Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      — И чем вы здесь занимаетесь? — поинтересовался Дадли после того, как Гарри с Драко показали ему сад с мерлиннами, хотя плодов на них ещё не было, и привели его к озеру.       — Драко ловит рыбу в озере, — ответил Гарри.       — Ух ты. Поймал что-нибудь съедобное? — спросил Дадли своего второго спутника. Хотя он больше не страдал ожирением, но поесть по-прежнему любил и ел всё, что подадут.       — Да. Там водится форель и окунь, — ответил Драко. — Обычно мы жарим их к ужину.       Дадли облизнулся.       — Звучит неплохо. Что ещё вы делаете?       — Играем в квиддич, — ответил Гарри.       Дадли нахмурился.       — Квиддич? — и, прежде чем Гарри смог объяснить, он воскликнул: — Ах, да! Это волшебный вид спорта, о котором мне рассказывал Сири. Тот, где вы летаете на мётлах и забиваете голы, как в футболе, верно? Или, скорее, это больше похоже на баскетбол.       — На самом деле, это намного сложнее, чем оба эти вида спорта, — начал Гарри.       — Он — лучше любого когда-либо существовавшего маггловского спорта, — высокомерно заявил Драко.       Дадли ощетинился.       — Эй, то, что вы родились волшебниками, не даёт вам право думать, что вы лучше обычных людей…       — Что ты хочешь сказать, маггл? Что я — ненормальный?! — выплюнул Драко, а его серые глаза гневно сверкнули. — По-моему, единственный, кто здесь ненормальный — это ты!       Дадли бросил на него злобный взгляд, на лице мальчика так и написано было желание подраться.       — Там, откуда я родом, таких, как ты, называют психами и уродами!       Гарри схватил Драко за руку, прежде чем тот смог сделать что-то опрометчивое — например, вытащить палочку и наколдовать Дадли рвоту из слизней, — и сердито посмотрел на своего двоюродного брата.       — Дадли, прекрати! И ты тоже, Драко! Сравнение квиддича с любым видом спорта магглов похоже на попытку сравнить мерлинны и апельсины. Нет никакого сравнения. Это две совершенно разные вещи. Глупо ссориться из-за них. Вы что, детишки-дошкольники?       Он хотел, чтобы они поняли, как глупы их суждения, но, когда увидел хмурые взгляды братьев, то понял, что теперь они оба злятся на него, а не друг на друга.       — Кто-то умер, и ты стал королем Англии, Гарри? — зло спросил его Дадли.       — Да, кажется, ещё недавно тебя звали не Северус Снейп, лорд поместья Принц, — напомнил ему Драко на языке фейри.       Гарри решил не отступать. Он неодобрительно посмотрел на Драко и Дадли, подобно отцу скрестив на груди руки.       — Я — наследник поместья Принц.       Драко фыркнул, закатывая глаза.       — Ой, да-да-да!..       Дадли фыркнул:       — Я помню время, Гарри, когда ты был принцем Ничего; твоё королевство ограничивалось шкафом под лестницей, а твоими подданными были швабры, веники и ёршики для чистки унитазов.       Гарри застыл, его руки сжались в кулаки. Он ненавидел, когда ему напоминали о тех днях.       К его удивлению, Драко встал на его защиту.       — Очень смешно, Дурсль. Я бы не слишком гордился тем, как ты и твоя семья относились к моему брату. Я думал, что в Соединённом Королевстве существует закон, запрещающий рабство.       — Заткнись, хитрожопый сноб! Я много слышал о тебе и твоей семье, Малфой! Например, что твои родители — преступники и осуждены на пожизненное заключение! И Сири рассказывал, как ты издевался над Гарри в школе, смеялся над ним и кидался в него проклятьями, так что чья бы корова мычала!..       — Я совсем не такой, как мои родители, ты, чёртов ханжа! — прорычал Драко. — Теперь мой отец — Северус Снейп. Он никогда не был Пожирателем смерти, и я тоже! Ты ничего не знаешь, маггловский выродок! По крайней мере, я не толкал своего двоюродного брата с лестницы и не хихикал, когда мой отец избивал его из-за вещей, которые сломал ты!       — Ты врал и доставлял ему неприятности в школе! — закричал Дадли в ответ. — Так что не строй из себя невинную овечку, чёртов придурок!       — ЗАТКНИТЕСЬ ОБА! — разозлившись, взревел Гарри. — Вы оба вели себя со мной как придурки, довольны?! А если вы хотите потягаться, кто был хуже — вперёд! Только я не собираюсь это выслушивать, — после этих слов он развернулся на пятках и убежал.       Гарри не мог поверить, что у них хватило наглости и бессердечия напоминать ему о прошлой жизни — о том, что он хотел забыть, как страшный сон, и начать с чистого листа, но Дадли с Драко сделали это невозможным.       — Глупые болтуны, пережёвывающие дерьмо — оба! — ругался Гарри, направляясь к лесу, где жили различные дикие животные, включая руноследа. — Нужно было проклясть их языки! — мальчик был так зол, что чуть не плевался огнём. Внезапно он пожалел, что написал то письмо Петунии. Они с Драко прекрасно ладили, пока не появился Дадли. «Я думал, что он изменился — ха! Наивный! Он всё тот же Дадли, разница только в том, что теперь он знает больше о волшебниках и магии»       Гарри обиделся даже на крёстного за то, что тот рассказал Дадли об его вражде с Драко. Во имя Мерлина, зачем Сириус влез и выболтал ему это? То, что творил Драко, совершенно не касалось Дадли. Это отношения между братьями. «Ещё один, не умеющий держать рот на замке! Прав был папа: собака лает — ветер носит» Гриффиндорец не знал точного значения этого выражения, но считал, что это связано с тем, что Сириус не может хранить секрет.       