему и тихо сказал:       — После занятий зайди ко мне в апартаменты. Мы обсудим всё, что здесь произошло, а также меры предосторожности, какие нужно будет предпринять.       — Хорошо. А как насчёт Драко? Он всего лишь защищал меня, а ты собираешься…       — Наказание Драко я буду обсуждать только с ним, Гарри, так что не беспокойся, — отрезал Северус. — Пока иди на занятия и сосредоточься на учёбе. О Турнире будем думать потом.       — Я не бросал туда своё имя, пап.       — Я знаю, Феникс. Твоя честность не вызывает сомнений. Теперь иди, пока не опоздал. — Северус взъерошил волосы сына и дружелюбно похлопал его по плечу. Гарри повернулся и вышел.       «По крайней мере, папа и Драко верят мне», — с облегчением подумал он. — «Интересно, верит ли кто-нибудь ещё, кроме Рона, Гермионы и Кэти?»       Северус вздохнул, посмотрев вслед уходившему Гарри, а затем отправил мысленное сообщение Филиппу: «Фил, пожалуйста, передай через Крошку для Драко: он может идти на занятия; мы обсудим его поведение позже».       «Хорошо, Сев. Только не будь слишком строг к мальчику. Он поступил так, как на его месте сделал бы ты. Или я, будь мне четырнадцать».        «Знаю, но тем не менее… он должен столкнуться с последствиями своих действий», — вздохнул Северус. — Неужели ничего нельзя сделать, чтобы освободить моего сына от Турнира?»       «Увы. Чаша использовалась вместо магического обета, так сказать, и любое имя, написанное от руки, помещённое в неё, является привязкой. Прости, Северус. Но нам придётся играть теми картами, что раздала нам Судьба. Я буду приглядывать за Гарри, защищая изо всех сил.»       «Но будет ли этого достаточно?»       «Клянусь своей жизнью и именем, Северус, будет», — резко заявил Филипп. — «Тебе может быть и запрещено помогать ему в этом Турнире, но мне-то нет. Задания должны быть выполнены им самостоятельно, но я не учитель и не волшебник, и потому не связан ограничениями Турнира. Я смогу дать совет и защитить его от любых хулиганов, которые захотят от него избавиться.»        «Спасибо, Филипп. Это… это меня успокаивает. Каркарову нельзя доверять. Я знаю его давно, он — бывший Пожиратель смерти, который продал своих товарищей аврорам, заключив с ними сделку и став информатором, только бы не попасть в Азкабан».       «Я предполагал что-то в этом роде. За ним нужно проследить. Я займусь этим», — пообещал Фил.       — Северус? Ты идёшь? — окликнула Северуса Минерва, как-то странно посмотрев. — У тебя разве нет больше занятий?       — Да, уже иду, — ответил Северус. Он повернулся и последовал за ней; из-за последних событий его сердце было не на месте. Ну почему у него и его семьи постоянно возникают какие-то сложности?!       Позади него Филипп грустно покачал головой, а затем соскользнул с лестницы, чтобы пойти на урок защиты Гарри и Драко, потому что Грюм по-прежнему беспокоил его. Может, он и встал на защиту Гарри, но не было ли это для того, чтобы скрыть свою собственную заинтересованность?