Глава 54. О, Мерлин: лютоволки, банши, да ещё и тигрены...
18 июля 2023 г., 23:24
Где-то в Непроходимых Пустошах
Северус посохом проделал в плетёной крыше убежища отверстие, чтобы они не задохнулись, когда будут использовать жаровню для поддержания тепла. Она, конечно, не дымила, как костёр, но выходивший тёплый воздух заставлял струйки пара подниматься вверх и плыть по заснеженному небу. Снежная буря утихла лишь поздно вечером следующего дня, обрушив на землю более двух футов снега.
Половину этого времени Северус, Сараи и Кафаль спали, поскольку это был лучший способ сохранить энергию и тепло тела. Проснувшись, они немного поели и выпили из жестяных кружек растопленный снег. После этого Северус использовал специальные чары, чтобы избавить их всех от неприятно переполненных мочевых пузырей, поскольку в крошечном убежище не было места, чтобы уединиться и справить нужду или выпустить Кафаля на улицу. Как только все простейшие потребности были удовлетворены, оставалось только переждать вьюгу. Сара уютно устроилась у Северуса под подбородком и рассказывала ему забавные ситуации времён её службы у Хайстаров и истории о своём детстве, наполненном всякими неприятностями и приключениями.
— Казалось, я постоянно попадала то в одну глупую историю, то в другую, — усмехнулась она. — Мои кузены знали, как болезненно я реагирую на насмешки по поводу моей любви к оружию, и поэтому часто вызывали меня на поединки… или подбивали меня вызывать старших фейри на дуэли или даже скачки верхом. И я, как последняя идиотка, почти всегда велась на подначки.
— Ты побеждала?
Она покачала головой.
— Далеко не всегда. Тогда у меня было слишком мало опыта. Хотя сейчас… я могла бы взять верх над большинством из них.
Ветер одиноко свистел над занесённым снегом убежищем, издавая звуки, похожие на детский плач.
— Итак, как видишь, Сев, я не всегда была мудрой воительницей. Подобно твоим сыновьям, я тоже была вспыльчивой импульсивной девчонкой. Но вскоре я переросла это, особенно после обучения у Мастера.
— Какое облегчение, — пробормотал зельевар, ухмыляясь.
Фейри ткнула его локтем в рёбра.
— Сделай лицо попроще, Снейп! — грубовато одёрнула она. — Держу пари, твой вспыльчивый характер доставлял тебе в молодости много неприятностей.
Мужчина притворился оскорблённым.
— Мне? Вы намекаете, что я был несдержанным, миледи?
— Не намекаю, а знаю. Ты сам рассказывал мне, Северус. Твоя непрекращавшаяся война с избалованными сопляками-мародёрами — результат того, что твой характер вынуждал тебя действовать неосмотрительно.
Снейп печально усмехнулся.
— Хорошо, сознаюсь: я никогда не мог устоять перед стычкой с Поттером и Блэком. Мне повезло, что чаще всего Лили оказывалась рядом и призывала меня к порядку.
Зельевар надолго замолчал, вспоминая энергичную молодую ведьму, один взгляд на которую вызывал улыбку и прогонял демонов. При Саре Северус редко вспоминал Лили — не хотел, чтобы та чувствовала себя так, словно борется с призраком за его внимание. Сараи нежно коснулась его щеки.
— Она была хорошим другом и партнёром, Сев. И преподнесла тебе лучший подарок, который только может быть — сына, чтобы ты берёг и любил его. Нет большего дара, чем это, любовь моя.
— Ты права, — мягко согласился мужчина. Северус любил Гарри больше всего на свете. Гарри, Драко и Несмей — каждый из них занимал особое место в его сердце. Несмотря на это, он мечтал о ребёнке, которого бы растил с самого начала.
— Я надеюсь, что когда-нибудь ты тоже сделаешь мне такой подарок, Сараи.
Снейп слегка повернул голову, и их губы встретились в захватывающем дух поцелуе.