Гнев всё ещё клокотал внутри, и Гарри решил прогуляться, чтобы остыть, потому что драка с братом или кузеном — последнее, что ему сейчас нужно. Это закончится очередной нотацией от отца и, возможно, ему ещё и влетит деревянной ложкой.       «Гарри, что-то не так? Ты выглядишь расстроенным. Что случилось?» — мысленный вопрос Крошки вклинился в его нерадостные размышления. — «Вы с Драко снова поссорились?»       Гарри обернулся и увидел парившую в воздухе мерцание. Но кошка-фейри не могла долго летать — её крыло было слишком повреждено, — и она изящно опустилась на его плечо.       — Привет, Крошка, — мальчик нежно погладил её кончиком пальца. — Мои брат и кузен вели себя как придурки. Они меня очень разозлили, и я ушёл, дабы не сделать того, о чём потом пожалею. Ты же знаешь, как папа относится к дракам и дуэлям.       «Мудрое решение, Гарри. Твой отец может тобой гордиться — ты сначала подумал, и только потом сделал», — похвалила мерцание.       Гарри позволил себе слабую улыбку.       — Ага. После того, что он устроил мне за лепрекона с зелёным пивом, я научился сдерживать свою импульсивность. Мерлин, я действительно этому научился! — подросток пошёл дальше с Крошкой на плече. — Ты уже видела Дадли? Или тётю Петунию с крёстным?.. Хотя, наверное, теперь он мне тоже дядя… Сириуса Блэка?       Мерцание утвердительно мурлыкнула.       «О да! Их невозможно не заметить»       — Ты позволишь им увидеть себя?       Ткач снов прищурила фиолетовые глаза и ответила:       «Возможно. Посмотрим. Не возражаешь, если я посмотрю, к чему пришли твои брат с кузеном?»       — Если нетрудно…       «Вовсе нет»       Затем она исчезла с его плеча, появившись там, где Дадли с Драко, стоя у пруда, обвиняли друг друга в уходе Гарри.       Крошка фыркнула и, присев на нижнюю ветку дерева, мысленно обратилась к Драко:       «Вы оба в равной степени виновны, а теперь перестаньте препираться и марш извиняться. Мальчишки! Дай вам повод, и вы проспорите до самого вечера!»       Драко замолчал на середине оскорбления.       «Крошка! Ты разговаривала с Гарри? Где он?»       «Гуляет у границы леса, чтобы успокоиться. Он очень обижен на вас обоих. С вашей стороны было очень грубо вспоминать об его прошлой жизни»       «Спасибо, Крошка. Думаю, нам лучше догнать его и сказать, что нам стыдно. По крайней мере, мне — точно» — Драко признался себе, что сожалеет о том, что он обидел брата из-за глупого спора о маггловских и волшебных видах спорта. Слизеринец прикусил губу и повернулся к Дадли.       — Слушай, Дурсль. Ты мне не очень нравишься, и я тебе скорее всего тоже, но нам нужно пойти и извиниться перед Гарри. Мы вели себя как бесчувственные придурки и сделали ему больно. Что скажешь? Мир? — он протянул руку.       Дадли поколебался, но всё же пожал Драко руку.       — Перемирие. Ты знаешь, куда пошёл Гарри?       — Да. К лесу, — спокойно ответил блондин.       Мальчики пошли туда, где их ждал Гарри, и извинились за свои поспешные и злые слова. Дадли попытался извиниться за отца.       — Папа был во многом несправедлив к тебе. Особенно в том, как он относился к нам обоим. Сириус сказал, что это он превратил меня в испорченного мальчишку. Но я… Я больше не хочу быть таким. Прости, мне жаль. Папа не должен был…       — Не надо, Дадли. Я не хочу об этом говорить.       — Хорошо. Тогда не будем, — Дадли пристально посмотрел на своего кузена. — Итак… какие животные у вас здесь есть? Какие-нибудь волшебные? Что-нибудь опасное?       Гарри и Драко обменялись взглядами. Можно ли рассказать Дадли о руноследе?       Несмотря на его бестактность, Гарри почти жалел кузена. Он знал, что тот скорее всего чувствовал себя не в своей тарелке в доме, полном волшебников — примерно так же, как Гарри чувствовал себя у Дурслей. Гриффиндорцу казалось, что он не обязан понимать это, учитывая все страдания, которые причинил ему Дадли, но дело в том, что он не хотел относиться к кузену как к изгою, даже если тот этого заслуживал. Брюнет старался жить в мире со своей семьёй, даже если это означало быть милым с Дадли.       Поэтому Гарри произнёс:       — В лесу живёт нереально гигантский змей. У него три головы, а яд в сто раз сильнее гадючьего.       — Насколько гигантский? — спросил Дадли, слегка перетрусив. — Такой же, как тот питон, которого ты освободил в зоопарке несколько лет назад?       — Больше, — ответил Гарри. — И все головы обладают интеллектом и умеют говорить.       — Шутишь?! Он — говорящий? — у Дадли отвисла челюсть.       — Гарри имеет ввиду, что он говорит на парселтанге, не по-английски, — уточнил Драко. — Только Гарри его понимает. Другие слышат лишь змеиное шипение.       — Ого! — Дадли уставился на кузена так, будто у того выросла вторая голова. — Почему только ты можешь разговаривать со змеями?       Гарри пожал плечами.       — Не знаю: просто умею и всё. Это редкая способность.       — Когда ты говорил со змеёй, что она тебе сказала?       — Многое. Его вид зовётся рунослед, и ему было плохо там, где он жил. Поэтому я предложил ему дом и забрал его с собой. С тех пор, как я привёз его сюда, мы не общались, — размышлял Гарри вслух. — Интересно, как у него дела?       — Можно мне посмотреть на него? Одним глазком?       — Руноследы опасны, — предупредил Драко.       — Только если ты причинишь им боль, — парировал гриффиндорец. — Они не атакуют без причины.       Блондин скептически посмотрел на младшего брата.       — Я могу показать его тебе, — примирительно сказал Гарри. — Но ты должен делать всё, что я скажу. Ты должен вести себя тихо и не пугать его.       — Я — пугать змею? — взвизгнул Дадли. — По-моему, всё будет наоборот…       — Просто не визжи и не кричи, и всё будет в порядке. Рунослед даже не посмотрит в твою сторону, — успокоил его Снейп и отправился в лес.       Драко побежал, чтобы догнать его.       — Гарри, ты уверен, что это хорошая идея? Потому что мне так не кажется. Руноследам не интересен никто, кроме волшебника, говорящего на парселтанге.       — Я позабочусь о том, чтобы Дадли держался от него подальше, не волнуйся. И мы оба будем там, что может пойти не так?       — Ты же на самом деле не хочешь знать ответ, не так ли? — прошипел Драко, прежде чем позволить Гарри продолжить путь. — Откуда ты знаешь, куда идти?       — Я просто знаю, — ответил Гарри. Он не знал, была ли тому причиной связь с землёй, но он чуть ли не затылком чувствовал, что на правильном пути. Змея была похожа на горящий маяк, и по мере приближения это ощущение увеличивалось, как при игре в холодно-горячо.       Вскоре они оказались глубоко в чаще леса, и Гарри свернул налево, где их путь пересёк небольшой ручей, и тропа начала петлять. Перейдя вброд ручей, спустя три поворота они поднялись на небольшой холм, где несколько камней образовали некое подобие пещеры, и Гарри остановился. Он почувствовал, что змея находилась здесь.       ПОдросток попросил, чтобы Дадли и Драко замерли на месте.       — Змея внутри. Ведите себя тише воды, ниже травы, а я посмотрю, получится ли его вызвать.       Драко и Дадли замерли. Гарри подошёл, остановившись примерно в пяти футах от входа, и зашипел на парселтанге:       — Азелла, Аштерит, Азиль, выходите, пожалуйста! Это я, Гарри Снейп, Говорящий.       Из пещеры послышалось длинное низкое шипение.       — С-с-секунду, юный Говорящ-щий. У нас есть кое-что, что нам хотелось бы тебе показать.       Гарри расслышал мягкое шуршание по камням и грязи, с которым рунослед продвигался к выходу из пещерки, и ему стало интересно, что же они собираются ему показать. Новый выползок? Какой-то камень? Он не думал, что руноследы собирают сокровища, как драконы, но мог и ошибаться.       Медленно появился змей, голова Азиля вела, в то время как Азелла свернулась вокруг сверкающего, малинового с золотом яйца. Оно было настолько ярким, что, когда на него упал лучик солнца, то, казалось, загорелось. Аштерит также возвышался над яйцом, предупреждающе зашипев, когда увидел товарищей Гарри. С его клыков капал яд.       — Кого ты привел к нам на этот раз? — зашипел он.       — Аштерит, это мой двоюродный брат Дадли.       Все три головы с интересом оглядели слегка дрожавшего подростка.       Затем Аштерит «попробовал» воздух языком и сплюнул:       — Фу! От него воняет страхом.       — Полюбуйс-с-ся, Говорящ-щий, на яйцо, которое мы произвели на свет! — прожурчал Азиль, по праву гордясь собой. — Азелла согревает его своим телом днём, а потом, уходя на ночную охоту, мы укрываем его в тёплой земле в пещере.       — Раз-зве оно не прекрас-с-сно? — спросила Азелла, обернув шею вокруг сверкающего яйца размером с небольшую дыню. — Скоро я отложу второе яйцо, и мы станем единственным в мире руноследом, отложившим за одну кладку два яйца!       — Это здорово, Азелла. Рад за тебя, — искренне произнёс Снейп.       — А ты можешь перевести для нас, Гарри? — жалобно попросил Драко.       — Ах да, — гриффиндорец тут же перевёл братьям то, что сказал рунослед — всё, кроме части о том, что от Дадли несёт страхом.       — Когда появится второе яйцо? — спросил Дадли: его взгляд неотрывно следил за яйцом, завернутым в кольца Азеллы. Он хотел его так, как не хотел ничего другого.       Гарри повернулся и перевёл вопрос кузена руноследу.       — Через два дня, — ответил Аштерит. Он с любовью потёрся головой о яйцо, которое держала Азелла. — Этим вечером мы будем долго охотиться, чтобы дать Азелле сил для рождения второго змеёныша.       — Как ты здесь устроился? — поинтересовался Гарри.       Рунослед заверил его, что ему нравится и пещера, и количество разнообразной дичи.       — Здесь очень много нашей любимой еды, — сообщил Азиль.       — Это хорошее место, — добавила Азелла.       — Пока не появляютс-с-ся ш-ш-шумные люди, — горько заметил Аштерит.       Гарри понял намёк и попрощался с непостоянной змеёй, дав знак брату и кузену уйти и оставить её в покое.       — Возвращ-щайся, Говорящ-щий, навес-стить нас-с, когда вылупятся з-з-змеёныш-ши, — пригласила Азелла.       — Спасибо! — ответил Гарри. Он размышлял, через сколько времени вылупятся малыши-руноследы.       Дадли продолжал оглядываться, возвращаясь через лес. Яйцо было таким красивым, как драгоценный камень.       «Это несправедливо! У Гарри столько классных питомцев, а у меня никого! Я хочу это змеиное яйцо! Я хочу питомца-руноследа!!!»

