Самозащита

      Уэнсдей чувствует себя нелепо, надев платье с оборками, которое стащил Вещь и оставил на ее кровати. Она должна быть в лесу. Не на каких-то дурацких танцах. Однако у того, кого она называет мозговым червем, были другие замыслы — бесконечно нашептывать о том, что может произойти после или даже во время бала.       Она продолжает убеждать себя, что, по крайней мере, успешно следит за своим подозреваемым. Уэнсдей спускается по лестнице в главный зал. Ксавье ждет ее. Одетый в белое, как и все остальные.       — Вау, — выдыхает он, когда она приближается на расстоянии вытянутой руки. — Просто фантастика.       — Чувствую себя многослойным тортом.       — И выглядишь вкусно.       — Ты гораздо терпимее, когда молчишь.       Ксавье закатывает глаза. Он предлагает ей руку. Уэнсдей на мгновение задумывается, прежде чем принять решение. Они входят в зал вместе. На них оборачиваются, как и следовало ожидать. Уэнсдей надела туфли с самыми высокими каблуками. Теперь она не чувствует себя совсем коротышкой рядом с Ксавье.       Он нелепо улыбается, купаясь во внимании. Уэнсдей может ненавидеть его. Больше, чем ненавидит обычных людей. Она не уверена. Его близость сбивает с толку. Мозговой червь не помогает, напоминая о том, как ей хорошо, когда она кончает с членом Ксавье внутри.       — Хочешь выпить? — Он ведет ее к столу с пуншем.       — Да.       Он отходит, чтобы взять два бокала с синей, клубящейся паром жидкостью. На вкус это почти не ужасно. Уэнсдей идет за ним к столу и садится. Музыка скучная. Море белых платьев и костюмов скучные. Уэнсдей скучно.       — Как долго мы должны оставаться здесь? — спрашивает она примерно через минуту.       — Мы только пришли. Тебе не нравится?       — Есть другие вещи, которые я предпочитаю делать. — Уэнсдей приподнимает бровь. — Возможно, в твоей комнате.       — Мы не можем пойти туда снова. Аякс слышал меня. Он спросил, с кем я трахаюсь.       — Ты сказал ему?       Секундная пауза.       — Нет.       — Не ври, у тебя плохо получается.       — Он догадался. То есть, он знал, что ты пригласила меня на свидание.       — Хм.       Уэнсдей не уверена, как к этому относиться. В Невермор сплетни быстро распространяются. Ей все равно, боятся ли ее люди. Она не уверена, что производит впечатление девушки, у которой есть секс. Хотя недавно так и случилось.       — Не волнуйся. Он никому не скажет.       — Ну, сейчас в общежитии никого нет. Все здесь.       — Послушай, как бы сильно я ни хотел перепихнуться — мы можем потанцевать? Один раз?       Уэнсдей допивает остатки пунша. Прошло много времени с тех пор, как она танцевала. Она молча встает и идет к танцполу. Толпа расступается, чтобы пропустить ее. Ксавье следует за ней, не отставая.       Звучит песня, не вызывающая протеста. Уэнсдей позволяет музыке увлечь ее. Ксавье наблюдает, как она рвано двигается. Его улыбка становится менее самодовольной. Выражение лица — все более очарованное. Песня подходит к концу, когда он совершает нечто немыслимое. Подходит почти вплотную и кладет руку ей на талию. Уэнсдей замирает и, прищурившись, смотрит на него.       — Всего на минутку, — бормочет он. — Мы здесь вместе, верно?       Возможно, если она откажется, он заподозрит ее истинные мотивы. Поэтому она принимает предложенную руку и позволяет ему притянуть ее ближе. Это не вальс. Музыка совсем неподходящая. Они просто покачиваются вперед и назад. Его рука на пояснице Уэнсдей, ее — на его плече. Банальность. Если она собирается с кем-то танцевать, то пусть это будет хотя бы сальса или фламенко?       Ксавье притягивает ее сильнее. Его рука скользит ниже. Сердце Уэнсдей начинает биться чаще. Ранее она позаимствовала компьютер Энид, чтобы изучить различные сексуальные позиции. Ей все еще приходится встать на цыпочки, чтобы прошептать Ксавье на ухо.       — Я хочу, чтобы ты прижал меня к стене и взял сзади.       — Я заставлю тебя забрызгать весь пол. — Он сжимает ее задницу. Уэнсдей чувствует пульсацию внутри.       Он целует ее в щеку. Его губы начинают двигаться к ее рту. Перспектива быть замеченными в таком виде одновременно волнительна и неприятна. Она разрешает Ксавье дважды прижаться к своим губам, прежде чем отстраняется.       — Не здесь.       Плечи Ксавье опускаются, но он кивает. Уэнсдей прикидывает наименее заметный маршрут выхода, когда к ним подбегает Энид.       — О, боже, ребята, выглядите восхитительно!       — Спасибо, Энид, — Ксавье улыбается, всегда вежливый.       — Вы просто звезды этого танцпола.       — Где твоя пара? — Уэнсдей обращает внимание, что Уимс, похоже, охраняет дверь. Возможно, если она и Ксавье уйдут по отдельности…       Энид делает туманный жест в сторону сына мэра, который тоже подходит к ним. Уэнсдей не хватает терпения, чтобы справиться с этим.       — Повеселитесь, — она тащит Ксавье прочь.       — Ну, по крайней мере, мы потанцевали разок, — вздыхает он.       — Перестань жаловаться, что я хочу заняться сексом.       — Я не жалуюсь! Просто… ты знаешь.       — Я не знаю. Уимс наблюдает за мной, но думаю, что смогу проскользнуть мимо нее следующий раз, когда она будет увлечена разговором. После того, как я уйду, ты подождешь десять минут, а затем встретимся в твоем общежитии.       — Твое ближе.       — Хорошо. Знаешь, где моя комната?       — Хм… да. — У него хватает ума выглядеть немного смущенным.       На мгновение Уэнсдей задается вопросом, единственная ли она, кто следит. Это лестно или жутко? Возможно, и то, и другое.       Она пробирается ко входу, пытаясь раствориться в море белого. Это сложно. Она выделяется. Уимс разговаривает с одним из учителей. Это шанс. Уэнсдей выбегает за дверь так быстро, как только может на каблуках. Она даже не оглядывается. Просто направляется к лестнице и поднимается по ней.       Какое облегчение вернуться в свою комнату и снять туфли. Вещь ждет ее на кровати. Он смущенно дергает пальцами.       — Вещь, тебе нужно уйти. После того, как поможешь мне расстегнуть это платье.       Вещь в смятении постукивает по одеялу.       — Не начинай. Мне просто нужно проветрить голову. Я не хочу, чтобы ты смотрел.       Она подходит к нему и оборачивается.       — Расстегни.       Он вскакивает ей на плечо, затем хватается за молнию и тянет вниз. Уэнсдей отмахивается, и Вещь уныло бежит к двери. Теперь Уэнсдей одна. Она снимает платье, но решает оставить кружевное черное белье. Она купила его через каталог из-за мрачного вида. Похоже, белье пригодилось. Она сидит на своей кровати, нетерпеливо барабаня пальцами. Спустя слишком долгое время раздается тихий стук в дверь.       — Войдите.       Появляется Ксавье. Он тихо закрывает дверь и запирает ее за собой. Уэнсдей поднимается и идет к нему, прежде чем он успевает снять пальто. Она прижимает его к стене. Уэнсдей не уверена, почему делает это, но все равно тянет его на себя и целует. Нужда растет, отчаянная потребность в прикосновении усиливается. Она не отстраняется, когда чувствует его язык. Вместо этого просто приоткрывает губы.       У него мятный вкус. Должно быть, воспользовался жевательной резинкой по дороге. Продуманно, хотя и лишнее. Уэнсдей не совсем понимает, что делать, когда их языки соприкасаются. Ксавье тихо стонет ей в рот. Целоваться — это нормально, но немного утомительно.       Она хочет заняться другими вещами и начинает дергать пуговицы на рубашке Ксавье. Он расстегивает ремень. Затем ширинку. Брюки падают на пол, оставляя его в полурасстегнутой рубашке и нижнем белье. Уэнсдей запускает пальцы под пояс его трусов и тянет их вниз. Он уже твердый.       — Может быть, ты хочешь… э-э… отсосать? — Ксавье тяжело сглатывает.       — Нет.       — Я должен был предложить.       Уэнсдей расстегивает лифчик и отбрасывает его в сторону. Руки Ксавье на ее груди, пощипывают соски, сжимают. Это приятно. Но она хочет другого. Снимает нижнее белье и отбрасывает его. Лунный свет проникает через окно. Стекло, вероятно, холодное. Ей нравится эта идея.       Уэнсдей ловит руку Ксавье и тянет его к себе. Он немного спотыкается, вылезая из одежды, валяющейся у его ног, и наконец шагает ближе. Она прижимается грудью к стеклу и дрожит. Да. Уэнсдей опирается руками на металлическую паутину и оглядывается через плечо.       — Трахни меня.       Ксавье прижимается к ее спине. Контраст тепла и резкого холода прекрасен. Он опускает руку между ее ног, ощупывая ее. Она мокрая и готова принять его.       — Довольно горячо слышать, как ты ругаешься. — Он трет клитор. Она издает тихий стон.       — Было бы горячее, если бы ты следовал указаниям.       — Я в процессе. — Он целует ее в шею. — Прелюдия тоже может быть приятной.       — Терпение — не моя сильная сторона.       — Как скажешь.       Она наконец чувствует, как его член упирается в нее. Он слегка отводит ее бедра назад и удерживает их. Погружается медленно, сладко, и она тяжело дышит. Ксавье останавливается на мгновение, полностью оказавшись внутри. Пальцы впиваются в ее плоть.       — Я знаю, что ты не очень хорошо воспринимаешь комплименты, но ты сейчас очень сексуальная. — Он снова целует ее в шею.       — Меньше разговоров, больше действий.       — Тебе следовало оставить туфли. Это сделало бы разницу в росте не такой серьезной.       Уэнсдей собирается возразить ему комментарием о том, что каблуки — орудие пыток, явно изобретенное садистом. Затем Ксавье, наконец, начинает двигаться. По ее меркам медленно, но все равно приятно. Она привыкает к его размерам и не чувствует никакого дискомфорта даже вначале. Ее тело успело приспособиться.       Ксавье притягивает ее к себе с каждым толчком, проникая глубоко. Уэнсдей довольно грубо касается себя. Она настолько возбуждена, что может себе это позволить. Напряжение нарастает слишком быстро, чтобы справиться с ним. Она дрожит. Ксавье стонет.       — Так приятно, когда ты кончаешь на моем члене.       Она хочет сказать ему, чтобы он заткнулся, но Ксавье набирает скорость, и слова исчезают под его напором. В тишине раздаются шлепки влажной плоти. Уэнсдей продолжает ласкать себя. Ксавьер отпускает ее бедра и шлепает по заднице. Она вздрагивает.       — Вот так? — Он делает это снова.       Наверное, да, потому что она кончает. Уэнсдей движется ему навстречу. Ксавье держит одну руку на ее заднице, а другой обхватывает горло. По ее спине бегут мурашки. Внезапное напоминание о том, что человек внутри нее опасен. Он убийца. Он может попытаться убить ее прямо сейчас, пока она голая и уязвимая.       Уэнсдей течет. Жидкость струится по ее бедрам, к икрам, на пол. Она кричит. Ксавье сжимает ее горло. Не слишком сильно, она все еще может дышать. Он покусывает мочку ее уха.       — Тихо, малышка. Не хочу, чтобы нас поймали.       — Не называй меня «малышка», — с трудом выдавливает Уэнсдей.       Шлепок. Ее словно опаляет огнем. Уэнсдей не была против пыток. Если пытала она. Но она не может отрицать, что это возбуждает.       Ксавье отпускает ее горло и вынимает член. Уэнсдей собирается протестовать, но он разворачивает ее, поднимает и снова входит. Ее спина прислонена к окну, а груди прижаты к его груди. Соски покалывает от изменения температуры. Ксавье держит ее за ягодицы. Кажется естественным обхватить его ногами.       — Держись, — усмехается Ксавье.       Уэнсдей хватает его за плечи как раз вовремя. Он врезается в нее так сильно, что стекло дрожит позади. Она закусывает губу, пытаясь подавить крики. В этой позе его живот трется о клитор. Ей даже не нужно прикасаться к нему. Через тридцать секунд она кончает, заливая все вокруг.       — Блядь, да, это так заводит…       Она тянется к его губам, чтобы заставить Ксавье замолчать. Он хрюкает, как животное. Уэнсдей почти ощущает укол когтей, скрежет зубов. Она бы солгала, сказав, что идея трахаться с монстром совершенно неприемлема. На самом деле, это заставляет ее снова кончить. Она наконец чувствует насыщение.       Как по команде, Ксавье отстраняет ее и опускает на пол. Берет член в руку и поглаживает.       —Ты можешь… можешь потрогать его? Совсем немного?       Уэнсдей уступает. Отводит его руку в сторону и заменяет своей. Она действительно не знает, что делать. Поэтому просто пытается имитировать его движения. Сжимает крепче, двигает пальцами быстрее. Рот Ксавье открывается, а голова откидывается назад.       Она вознаграждена брызгами спермы. Вытирает руку о его бедро. Ее ноги дрожат. Спотыкаясь, она подходит к кровати и падает на нее. Уэнсдей залезает под одеяло, наконец переставая чувствовать жар. Ксавье следует за ней. Он даже забирается под одеяло, но по крайней мере, не пытается ее обнять. Просто лежит рядом.       — Ты не можешь спать здесь. Скоро вернется Энид.       — Я знаю. Просто… могу я остаться на минутку?       — Наверное.       Ксавье прижимается к ней. Уэнсдей не отталкивает его. Жар его тела не кажется неприятным. Еще не поздно, но ее клонит в сон. Она понимает, что должна прогнать своего гостя.       — Уходи. Я устала.       — Хорошо, хорошо. — Ксавье встает с кровати и медленно одевается. Он задерживается у двери гораздо дольше, чем необходимо. — Ну, спокойной ночи.       Уэнсдей молчит. Просто смотрит на него. Он натянуто улыбается, а затем уходит. Она возвращается обратно, в приятную туманную дымку. Внезапно ее тело словно пронзает электричеством, а голова запрокидывается. Уэнсдей видит череду зубов и когтей. Видит Юджина, покрытого кровью. Возможно, выгнать Ксавье было неправильным решением.