Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      После того, как дементор выпил душу Барти Крауча-младшего, Дамблдор передал его тело безутешному отцу. В конце концов, даже «железный» Крауч не смог смотреть на казнь своего сына, и, опустив плечи, отвернулся.       — Иди домой, Барти. Иди домой, похорони своего ребёнка и оплачь его, — сочувственно похлопал его по плечу Дамблдор. — Он стал жертвой войны, как и многие другие.       — Да. Пожалуй, можно сказать и так, — тихо согласился Крауч и вдруг громко воскликнул: — Винки!       Рядом с ним тут же возникла крошечная домовушка.       — Звали, хозяин?       Барти долго рассматривал эльфийку.       — Да. Я… поспешил, когда освободил тебя. Не хочешь ли вернуться и снова работать у меня? Я не могу… не буду принуждать, но мне будет приятно, если ты вернёшься. Я могу даже платить тебе…       — Нет! Нет! — запричитала она сквозь рыдания. — Винки не брать оплату от доброго хозяина! Винки работать за еду и кров! — эльфийка бросилась в ноги Краучу и, плача, уцепилась за его лодыжки.       Тот неловко похлопал её по спине.       — Ну-ну, Винки. Места и еды будет вдоволь. Согласна?       — Да, да! Винки будет служить хозяину Барти ещё лучше, чем раньше!       — Хорошо. А теперь… давай домой… Нужно похоронить моего сына.       Винки выпрямилась, всхлипнула и высморкалась в большой носовой платок.       — Винки должна попрощаться с друзьями, а потом вернётся домой.       — Ах… конечно, — Крауч щёлкнул пальцами, и тело его единственного ребёнка исчезло. — Дамблдор, Турнир завершён. По просьбе мистера Снейпа нужно объявить победителем Диггори, — он тихонько кашлянул. — Я… должен признать, мне здесь очень понравилось. Но сейчас я вынужден откланяться, директор.       — Прощай, Барти. Будь здоров и не вини себя в его ошибках. Это был его выбор.       Крауч больше ничего не сказал — просто шагнул к камину, кинув туда горсть летучего пороха.       — Дом Краучей, Лондон! — потом он вошёл в зелёное пламя и исчез.       Дамблдор пригласил к себе в кабинет Минерву, мадам Максим, Северуса и Людо Бэгмена, дабы объявить итоги Турнира. Просьба Гарри была исполнена, и Седрик стал победителем, хотя на самом деле именно гриффиндорец добрался до Кубка первым, но об этом знали только он сам да ещё Северус. Это был звёздный час Хаффлпаффа, их момент славы.       Также директор сообщил о попытке Крама обмануть и «убрать с дороги» соперников и заявил, что своими действиями Виктор лишил себя возможности заниматься спортом, включая квиддич, и принимать участие в других соревнованиях на территории Великобритании.       Все уже знали о кончине Волдеморта и праздновали это знаменательное событие. Гарри с Северусом приветствовали как героев. Дамблдор рассказал о смерти Каркарова, который вернулся на кривую дорожку и был убит в бою Снейпом-старшим.       — Я всегда знала, что он плохо кончит! — фыркнула Минерва. — Молодец, Северус!       — Он хотел убить Сару, — мрачно признался зельевар. — Только за это я уничтожил бы его ещё тысячу раз. А что теперь будет со студентами из Дурмстранга?       — Я связался с их академией и поговорил с заместителем директора. Они направили за ними Роланда Валоркена. Он принёс искренние извинения за действия своего коллеги и Виктора Крама.       Северус нахмурился.       — Крама следует допросить в аврорате, и, если будет установлено, что он сочувствует идеям Волдеморта, установить за ним наблюдение. Я считаю, что наставник, скорее всего, промыл ему мозги.       — Он совершеннолетний, если его признают виновным, то могут отправить в Азкабан, — прокомментировал Людо.       Северус пожал плечами.       — Это зависит от судей. Их решения невозможно предсказать.       — Ну, может быть, учитывая все обстоятельства, ему окажут снисхождение, — предположил Бэгмен. — Как в моём случае.       Северус фыркнул на это заявление.       — Людо, ты просто сглупил, передав информацию Пожирателю смерти, которого считал другом семьи. Крам сделал хуже — он намеренно саботировал Турнир и бросался Непростительными в соперников. Суд примет это во внимание, а с таким наставником вряд ли ему получится отвертеться.       — И хог’ошо! — вставила свои пять кнатов мадам Максим. — Пусть посидит, подумает. Он чуть не убил Флёг' своим пг’оклятием! К’гам всегда был высокоме’гным, и я считаю, он заслуживает гнить в тю’гьме!       Северус поднялся.       — Это всё, директор?.. — Дамблдор кивнул. — Мне нужно попрощаться кое с кем из родственников, так что прошу меня извинить… — его чёрная мантия взметнулась позади него, когда Снейп вышел из кабинета.       Бэгмен посмотрел ему вслед и с любопытством вопросил:       — Интересно, как у него так получается?       — Вы о чём, Людо? — спросила мадам Максим.       — Ну, то, как струится его мантия! — с ноткой зависти ответил он. — Вот моя так не делает. Никогда. Это какое-то заклинание?       Минерва усмехнулась.       — Нет, дорогой, это просто Северус. Не тратьте своё время, пытаясь разобраться — за все тринадцать лет его преподавания, я так и не смогла раскрыть секрет. Это просто Снейп.       — Да? Жаль.

