Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Прошла уже неделя после каникул, а Гарри всё ещё бился над разгадкой ребуса, полученного в прошлом задании. Он шёл вдоль берега Чёрного озера, где в солнечные дни частенько «загорал» гигантский кальмар. Но сегодня было пасмурно, и Деций плавал у самого дна, согреваясь в иле (или как там положено кальмарам, когда температура падает?). Сам Гарри был закутан с шеи до пяток в рождественский плащ от Кэти, шарф, перчатки и шапку. Он чувствовал себя ходячей рекламой «Волшебных Вязаных Вещей», но Северус настоял на том, чтобы он утеплился, дабы не слечь с бронхитом. Со времён жизни с Дурслями Гарри был восприимчив к инфекциям верхних дыхательных путей, подхватывая их каждую зиму. Но Северус решил, что этот год станет исключением, и его сын не будет болеть, поэтому заставлял Гарри тепло одеваться на улицу, есть три раза в день и раз в две недели пить зелье для укрепления иммунитета.       Однажды Гарри высказался по этому поводу:       — Боже, папа, ты суетишься хуже, чем миссис Уизли!       Северус же после такого дал сыну двойную дозу зелья и оставил в замке, поручив ему проверять работы младшекурсников. Когда Гарри возмутился, отец очень мягко ответил:       — В следующий раз не дерзите, мистер Снейп. Или я приду к вам в спальню, закутаю в шарф и надену шапку, как на шестилетнего, и мне будет абсолютно плевать, если кто-то это увидит!       — Ты этого не сделаешь!       — Хочешь проверить?!       Их глаза встретились, и Гарри отвернулся первым. Он ошибался. Северус действительно сделал бы так — он слишком хорошо знал, какой мощной мотивационной силой обладает смущение, и, когда дело доходило до здоровья сына, он был готов идти на крайние меры.       Поэтому, стремясь не стать посмешищем, Гарри надел тёплую одежду. Впереди него в траве резвился Кафаль, преследуя всё, что попадалось на его пути. Щенок туманной гончей был прекрасным охотником — его натаскивали на волшебную дичь, поэтому самым любимым развлечением Кафаля была погоня. Однако Гарри зачаровал его ошейник таким образом, чтобы он не мог сбежать с территории замка в Запретный лес.       До конца каникул Гарри и Драко обучили щенка основным командам и возвращаться по свистку. Кафаль был довольно послушным псом и стремился угодить хозяевам, поэтому почти всегда возвращался. Единственным исключением был тот раз, когда он во время погони за кроликом на территории поместья застрял в полом бревне и не смог выбраться без посторонней помощи.       Гарри усмехнулся, когда пушистый хвост Кафаля исчез в высокой траве — он опять кого-то преследовал. Гарри продолжил прогулку вдоль озера, всё ещё размышляя о своей загадке, когда увидел знакомую пару, отдыхавшую под деревом.       Точнее, под деревом сидел Дункан: в своей форме фейри он выглядел совершенно великолепно и в то же время неприступно из-за маленькой белокурой ведьмы, сидевшей у него на коленях. Келпи сопровождал Луну на Йольский бал, и, казалось, что попытка Гарри и Кэти свести их принесла свои плоды. Длинноногий водяной конь был одет в свой обычный чёрный бархатный наряд, а Луна была одета в более привычную для неё блузку цвета редьки, серебристо-серую юбку и мантию, так как на улице было холодно.       Луна смеялась, её голубые глаза светились любовью, и Дункан дарил ей улыбку, которой позавидовал бы Эрос, бог любви. Это была сладкая соблазнительная улыбка, которой могли противостоять только фейри, а затем келпи начал петь.       Стоило Гарри заслышать песню, он остановился как вкопанный, и все мысли о загадке вылетели у него из головы.       Как и у большинства водных фейри, голос Дункана был превосходным: ни один смертный певец не мог сравниться с ним, ведь у него были века, чтобы совершенствоваться, изучая нюансы и оттенки тембра и высоты тона — настолько тонкие и убедительные, что любой, кто слышал этот голос, мгновенно попадал под его чары.       