Глава 56. Единственный выбор - зло
23 июля 2023 г., 05:51
Несмей захотелось швырнуть хрустальные флакончики с духами и баночки с кремом «Шёлковый блеск» через всю комнату и посмотреть, как они разобьются вдребезги. Но она сдержала себя: ведь даже если это принесёт ей моральное удовлетворение, то со стороны будет выглядеть, как истерика избалованной девчонки, а она должна вести себя достойно внучки Титании. Поэтому она довольствовалась хмурым взглядом на обстановку и мечтами о том, как отомстит Зимнему принцу, когда освободится от рабского ошейника. О, тогда он познает гнев принцессы Благих фейри!
Её руки на автомате потянулись к серебристой полоске, и Несмей с трудом удержалась, чтобы не вцепиться в неё. Любая попытка применить к ошейнику магию или просто колдовать без разрешения Яриллиона активировала его и причиняла ей жгучую боль, пока она не сдавалась. Любая попытка снять ограничитель самостоятельно приводила к тому, что она теряла сознание, что гарантировало невозможность избавления от него. С другой стороны, если бы нашёлся тот, кто хотел бы ей помочь, ему предстояло для начала разрушить чары «ожерелья», а на это была способна только её бабушка. Ну, или же королева Мэйв.
Несмей опустила руки и задумалась о своих перспективах. На данный момент у неё было мало вариантов, и ни один из них не давал ей возможности сбежать или отомстить. Она должна была быть очень осторожна с обещаньями, даваемыми Яриллиону, ведь любое обещание фейри должны выполнять, и даже полуфейри подчинялись этому правилу. Вот отчего Несмей так упорно противилась принимать предложение руки и сердца, ведь потом она не смогла бы нарушить своё слово, как порой делают люди. Она понимала, что Яриллион сможет держать её в крепости очень долго, до самой старости, пока не сломит её сопротивление. Девушка боялась его не столько из-за того, что он мог с ней сделать, но больше из-за того, что принц мог заставить делать её… а именно принудить к использованию тёмной магии, наследия Волдеморта.
«Я не сдамся, никогда не сдамся. Я — внучка Титании, и никакой жалкий Зимний принц не заставит меня отказаться от моей чести и моего слова», — мысленно поклялась Несмей. Она твердила себе это с самого своего похищения, хотя сейчас эти слова начинали казаться пустыми — плен действовал на её взвинченные нервы. До этого фейри ни разу не оказывалась полностью без магии, и хотя раньше, возможно, возблагодарила бы богов за то, что лишилась разрушительного волшебства смертных, теперь же мечтала с её помощью стереть Яриллиона с лица земли.
Она закрыла глаза, села, скрестив ноги, на кровать и попыталась медитировать: найти свой центр и внутренний покой, как учил Северус, но он ускользал от неё. Несмей была слишком взвинченной, а её мысли витали вокруг личности её биологического отца. Сколько времени ему потребовалось, чтобы погрузиться во тьму? Сколько времени прошло, прежде чем магия овладела им и превратила в того, кого и родная мать бы не узнала? Сколько времени пройдёт, прежде чем она поддастся той же роковой силе и станет Повелительницей Тьмы?
Стук в дверь вывел девушку из оцепенения. Несмей резко повернула голову, задаваясь вопросом, какого чёрта Яриллион стучит. Неужели у него вдруг прорезались манеры? Очень сомнительно.
— Войдите, — отрывисто разрешила она.
Дверь открылась, и вошли её двоюродные братья.
— Драко! Гарри! Искатели звёзд! — вскрикнула Несмей, чуть не плача от облегчения: судя по их внешнему виду, они в порядке и даже пришли повидаться с ней.
— Эй, малышка. Как эта ледышка с тобой обращается? — спросил, ухмыляясь, Драко.
— Не могу поверить, что вы здесь! — воскликнула девушка, спрыгивая с кровати и подбегая, чтобы обнять ребят. — Как вам удалось уговорить его выпустить вас?
— Э-э-э, это долгая история, — уклончиво ответил Гарри, выглядя явно смущённым. Несмей почувствовала, как в мозгу бешено зазвенели тревожные колокольчики.
— На что вы согласились, Гарри Снейп? — прошептала она, бледнея, ибо лучше всех знала: фейри не делают одолжений, не заключив перед этим сделки. А у Яриллиона и в помине не было ни сострадания, ни доброты.
Драко закрыл дверь.
— Несси, — начал он, присаживаясь на кровать.
— Не смей! — рявкнула она, резко поворачиваясь к нему. — Не пытайся отвлечь меня, Драко Малфой! Какую сделку ты заключил с этим ублюдком? Потому что он ничего не делает без выгоды для себя.
— Мы согласились стать его учениками, — ответил тот.