***

      Комнаты Снейпа       Гарри полулежал на диване: мадам Помфри очень быстро привела его в порядок и сказала пойти отдохнуть. На коленях у него дремала Крошка, а он сам пил чай и слушал, как Драко рассказывал о том, что с ним случилось перед третьим туром. Гарри был в шоке и ярости от того, что фальшивый Грюм, Барти Крауч-младший, осмелился причинить столько боли его брату.       — Если бы он уже не был мёртв, я бы разорвал его голыми руками. Ты в порядке, Дракон?       — В полном. Леди Джулия помогла мне, — успокоил его слизеринец, улыбнувшись названной даме — та сидела на кушетке рядом с диваном, держа на руках сонных близнецов. Филипп же сидел рядом с ней, обнимая за талию.       Подле Драко была Гермиона, а под боком у Гарри — Кэти, Рон же присел на подлокотник дивана. Друзья решили спрятаться здесь от бесконечных вопросов одноклассников и Риты Скитер, желавших узнать у Гарри подробности о Волдеморте: правда ли, что тот умер окончательно.       Рон пребывал в шоке.       — Просто не верится, что его больше нет. Я имею в виду, он вроде как… бессмертный.       — Прошло чуть больше двадцати лет, — усмехнулся Фил. — Но для вас, подростков, это, конечно же, вечность, — он прочистил горло и, казалось, смутился. — Драко, я уверен, ты уже догадался… твои отец и мать… были убиты во время сражения.       — Я знаю, дядя Фил. Гарри сказал мне, — спокойно ответил блондин, встретившись взглядом с фиолетовыми радужками. — Я ничего не чувствую по этому поводу. То есть я знаю, что должен, но… Когда они отреклись от меня, я перестал думать о них, как о родителях. Северус намного лучший отец, чем Люциус, и всегда был таким. Это почти облегчение… если бы не В-Волдеморт, они бы так и сгнили в Азкабане. Теперь их нет, и я — последний Малфой.       — Значит, когда ты достигнешь совершеннолетия, то получишь все их деньги и остальное? — спросил Рон.       — Да. Поместье Малфой станет моим, — невозмутимо отозвался Драко.       Услышав, как Драко говорил о своём наследстве, Гарри вспомнил о том, как сильно скучал по собственному дому в поместье Принц. Он с нетерпением ждал конца семестра, чтобы вернуться туда, и знал, что не успокоится, пока не ступит на землю и не почувствует, что та снова приветствует его.       — Итак, Турнир выиграл Седрик, — размышлял Рон вслух. — Должно быть, впервые Хаффлпафф выиграл что-то стоящее. Я имею в виду, что они ни разу даже Кубок факультета не взяли.       Фил и Гарри обменялись понимающими взглядами.       — Юный Седрик проявил удивительную стойкость, — произнёс Фил.       — Да, — подтвердил Гарри. — Он заслужил Кубок. Он был бы лидером, если бы Крауч-младший не бросил моё имя в Чашу, так что я рад, что он выиграл.       — Приятно видеть победу Хаффлпаффа, — добавила Гермиона. — И мне нравится Седрик.       — По мне, так здорово, что победил Хогвартс, — заявил Рон, а затем взял с подноса клубничное пирожное и съел его.       Дверь открылась, и вошёл профессор Снейп. Его взгляд остановился на сыновьях, и он спросил:       — Драко, ты ходил к мадам Помфри? Профессор Макгонагалл переживала, что ты сильно пострадал от насильственной трансфигурации этого сумасшедшего.       — Я в порядке, пап — леди Джулия исцелила меня, — успокоил его Драко.       Снейп перевёл взгляд на второго сына.       — Гарри, а ты почему не в Больничном крыле?       — Мадам Помфри сказала, что я полностью здоров и могу спуститься сюда и отдохнуть, — ответил гриффиндорец. — Поэтому я здесь.       — Не похоже, что ты отдыхал, — нахмурился Северус.       Гарри закатил глаза.       — Ты такой перестраховщик, пап.       — Не дерзи мне, Гарри Снейп, иначе я привяжу тебя к кровати, — проворчал Северус.       Сирин и Сетус засмеялись, заслышав угрозу.       