— Когда-нибудь, обязательно, — пробормотала Сара, как только он оторвался от её губ. — Я бы хотела дочь или сына с глазами цвета полуночи.
— Я тоже. Если, точнее, когда мы выберемся отсюда и найдём моих сыновей, я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы это желание исполнилось, леди Валинек.
— Ловлю тебя на слове, Северус, сердце моё.
Затем, словно доказывая свои слова, она обвила его руками и прижала к себе, и их дыхание смешалось в неподвижном воздухе.
— Как ты думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем закончится буря? — спросил Северус.
Сараи красноречиво пожала плечами.
— Трудно сказать. Если это естественный шторм, а не вызванный заклинателями погоды Неблагих, он может закончиться сегодня вечером или завтра. Если же он вызван магом… то может длиться всю неделю.
— Проклятье! — выругался Северус. — Надеюсь, что это всё же первый вариант. Мы не можем позволить себе провести здесь целую неделю, отсиживаясь под снегом, как кролики. Пока мы здесь торчим, с детьми может случиться всё, что угодно.
— Ну, у нас нет особого выбора, — сухо заметила Сара. — Стихия побеждает даже самого искусного мастера меча… или боевого мага, — она погладила любимого по плечу. — Расслабься, Северус. Давай отложим всё до завтра. Такие внезапные бури здесь обычное дело. В конце концов, это Зима.
Мастер зелий проглотил резкую реплику, готовую сорваться с языка, ибо не хотел вымещать раздражение на Саре: не её вина, что в голову постоянно лезли всевозможные ужасы, вытворяемые с его детьми.
— Прости, Сараи. Я просто… так боюсь за них…
— Знаю и тоже боюсь. Яриллион непредсказуем и коварен… Он, подобно ядовитому и злобному руноследу, всегда завидовал Титании и её семье, и сделает всё возможное, чтобы навредить ей и её близким, — Сара привстала, аккуратно перекидывая ногу через колени Северуса. — Нельзя зацикливаться на этом, иначе мы сойдём с ума от страха, — она запустила пальцы в его волосы. — Мы должны переждать непогоду, а затем, как только буря уляжется, мы найдём этого жалкого подонка и заставим его десять раз заплатить за свою дерзость.
Северус позволил её словам утешить себя — советы Сары всегда были разумными. Он так и не смог избавиться от дурного предчувствия, что с детьми происходило что-то ужасное, но, как заметила Сараи, сейчас был бессилен что-либо сделать. Снейп закрыл глаза и призвал на помощь всё терпение, которое выработал за многолетнюю службу шпионом, и поклялся, что, какой бы вред Яриллион ни нанёс мальчикам и Несмей, он их вылечит, а вот принц на своей шкуре познает ошибочность своего желания навредить членам его семьи.
Подбородок Северуса опустился на макушку Сары, и он снова заснул.
Когда Снейп проснулся, метель стихла, и они наконец-то могли предпринять попытку выбраться из своей снежной тюрьмы.
