Глава 24. То, что сильнее Магии.
18 февраля 2023 г., 12:03
После этой фразы в лабиринте повисла мёртвая тишина, и четыре чемпиона застыли, размышляя над вопросом сфинкса. Нефтис терпеливо и невозмутимо ждала: у неё, как у бессмертной, было всё время этого мира, и оно всегда благоволило ей. Однако она дала на раздумье лишь десять минут, зная, насколько нетерпеливы судьи смертных волшебников, а затем стала вызывать участников по одному в обратном порядке.
— После того, как ответите на мой вопрос, вы сможете приступить ко второй задаче — найти то, что любите больше всего. Вы сможете использовать любую доступную вам магию, кроме тёмных заклинаний, и тот, кто вернётся первым с тем, что он любит, получит наибольшее количество очков. У вас на это будет полтора часа. Виктор Крам, каков твой ответ?
Крам подошёл к волшебному существу уверенной дерзкой походкой, и Нефтис наклонила голову, чтобы он мог прошептать ответ ей на ухо.
— Величайшая сила волшебника, помимо магии, заключается в том, чтобы заставить врагов бояться себя.
Нефтис подняла бровь.
— Это Ваш окончательный ответ, мистер Крам?
Тот кивнул и заверил, что он прав.
Но сфинкс покачала головой:
— Неверно. Для выполнения задания у Вас будет на пятнадцать минут меньше.
Крам ошеломлённо разинул рот.
— Но… но это же правда!
— Возможно, для Вас. Но это не универсальная истина, и не все волшебники хотят доминировать над другими. — Прежде чем Виктор успел что-либо возразить, сфинкс дунула на чемпиона, и он исчез в светящемся облаке фиолетового дыма. — У Вас есть один час и пятнадцать минут. Найдите то, что Вы любите больше всего, Виктор Крам, и вернитесь вместе в целости и сохранности.
Затем сфинкс позвала Флёр, и ведьма из Шармбатона прошептала:
— Ответ — любовь.
Нефтис нахмурилась.
— Хотя любовь действительно является мощным фактором в жизни волшебника, мне нужно нечто, не связанное с изменчивыми эмоциями. Но это была хорошая попытка. Тем не менее, с Вас тоже снимаются пятнадцать минут, мисс Делакур. Итого: у Вас есть час и пятнадцать минут.
— Я понимаю, моя леди, — поклонилась сфинксу Флёр.
— Хорошо. Когда я дыхну, ты окажешься в другом месте. Ваше задание — найти то, что Вы любите больше всего; это скрыто, и искать придётся изо всех сил, а затем — вернуться сюда в целости и сохранности.
— Да, леди, — решительно сказала Флёр, покрепче перехватив палочку.
Она закрыла глаза, когда сладкое дыхание сфинкса окружило её и скрыло из виду.
Затем настала очередь Седрика, уважительного, но нетерпеливого чемпиона.
— Леди Нефтис, я думаю, что ответ — знание.
— Хм… очень близкое предположение, но всё же это не то, что я загадала. Я обязана сократить Ваше время, мистер Диггори. Но так как Ваш ответ был очень близок к правильному, я вычту только десять минут. У Вас есть час и двадцать минут. Удачи, возвращайтесь в целости и сохранности!
Все болельщики Хогвартса кричали и махали флажками, подпрыгивая на месте.
Седрик исчез в зелёном облаке дыма.
Наконец-то настала очередь Гарри. Он встал на цыпочки и прошептал:
— Я считаю, что величайшая сила волшебника, кроме его магии — это его воображение. Потому что именно оно позволяет волшебнику придумывать новые заклинания и зелья, и человек с воображением иногда может победить более сильного противника, будучи более находчивым.
Нефтис одобрила ответ Гарри.
— Ну, мистер Снейп! Вы единственный чемпион, который правильно ответил на загадку. Величайшая сила волшебника — это воображение. Способность сделать возможным то, что было невозможно. И теперь Вы можете использовать эту силу вместе со своей магией в Стране Невозможного, куда я пошлю Вас сейчас, чтобы найти то, что Вы любите больше всего. К Вашему времени я добавляю пятнадцать минут.