В этот раз водяной конь пел о девушке, в зимнюю ночь вышедшую навстречу своей любви, чтобы покататься на санях у пруда. Это было прекрасное произведение, и Дункан пел его с таким чувством, что девичье сердце трепетало. Лично Гарри считал, что Дункан может спеть «У старого Макдональда была ферма» так, что люди будут стекаться послушать его. Если бы Дункан хоть раз выступил на ВБС, он мгновенно бы стал звездой.       Когда келпи замолчал, Луна всплеснула руками и обняла его.       — О, это было просто прекрасно! Клянусь, Дункан, твой голос просто переносит меня на другой уровень существования.       Келпи усмехнулся и хохотнул. Даже смех его звучал музыкально.       — Это хорошо или плохо, маленький лунный луч?       — Это очень хорошо, — заверила его Луна. Затем она повернула голову и увидела гриффиндорца.       — Привет, Гарри! Что ты делаешь здесь один?       — Привет, Луна! Привет, Дункан! — подошёл к ним подросток. — Вот, решил прогуляться, чтобы очистить голову и сосредоточиться на решении загадки. Но я не один. Кафаль составил мне компанию. Он сейчас где-то там, охотится, — мальчик махнул рукой в направлении деревьев на другом берегу озера.       — Ой! Он такой милый щенок! — воскликнула Луна; она любила животных, а туманная гончая был очень милым негодником. Ну, если не знать, что он сотворил с отцовским сапогом из кожи дракона.       Дункан рассмеялся.       — Все щенки милые. Пока они не вырастут в собак, и вот тогда они становятся головной болью. — Морской конь никак не мог привыкнуть к тому, что люди и фейри Благого двора держали домашних животных, и считал странным держать животное в повиновении.       — Когда-нибудь я заведу собаку. Или, может быть, котёнка, — мечтательно сказала Луна.       — Но до тех пор у тебя есть я, дорогая, и наши прогулки верхом! — С этими словами келпи перетёк из своей формы фейри в прекрасного чёрного жеребца с ракушками в гриве и хвосте.       Гарри смотрел, как Луна изящно вскочила ему на спину, а Дункан помчался вокруг озера, не заходя в ледяную воду, так как Луна терпеть её не могла. Гарри улыбнулся, радуясь за друзей, которым было так хорошо вместе. Сначала он был настроен скептически, но теперь видел, что Луна идеально подходила для келпи. Она смотрела на него полным обожания взглядом, а её лицо светилось счастьем. И Гарри был почти уверен — это не действие чар морского коня, а истинная любовь.       Подросток побрёл дальше, и его брови нахмурились, когда он вновь вспомнил о загадке. Обычно у него не было проблем с решением подобных задач, но эта… она ставила его в тупик. Не помогало и то, что на разгадку у него было полтора месяца. Второе задание должно было начаться двадцать четвёртого февраля в половине десятого.       Гарри пришел к месту, где между двумя дубами высился плоский валун и, вздохнув, опустился на него. Он знал, что загадка не будет простой — в Турнире не было ничего лёгкого, в особенности, если участвовал настоящий сфинкс. Но гриффиндорец не ожидал, что это будет так сложно. Опустив голову на руку в перчатке, он снова перечитал загадку.       Тем не менее, ответ ускользал от него.       Кафаль подбежал к нему и улёгся на ноги, весело пыхтя и грызя мясистую кость, которую, как подозревал Гарри, получил от Хагрида. Мальчик почесал шелковистые уши щенка, и тот блаженно застонал, ткнувшись ему в руку.       — Я бы очень хотел разобраться в этом, глупый щенок. Я почти понял… почти… но потом… — Гарри покачал головой, поглаживая и почёсывая собаку, пока тот не заснул. Затем Гарри выпрямился, хмурясь.— Да что ж это такое! Почему у меня всегда какие-то сложности?!       «А иначе какое же это веселье, юный Снейп?» — услышал он в голове голос Крошки. Когда ткач снов появилась в поле зрения, её чёрная шёрстка сверкала и переливалась на солнце, как и её лавандово-бирюзовые крылья. — «Привет, Гарри! Как прошли каникулы?»       — Крошка! Ты вернулась! — воскликнул мальчик, обрадовавшись, что снова видит мерцание. — Каникулы — просто супер! А ты? Ты была рада вернуться ко двору королевы?       «Я рада это слышать, Гарри. Ты заслуживаешь семью, которой нужен», — нежно мурлыкнула Крошка. Она опустилась к подростку на плечо — её фиолетовые глаза сверкали искренней привязанностью — и начала неторопливо вылизываться, тихонько мурлыча. «Что касается меня, то при дворе всё по-прежнему: интриги и планы. Титания посылала меня с сообщениями о новом празднике к своим дворянам и фаворитам. Она даже пригласила Зимнюю королеву, чтобы та не чувствовала себя обделённой и не вздумала строить козни»       — Ты имеешь в виду Маэву, королеву Тёмных Сидхе?       Крошка кивнула.       «Может быть, они и враги, но даже с врагами нужно быть любезными. Оскорбление Маэвы привело бы к большим неприятностям, а Неблагой двор и без того приносит их немало. Итак… Я доставила ей сообщение. Не знаю, придёт ли она — скорее всего, нет, но, тем не менее, её пригласили»       — Как по мне, слишком много суеты из-за неприятных личностей.       «Ах, Гарри. Тебе ещё многое нужно узнать о дворцовых обычаях. У смертных есть старая поговорка, позаимствованная у моего народа. Наверняка ты её не раз слышал: «Держи своих друзей близко, а врагов — ещё ближе». Это означает, что лучше точно знать, что замыслил твой враг, наблюдая за ним и не опасаясь, что он плетёт заговор за твоей спиной»       — Ну, да, — пожал плечами Гарри. Прямо сейчас ему не хотелось рассуждать о дворцовых делах. — Крошка, не знаешь, как мне найти ответ на эту проклятую загадку? — он показал ей пергамент.       Мерцание посмотрела на листок.       «Мне кажется, я знаю ответ, но с моей стороны было бы неправильно сказать его тебе: ты умный и сам разберёшься»       — Ну, тебе необязательно говорить мне его напрямую, просто… не могла бы ты дать подсказку или намёк? Пожалуйста?       Крошка задумалась:       «Хорошо. Я чувствую, что ты расстроен, потому что не можешь «ухватить» ответ — он продолжает ускользать. Знаешь, Гарри, есть вещи, которые твой разум знает, но иногда он не может передать их тебе, пока ты бодрствуешь»       — О чём ты?       «У тебя есть средство, чтобы разгадать загадку, но для этого ты должен заснуть. Порой подсознание работает в два раза быстрее, чем сознание. Ты помнишь, как мы прошли через твои сны, чтобы освободить тебя от твоих кошмаров? Возможно, ты мог бы справиться с ними при помощи смертных… психологов (так, по-моему, они называются), но, чтобы достичь того, что я сделала за несколько дней, им потребовалось бы несколько месяцев. Разум — это мощная вещь, Гарри, и во сне ты можешь открыть для себя такое, о чём ты, казалось бы, и не знал»       — То есть, по-твоему, я должен заснуть с мыслью о загадке и надеяться на лучшее?       Крошка спокойно кивнула:       «Да, юноша. Именно это я и предлагаю. Пусть Светлейший благоприятствует твоим начинаниям. Теперь, я думаю, мне пришло время вздремнуть. Могу я предложить тебе последовать моему примеру?»       — Сейчас? В середине дня?!        «И что? Часто это лучшее время…» — ответила Крошка, а затем зевнула и свернулась калачиком у Гарри на плече, мгновенно заснув и сложив крылья на спине.       Гарри улыбнулся маленькой чёрной кошке и решил последовать её совету. Крошке было более пяти веков, и она знала особенности разума лучше, чем любой человеческий психолог. Направив свою палочку на камень, на котором до этого сидел, подросток превратил его в удобное кресло, чтобы не будить ни крылатую кошку, ни щенка, дремавшего у его ног. После этого он откинулся на спинку и закрыл глаза. Слушая урчание Крошки и ощущая стопами тепло Кафаля, Снейп вскоре заснул.