***

      Северус больше часа водил Петунию и Сириуса по дому. Они весьма впечатлились размером и убранством некоторых комнат. Но особенно Сириуса заинтересовал тренировочный зал, где Северус с мальчиками отрабатывали приёмы кин-са-дора.       — Ты обучаешь Гарри и Драко бою без оружия? Зачем? Они же просто дети, для чего им такие умения?       Северус закатил глаза.       — Ещё в начале этого учебного года за Гарри охотился кровавый маньяк-убийца, а сокурсники Драко с удовольствием прокляли бы его или ударили в спину. Для меня этого вполне достаточно, чтобы начать обучать их самообороне. Но моей главной целью было, чтобы они научились самодисциплине и контролю за эмоциями и магией. Кин-са-дор прекрасно учит этому, а также даёт преимущество в случае потери палочки или другого оружия в бою. Мои сыновья не станут жертвами только из-за того, что оказались без палочки. «Как я когда-то, будучи студентом, Блэк», — молча добавил Северус. Возможно, он и согласился потерпеть его ради Гарри, но он никогда не забудет школьных унижений.       — О. Думаю, в этом есть смысл. Где ты этому научился? Во время обучения в школе, ты не знал ничего подобного.       — Когда мне исполнилось семнадцать лет, я переехал к дедушке, и мне пригласили учителя-полуфейри. Вам несказанно повезло, что я не знал этого, учась в школе, в противном случае вы с Поттером очень скоро пожалели бы, что встретились со мной.       Сириус имел наглость засмеяться.       — Ой, да ладно, Северус! Ты не смог бы одолеть нас всех! Даже если бы знал… как бы это ни называлось. Нас было больше и мы были сильнее.       — И ты сражался нечестно, — резко напомнил ему Северус. — Бить заклятиями в спину неспортивно.       — Я никогда так не делал!       — Разве? А в тот день на озере после СОВ? Кажется, я припоминаю, как ты напал на меня, стоило мне повернуться к тебе спиной, разбираясь с Поттером.       Сириус покраснел.       — Ладно… но это был единственный раз.       Северус фыркнул.       — У тебя избирательная память. К твоему сведению, кин-са-дор был разработан для того, чтобы малыми силами победить превосходящего противника.       Сириус развеселился.       — Это так ты говоришь.       — Потому что знаю, — возразил Северус. — Хочешь, проверим?       — Хм… — Сириус оглянулся на Петунию, которая закатила глаза.       — Мужчины! — фыркнула она. — Вы не успокоитесь, пока не подерётесь. Ну, чего ты ждёшь, Сири? Решите всё раз и навсегда.       — Очень воодушевляюще, дорогая…       — Хмф! Поддержи я тебя сильнее, и придётся заказывать тебе памятник, — резко заявила ему Петуния. Она очень любила его, но иногда мужу нужно было сбить спесь. Кроме того, она почувствовала давнюю вражду между ними и надеялась, что серия спарринг-боёв искоренит её навсегда.       — Я тоже тебя люблю, Туни, — ответил Сириус, а затем спросил, — Ты будешь смотреть?       — Нет уж, спасибо. Двое мужчин, избивающих друг в друга — зрелище малоприятное, — сухо сказала женщина. — Лучше пойду и почитаю на крыльце книгу. Развлекайся, дорогой. Северус, не убей его, пожалуйста, — с этими словами она покинула зал.       — «Не убей его!» — возмутился Сириус. — Она что, считает меня молокососом?       Северус позволил себе слегка ухмыльнуться.       — Она видела, что я сделал с её покойным мужем, толстым боровом. Я избивал его, пока этот грубиян не взвыл.       — Правда, что ли? Ну, я не Вернон Дурсль, Снейп! — заявил Сириус, и его тёмные глаза блеснули. — Может, я и забыл многое из того, чему меня учили в Академии, но держу пари на десять галеонов — я всё ещё в состоянии уложить тебя на лопатки.       — Мечтай, Блэк, — Северус подошёл к краю ковра и снял обувь.       Сириус косо посмотрел на него.       — Что — без обуви?       — Это правила безопасности. Чтобы не покалечить тебя, — ответил Северус.       Сириус рассмеялся.       — Снейп… ты меня не проведёшь… Это ведь просто демонстрация, верно? Ты же не думаешь, что взаправду сможешь одолеть меня?       — Снимай обувь, Блэк, и встретимся в центре. Никакой магии, просто спарринг, — Северус вышел в центр мата и принялся ждать своего противника.       — Готовься, что я надеру твою тощую задницу, Снейп! — Сириус сделал выпад и тут же поставил блок: все движения были резкими и быстрыми. Он нанёс удар с разворота, желая сломать нос Северусу, но тот растаял, как тень, и кулак Сириуса встретился с пустым воздухом.       Северус появился прямо у него за спиной и подставил ему ногу, слегка толкнув в бок.       — Что ты там вещал, Блэк?       Сириус вскочил на ноги.       — Как ты это сделал? Ты… Ты был… Я даже не видел, как ты двигался!       — Это называется «Искусство Быть Тенью». Нападай, Блэк.       На сей раз Сириус вооружился, взмахнув парой боевых серпов . Он был уверен, что сейчас-то достанет самодовольного слизеринца — в школе Снейп никогда не был сильным бойцом.       Но снова Северус будто предвидел этот шаг и отошёл в сторону. Когда Сириус приблизился, зельевар спокойно протянул руку и перебросил его через плечо. Сириус чувствительно приземлился на маты и, задыхаясь, воскликнул:       — Опять! Какое зелье ты используешь?       — Никаких зелий — это навыки, отточенные за годы практики. Я предупреждал тебя, Блэк. Я больше не тот тщедушный мальчишка, которого ты дразнил, — резким тоном бросил Северус.       Сириус, кривясь, потёр поясницу.       — Ты точно не используешь магию?       Северус усмехнулся.       — Я же сказал — нет. Мне не нужна магия, чтобы справиться с тобой, — и нанёс удар в корпус, который Сириус отклонил.       Они ходили кругами, и Сириус начал уважать мастерство своего оппонента и его смертоносную быстроту. Бывший аврор весь взмок, в отличие от своего извечного противника, который почти не вспотел. Он уклонился от правого хука, только чтобы понять, что это обманный манёвр, и в мгновении ока оказался распластанным на земле. «Чёрт возьми, как же хорошо, что Туни ушла. Он же с лёгкостью из меня дух выбьет, сальноволосый мерзавец!» — обиженно подумал Сириус. И хуже всего было то, как легко тот это делал, словно даже не прилагал усилий.       Разочарованный Сириус начал атаковать стремительнее, преисполненный решимости стереть ухмылку с лица Снейпа (хотя тот не ухмылялся). Но чем злее он становился, тем легче было Северусу «читать» его, а значит, и защищаться.       — Ты жульничаешь! Ты знаешь, что я собираюсь сделать, прежде чем я это сделаю! — Сириус задыхался после того, как его нокаутировали в четвёртый (или уже в пятый?) раз.       Мастер зелий скользнул обратно в исходное положение, спокойно произнеся:       — Блэк, разве твои преподаватели никогда не говорили, что свои эмоции надо контролировать? Я знаю каждый твой шаг, потому что ты позволяешь своему гневу управлять тобой. Возьми себя в руки, и, возможно, будешь меньше валяться в пыли. Какой смысл мне жульничать — ты дерёшься, как шестнадцатилетний подросток. Я учился у мастера боевых искусств каждый день с тех пор, как закончил школу, ты ещё не понял?       — Оставь свои лекции, Нюнчик! — выкрикнул в ответ Сириус.       Глаза Снейпа мгновенно сузились на это оскорбление.       — Осторожно, шурин. Не забывай, что это — мой дом, и оскорблять меня — лучший способ оказаться в заднице, — мужчина уклонился от резкого удара Сириуса под колено.       Блэк бросился на него, прижав к мату. Наконец-то он достал этого скользкого слизеринца!       Но Снейп не собирался сдаваться, и в отличие от того времени, когда они были мальчиками, Северус был и выше, и сильнее, и ещё не готов уступить победу. Он поднял колени и отбросил Сириуса.       — Уф! — тот обнаружил, что снова летит, приземлившись на спину примерно в трёх футах от того места, где стоял.       Северус навалился сверху, прижав противника к мату и отвесив ему ощутимый подзатыльник.       — Полагаю, с тебя достаточно. Твой гнев, Блэк, сделал за меня половину работы.       — Дай мне подняться! — рыкнул Сириус.       Северус отпустил его и начал ходить по комнате, чтобы остыть. Сириусу сегодня прилично досталось, и он знал, что почувствует это завтра. Зельевар взглянул на своего бывшего соперника и отметил, что тот с трудом повторяет за ним. Северус скрыл ухмылку.       — Ты регрессируешь, Блэк, возвращаешься к уровню шестнадцатилетнего подростка. Ты напоминаешь мне моих сыновей. Я предупреждал тебя, а ты не слушал, — Мастер зелий остановился на краю коврика, чтобы надеть ботинки. — Тебе нужен горячий душ, чтобы не простыть, — посоветовал он.       Сириус глухо заворчал. Он всё ещё чувствовал себя униженным тем, как легко Снейп победил его. Но потом он попросил:       — Можешь научить меня той технике, которую ты использовал?       — Нет. Кин-са-дору можно учиться только тем, в ком есть кровь фейри, а в тебе её нет.       — Чего? Но это же смешно!       Северус пожал плечами.       — Это условие, которое установили фейри. Только те, у кого есть кровные связи с Другим миром, могут научиться этому искусству. Каждый студент перед началом тренировок приносит клятву, и я не могу нарушить её.       — Но мы родственники!       — Через общего предка-волшебника, а не фейри.       — Кого это волнует?       — Фэйри. Я не стану клятвопреступником, Сириус.       Блэк покраснел, вытерев пот со лба.       — Ты просто хочешь отыграться на мне на всё то время, когда мы с Джеймсом разыгрывали тебя.       Северус громко фыркнул.       — Если бы я этого хотел, ты бы всё ещё валялся в отключке на мате. И это только из-за инцидента с оборотнем.       — Ты никогда не дашь мне забыть об этом, не так ли? — обиженно пробубнил Сириус.       Глаза Северуса тут же вспыхнули.       — Чтобы я — и забыл, как ты чуть меня не угробил? Нет. Твоя так называемая шалость могла привести к моей смерти, и это не то, что следует забывать, Блэк!       — Джеймс спас твою шкуру, и с тобой ничего не случилось.       — И это делает твой поступок приемлемым? Намерение имеет такое же значение, как и результаты, а вы намеренно подвергли меня опасности, вы оба! Хватит оправдываться. Альбус мог купиться на это, но не я. Ты планировал, что меня укусят.       — Чтобы проучить тебя за слежку за нами! Мы никогда не хотели, чтобы это зашло так далеко. Ты должен был заниматься своими делами!       — Ах, так это всё моя вина, верно? Почему ты не возражал, Блэк, и не оставил Люпина в хижине?       — Они приковывали его цепями, как животное.       — Для собственной защиты. Дамблдор знал, на что способен волк-оборотень. И что произойдёт, если Люпин когда-нибудь кого-нибудь укусит.       — Ремус никогда бы…       — Идиот! Ты не понимаешь природу оборотня? Они никогда не насыщаются и всегда являются хищниками. Они не могут контролировать свою природу без помощи аконита. А тогда у Люпина его не было.       — Ты не знаешь, о чём говоришь. После охоты Ремус был в порядке!       — Ты играл с огнём, и тебе повезло, что ты не сгорел. Не обвиняй меня в своей глупости, — Северус круто развернулся на пятках. — И никогда не называй меня Нюниус, Блэк, — с этими словами он стремительно вышел из зала.       Сириус сердито смотрел ему вслед. Слишком много обид было между ними.

***

      Если мальчики и заметили напряжение между двумя мужчинами, то ничего не сказали во время ужина. Петуния же чувствовала его и видела в глазах мужа. Она не могла понять, что за кошка между ними пробежала. У Сириуса был слегка виноватый вид, ясно говоривший, что он где-то накосячил. Северус был подчёркнуто вежлив, но без того тепла, которое он проявлял ранее. Петуния вздохнула. Из-за чего бы ни разгорелся конфликт, его нужно срочно урегулировать. Или, возможно, ей придётся помахать сковородкой, чтобы вбить немного разума им в головы. Мужчины!       Дадли рассказал Сириусу и Петунии о руноследе. Петуния вздрогнула, а Сириус, казалось, впечатлился.       — Как ты заполучил руноследа, Гарри? — спросил мальчика крёстный.       Поэтому гриффиндорцу пришлось ужинать, развлекая родственников рассказом о событиях Турнира.       Дадли слушал вполуха — его разум заклинило на прекрасном яйце руноследа. Он представлял, что смотрит на яичную скорлупу и играет со змеёй. Мальчик улыбнулся себе и стал планировать, как достать яйцо. Рунослед не будет скучать по нему — у него скоро будет ещё одно.       Позже той же ночью       Дадли пробежал уже пол-леса, прижимая драгоценное яйцо под рубашкой. Взрослым потребовалась целая вечность, чтобы заснуть, но, наконец, они улеглись, и он смог беспрепятственно выскользнуть из усадьбы. Вооружённый маггловским фонариком и волшебным компасом, который Сириус подарил ему на Рождество, Дурсль вернулся в логово руноследа. В темноте ему потребовалось больше пятнадцати минут, но он всё же добрался до пещеры.       Подросток посветил в пещеру фонариком, а потом осторожно подкрался и заглянул внутрь. Яйцо было наполовину скрыто в мягком песчанике, и никакого руноследа поблизости. Какая удача! Змея была на охоте. Поэтому Дадли быстро вырыл яйцо и теперь нёсся к усадьбе на максимальной скорости. Он планировал спрятать яйцо в большом шкафу в комнате, которую ему выделили.       Мальчик выбежал из леса и помчался по траве; яйцо ощущалось на животе тёплой тяжестью. Почти готово. Он уже видел тёмные очертания дома, приближаясь всё быстрее и быстрее.       Дурсль был настолько сосредоточен на своей цели, что не заметил тени, скользнувшей сзади, пока не услышал смертоносное шипение.       — Вор!       Дадли уже разворачивался, чтобы бросить яйцо — его лицо застыло от ужаса, когда разъярённый рунослед напал, вонзив клыки ему в ногу. Он задушенно вскрикнул и рухнул: от укуса Аштерита его связки свело судорогой, а лицо за две минуты покраснело.