Сфинкс сделала вдох.
— Подожди! — остановил её Гарри. — Что Вы имеете в виду, говоря, что я должен найти то, что люблю больше всего? Это вещь или человек?
Нефтис ухмыльнулась:
— Что касается Вашего вопроса, мистер Снейп — только Вы сами можете ответить на него. Подумайте об этом. У Вас есть один час сорок пять минут. Используйте это время с умом и возвращайтесь сюда в целости и сохранности.
Затем она выдохнула в лицо Гарри, и гриффиндорец почувствовал, как мир перевернулся вверх ногами, когда он вдохнул блестящий золотой туман.
Когда желудок перестал, наконец, кружиться, и Гарри открыл глаза — он был где-то в другом месте…
***
В Стране Невозможного Гарри открыл глаза и столкнулся лицом к лицу с… драконом. И не просто с драконом, а со вспыльчивой и угрюмой венгерской хвосторогой— самой опасной из всех драконов. Зверь зарычал на него и, опустив огромную голову, раскрыл пасть. Гарри отшатнулся, чуть не упав, и выкрикнул проклятие конъюнктивитус: заклинание сорвалось с его палочки и ударило монстра прямо в глаз, заставив его визжать от боли. Пока он мотал головой, Гарри слинял, благодаря про себя все тренировки по ЗОТИ с отцом и Филиппом, а также со своими учениками в Дуэльном клубе. Сейчас его реакция и точность пригодились, как нельзя кстати. Но тут подросток обнаружил, что находится на голой скале и ему негде спрятаться — ближайшим укрытием был лес примерно в двадцати футах отсюда. «Чёрт возьми, где же мантия-невидимка, когда она так нужна?!» Как только эта мысль пришла ему в голову, Гарри ощутил на плечах вес искомого предмета. «А? Как это? Я же не творил беспалочковых чар!» Но не собираясь сомневаться в своей удаче, гриффиндорец натянул капюшон на голову и исчез, припустив во всю прыть к лесу. Тем временем рассерженный дракон догонял его по воздуху. Гарри не понимал, как она определила, в каком направлении двигаться — он же был невидимым, но тут же вспомнил, что у драконов, как и у большинства хищников, очень острое обоняние и слух. «Чёрт! Нужно как-то обмануть её нос. Но как?» В отчаянии он засунул левую руку в карман мантии. Он нащупал там круглый предмет. «Навозная бомба! Я и забыл, что положил её на случай, если кто-то из этих придурков попытается устроить мне засаду». Гарри бросил шарик, и он взорвался, окутав окрестности жуткой вонью. Бедный подросток чуть не расстался с завтраком, не сходя с места. Захлопнув рот и заткнув нос, он понёсся сквозь зловонное облако. «Чёрт, нужно было кинуть его подальше от себя. Мерлин, меня сейчас наизнанку вывернет!» Из глаз текли слёзы, но мальчик продолжал двигаться, даже услышав, как дракон ревел от отвращения — поднявшийся ветер принёс «ароматы» прямо к хвостороге. Гарри удалось-таки скрыться под сенью деревьев до того, как его стошнило. «Идиот! Болван!» — мысленно распекал он себя на все лады. — «Не учесть радиус действия! Отец был бы разочарован!» Наконец, он взял себя в руки, всё ещё злясь за свою ошибку. Было бы печально убежать от одного противника, но погибнуть по собственной оплошности. Подросток улышал рёв хвостороги и увидел, как вдалеке полыхнул огонь. Он понадеялся, что монстр надолго запомнит эту навозную бомбу. Гарри огляделся: он был в хвойном лесу, но всё было тихо — ни щебета птиц, ни шороха белок в подлеске. Лес был абсолютно безмолвным, и от этого волосы на затылке вставали дыбом. «Мне это не нравится. Совсем. Когда всё вдруг замолкает, это значит, что где-то рядом — опасность. В Глухом лесу, перед нападением Неблагих, тоже было так: все обитатели притихли, напряжённо прислушиваясь к приближению чего-то ужасного» Гарри стал продвигаться быстрее, надеясь, что, чем