***

      Его окружило лавандово-золотой дымкой, и он шёл вперёд, пока не оказался у подножия древнего египетского храма из белого мрамора и красного кирпича, окружённого песчаными дюнами и финиковыми пальмами. Он осторожно взобрался по ступеням, которые охранялись статуями львов в натуральную величину, и вошёл в храм.       Зал был освещён десятками мерцающих факелов, отражавшихся в инкрустированных плитках лазурита, когда мальчик шёл по коридору. В центре следующего зала была большая базальтовая статуя Тота: бог с головой ибиса держал стилус и восковую табличку — инструменты своего ремесла. Тот был египетским богом письма, тайн, магии и знаний.       Гарри посмотрел на статую, которая во много раз превышала его рост, и с ужасом увидел, как та наклонила голову и внимательно посмотрела на него.       — Приветствую тебя, юный маг. Я — Тот, бог знаний, магии и письма. Какое знание ты ищешь?       — Я… гм… ищу ответ на загадку, — ответил Гарри, слегка заикаясь.       — А-а-а, — Тот, казалось, любезно улыбнулся, если бы так можно было сказать о боге с птичьей головой. — Напиши загадку на скрижали и положи её на мой жертвенник. Затем сделай мне приношение. Если ты сказал правду, я постараюсь помочь тебе.       — Подношение? Например, что?       Но статуя молчала, и Гарри прошёл мимо неё в главный зал храма.       Масляные лампы освещали каменный алтарь, на котором были размещены подношения — фрукты, хлеб, чернила, бумага, стилосы, золотые и серебряные украшения, а также фаянсовые бусы и кувшины из обожжённой глины с мёдом и пивом. В центре алтаря было большое золотое блюдо, заполненное сложенными кусочками папируса.       Гарри подумал, где бы взять кусок папируса, и он тут же появился у него в руке, как и перо. Он быстро записал загадку, ибо выучил её наизусть, а затем положил её на поднос.       Теперь нужно сделать «приношение». Гарри изучил другие дары и быстро подумал. Кажется, Тот ценил знания. Он откопал в кармане небольшой свиток с рецептами зелий, что дал ему Северус, и благоговейно положил его на алтарь.       — Вот. Это дал мне мой отец, учитель знаний и магии, как и ты, великий Тот. Пусть это порадует тебя.       После этого подросток отступил назад.       Его снова укрыло лавандовым дымом, который пах жасмином и мёдом.       Когда всё прояснилось, Гарри вновь стоял перед алтарём Тота. Но тот был пуст, за исключением простой деревянной коробки, перевязанной кожей.       — Загляни внутрь.       Голос отразился от стен зала, и Гарри подскочил от неожиданности.       Но он по-прежнему был один.       Немного задрожав, подросток подошёл к алтарю и достал палочку, помня о том, чему его учили отец и Фил: как надо открывать подозрительные шкатулки и сундуки. Он перебрал несколько заклинаний для обнаружения тёмных проклятий и ловушек, а также ядовитых иголок. Шкатулка была чистой.       Только после этого Снейп опустил палочку и открыл крышку.       Из неё полился пронзительно-яркий свет, и Гарри прищурился. Он запустил пальцы внутрь и вынул лист бумаги. Закрыв коробку, мальчик прочитал надпись и тут же испустил крик радости. Наконец-то у него был ответ на загадку!       Внезапно фундамент храма задрожал, Гарри развернулся и сбежал вниз по ступенькам в пустыню…