***
На освобождение ушло где-то час или два, даже учитывая, что работали они лопатами с магическим подогревом — снег был толстым и глубоким, и «спасателям» приходилось быть осторожными, укрепляя ход, чтобы потолок не обрушился и не похоронил их под собой. Наконец они выбрались, и Кафаль принялся бегать по снегу кругами, радостно лая и оставляя отпечатки лап на девственно-чистой поверхности, Снейп и Сараи в это время собирали вещи и надевали снегоступы. Северус снова дал псу понюхать шарф Гарри, и тот с громким лаем помчался по долине. — Чёрт! — выругался Северус, когда понял, что забыл пристегнуть поводок к ошейнику нетерпеливого пса, прежде чем дать ему приказ взять след. Мужчина начал громко звать Кафаля. Сараи закрыла ему рот ладонью. — Не надо. Оставь его. Мы пойдём по его следам — он не убежит слишком далеко вперёд. Ему нужно поохотиться и сжечь часть лишней энергии. — А что, если он убежит так далеко, что забудет о нас? — заспорил Северус, взбешённый своей оплошностью. — У меня есть рог королевского ловчего, — Сараи покрутила маленький серебряный брелок в виде горна на ремешке у себя на шее. — Он придёт на его звук. Ни одна гончая, выращенная в королевских питомниках, не может игнорировать его — их с самого детства приучают повиноваться звуку рога. — Откуда он у тебя? — Подарок. Я частенько сопровождала на охоте Балина и Титанию, и ловчий счёл благоразумным, чтобы я могла в случае необходимости отозвать собак самостоятельно. Она спрятала подвеску обратно под тунику и заскользила по снегу. Северус последовал за Сарой, доверяя разведку ей — в конце концов, это было то, в чём она была более опытна. Полуфейри была знакома с ловушками этого царства и его «подводными камнями». Эта её черта безусловно импонировала зельевару — что бы Сараи ни делала, она делала это хорошо, и на неё всегда можно было положиться. Среди знакомых Северуса было крайне мало людей, как мужчин, так и женщин, которыми бы он восхищался. Сараи была редким исключением. Даже будучи у неё в ученичестве, он никогда не чувствовал себя глупым или неловким. Ему не было стыдно признаваться в своих недостатках, ведь она не презирала его за потерю самообладания или язвительность. Полуфейри принимала его таким как есть, и Северус бесконечно ценил это. Он, в свою очередь, старался поступать также. Больше всего мастер зелий хотел разделить с ней свою жизнь, как муж и волшебник — то, что много лет назад могло бы быть с Лили, будь она жива и не вмешайся в их жизнь Дамблдор. Однако именно в этом желании ему, казалось, постоянно отказывали. Но, может, на этот раз всё будет по-другому. Очень может быть. Северус на бегу обновил согревающие чары. Похоже, температура снова упала. Кожу покалывало от мелких ледяных иголочек, и ему пришлось поплотнее завернуться в шарф. Он терпеть не мог холод, и, тем не менее, продирался сквозь снег и лёд, как какой-то фанатичный лыжник. Он сосредоточился на поиске следов Кафаля и ощущении лютого холода — на чём угодно, лишь бы не думать о сыновьях и Несмей, как и об ужасах, какие, возможно, творили с ними Неблагие. «Не думай об этом сейчас. Просто сосредоточься на том, чтобы найти, куда их увезли. Потом ты сможешь сполна отомстить Яриллиону — да и Оберону тоже. Прямо сейчас тебе нужно продержаться достаточно долго, чтобы добраться до них» — эти слова Северус твердил как мантру, заставляя двигаться своё усталое тело: его железная воля притупляла боль в спине и ногах, игнорируя пронзительный вой ветра, эхом разносившийся вокруг и напоминавший вой лютоволков, вышедших на охоту. Сараи так резко затормозила, что он чуть не врезался ей в спину и не полетел с ней в снег. — Что с тобой?! — прорычал он, дёрнувшись, чтобы избежать столкновения, отчего на сильном морозе свело ещё одну