бы оно ни было, запах рвоты его отпугнёт. Всё время Гарри размышлял над словами сфинкса: «найди то, что любишь больше всего». Отчего-то ему казалось, что речь шла не о предмете — по той простой причине, что имущество (даже мантия-невидимка) не имело для него такой ценности. Это были всего лишь вещи, и Снейп не ценил их выше человеческой жизни. Тогда кого он любил больше всего? Очевидный ответ: свою семью — Северуса и Драко. И всё же это тоже было не совсем верно. Он безусловно любил свою семью, но был ещё один человек, которого он любил, причём любил страстно, а не просто как члена семьи. Он любил Кэти Белл. Внезапно Гарри вспомнил: она не пришла пожелать ему удачи, как в прошлый раз, да и в толпе гриффиндорцев со значками «Поддержим Снейпа» её не было. Кэти пропала, а он, слишком занятый вторым туром, даже не заметил! «Да уж, Гарри Снейп, ты самый лучший парень на свете! Твоя девушка исчезла, а ты и в ус не дуешь! Что вот теперь с ней?!» У гриффиндорца возникло подростковое желание броситься сквозь лес — безрассудно, сломя голову. Так бы он и повёл себя год или два назад — до того, как его научили сначала думать, а уже потом реагировать. Снейп заставил себя сделать несколько глубоких вдохов и успокоить сердечный ритм, как учили его Фил и Северус. Теперь он знал две важные вещи: он должен найти Кэти и у него на это (подросток взглянул на часы) было час тридцать пять минут. Подросток снова осмотрелся, но всё, что он увидел рядом с собой — это деревья. Бесконечные деревья во всех направлениях. Гриффиндорец в сердцах выругался, возблагодарив Мерлина, что Северус не слышит его. Как он найдёт Кэти, если даже не знает, где находится сам и куда ему идти? «Думай, Снейп! Если ты кого-то ищешь, что ты делаешь? Творишь чары поиска, придурок!». Гарри тихо произнёс заклинание «Четырёх дорог», а после раскрыл ладонь, и палочка закружилась на ней волчком, пока не остановилась, указывая на север… и вдруг развернулась в противоположную сторону… Гарри нахмурился. Что происходит? Как Кэти могла быть одновременно и на севере, и на юге? Либо заклинание не сработало, либо было две Кэти. Или он сам что-то напутал. Но мальчик был почти уверен, что сделал всё верно. Он повторил заклинание — результат был тем же. — Да пропади всё пропадом! — взорвался Гарри. Это воистину была Земля Неприятных Возможностей. Гарри потёр виски. Видимо, он что-то упустил. В памяти всплыли слова сфинкса: «Самая большая сила волшебника, кроме магии — это его воображение… воображение…» Значит, в своих поисках он должен полагаться на собственное воображение! Перед глазами встало ещё одно воспоминание: сон о храме, где Гарри нашёл разгадку — там он тоже использовал своё воображение, ну, или подсознание, как раньше и не догадывался. «Разум — это мощная вещь, там возможно такое, о чём ты, казалось бы, и не знал» — слова Крошки перекликались с его собственными мыслями. А искуснейший инструмент разума — это воображение. Вот всё и сложилось. Гарри был в Стране Невозможного, территории, которая (он был почти уверен) существовала только в сознании сфинкса и была вызвана её собственной магией специально для второго тура. И для того, чтобы победить, он должен сразиться с ней. Снейп вспомнил загадку, которую разгадал — строку о том, что воображение правит всеми. В Стране Невозможного воображение — это король. В детстве гриффиндорец научился пользоваться им в полной мере, сутками сидя в чулане. Благодаря ему Гарри везде побывал и делал, что хотел — он был астронавтом, глубоководным дайвером, пилотом, супергероем. Он посещал дальние страны и создал иллюзию