***

      Гарри проснулся, всё ещё ощущая запах храма, и сразу же сел. Кафаль взвизгнул, когда взволнованный хозяин побеспокоил его.       — Прости, мальчик. Спи. Просто мне нужно кое-что призвать, — подросток вытащил палочку и произнёс: — Акцио, свиток Турнира Трёх Волшебников!       Через несколько минут оригинальный свиток влетел ему в руку. Он сложил его к переводу и написал ответ к загадке внизу переведённого свитка.       — Крошка, я сделал это!       Мерцание зевнула.       «Поздравляю! А теперь прошу простить меня — мне нужно отдохнуть» — она закрыла глаза и снова заснула.       Гарри взмахнул палочкой и вернул валуну его прежний вид, а потом потихоньку направился в замок, чтобы найти отца и сказать ему, что разгадал загадку.                         Чемпионам начисляли очки за скорость выполнения перевода и нахождения ответа, ну, и, конечно, за встречу со сфинксом. Крауч сказал, что по завершении каждого из этапов им необходимо сообщить об этом любому из судей. О переводе Гарри уже сообщил.       Когда он добрался до комнат отца, тот обсуждал с Филиппом какое-то зелье.       — Привет, пап. Привет, дядя Фил. Знаете что?       Оба Снейпа пристально посмотрели на него.       — Привет, Гарри. Есть продвижение в решение загадки? — спросил лорд вампиров.       — Да. Думаю, я знаю ответ, — взволнованно ответил Гарри. — Я пришёл сюда, чтобы проверить свою догадку. — Он взял оригинальный свиток и прошептал свой ответ.       На краткий миг пергамент озарился мягким золотистым светом.       Северус гордо улыбнулся.       — Молодец, Гарри. Давай я возьму судейские списки и запишу дату и время, — мужчина призвал небольшой планшет из плотной кожи тёмно-синего цвета с изображением горящего Кубка Огня, который носили все судьи.       Пока Северус заносил информацию в журнал, Фил тоже поздравил Гарри и похлопал его по плечу.       — Где Сара?       — В тайной комнате на восьмом этаже, проводит учебную дуэль с Драко, — ответил Филипп.       — В Выручай-комнате?       — Да, точно. Твой брат беспокоился, и Сара предложила научить его новым приёмам кин-са-дора.       Сара испросила разрешение у Титании о продлении своего отпуска, и потому не покинула их в Двенадцатую ночь, а осталась до конца второго тура.       — О! Класс! Наверное, мне стоит присоединиться к ним, — проговорил Гарри. Он бы ни за что пропустил спарринг с королевским Клинком, хотя Сара была строгим учителем.       — Да, тебе будет полезно освежить технику, — согласился Северус. — А то совсем расслабишься.       Гарри кивнул.       — Я пойду?       — Да. Я сообщу мистеру Краучу о твоём успехе. Похоже, ты — первый чемпион, успешно справившийся с обеими частями задания.       Гарри усмехнулся, аккуратно переложил спящую Крошку на диван и выбежал за дверь. Ему не терпелось поделиться хорошей новостью с Драко и Сарой.