группу мышц. Сара подняла руку, прислушиваясь, и её зелёные глаза сузились. Затем она повернулась к нему и крикнула: — Беги, Северус! Они напали на наш след. — Кто?! — Лютоволки. И их намного больше, чем в прошлый раз. Снейп побледнел. — Я думал… это просто ветер. Сараи мрачно улыбнулась. — Старый трюк. За мной! Она довольно неуклюже побежала по снегу, на каждом шагу мысленно проклиная складывающуюся ситуацию. Северус последовал за ней. — А что с Кафалем? — Он далеко впереди — вероятно, достаточно далеко, чтобы избежать встречи с ними. Я не хочу звать его — он ведь захочет вступить в бой со стаей, и эта глупость будет стоить ему жизни. — А что, если волки пойдут за ним? — спросил Северус; его прерывистое дыхание с шипением вырывалось из лёгких. — Зачем? Мы — более лёгкая добыча. Хищники всегда нападают на самых слабых. Несколько минут они бежали молча, и по мере того, как лютоволки подбирались всё ближе и ближе, вой звенел у них в ушах. — Как они нас нашли? Метель должна была скрыть наши следы. — Не повезло. Они охотились и наткнулись на них, — ответила Сараи и бросила быстрый взгляд назад. — Поторопись, Северус! Нам нельзя оставаться на открытом пространстве. Нам нужна стена за спиной. Смутно осознавая разумность доводов возлюбленной, Снейп всё равно не понимал, где они найдут стену в этом пустынном месте. Везде, на сколько хватало глаз, лежал снег, и нигде не было видно ни одного дерева, в отличие от Благого царства, где в изобилии росли деревья, кустарники и живые изгороди. — Не думаю, что смогу создать её из воздуха! — крикнул зельевар полуфейри, и криво усмехнулся уголком рта. — Тебе и не нужно, — ответила Сара. — Продолжай двигаться! Мы уже недалеко от Долины Скорби. — Долины Скорби? — Лесного массива, где, как говорят, бродят неупокоенные духи, преследуя любого, кто осмелится ступить на их территорию. — Ты бывала там раньше? — Однажды. Это не самое приятное место, но я предпочту компанию духов, нежели целой стаи лютоволков, раздразнённых кровью, — ответила ему Сара. — Скорее всего, мы убили их сородичей, и теперь они жаждут мести. Северус ускорил шаг, хотя бежать в снегоступах было чертовски тяжело. Носок одного из них зацепился за припорошенный снегом лёд, и, споткнувшись, мужчина упал на колено. Сердито обругав себя за неуклюжесть, Снейп попытался встать. Сараи тут же вернулась за ним: схватила за руку и одним рывком поставила на ноги. — Ты ранен? — Нет, просто споткнулся, — признался он, покраснев. Фейри одарила его кривой усмешкой. — Будь осторожен. Постарайся смотреть под ноги. Северус пристально посмотрел на неё. — Да, Амарси Валинек, — отозвался он слегка насмешливым тоном. Сара подождала, наблюдая, как он снова пустился трусцой, и пристроилась рядом. — Ещё десять минут, и мы будем в Долине. Можешь применить маскирующие чары, чтобы сбить их с толку? — Да. Но они лучше работают, если стоять на месте. Они мчались вперёд, поднимая снегоступами маленькие облачка снега. Как раз в тот момент, когда Северус различил очертания нескольких высоких тёмных дубов, вздымавшихся на фоне свинцового неба, словно скрюченные часовые, в поле зрения появились лютоволки. Они были примерно в тридцати ярдах позади, и из их оскаленных пастей капала желтоватая слюна, а глаза горели желанием растерзать тщедушных человечков в клочья за то, что те осмелились напасть на членов их стаи. Они взвыли и побежали, двигаясь с ужасающей быстротой. Северус развернулся и на ходу произнёс заклинание, увеличивавшее скорость, но даже так он боялся, что этого будет недостаточно. Мастер зелий чувствовал, как заклинание истощало его магические резервы, превращая его тело в гоночную машину. Обогнав Сараи, Северус был в десяти футах от первых деревьев, когда услышал визг лютоволка. Он бросил