семьи, которая любила его, чтобы ему было не так одиноко. Тогда воображение было его единственным спасением, побегом от реальности — тем, что держало его в здравом уме в темноте и холоде. И оно снова может им стать. «Теперь я понял» Подросток снова оглянулся на лес, и закрыл глаза, представив, что деревья исчезли, а он сам стоит перед Кэти и обнимает её. Девушка находилась в его объятиях, крепко прижимаясь — Гарри чувствовал запах её духов, тепло её рук и даже то, как её волосы щекочут его щёку… Он открыл глаза. К его великому разочарованию, Кэти не было, но лес стал реже, и перед ним была тёмная равнина, которая курилась и горела. За ней была огромная, обнесенная стеной башня. Гарри сердцем чувствовал, что Кэти была там, внутри. Значит, нужно пересечь это лавовое поле. Гриффиндорец закашлялся — дым от лавы был хуже, чем от навозной бомбы, — но Гарри представил себе ветер, сдувающий запах. Небольшой свежий бриз пролетел над потрескавшейся землёй и унёс с собой зловоние. Гарри закусил губу. Его воображение справилось с этой маленькой задачей, но не со всем поиском. Очевидно, что он был недостаточно силён, чтобы просто разрушить мир Нефтис. Хорошо. «Папа постоянно твердит: «Делай всё постепенно». Снейп сверился со временем: осталось час и десять минут. Ему нужно было быстро начать придумывать решения. Как лучше всего пересечь бесплодную горячую землю, вероятно, заполненную ловушками и воронками или чем-то в этом роде? Подросток щёлкнул пальцами: конечно же перелететь. Он сосредоточился и ахнул, когда у него за плечами выросли крылья, достаточно большие, чтобы позволить ему летать, как Человек-ястреб в том комиксе, который Дадли зачитывал до дыр. Гарри не рискнул вызвать метлу, так как уже видел, как его магия потерпела неудачу, а метла была зачарована наподобие волшебной палочки. Позже он задался вопросом, почему сработала его мантия, но пожал плечами: скорее всего, это была одноразовая акция. Мальчик раскрыл белоснежные крылья и подпрыгнул. И чуть не пропахал носом землю. «Так, Гарри. Давай сначала. Ты делаешь что-то не так. Наверное, недостаточно представить себя с крыльями. Неплохо представить, что ты умеешь летать» Он закрыл глаза и представил себя летящим по воздуху так же легко, как и любой ястреб или птица. «Я умею летать. Я умею летать». Гарри влил всю свою волю в эту мысль, а затем снова подпрыгнул. Крылья тут же поймали воздушный поток, и мальчик взлетел в небо. Он открыл глаза и улыбнулся. «Я сделал это! Я — молодец, или… что?!» Внезапно он стал опасно крениться. «Ах! А-а! Нет… нет, не падать! Сосредоточиться!» Быстро воссоздав образ парящего себя, Гарри полетел над полем. Только подросток обрадовался, что выбрал этот вид передвижения, как на земле внезапно выросла чёрная скала и сформировались небольшие вулканы, которые плевали в него оранжевой лавой, от которой он едва успевал уклоняться быстрым взмахом крыльев. «Ой! Они целятся в крылья, чтоб их!.. Я будто попал в одну из видеоигр Дадли. Мне нужно использовать голову». Тут неожиданно взорвались гейзеры с горячим паром, в результате чего Гарри замедлился и чуть не сверзился с небес. Представив перед собой сверххолодный щит воздуха, Гарри защитился от удушающей жары. Восстановив дыхание, он поднялся выше, над гейзерами и вулканами. Однако, как только Гарри это сделал, небо потемнело от штормовых облаков, и на него обрушились молнии. Он закричал и стал метаться, избегая молний в каких-то дюймах от себя. «Вот же ж, Нефтис здесь только не хватало!» Снейп стиснул зубы, продолжая лететь, а дождь всё лил и лил, так что вскоре его крылья намокли. Гарри представил, как