***

      Двадцать четвёртое февраля 1994       Утро второго задания выдалось ясным и безоблачным. Гарри проснулся на рассвете, слишком нервничая, чтобы уснуть. Он задавался вопросом, каково это — встретиться лицом к лицу со сфинксом, и надеялся, что она не будет слишком страшной. Филипп сказал ему, что сфинксы, как правило, были мирными созданиями, которые любили отдыхать в оазисах и питали любовь к старым книгам, свиткам, магическим фолиантам и головоломкам любого рода. Но они ненавидели тех, кто осквернял книги и использовал полученные знания во вред или пытался уничтожить знание, потому что не был согласен с ним.       Великая Александрийская библиотека в Египте была основана молодым сфинксом по имени Мерон, и на протяжении веков она была одним из величайших хранилищ знаний и магии. Некоторые говорили, что это всё ещё так, поскольку Мерон использовал свою собственную магию, чтобы перенести библиотеку из времени, дабы сохранить её произведения, и именно поэтому она исчезла, оставив только обломки. Некоторые также говорили, что только те, кто любил знания ради них самих или испытывал большую нужду, могли найти ключ к библиотеке.       Сфинксы были очень сильны как магически, так и физически, и могли, будучи разгневанными, произнести несколько очень мощных заклинаний, разорвав врага в клочья. Старая легенда о сфинксе, охранявшем путь в Фивы и съедавшем любого, кто неправильно отвечал на её загадку, была правдой лишь отчасти: тем, кто давал неверный ответ, но не пытался причинить ей вред, она позволяла уйти невредимыми. Однако тех, кто нападал на неё, она убивала. Юный Эдип не только правильно ответил на загадку — он также проявил к ней уважение, и поэтому сфинкс позволила ему пройти.       По сей день сфинксы пользовались уважением большей части волшебного мира, хотя Министерство не считало их достаточно разумным видом, чтобы им было предоставлено место в Визенгамоте, и они были классифицированы как магические существа.       Гарри быстро оделся и поспешил в холл на завтрак. Он ел мало: в дни важных испытаний у него всегда болел желудок, а юному Снейпу совсем не хотелось, чтобы его вырвало. Фантом слетел вниз и передал ему небольшой свёрток.       Открыв его, Гарри обнаружил знакомое шипучее розовое зелье и записку:       «От тошноты. У тебя всё получится. Удачи. С любовью, папа.»       Гарри закатил глаза и, откупорив флакон, проглотил микстуру для желудка.       Он сделал мысленную пометку поблагодарить своего отца после того, как задание будет пройдено. Затем двери в зал открылись, и внутрь потянулись другие студенты.       У всех гриффиндорцев и части слизеринцев были значки «Доверяй Снейпу» и, когда они увидели Гарри, то возликовали. Хаффлпаффцы просто проигнорировали его и приветствовали Седрика, когда он вошёл в двери. Крам, окруженный толпой из Дурмстранга, усмехнулся при виде Гарри, а Флёр одарила его вежливой улыбкой — ей нравился этот подросток, потому что он был тихим и скромным, в отличие от несносного Крама.       Затем вошли преподаватели, и когда все покончили с завтраком, Дамблдор повёл всех на поле для квиддича, где поперёк поля была возведена низкая каменная стена, засыпанная песком. На горячем песке грациозно возлежала прекрасная сфинкс-львица.       Гарри, который видел их только в книгах, обнаружил, что в реальности это великое существо было гораздо более впечатляющим и ошеломляющим. Она была почти двадцати пяти футов длиной от головы до хвоста, её львиное тело бугрилось мышцами и было золотисто-коричневого цвета. Кончик хвоста был увенчан кисточкой и украшен покрытым драгоценными камнями браслетом из чистого золота с выгравированным на нём символом Тота. Её лапы были размером с голову Гарри, вытянутые в классической позе.       Сфинкс повернула голову, посмотрела на процессию чемпионов, и её глаза загорелись любопытством. У неё была голова привлекательной египтянки: длинные тёмные волосы ниспадали на плечи, её венчал головной убор «немес» в синюю и золотую полоску, а глаза были подведены тушью и толчёным малахитом, отчего они казались более сияющими и большими. У неё были высокие скулы и полные губы цвета охры.       Вокруг сфинкса была аура древности и величия, а воздух буквально наполнился магической энергией.       Гарри остановился как вкопанный, встретившись с её ярко-зелёными глазами.       Он пошевелился, только когда Флёр подтолкнула его в спину.       — Она — красавица, правда? — прошептала ведьма.       — Да. Но дело не только в этом, — проговорил Гарри. — Она такая… необыкновенная! — Он не мог найти слов, чтобы описать это великолепное создание.       Бэгмен вернул им свитки и переводы и велел выйти вперёд и встать напротив сфинкса по имени Нефтис.       — И помните, мальчики и девочки: вы должны быть учтивы и следить за своими манерами — сфинксы весьма обидчивы, не стоит её злить. Всё ясно?       Все кивнули, благоговея перед легендой, лежавшей прямо за стеной.       Чемпионы вышли на арену: сначала Седрик, затем Гарри, затем Флёр, а Крам был последним, согласно оценкам за прошлое испытание.       — Приветствую вас, юные волшебники, — промолвила сфинкс музыкальным меццо-сопрано. Её голос был мягким и глубоким, а когда она говорила, слышался слабый акцент, потому что английский не был её родным языком. — Я — Нефтис, и меня попросили провести состязание по разгадыванию загадок. Ваше задание в этом туре состоит из двух частей — перевести текст и разгадать загадку, которую я вам задала; и ответить на один или два моих вопроса. Во-первых, давайте посмотрим, насколько хорошо вы справились с первым заданием. Седрик Диггори, выйди вперёд.       Седрик сделал шаг, явно нервничая. Его болельщики скандировали его имя и размахивали знамёнами Хаффлпаффа. Он склонился перед Нефтис.       — Леди, вот свиток, который меня просили перевести. Текст был написан иероглифами.       — Ах. Мой родной язык, — промурлыкала Нефтис. — Дай мне свиток и зачитай свой перевод.       Седрик протянул свиток сфинксу, и она осторожно взяла его передней лапой, на которой были гибкие пальцы, почти как на человеческой руке. Подросток начал читать перевод:

«Я не живой, но я расту.