взгляд через плечо и увидел, как Сараи стреляла в них, двигаясь спиной вперёд. Её легкость в обращении с луком была результатом постоянных и изнурительных тренировок на протяжении практически всей жизни: летние фейри тренировались стрелять из лука с детства, едва научившись натягивать тетиву. Их знаменитая точность — результат врождённых способностей, острого зрения и бесконечной практики. Пять или шесть ближайших волков пали на снег со стрелами в груди или во лбу, чтобы больше никогда не подняться. Однако остальные, около двадцати особей, сокращали расстояние до жертв семимильными прыжками. Сара опустошила свой колчан из дюжины стрел, а затем закинула лук за спину и побежала. Она почти добралась до укрытия среди деревьев, когда на неё прыгнул лютоволк. — Сараи, пригнись! — проревел Снейп, а затем произнёс разрушительное проклятие, и монстра разнесло в клочья вместе с изрядным куском земли. Сара вскочила на ноги и отряхнулась, возобновив бег, пока не достигла деревьев, стволы которых переплелись так сильно, что было трудно найти место, чтобы проскользнуть между ними. Она сняла снегоступы, и Северус сделал то же самое, уменьшив их в размерах и закрепив на клипсе на поясе. Оказавшись в роще, Сараи почувствовала себя немного в безопасности и вытерла пот со лба. — Это было близко. Хорошее заклинание, любимый. — Слишком близко, — пробормотал Снейп. — И что теперь? Мне не нравится атмосфера этого места. У меня от него мурашки. — У меня тоже. Здесь бродят мёртвые и не только. Но лютоволки сюда не пройдут. — Ты уверена в этом? — спросил Северус. — Посмотри, — она указала на небольшой просвет в чёрных дубах. Северус увидел, как волчья стая резко остановилась и принялась расхаживать по периметру, скуля и подвывая, но отказываясь подходить ближе. Один смелый молодой волк подбежал к дереву и попытался обглодать его, но только для того, чтобы отпрянуть назад и громко взвизгнуть от боли — его пасть покраснела, будто от ожога. Остальные, более мудрые, держались подальше от деревьев. — Ясно: у Долины свои средства защиты. Северус отвернулся. Земля под ногами не была промёрзшей, да и снега было совсем немного. Струйки тумана поползли вверх и обвились вокруг их лодыжек, как ленивый кот, просящий, чтобы его погладили. — Куда теперь? — спросил Снейп. — Теперь нам нужно немного посидеть и отдохнуть, — практично ответилаСараи, всё дальше углубляясь в лес. В Долине Скорби царила атмосфера вечной печали и мрака; словно живое существо, она прижималась к путникам, ища тепла и искр волшебства. Воздух был тяжёлым — в нём чувствовался странный сухой запах, словно затхлый запах старой могилы. Деревья стояли так близко друг к другу, что над ними виднелись только клочки неба, и не было слышно ни звука — только хруст сухих веток под ногами. Не было видно ни птиц, ни белок, игравших в ветвях, ни кроликов, пробиравшихся сквозь заросли кустарников, спасаясь от преследования голодной лисы или ласки. Создавалось впечатление, будто это лишь тень настоящей долины, где, согласно слухам, обитали только мёртвые. Северус поплотнее закутался в плащ и почувствовал, как магия, которую он применил, чтобы двигаться быстрее, исчезает. Он быстро наложил дезиллюминационные чары, надеясь не привлекать к ним внимания. Ветви над головой трещали и лязгали, словно перешёптываясь друг с другом о неожиданных нарушителях. Северусу казалось, что за ним кто-то наблюдал. — Сараи… у тебя нет ощущения, что за нами… следят? Полуфейри кивнула — все её инстинкты предупреждали оставаться начеку. — Да. Здесь есть нечто, чьё внимание мы безусловно привлекли. Надеюсь, больше они нам ничего не сделают, — она положила руку на рукоять своего меча, но не вытащила его. — Говорят, в Долине есть семья баньши — три сестры, влюбившиеся