облака расступились и вышло солнце, и, о, чудо, крылья и вправду тут же высохли. Затем сфинкс атаковала его песчаной бурей. Юношу бросало из стороны в сторону, как пылинку, без возможности что-то рассмотреть или увидеть, в каком направлении двигаться. Гарри чуть не запаниковал. Но он уже инстинктивно остановился и задумался. Его преследовали сильные ветры, о которых он читал в "Сказках тысячи и одной ночи". Это территория Нефтис, она — житель пустыни. Что придумать, чтобы победить песчаную бурю? Ковёр-самолёт? Волшебную лампу? Подросток закусил губу, когда песок сорвал перья с его крыльев и швырнул его самого по небу. «Думай! Быстрей! Если ты рухнешь с такой высоты, ты не выживешь!» Он закрыл глаза. Через мгновение Гарри спокойно плавал в вихре песчаной бури. Он стал джинном — повелителем стихий. Одним щелчком пальцев он уничтожил песчаную бурю. «Ха! Вот так-то, моя леди!» Гарри-джинн пролетел над краем поля с чёрной лавой и спустился к серой башне. Опустившись на землю, он ощутил мучительное чувство дезориентации. Гарри потёр глаза и обнаружил, что снова стал мальчиком-подростком. Помотав головой, чтобы прийти в себя, он снова взглянул на свои часы. У него было меньше часа, чтобы добраться до Кэти — сорок минут. Гриффиндорец осмотрел башню: в ней не было ни окон, ни дверей, но он и не думал тратить время на их воображение. Оно было слишком важным. «Вот бы уметь проходить сквозь стены, как Почти-Безголовый-Ник…» Мальчик рассмеялся над этой мыслью. «Ладно, пора стать призраком». Сначала Гарри окатило жаром, а потом — резким холодом, и, взглянув на себя, он понял, что стал прозрачным. Снейп издал восторженный вопль и влетел в стену башни головой вперёд. Только чтобы оказаться в следующем лабиринте. Гарри изо всех сил крепился, чтобы не взвыть. «Держись, Снейп. Не впадай в ярость. Именно этого она и добивается. Итак, есть лабиринт. Ты призрак, ты можешь пройти сквозь него». Но где Кэти? Логично, что она будет в центре лабиринта или даже в конце. Но в какую сторону ему идти? Гарри закрыл глаза и сосредоточился на ней. Через несколько минут он услышал громоподобное «тук-тук, тук-тук» — это билось сердце Кэти. В этом Гарри был уверен — ему просто нужно идти на звук. И он полетел — прямо сквозь стены лабиринта. И, конечно, именно сейчас Нефтис сделала свой ход. По лабиринту разнёсся ужасающий вой, и башня затряслась. Гарри, даром, что бестелесный, так и подскочил от ужаса. К тому времени, как он восстановил свое равновесие, паря в воздухе, появилась огромная тварь с головой крокодила и с горящими неистовым блеском глазами, щёлкающая своими огромными челюстями. На ней было белое льняное платье-футляр с ожерельем из скарабеев, и она имела торс египтянки, плечи львицы, а ниже пояса — ноги бегемота. Это выглядело смутно знакомым, Гарри помнил, что видел этот образ раньше, но где именно — забыл. Монстр почти сразу заметила Гарри и в восторге зарычала. — Агрх! Беззащитная душа, которую я могу съесть! — проревела она, и в её голосе слышался неутолимый голод и желание уничтожить. — Иди ко мне, маленькая душа, и покорись. Я голодна! Она прыгнула на него и когтистой лапой нанесла скользящий удар по ноге. От жгучей боли Гарри закричал. Было больно! Но разве призрака можно ранить? Он думал, что её когти пройдут сквозь него, не причинив вреда… Монстр откинула голову и высокомерно рассмеялась: — Глупец! Я — Пожирательница, и все души, которые заблудились или отважились войти в царство мёртвых, не будучи готовыми, принадлежат мне! Гарри повернулся и побежал прочь, пытаясь игнорировать жгучую боль в ноге. Он мчался изо всех сил, всё