— Вы — что? Зачем?! Вконец ополоумели?! — закричала она. — Теперь вы… вы — его собственность… Пресветлая госпожа!
— Ч-ш-ш… всё не совсем так, — прошипел Драко. — Мы не давали никаких обещаний, не заключали никаких сделок и не подписывали никаких контрактов. Мы просто заставили его думать, что хотим изучать тёмную магию… Мы попросили его взять нас в ученики.
— И ты считаешь, это помешает ему превратить вас в марионеток? Драко, ты его не знаешь. Он хитрый и ужасно злой, и живёт для того, чтобы развращать таких, как мы.
— Думаешь, я этого не знаю? Ты забываешь, маленькая кузина, с кем я вырос. Мой отец был таким же злым, как Яриллион, и он хотел, чтобы я стал его подобием. Но мне удалось выжить, поэтому и Яриллиона я как-нибудь переживу. Более того, я позабочусь, чтобы и вы двое пережили это.
— Как?
— Научив тебя правилам игры: согласиться, а потом не соглашаться.
Несмей покачала головой.
— Я не умею лгать. Могу только скрывать правду. И я отказываюсь связываться с ним, быть его рабыней и игрушкой. Я не могу этого сделать!
— Никто не говорит, что ты должна это делать, — успокоил её Гарри, подходя к ней и обнимая за плечи. — Драко просто имеет в виду, что ты должна… притвориться, что согласна с ним.
— И изучать тёмную магию? Я не могу этого сделать. Разве ты не понимаешь? Тёмная магия соблазнительна, Гарри, она хуже самой страшной человеческой зависимости. И, учитывая моё наследие, я к ней предрасположена. Я не могу так рисковать.
— Ты должна, — настаивал Драко. — Нам нужно, чтобы ты была с нами, чтобы, когда придёт время бежать, ты была свободна и готова.
— Сбежать? С этим «украшением» я не смогу выйти за ворота замка, — Несмей сердито указала на свой ошейник. — И единственный способ его снять — это согласиться на предложение Яриллиона, а я этого не сделаю — пусть катится ко всем чертям! Или стать такой же, как отец. Северус сказал… он сказал, что зло — это выбор, и я не хочу его делать.
Драко вздохнул. Переутомлённая девушка ничего не понимала.
— Послушай, Несмей. Забудь о проклятом Волдеморте и просто послушай меня. Ты можешь это сделать? Хорошо. Я не говорю, что ты должна на что-то соглашаться — просто притворяйся. Придумай для него свои собственные условия и увидишь: он клюнет. Очевидно, что по какой-то причине он хочет тебя. Я знаю, что это извращённо и неправильно, и я бы с удовольствием оторвал ему яйца, но ты можешь использовать эту слабость в своих интересах.
— Да, держась от него подальше, — огрызнулась Несмей.
— Нет, сводя его с ума, — поправил Драко. — Ты когда-нибудь читала «Одиссею» Гомера?
Увидев непонимающий взгляд Несмей и испуганный взгляд Гарри, Драко закатил глаза.
— Ладно, я забыл, что у вас не было классического образования по греческой мифологии. Послушайте: жена Одиссея, Пенелопа, осталась управлять его царством, когда он, возвращаясь с Троянской войны, пропал на десять лет, и десятки женихов желали заключить с ней брак. Она не хотела выходить замуж снова, потому что любила мужа и была ему верна, но также не могла прямо отказать, потому что они бы начали войну и забрали её силой. Поэтому она разработала план, согласившись выбрать жениха после того, как закончит вышивать гобелен, посвящённый подвигам её мужа. Однако Пенелопа никогда бы его не закончила, ибо каждую ночь распускала то, что выткала днём, и таким образом держала женихов на расстоянии, пока её муж не вернулся домой и не отвоевал своё царство. Итак, если простая маггловская женщина смогла это сделать, почему ты не можешь? Насколько я знаю, фейри лучше всех умеют говорить полуправду.
— Ты хочешь, чтобы я притворилась… что принимаю предложение Яриллиона, а затем притворилась, что изучаю тёмную магию? — недоверчиво повторила Несмей. — Я не могу этого сделать.
— Конечно, можешь. Просто скажи Яриллиону, что ты не можешь выйти за него замуж или обручиться, пока не раскроешь все его тёмные секреты, а потом прикинься дурочкой и продолжай «забывать», как использовать тёмную магию или что-то в этом роде, — подбодрил Драко.
— Это не сработает.
— Почему?
— Потому что, как только я решу использовать магию, кто скажет, что я смогу остановиться? Разве ты не видишь, что во мне есть? — прошептала девушка, и её голос был полон страха и отвращения к себе. — Мой отец был одним из худших представителей вашего рода, и что, если я унаследовала его тягу к тьме? Я поклялась никогда не быть такой, как он, а теперь ты просишь меня выучить тёмные заклинания?