в одного мужчину, по крайней мере, так гласит легенда. Но ни одна из них не желала отпустить его, хотя тот и утверждал, что любит только младшую. В конце концов, их ревность и ненависть погубила его, а потом они уничтожили друг друга. Но когда они умерли, то обнаружили, что прокляты бродить по Долине Скорбей, вечно оплакивая то, что они сделали, и то, что потеряли. Говорят, что они ненавидят живых, особенно красивых мужчин, познавших настоящую любовь, и сделают всё возможное, чтобы завлечь его и высушить досуха своим голосом и поцелуями. — Весело, — саркастически произнес Северус. — Ты когда-нибудь их видела? — Нет. Но тогда со мной не было тебя, — прошипела Сараи. Она порылась в сумке на поясе и достала несколько затычек для ушей и тряпку. — Вот. Надень это и оберни тканью уши и голову. Таким образом, на тебя не подействуют ни вопли баньши, ни их уговоры. Северус так и сделал, ощущая себя Одиссеем, пытающимся не обращать внимания на сирен, проплывая мимо острова. Теперь, когда его слух был приглушен, он обнаружил, что может идти более уверенно. — А как же ты? — Я ведь женщина, к тому же фейри-полукровка. Баньши могут ненавидеть меня за то, что у меня есть, но их крики и голос не околдуют меня. — Совершенно верно, сестра, — прошипел низкий голос, и внезапно перед ними материализовалась призрачная фигура. Баньши была полупрозрачной, её тело было облачено в нечто вроде плаща и шарфа из тумана, клубившегося вокруг конечностей. Её лицо не было ни молодым, ни старым, но чем-то средним, а волосы походили на тонко сплетенные пряди ночи, струившиеся по алебастровой коже. Глаза же были тёмными озерами зависти, и она жадно разглядывала Северуса. — Почему бы тебе не снять эти глупые восковые штучки и не послушать мою песню? — замурлыкала она, кружа вокруг Снейпа, как кошка. — Я уверена, тебе она понравится, мой великолепный мужчина. Я покажу тебе то, о чём ты даже не мечтал. Её голос слышался Северусу как глухое жужжание — ровное и лишенное вибраций человеческого голоса. Он почувствовал лёгкое желание сорвать с себя головную повязку и выдернуть затычки из ушей, но Сараи коснулась его руки, и оно тут же исчезло. Баньши нахмурилась. — Влюблённые! Какая гадость. Может, мне обездвижить вас своим криком? — Всё, о чем мы просим — позволить нам укрыться здесь на некоторое время, — предложила сделку Сараи. — И мы отправимся в путь. — И почему мы должны соглашаться на это, Благая нарушительница границы? — усмехнулся второй голос. Появилась вторая баньши, на этот раз одетая в изодранное синее платье и со старыми кровоточащими царапинами на плечах и запястьях. Она пристально посмотрела на сестру; её волосы были тёмно-русыми, а глаза — цвета мха. — Почему бы тебе не разделить судьбу остальных, осмелившихся вторгнуться в Долину Скорби? — Да, почему у тебя должен быть любовник, а у нас нет? — надулась третья; она была одета в платье, сшитое из самих звёзд, её волосы были собраны на макушке, а на лице играла кривая улыбка. — Потому что я ценю его, тогда как вы своего не ценили, — бойко ответила Сараи. — Я не отношусь к своему возлюбленному, как к призовой косточке или трофею. Разъярённые баньши затаили дыхание — их глаза загорелись красным, как пламя, а лица исказились гримасами ужасного гнева. — Как ты смеешь! — Мы любили его! — Но он недостаточно любил нас! — Вот почему он так и не сделал выбора и поплатился за это! — баньши широко раскрыли рты, будто собирались проглотить солнце, и закричали. Крик продолжался, казалось, целую вечность: их рты были дырами на призрачных лицах — дырами, из которых извергался смертельный яд. Северус воздвиг свои окклюменационные щиты и попятился — он не мог слышать, о чём они говорили, но было очевидно, что они пытались сделать. Их вопли достигли