ещё ориентируясь на стук сердца Кэти, а за ним скакал крокодил, визжащий от ярости. На тот момент он понял: у него нет другого выбора, кроме как держаться на шаг впереди, потому как стоит ему попасться в когти этой твари, он умрёт… или случится что-то подобное в этой странной реальности. Снейп пытался представить себя в безопасном месте, но не мог сосредоточиться из-за боли в ноге и криков ужасного чудовища за спиной. Вложив все свои силы, чтобы оставаться впереди, Гарри проникал сквозь стены лабиринта на такой сумасшедшей скорости, которую он, казалось, не способен был развить. Тем не менее, крокодил всё ещё была у него на хвосте. Гарри не понимал, как она могла передвигаться так чертовски быстро! Сердцебиение становилось всё громче, и Гарри бросился на очередную стену и вылетел… к знакомому храму. Это был храм из его сна. Пожирательница проскочила за ним, и мальчик, отпрянув, за какие-то доли секунды влетел в стену храма, чтобы приземлиться на пол с сильным ударом. Когда он посмотрел вверх, то увидел три фигуры, одетые в стиле фараонов. Одним из них был шакал: на нём были традиционные белые одежды и килт, а в руке был посох, которым он трижды ударил по полу. — Кто ты, пришедший ко мне на суд? — вопросил он, и его голос отразился от стен. Гарри встал, дрожа. В этом тоне было величие и сила, которые заставили его чувствовать себя незначительным и маленьким. Он чувствовал, что должен встать на колени перед этим сияющим существом. Гриффиндорец посмотрел богу в глаза и вдруг вспомнил: — Т-ты — Анубис! Египетский бог мёртвых! — Не совсем, маленький маг. Я — бог бальзамирования, который охраняет вход в загробный мир. Властелин царства мёртвых — Осирис. При входе в храм раздался громкий крик ярости и звук железных когтей. — Отдай его мне, брат! Он — мой! Отдай мне душу! Анубис вздохнул. — А это злобное раздражённое существо за дверью, что жаждет твоей сущности — Амат, Пожирательница душ. И она заберёт тебя, если сердце твоё окажется грешным, молодой маг. Анубис указал на огромные весы, выполненные из золота и драгоценностей. На вершине весов была прекрасная крылатая женщина, одетая в красные одежды и головной убор с пером, переливающимся всеми цветами радуги. Она стояла на коленях, спокойная, с серьёзным выражением лица, дававшим понять, что она отнюдь не так хрупка, как кажется. Её глаза светились вечной мудростью. — Добро пожаловать, странник. Я — Маат, богиня истины и справедливости. Ты пришёл, чтобы сравнить своё сердце с моим пером? — Я… Я не понимаю. Я… Я здесь, чтобы найти свою девушку, Кэти. Она где-то здесь. Я слышу её сердце. — Верно, — сказал третий бог с головой ибиса — Тот, которого Гарри уже встречал во сне, он держал свиток и стилус. — Но для того, чтобы найти её, ты должен достойно проявить себя, молодой маг. — Как? Я преодолел все препятствия, разве этого недостаточно? — с раздражением спросил Гарри. Тота, казалось, это позабавило. — Это доказывает, что у тебя есть мужество, настойчивость и хорошее воображение. Но если ты действительно предан той, кого любишь больше всего на свете, то пройдёшь последнее испытание. Поднимись на весы и позволь Маат взвесить твоё сердце. Если ты искренен и бескорыстен в своей любви, ты поднимешься над пером. Если же нет — опустишься на землю, и Амат будет позволено сожрать тебя, потому что все недостойные души принадлежат ей. Осмелишься ли ты на это испытание? Гарри посмотрел на весы. На одной чаше лежало радужное перо. Перо Маат. Он прикусил губу и почувствовал, что это и есть последний тест. Тяжёлый удар сотряс двери храма, и они прогнулись. Когтистые руки расчищали