Северус повернулся и улыбнулся им.       — Привет, бандиты. Как вам в Хогвартсе?       — Очень круто, дядя Сев, — ответил Сетус.       — Можно нам приехать на следующий матч по квиддичу? — мечтательно спросил Сирин. — Рон говорит, что квиддич рулит.       — Почему я не удивлён?.. — покачал головой Северус.       — Может быть, в следующий раз, когда мы приедем, ваши двоюродные братья покажут вам, как играть в квиддич, — со вздохом проговорила Джулия, будто повторяла это уже в сотый раз.       — Правда? — одновременно воскликнули оба вампирёныша, бросая на Драко и Гарри умоляющие взгляды.       — Конечно, — заверил Гарри, и Драко согласился.       — Когда мы снова увидимся с ними, мама? — спросил Сирин.       Джули задумалась, и Фил ответил ему:       — Возможно, в следующем году.       — О-ой!.. — застонали близнецы. — Но, папа… Это так долго!       — Вы даже не заметите, как этот год пролетит, — ответил тот и посмотрел на Северуса. — Верно, Сев?       — Да. Наслаждайтесь летом, ребята. И ты тоже, Джулия.       — Спасибо, Северус. Я уверена, что оно будет насыщенным, учитывая, что мне нужно где-то раздобыть мужу новый солнечный камень.       «Ах, я думаю, что могу помочь с этим, леди Снейп», — отозвалась Крошка, проснувшаяся, когда вошёл Северус.       — Правда? — наклонился вперёд Филипп.       Ткач снов зевнула.       «Моя королева просила меня передать Вам это в знак благодарности за привлечение убийцы её дочери к ответственности. Посмотрите сюда, лорд Снейп», — она указала на стол рядом с Гермионой.       Фил встал и увидел солнечный камень на чёрном бархатном шнуре. Он взял его в руки и незамедлительно надел.       — Передай Её Величеству, что я очень благодарен за Её щедрость.       Крошка заурчала.       «Титания — самая щедрая госпожа… для тех, кто не забыл значение слова «честь».       — Значит ли это, что нам не придётся играть в пятнашки ночью, папа? — спросил Сетус.       — Да, бандит. Теперь я смогу играть с вами и днём, — Фил взъерошил сыну волосы. — А теперь, боюсь, мне пора покинуть вас. Семестр закончился, и тебе, Гарри, больше ничего не угрожает — ни Турнир, ни злейший враг; так же, как и вам, Сев и Драко. Я должен идти. Однако, признаться, это было самое интересное, пусть и хлопотное задание из всех, что у меня были. А ведь когда-то я был телохранителем Ричарда III и Елизаветы I. — На протяжении своей речи он улыбался, посверкивая клыками. — Тем не менее, я благодарен за возможность познакомиться со всеми вами. Нет ничего лучше семьи, и я буду скучать. Но, увы, всё хорошее когда-нибудь заканчивается…       — Ты же будешь на связи, Филипп? — уточнил Северус, с удивлением обнаружив, что будет скучать по своему «старшему брату» сильнее, чем предполагал. Советы Фила всегда были полезными, и ему нравились его идеи.       — Конечно, Сев, — Филипп обнял своего потомка, а затем похлопал его по спине и сказал, — будь здоров, Северус, и поцелуй от меня свою даму-воительницу, — усмехнулся Лорд вампиров, мерцая фиолетовыми глазами.       — Шельма! — ухмыльнулся в ответ Северус. — Береги себя, Фил, — он отошёл, чтобы попрощаться с Джулией и близнецами, позволив Филу сказать пару слов своим сыновьям.       Вампир подошёл к Драко и коротко обнял его.       — Будь внимателен, Дракон: постарайся больше не связываться с сумасшедшими ведьмами, желающими женить тебя на себе.       — Ни за что! — рассмеялся Драко. — Гермиона — единственная, кто мне нужен, — подросток улыбнулся своей избраннице. — Спасибо, сэр, за всё. Увидимся на Рождество, верно?       Фил кивнул.       — Прощай, Драко. Помни, что не всё измеряется деньгами — окружающие судят по твоим поступкам и наличию чести.       Блондин торжественно кивнул.       — Я знаю, дядя Фил. И следующий наш поединок я сведу к ничьей…       Вампир рассмеялся.       — О, правда? Мечты-мечты… — он дал Драко дружеский подзатыльник и повернулся к Гарри.       Гриффиндорец встал и крепко обнял его.       — Как бы мне хотелось, чтобы ты остался подольше, — прошептал он. — Но ты должен жить своей жизнью.       Филипп обнял его в ответ.       — Как и ты, Гарри. Ты — наследник поместья Принц, это огромная ответственность, но я уверен: ты успешно с ней справишься. Теперь, когда над тобой не висит тень Волдеморта, ты тоже можешь начать жить. Пусть отец расскажет тебе все секреты усадьбы. Наслаждайся своим наследием фейри.       — Обязательно, сэр, — сморгнул слёзы Гарри.       — И больше не заключай сделок с келпи и лепреконами и постарайся не сводить своего отца с ума, — добавил Фил, озорно блеснув фиолетовыми глазами.       Гарри покраснел от смущения.       — Дядя Фил, ты решил, что я — святой?       Филипп рассмеялся.       — Ни в коем разе, племянник! Северус, удачи с ними.       — Они будто сговорились, чтобы окончательно свести меня с ума, — криво улыбнувшись, пробормотал Северус.       — Такие уж они — сыновья, — заявил Филипп, похлопав гриффиндорца по спине. — До скорых встреч, Гарри. Да хранит вас всех Бог.       — Прощай, дядя Фил, — резко сглотнул младший Снейп. Он будет скучать по учтивому и такому заботливому дяде-вампиру. Когда тот был рядом, ему было совсем не страшно. — Спасибо, что защищал меня.       — На здоровье, Гарри. Если кому-то из вас понадобится моя помощь — просто позовите, — после этого Фил поклонился присутствующим, активировал камин и ушёл.       После того, как Джулия с близнецами обняли Гарри и Драко, они тоже покинули комнаты Снейпа.       На какие-то мгновения оставшиеся замолчали, чувствуя, что Снейпам немного грустно от того, что Филипп Энтони Снейп ушёл, но потом Рон произнёс:       — Гарри, тебе так повезло, приятель. У тебя самые крутые родственники! Всё, что у меня есть — сумасшедший дядя, пускающий слюни, и тётушка, которая думает, что мне всё ещё шесть, называет «Ронни» и теребит за щёки.       Драко рассмеялся на это.       — Уизли, я готов заплатить золотом за такое зрелище!       — Я тоже! — хихикнула Гермиона.       Следом фыркнули Гарри и Кэти.       — Хороши же у меня друзья! — надулся Рон.       — Мистер Уизли, у всех есть такие родственники, — назидательно промолвил Северус, садясь на свободный диван. — Мы просто не говорим о них.       — Правда? — казалось, Рон слегка успокоился.       Северус позволил четверым подросткам ещё немного обсудить произошедшее, но, едва часы пробили десять, он выставил всех, кроме сыновей, из своих апартаментов.       — Уже поздно, а у нас ещё три дня занятий.       Ребята застонали, и Кэти, Гермиона и Рон ушли.       — Папа, я забыл про руноследа! — воскликнул Гарри. — Я оставил его в лабиринте!       — Гарри, уверен, что с ним всё в порядке — он сможет о себе позаботиться, — заверил его Северус. — Ты сходишь к нему завтра.       — Рунослед? Какой рунослед?! Ты имеешь в виду того, с которым столкнулся в лабиринте?! — оживился Драко.       — Да, тот самый, — ответил Гарри. — Я заключил с ним сделку, что, если он позволит мне пройти, я разрешу ему жить в поместье.       — И ты согласился, папа?! — вскричал Драко. — Он что, тебе в чай «путанку» подлил?       — Нет, но он дал слово волшебника, — ответил Северус.       — Мерлиновы подштанники! Настоящий рунослед! Всегда хотел себе такого питомца!       — Он — не домашнее животное, — отрезал Гарри.       — Да какая разница? Всё равно круто, — с предвкушением произнёс Драко. — Не могу дождаться встречи с ним.       — Завтра, ребята. Сейчас пора спать, — велел им Северус.       — Да, папа.