крещендо, а затем стихли. Сараи вздрогнула, задаваясь вопросом, не оглохла ли она. Возможно, она и была невосприимчива к чувствам, которые проецировали баньши, но была абсолютно не готова к столь громким звукам. У неё болели барабанные перепонки. Баньши схватили её за волосы и попытались сорвать повязку с головы Северуса. Сараи обнажила свой меч, который был сделан из сплава серебра и железа, называемого сильверон. — Отойдите от него, если не хотите, чтобы я проткнула вас насквозь и заставила по-настоящему взвыть. — Очень надо! — Как грубо! — Вот ведь мегера! — крикнула та, что в изодранном платье. Она лениво кружилась вокруг Северуса. — Ты мог бы выбрать и получше, красавчик. Намного лучше. — Нет, спасибо. Я помолвлен, — ответил Северус, поёжившись, потому что от баньши веяло ледяным холодом. — Так бросай её и женись на мне, дорогуша. Со мной не соскучишься. — Без сомнения. Прямо как в аду, — фыркнул Северус. Баньши хихикнула. — Ну, по крайней мере, ты бы согрелся, сладкий, — губы баньши практически коснулись уха Северуса, но, когда он попытался оттолкнуть её, его руки прошли насквозь. — Нечестно! Я увидела его первой! — закричала её сестра и оттолкнула одетую в платье баньши. Северус напрягся. — Прекратите! Я здесь не для того, чтобы развлекать вас или становиться предметом одной из ваших глупых ссор. — А зачем ты здесь, сладкий? — промурлыкал последняя. — Я ищу кое-кого из родственников, которых привёз сюда зимний принц. — Да? Который из них? — Яриллион. Баньши ахнули и прижались друг к другу. — Ооо, он — настоящее зло, вот кто он такой! — Остерегайтесь его — он холоднее льда и ядовитее василиска. — Злобный до мозга костей! — Стоит кому-то попасть к нему в лапы… ему конец. — Как бедняге Вонну. — Лучше забудь о них. — Никогда, — твёрдо сказал Северус. — Бедный запутавшийся смертный, — промурлыкала баньши в шарфе. — Ты закончишь, как и все остальные — от тебя останутся лишь кости под ногами Яриллиона. — Какая жалость. — Какое расточительство. — Сними эти затычки для ушей. Мы устроим вам концерт, подобного которому вы никогда раньше не слышали, — взмолилась самая младшая. — Да! — Сделай это! — баньши вопили и умоляли, упрашивали и уговаривали, их призрачные пальцы теребили волосы Северуса, а на их лицах безошибочно читался голод. Не выдержав, Снейп отпихнул их отталкивающим заклятием, а Сараи ударила мечом, заставив завизжать и отпрянуть назад. — Мерзкая воительница! — Пусть черви сожрут твои кости! — Пусть у тебя выпадут волосы, ты потеряешь свою привлекательность и в слезах убежишь, потому что твой возлюбленный больше не полюбит тебя! — изодранное платье разлетелось в клочки. Баньши обхватила себя руками, как будто ей было холодно, а затем запрокинула голову и издала сердитый вопль. Сараи вздрогнула, но продолжала целиться мечом в существо, прекрасно понимая, что, несмотря на принятые меры предосторожности, Северус всё ещё был уязвим. Баньши были очень сильными — сильнее, чем она думала. Их крики хотя и не сводили её с ума и не вызывали желания стать их рабой, причиняли боль её чувствительным ушам. Сара чувствовала, как пульсировали и лопались барабанные перепонки (может быть лучше исправить это выражение автора на сосуды? Потому что в данной ситуации это логичнее; в случае же разрыва перепонок Сара просто не сможет слышать, а крови может и не быть), и что-то влажное потекло по шее. Но она проигнорировала это, твёрдо направив меч на своих противниц. Северус, к своему ужасу, увидел, что из уха Сары сочилась кровь. Не задумываясь, он ткнул своим посохом в баньши, крича: — Заткнитесь, вы, чёртовы вопящие трусихи! Неудивительно, что вы не смогли найти мужчину и удержать его, эгоистичные ведьмы. А теперь… ПРОЧЬ! Снейп буквально проорал последнее слово, дабы быть