себе путь. Гарри знал, что, как только Амат войдёт сюда, он погибнет. — Хорошо. Я согласен. — Встань на весы, — приказал Анубис. Он встал на колени и крепко держал весы, чтобы Гарри смог встать на чашу. Несмотря на то, что он сейчас был призраком, Снейп ощутил холод металла под ногами. Он встал прямо, с высоко поднятой головой, задаваясь вопросом, как же можно измерить глубину чувств к кому-то. Гриффиндорец ощутил покалывание — как лёгкий разряд тока, прошедший сквозь него. После этого он увидел, как перо начало медленно подниматься, а в следующий миг опустилось. Очень медленно он оказался выше пера, пока не воспарил на два фута выше противоположного конца весов со сверкающим пером. Маат промолвила: — Ты был взвешен и измерен, молодой маг, и ты испытываешь беззаветную любовь к той, что спит за пределами храма. Твоя любовь — истинная и вечная, пусть все присутствующие услышат мой вердикт и запишут его! По всему храму раздался звук, похожий на гонг. В то же время Амат пробралась сквозь стену и кинулась на Гарри. Но она прошла сквозь него и упала на пол. — Не-е-ет! — закричала монстр, ибо не смогла навредить чистой душе, о которой судила Маат. — Смирись, зверь, — ответствовал Анубис. — Эта душа не для тебя. — Затем он, обращаясь к гриффиндорцу, указал на маленькую нишу. — Вот та, которую ты ищешь, Дитя Судьбы. Гарри посмотрел, куда указал бог, и увидел Кэти, лежавшую в каменном саркофаге и крепко спавшую. Он соскочил с весов и помчался к ней. — Кэти! — крикнул подросток, наклонившись и подняв девушку на руки. Как только он это сделал, время остановилось, и голос Нефтис прогремел в его ушах. — Хорошая игра, Гарри Снейп! Ты — самый достойный из противников! Ты справился с заданием, и у тебя ещё осталось пять минут! Храм и египетские боги исчезли, а Гарри оказался перед сфинксом на арене, и его тут же оглушили вопли студентов. Кэти пошевелилась у него на руках и открыла глаза. — Гарри? Где… где я? — Дома. Со мной. — Мне приснился самый странный сон… — начала она. Юноша улыбнулся ей. — А я там был? — Да, — ответила девушка и, крепко обняв его, поцеловала, не заботясь о том, что это видит вся школа. Гарри не мог себе представить лучшего момента, пока не поцеловал её в ответ. Вверху на трибунах Драко, увидев целующихся, засвистел и заулюлюкал при поддержке слизеринцев, как, впрочем, и гриффиндорцев, и даже кое-кого из когтевранцев. Крошка совершила круг почёта вокруг их голов, а Кафаль заливался лаем и рвался с поводка в руке Сары. — Спокойно, глупый пёс! — приказала та, погладив шелковистую голову. — Ты скоро увидишь своего хозяина. Сидеть! Кафаль послушно сел, виляя хвостом и не сводя глаз с Гарри. В судейской ложе Северус перевёл дыхание: казалось, он всё это время не дышал, и теперь вцепился в перила, дабы прийти в себя. Судя по всему, Гарри был в порядке, поэтому профессор был так рад, что даже не возражал против полного отсутствия приличий у своего сына и его весьма очевидной демонстрации чувств. Снейп не знал, что происходило внутри золотого тумана, но оказалось, что Гарри прошёл все испытания сфинкса. Внезапно один за другим появились остальные чемпионы, и все они с облегчением держали кого-то на руках или рядом с собой. Седрик обнимал Чжоу Чанг, Флёр — маленькую девочку, похожую на неё, а Крам стоял с дрожавшей Дамаск Розен на руках. Он выглядел хуже всех из-за разодранной одежды и кровоточащих порезов на лице и плечах, но всё ещё высокомерно улыбался. Северус и другие судьи вскочили на ноги, приветствуя чемпионов, завершивших второй этап, и ещё никогда мастер зелий не ощущал такой гордости за своего с Лили сына…