***

      Драко победно указал на пустую кровать Дадли.       — Видишь? Он ушёл. Так и знал, что он что-то задумал!       Гарри нахмурился.       — Куда он мог отправиться посреди ночи?       — Может быть, спуститься на кухню, чтобы перекусить? — предположил Драко.       В этот момент Гарри почувствовал, как его амулет обжёг ему грудь.       — Ай-й! — зашипел он и вытащил медальон из-под пижамы. — Драко, зови папу!       — Чего? Зачем?       — Просто позови его. Что-то случилось с Дадли. Мой амулет…       «Поторопись! Твоего глупого кузена укусил рунослед!» — отчаянно сообщила Крошка. — «Он пытался украсть яйцо и поплатился за это. Гарри, он на лужайке, приходи скорее!»       Гриффиндорец выбежал на улицу, следуя указаниям своего амулета и Крошки. Дадли, освещаемый фонариком, лежал на земле и бился в судорогах в безуспешной попытке сделать вдох.       Гарри услышал шипение руноследа и увидел, как он метнулся к яйцу, лежавшему на земле, и поднял его.       — Простите! — извинился Снейп на парселтанге, а потом опустился на колени рядом с Дадли и принялся осматривать кузена.       Нога Дадли жутко опухла, а от голени вверх по ноге шли красные и фиолетовые полосы.       — Мерлин всемогущий! — Гарри знал основные методы лечения змеиных укусов, но этот укус выглядел хуже, чем он предполагал. Подросток понятия не имел, что яд руноследа так быстро действует.       Он призвал острый нож из лаборатории зелий и приготовился вскрывать ногу Дадли, чтобы выпустить часть токсина, когда на газон шагнул Северус, держа два флакона с антидотом и большой шприц.       — Папа! Его укусили за ногу, я просто собирался…       — На это нет времени, Гарри! Отойди с дороги, сын, — приказал Снейп, вытащив пробку из одного флакона и погрузив в зелье шприц.       Драко в это время разбудил Петунию и Сириуса, рассудив, что, если Дадли умрёт, они, по крайней мере, смогут попрощаться. Судя по тому, что он слышал от Крошки, Дадли не задержится долго на этом свете — яд руноследа был чрезвычайно токсичным.       Петуния и Сириус выбежали на газон в пижамах. Петуния закричала, увидев раздутое фиолетовое лицо Дадли.       — Мой малыш! Мой малыш! Спаси его, пожалуйста, Сев! Мой малыш! — она вырвалась из рук Сириуса и бросилась на землю к Дадли, истерично рыдая.       — Петуния, отойди! — закричал Северус. — Сириус, убери свою жену!       Блэк, пребывавший в шоке, обнял Петунию и оттащил её от Дадли.       — Туни, всё будет хорошо. Нужно только ввести ему антидот…       — Сири, он фиолетовый! — рыдала женщина. — Фиолетовый!       — Ш-ш-ш… всё будет хорошо, Туни. Северус это исправит, — Сириус просто продолжал говорить с ней, стараясь вывести жену из состояния шока.       — Гарри, подними ему рубашку, — дал указание Северус.       Мальчик был озадачен, но без пререканий выполнил приказ. Он поднял глаза и увидел, как тётя цеплялась за мужа, а Драко с круглыми от ужаса глазами стоял в отдалении.       Северус тут же опустился на колени рядом с задыхающимся Дадли и вонзил толстую иглу ему в грудь, введя антидот одним быстрым движением. Дадли застонал и закричал.       Петуния встрепенулась.       — Снейп, что ты делаешь?! Ты с ума сошёл! Что ты делаешь с моим бедным мальчиком! — она пыталась вырваться из хватки Сириуса, но тот крепко держал её.       Северус посмотрел на неё и произнёс:       — Туни, успокойся — я спасаю ему жизнь. Если токсин достигнет сердца, он умрёт, поэтому я ввёл антидот прямо в окружающие его ткани — это быстрее, и это предотвратит попадание токсина в сердце. А теперь заканчивай истерить, — профессор щёлкнул пальцами, и у него в руках появился флакон Умиротворяющего бальзама. — Вот, Сириус, дай ей это. Зелье поможет справиться с волнением.       Гарри посмотрел на Дадли и заметил, что отёк на его лице стал потихоньку спадать, а фиолетовый цвет кожи сменился лавандовым.       — Папа, смотри! Сработало!       Северус обернулся к пострадавшему ребёнку и с облегчением выдохнул — он боялся, что опоздал, но, похоже, яд удалось нейтрализовать вовремя. Лицо Дадли постепенно возвращалось к привычным размерам, а дыхание, когда исчез спазм трахеи и бронхов, стало легче. Вскоре он сделал глубокий вдох, и Северус, приподняв ему голову, ввёл вторую дозу антидота — на этот раз перорально.       Лавандовый оттенок щёк подростка постепенно сменялся более естественным тоном, хотя на лице всё ещё оставались пурпурные и чёрные пятна, напоминавшие синяки.       Петуния, после того, как её уговорили проглотить зелье, перестала биться в истерике и тут же спросила:       — С ним же всё будет в порядке, правда, Северус?       Снейп устало кивнул.       — Да. Его дыхание и частота сердечных сокращений вернулись в норму, — ответил он, проведя экспресс-диагностику. — Антидот будет препятствовать всасыванию токсина в кровь.       — Тогда почему он всё ещё… без сознания? — всхлипнула обеспокоенная мать.       — Петуния, его организм получил сильнейший шок, поэтому неудивительно, что он до сих пор в отключке, — ответил Северус. — Скорее всего, он останется в таком состоянии на всю ночь. Давайте перенесём его в гостиную и уложим на диван, — с этими словами он подхватил бессознательную тушку Дадли на руки и отнёс его в дом, где с комфортом устроил его на диване, укрыв несколькими одеялами с согревающими чарами, дабы он не замёрз.       — Разве нам не нужно в больницу, показать Дадли врачу? — нервно спросила Петуния.       — Нет. В больнице сделали бы то же самое, что и я. Когда он очнётся, то, возможно, почувствует тошноту и головокружение, и его даже может вырвать, — по мановению волшебной палочки рядом с диваном появилось ведро. — Дадли повезло, что Гарри почувствовал его через амулет. Я тоже ощутил, что что-то произошло, но Гарри, кажется, имеет более сильную связь с ним из-за кровного родства.       — Почувствовал его? Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — Петуния упала в кресло и потёрла глаза.       Северус объяснил о медальонах, которые носили наследник и его преемник, и проговорил:       — Я не понимаю, как он оказался снаружи в то время, когда все нормальные люди должны спать.       — Я тоже не знаю… Он никогда не вёл себя так, — всхлипнула Петуния. — В любом случае, откуда взялась эта змея?       — В нашем лесу живёт рунослед, но они не нападают без причины, — ответил Северус. — Может, Драко или Гарри знают причину, по которой Дадли бродил в темноте в поисках неприятностей.       Прежде чем Снейп открыл рот, чтобы позвать обоих сыновей, в комнату ворвался Драко с криком:       — Папа, скорее сюда! Сделай что-нибудь, пока Гарри с Сириусом не прокляли друг друга!       Северус тут же вскочил на ноги.       — Проклятье! Что там ещё?       Он бросился на улицу и увидел, что Гарри с палочкой наперевес стоял перед крёстным в защитной позе.       — Я не допущу этого!       — Гарри, уйди с дороги! Это необходимо сделать: змея, напавшая на волшебника, должна быть уничтожена. Делай, как я говорю, и не заставляй меня проклинать тебя, — лицо Сириуса почернело от гнева.       — Нет! — воскликнул Гарри. — Рунослед не виноват…       — Не виноват?! Эта чёртова змеюка укусила моего сына!       — Потому что Дадли пытался украсть его яйцо! Я видел, оно лежало рядом с ним. Рунослед напал, потому что хотел вернуть своё яйцо, а не потому, что взбесился или что-то ещё! — убеждал крёстного гриффиндорец.       — Руноследы — смертельно опасные существа, и позволять ему размножаться — значит, искать неприятностей, Гарри. Позволь мне разобраться с монстром и его яйцом сейчас, прежде чем у вас здесь всё заполонят змеи.       — Нет! Я принёс его сюда и пообещал, что он будет в безопасности. Ты не посмеешь убить его, Сириус! — Гарри, бросив на Сириуса один из Снейповских взглядов, направил палочку на него. — Он — не монстр: я говорил с ним, у него есть чувства, и он не заслуживает смерти, потому что защищал своё яйцо от вора!       — Гарри, отойди, пока я не сделал того, о чём пожалею. Змеи лгут. Как Дадли смог найти яйцо в темноте? Это монстр, которого нужно уничтожить.       — Ты забываешься, Блэк, — заявил Северус, выходя из усадьбы и присоединяясь к Гарри и Сириусу. — Это моя земля, и только я решаю, что на ней живёт и умирает. Не ты.       — Снейп, ты знаешь, что я прав. Любое существо, которое нападает на человека, должно умереть.       — Папа, он хочет убить Азиля, Аштерита и Азеллу, потому что он укусил Дадли!.. А Дадли украл их яйцо!       — Гарри утверждает, что это змея ему так сказала. Снейп…       — Папа, руноследу не нужно было мне говорить — я видел яйцо своими глазами: оно лежало подле Дадли. Змея подползла и забрала его, а затем ушла. Рунослед защищал потомство! Ты не можешь его убить. Я не позволю тебе! Я обещал, что он сможет жить здесь в безопасности.       Северус повернулся и строго произнёс:       — Блэк, опусти палочку. Ни сегодня вечером, ни в другое время здесь не будет охоты. Змея защищала свою территорию и потомство от вора.       — Ты сбрендил, Снейп! Тебе змея дороже собственного племянника! — палочка Сириуса оказалась направлена прямо на Северуса. — Убирайся с дороги. Если вы не желаете вершить правосудие, это сделаю я!       Северус вытащил свою.       — Вернись внутрь, Блэк, и позаботься о жене и ребёнке. Ты ищешь не справедливости, а возмездия. Но, убив змею, которая заботилась о своём потомстве, ты ничего не добьёшься. Не в моё дежурство. Если Гарри сказал, что у змеи была причина для нападения — значит, так и есть. Я доверяю сыну.       Сириус не двинулся с места, упорно игнорируя приказы Северуса.       — Я думаю, Гарри промыли мозги. Если ты не убьёшь руноследа — это сделаю я, а ты сможешь использовать кожу и яйца в качестве ингредиентов для своих зелий, — произнеся это, Блэк двинулся на Гарри и Северуса.       Снейп окинул его жёстким взглядом.       — Блэк, в первый и последний раз предупреждаю: опусти палочку и вернись в дом, пока не стал моей целью. Я буду драться с тобой, если придётся.       Сириус остановился.       — Если ты настаиваешь, Снейп, — и вновь угрожающе поднял палочку.