услышанным сквозь ужасные крики; его посох шипел от сдерживаемой магической энергии. Три сестры взвизгнули и бросились прочь, и их вопли затихли вдали. Северус подождал мгновение, прежде чем повернуться к Саре. — Сараи, у тебя из уха течёт кровь. Думаю, они могли тебе что-то повредить своими ужасными криками. Полуфейри осторожно дотронулась до уха, и на пальцах осталась кровь. — Ах, чёрт возьми, — она достала из кармана носовой платок и промокнула ухо. — Позволь мне, — Северус выхватил платок и осторожно промокнул ей ухо. — У меня есть средство, которое могло бы помочь. После того, как он ввёл зелье, Сараи сказала, что ей стало лучше, и они должны продолжать путь. К тому времени, когда они прошли через всю Долину и вышли обратно в Пустошь, снова наступила ночь. — Где мы разобьём лагерь? — спросил Северус, зная, что сегодня они больше не смогут продолжать поиски — оба были измучены. — Подальше отсюда. Не доверяю я Кричащим сёстрам, — проговорила Сара. Они подошли к большому выступу, который, словно осколок хрусталя, устремлялся в небо. — Вот, — сказала она, а затем вытащила из-за пазухи рог и подула в него. В воздухе зазвучали кристально чистые ноты. —Кафаль услышит его? Он, должно быть, уже за много миль отсюда. — Да. Ни одна гончая, обученная королевским ловчим, никогда не сможет игнорировать зов рога, — объяснила Сараи. Они принялись разбивать лагерь. Северус только начал накладывать первый набор чар и нагревать воду на жаровне, когда почувствовал что-то позади себя. Мужчина полуобернулся и мельком увидел что-то гладкое, в оранжево-чёрную полоску, прежде чем оно опустилось ему на плечи и вонзило клыки в шею. Он закричал и попытался вывернуться, когда в нападавшего с глухим стуком вонзился серебряный кинжал, и тот упал, выпустив при этом горло жертвы. — Сев! Это тигрены! — крикнула Сараи, прежде чем развернуться и отрубить голову одному из злобных зверей. Северус произнёс заклинание остановки крови и атаковал другого палочкой, используя сектумсемпру. Тигрены были отвратительными кошкоподобными существами, которым нравилось выслеживать неосторожных путников, а затем нападать на них и сжирать. Они очень любили человеческое мясо и обычно нападали толпой. Тигрены были размером с крупную дикую кошку, свирепые и злобные. Когда Снейп отразил третью атаку, то увидел мерцание и вспышки, когда в бой вступило ещё больше тигренов. Не успел он опомниться, как их окружили более тридцати существ, и все они хотели только одного — убить добычу, которая только что появилась на их территории. Более дюжины пар глаз светились жутким жёлтым светом, когда тигрены кружили вокруг них, напевая жестокую сонату и нетерпеливо облизываясь. В последнее время добыча в Пустошах была скудной, тигрены медленно умирали с голоду и были вынуждены покинуть свою территорию в поисках добычи. Их тела были гибкими и длинными, хвосты изгибались и морщинились, когда они расхаживали, когти блестели, а чёрные полосы на их ярко-оранжевом мехе были похожи на рваные разрывы. Северус медленно попятился к жаровне, прижимаясь спиной к Саре. Ему не нужно было говорить, что сейчас у них были очень серьёзные неприятности. Стаи тигренов были похожи на акул — они мгновенно впадали в неистовство и рвали всех на своём пути. Теперь они окружили волшебника и воительницу, шипя и рыча, и их хвосты подёргивались, когда тигрены подступали к своим жертвам. Они бочком двинулись влево, волоча лапы по земле. Шаг. Ещё один. И ещё. Первый упал с кинжалом Сараи в горле. Следующий рухнул, когда Северус ударил по нему проклятием, ломающим кости. Кто-то из тигрен обернулся и начал рвать трупы. Северус начал надеяться, что им удастся выбраться из этой передряги с без вреда для себя. Пока тигрены не набросились на них всем скопом.