— Учиться — это не то же самое, что использовать, — заметил Драко. — И ты не станешь тёмной колдуньей из-за своего отца. Мой тоже был таким, и я свернул с тёмного пути.
— И как долго, по-твоему, ты сможешь разыгрывать комедию перед Яриллионом? Он не глуп, Драко — он просто одержим. Как долго мы сможем продержаться, прежде чем тьма поглотит нас?
— Достаточно долго, чтобы папа и Сараи пришли за нами, — уверенно произнёс Гарри.
— Ты действительно думаешь, что они придут? — спросила Несмей тихим голосом. — Как они вообще смогут нас найти? Это Непроходимые Пустоши — ни одно заклинание не сможет точно определить наше местоположение, и ты потерял свой медальон. Или его сорвал Яриллион? Я не вижу на тебе амулета.
— Я не знаю, где он. Думаю, он упал до того, как они схватили меня, — признался Гарри. — Но не сбрасывай со счетов папу и Сару, Несмей. Они найдут нас, даже если на это уйдут годы. Поверь мне.
— И поверь мне, я обеспечу нашу безопасность, — заверил девушку Драко. — Я учился обману у мастера. Ты не станешь тёмной.
— Это ты так говоришь.
— Ты слишком молода, чтобы быть такой циничной, — заметил Драко.
— Я знаю то, что знаю, — парировала Несмей. — Если ты собираешься мне что-то пообещать — пообещай, что убьёшь меня прежде, чем я стану еще одной Тёмной Леди. Я скорее умру, чем стану ей.
— Нет! — воскликнул Гарри.
— Обещай, — приказала Несмей. — Или я не буду заключать сделку с Яриллионом, и он может держать меня взаперти в этой башне, пока ад не замёрзнет. Обещай мне, Драко!
— Я… я не… — начал слизеринец, пристально глядя ей в глаза. В них были решимость, страх и какая-то отчаянная смелость — «всё или ничего». Он видел, что фейри не передумает, и успех операции зависел от того, будет ли у неё свобода передвижения по крепости. — Хорошо.
— Ты что, чёрт возьми, сошёл с ума? — закричал Гарри. — Как ты мог пообещать такое?
Драко схватил своего разъярённого брата и оттащил его в угол комнаты.
— Потому что я хочу быть полностью уверен, что мне не придётся выполнять обещанное, ты, тупоголовый болван! А теперь перестань истерить, как девчонка!
— Эй! Я всё слышу! — возмущённо воскликнула Несмей.
Драко уставился на неё.
— Не будешь подслушивать!
Гарри с Несмей окатили его весьма сердитыми взглядами.
Драко поморщился. Он ненавидел свою роль, но кто-то должен был её играть, и, его, как слизеринца, частенько ненавидели и не доверяли. Не то чтобы Гарри или Несмей действительно ненавидели его, но мальчик чувствовал, что в данный момент он не нравился ни одному из них.
— Приготовься, — сурово приказал блондин. — Ты должна быть убедительной, когда объявишь Яриллиону о своём согласии на помолвку при выполнении определённых условий.
Несмей задрожала.
— Если это не удастся…
— Этого не произойдёт.
— Если с ней что-то случится из-за твоего глупого обещания, Драко, я заставлю тебя жалеть об этом всю оставшуюся жизнь! — прорычал Гарри.
— Которая не продлится долго, поскольку, прежде чем направить палочку против Несмей, я сам зааважусь! — ледяным тоном произнёс Драко. — Как только я умру, моё обещание станет недействительным.
— Мне жаль, — всхлипнула Несмей. — Это из-за меня мы вляпались в эту историю.
— Не пытайся присвоить себе все заслуги, Несси. Мы с Гарри попадали в подобные ситуации задолго до того, как познакомились с тобой. Спроси кого угодно, — отшутился Драко и сжал её руки. — На самом деле — это вина Яриллиона, что он не принимает отказов и вообще полный придурок. О чём он ещё пожалеет, или меня зовут не Драко.
— Не дай мне потеряться среди тьмы.
— Ни за что. Если ты сделаешь то же самое для меня.
Рука Несмей накрыла его ладонь.
— Договорились.
Гарри положил свои ладони поверх их.
— Мы все будем присматривать друг за другом.
Несмей одарила братьев слабой улыбкой.
— И пусть Фортуна благоволит глупцам.
Она долго обнимала обоих мальчиков, прежде чем расправить плечи и сказать своим лучшим королевским тоном:
— Милорды, передайте принцу Яриллиону, что он может навестить меня.
Гарри с Драко ухмыльнулись её надменному тону и изобразили поклоны.