***

      Альбус Дамблдор закончил разбирать бумаги на своём столе и уже собирался зажечь масляную лампу, стоявшую на стопке книг, когда почувствовал затылком холодное дыхание. Он обернулся, одной рукой потянувшись за палочкой, и оказался лицом к лицу со знакомым черноволосым вампиром.       — Лорд Снейп! Чем обязан удовольствию лицезреть вас снова? — воскликнул, испугавшись, Альбус. — Мне казалось, что вы вернулись домой. Северус говорил…       — Северус не обязан знать о каждом моём шаге или планах, — прямо заявил Филипп. — Я здесь для того, чтобы сделать предупреждение тебе, Альбус Дамблдор. Оно будет первым и последним, а потому рекомендую к нему прислушаться. — Он выпрямился во весь свой немаленький рост, нависнув над Альбусом, а его чёрный плащ развевался, словно на ветру.       — Я… я не уверен, что понимаю Вас, — начал Дамблдор. — Не знал, что меня надо о чём-то предупреждать.       — Предупреждение не для тебя, а тебе. Как я уже говорил, я не терплю тех, кто причиняет вред моей семье нарочно или нечаянно. Ты умудрился навредить и так, и так, — фиолетовые глаза Фила внезапно стали малиновыми. — Не будь ты так известен, я бы давно забрал твою жизнь за твои художества. Из-за тебя и твоих планов Гарри с Северусом много лет страдали от жестокого обращения, а это шрамы, которые остаются на всю жизнь, — его клыки удлинились, а по кабинету разлилась тёмная аура.       Дамблдор отступил, прижавшись спиной к столу.       — Филипп, я уже объяснял: у меня не было выбора. Я глубоко сожалею о том, через что им пришлось пройти, но прошлого не изменить…       — Верно, но я должен быть уверен, что подобное никогда не повторится! — зашипел Филипп. Он бросился к Дамблдору и поднял его за грудки: его рот находился в считанных дюймах от яремной вены старого волшебника. — Я хочу, чтобы ты дал Слово Волшебника, что больше никогда не будешь вмешиваться в жизнь моей семьи, что бы ни случилось! Иначе я буду считать тебя врагом, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — дыхание вампира опалило горло Альбуса. — А ты догадываешься, что я делаю с врагами, не так ли?       Голубые глаза директора расширились от ужаса. Впервые за очень долгое время он ощутил едкий вкус страха. В своей жизни он сталкивался со многими врагами, но ни один из них не был таким непримиримым и безжалостным, как лорд Филипп Энтони Снейп. Даже от мыслей о Волдеморте он не покрывался холодным потом, как сейчас. Альбус подумал, что не боится смерти как таковой, однако боится умереть от клыков вампира — по капле расставаясь со своей кровью. Он сглотнул.       — Это… не понадобится, милорд. Я поклянусь своей палочкой, именем и магией, что никогда больше не принесу вреда, ведомо или неведомо, Вашей семье.       — Я жду!       Альбус выхватил палочку и поклялся. Вокруг его руки обернулся синий луч.       Филипп увидел синее мерцание магической клятвы, что связало Дамблдора с ним. Когда свет исчез, он расслабился и поставил того на пол.       — Хорошо. Здесь мне больше нечего делать, — Фил отвесил насмешливый поклон, — спокойной ночи, Альбус Дамблдор.       Затем он исчез так же тихо, как и пришёл, а Альбус задрожал и неосознанно потёр горло, всё ещё ощущая дыхание смерти. Он понял, что был на волосок от гибели, и между ним и кровавым концом стоял только древний кодекс чести этого вампира.       Дамблдор открыл ящик шкафа и вытащил бутылку огневиски и стакан. Дрожащими руками он налил себе порцию и одним махом выпил её. Уже очень давно он не баловался алкоголем, однако сегодня вечером ему было просто необходимо утопить в виски свои воспоминания, чтобы потом спокойно уснуть. Он молился, чтобы ему не приснились клыки и горящие красные глаза.