У меня нет лёгких, но мне нужен воздух.

У меня нет рта, но вода убьёт меня.

Кто я?»*

      Нефтис слегка улыбнулась в знак одобрения.       — Хорошо. В самую точку. Каков же ответ?       Седрик облизал губы и сказал:       — Я думаю, ответ — огонь.       Сфинкс склонила к нему голову и громко сказала:       — Ответ верный, встань справа от меня. Далее я обращаюсь к Гарри Снейпу, который борется за первое место с Седриком Диггори: сделайте шаг вперёд, мистер Снейп.       Гарри последовал примеру Седрика и поклонился сфинксу.       — Леди Нефтис, вот мой свиток. Он был написан на древнегреческом, перевод же гласит… — Он откашлялся и продекламировал:

«Без крыльев — лечу, Без глаз — смотрю, Без рук я взбираюсь; Страшнее любого зверя, Сильнее любого врага; Коварное, жестокое, Как бурьян высокое — Мне подвластно всё. Что же я такое?»

      Нефтис издала мягкое мурлыканье в знак одобрения.       — Очень хорошо! И как ты ответишь на эту загадку?       Гарри сглотнул и сделал глубокий вдох. Он был почти уверен, что получил правильный ответ.       — Ответ — воображение.       Его сторонники аплодировали, сверкали своими значками и дико размахивали транспарантами.       Нефтис одобрительно зарычала:       — Правильно, Гарри Снейп! Ты изрядно потрудился. Иди, встань рядом с Седриком Диггори.       — Благодарю Вас, миледи, — отозвался Гарри и снова поклонился, прежде чем встать рядом с Седриком, который встретил его с улыбкой облегчения.       — Флёр Делакур, выходи, — вызвала Нефтис.       Девушка вышла вперёд и протянула свой свиток.       — Мне выпало переводить клинопись — письменность древних царств Вавилона и Шумера. — Она стала читать свою загадку вслух:

«Я никогда не был и всегда буду,

Меня не видели никто и никогда.

И всё же я — уверенность всех живущих на этой планете.

Что же я?»

      — Очень хорошо, мисс Делакур. И каков же ответ?       Флёр поколебалась и сказала очень тихо:       — Я думаю, тут два ответа, леди. Один — это будущее, второй — завтрашний день.       Нефтис выглядела чрезвычайно довольной.       — Великолепно! Вы правы. Как только что-то происходит, это уже не завтра, а сегодня. Это уже не будущее, а настоящее. Превосходно!       Затем она позвала Крама, который высокомерно поклонился ей. Сфинкс бросила на него сердитый взгляд, и тот, побледнев, сглотнул.       — У меня перевод с арамейского. Вот что там говорилось:

«Человек, который его делает, в нём не нуждается.

Человек, который его покупает, им не пользуется.

Человек, который им пользуется, не знает, какой он.

Что это?»

      — Правильно. Ваш ответ, мистер Крам?       Тот кашлянул, а затем посмотрел сфинксу в глаза.       — Мой ответ — гроб.       Сфинкс кивнула.       — Опять верно.       Крам ухмыльнулся.       Свитки исчезли в клубах дыма, а Нефтис поманила ребят вперёд.       — Подойдите ближе, юные чемпионы. Вы все прошли моё первое испытание и доказали, что умеете пользоваться головой, а также обладаете навыками, необходимыми для исследования трудного предмета и упорством перед лицом ментального вызова — это весьма похвально для столь юных волшебников, как вы. Но теперь вы должны доказать, что способны мыслить «на ходу». Я задам вам всем один и тот же вопрос. Вы будете подходить ко мне один за другим и шептать ответ на ухо. Есть только один правильный ответ, и, если вы ошибётесь, у вас будет вычтено пятнадцать минут из времени на следующее задание — поиск того, что вы любите больше всего. Тот, кто ответит правильно, получит дополнительные пятнадцать минут к первоначальному часу. Вы уже заметили, что оба моих задания состоят из двух частей. Это не случайно, поскольку сейчас — второй этап Турнира. Вы готовы? Хорошо.       Зелёные глаза Нефтис заблестели.       — В чём величайшая сила волшебника, помимо магии, которая принадлежит ему по праву рождения?