— Сию минуту, Ваше Высочество.
— Вы свободны, — проговорила Несмей, делая вид, что смотрит на них свысока.
Ребята вышли, а она, сложив руки, принялась молиться, чтобы их план удался: «Пожалуйста, пожалуйста, пусть он ничего не заподозрит, пусть поверит, что наконец-то сломил меня».
Прошло пять минут, затем десять, и только тогда она услышала лёгкое шуршание шагов по ступеням башни. Несмей знала, что Яриллион намеренно шумел — ведь фейри передвигаются беззвучно. Принц хотел, чтобы она знала о его приближении. Девушка задрожала всем телом, а затем мысленно собралась с духом, чтобы сыграть роль вразумлённой пленницы.
Яриллион распахнул дверь со своим обычным пренебрежением к частной жизни.
— Привет, принцесса. Твои кузены сказали мне, что ты наконец-то пришла в себя, — он критически оглядел её.
Несмей сделала быстрый реверанс, стараясь не поднимать глаз, чтобы принц не увидел горящую в них ненависть.
— Да, милорд. Мои… кузены убедили меня в необходимости принять Ваше предложение… если Вы согласитесь на мои условия.
— Сделка, моя сладкая? — усмехнулся тёмный фейри, прозвучав как снисходительный любовник. — Каковы твои условия?
Несмей прикусила губу, а затем сказала, затаив дыхание:
— Во-первых, я прошу Вас подождать моего совершеннолетия, прежде чем… сделать меня своей женой по-настоящему.
— И это всё? — казалось, Яриллион был разочарован.
— Нет. Моё второе условие — Вы также должны подождать, пока я полностью не овладею определёнными искусствами. Вы — принц Неблагих, повелитель Тьмы. Было бы неправильным, милорд, если Вы женились на мне до того, как я стану Тёмной Леди. Брак должен быть равным, разве не так?
— С чего такая внезапная перемена? — подозрительно спросил Яриллион.
— Ну… мои двоюродные братья сказали, что компромисс в моих интересах, — осторожно ответила Несмей. — Я ненавижу сидеть взаперти, мне необходимо ощущать на своей коже солнце и ветер. Тот факт, что я сижу здесь, сводит меня с ума. А Вы говорили, что в случае моего согласия выпустите меня. Они рассказали мне о своём решении и посоветовали последовать их примеру. Я им доверяю. Они ещё никогда не советовали мне плохого. Вы принимаете мои условия, принц Яриллион?
— Ты — маленькая надменная дрянь, да? Вся в бабушку. Я с удовольствием подчиню тебя своей воле, Несмаяллиндра, — тёмный фейри нетерпеливо и по-садистски ухмыльнулся: от этой «улыбочки» у неё в жилах застыла кровь. — Я научу тебя получать удовольствие от повиновения мне, от того, что ты станешь моей невестой. В тебе проснётся кровь отца. Подобное взывает к подобному, а тёмное к тёмному. Да, я принимаю твои условия. К тому времени, когда я закончу с тобой, милая, ты станешь Тёмной Принцессой, способной соперничать по силе с моей прародительницей Малефисентой. А твои кузены станут лейтенантами моей тёмной армии, — его рука метнулась вперёд, схватив девушку за подбородок и вздёрнув его вверх. — А теперь скрепим сделку поцелуем, любимая.
Несмей сморгнула слёзы, потому что пальцы Яриллиона впились когтями в её кожу. Она встала на цыпочки и легонько поцеловала Зимнего принца в губы, почувствовав знакомое покалывание от заключения сделки. Она изо всех сил постаралась скрыть своё отвращение и несмело улыбнулась ему.
Яриллион притянул её к себе и крепко поцеловал. Несмей боролась с собой, чтобы не закричать. Затем он отпустил её так резко, что она упала навзничь.
— Твой первый урок, моя дорогая, — насмешливо хмыкнул принц. — Мне нравятся страстные принцессы. А теперь перестань дуться и спускайся ужинать. Мне надоело общество красных колпаков. После я научу тебя вместе с твоими кузенами, как взывать к тёмной магии. Посмотрим, у кого из вас больше способностей к разрушению, — принц повернулся, чтобы уйти. — Оденься как полагается члену королевской семьи: наденьте то синее платье из шкафа, — и с этими словами он вышел.
Несмей прижала колени к груди и запричитала: «Бабушка, прости. Северус, прости». Она сделала это, но этот триумф был с привкусом пепла.
Зло — это выбор, и она добровольно ступила на тёмную тропу. Несмей оставалось надеяться, что она не поглотит её или её кузенов. Затем принцесса встала и начала одеваться к ужину, слыша в своей голове издевательский смех отца. Воистину ты — моя дочь!
