Черный лебедь

Блажен, кто не отверг надежды Раздрать покров душевной тьмы! Во всем, что нужно, мы невежды, А что не нужно, знаем мы.

***

      Прошло два дня с того разговора. Мы оба присматривались и прислушивались, так до конца друг другу и не доверяя. Но времени было достаточно и ни одна договоренность не была нарушена. Жизнь возвращалась на круги своя. Школа-дом-попытки придумать новый способ найти кровососов. Пока безуспешно.       С Хейлом мы больше это не обсуждали, каждый действовал своими способами. На учебе мы продолжали тот странный вид общения, что успел сложиться. Выйти из кабинета и привычно позволить забрать свою сумку. Идти вместе до нужного корпуса или столовой, обсуждая историю или вовсе игнорировать обед и весь час проводить за разговорами на скамейке около спортзала. Джаспер теперь не боялся говорить, какие исторические события видел собственными глазами, я рассказала о своем увлечении историей России. На этом и сошлись.       Белла в это время все сильнее замыкалась в своей одержимости сущностью Каллена. Я пыталась разговаривать с ней, увести ее подальше от всего этого, но сестра погрязла уже слишком глубоко. Все наши диалоги теперь сводились к этому, никаких других тем для нее больше не существовало.       Еще и Эдвард не последовал моему совету, переданному через его брата, и продолжал играть с ней в горячо-холодно. То подходил к ней и заводил разговор, то резко отталкивал ее. Иногда мне казалось, что у него раздвоение личности. Или же он отличный манипулятор, ведь Белла с наивностью овечки велась на все эти игры и всё сильнее привязывалась к вампиру.       Вчера она забежала ко мне в комнату и сказала, что едет в Порт-Анджелес за какой-то книжкой. На вопрос "На кой тебе это?" лишь махнула рукой, пробормотала что-то про Джейкоба и убежала обратно к себе. Выглядела она при этом как безумный ученый на пороге открытия. Мне ничего не оставалось, как поехать с ней и проконтролировать эту дуреху, которая не понимает, во что влезает. Лучше бы школьными танцами так интересовалась, честное слово.       Но исполнить свой план мне не позволили. Кулон на груди раскалился и едва ли не прожег кожу. Черт. Стоило сказать, что думать обо мне нужно не с такой одержимостью. Что он там себе представляет?       - Поезжай одна, Бель, у меня возникло одно дело, - кричу куда-то в сторону ее комнаты и спешно скидываю в сумочку все, что может понадобиться.       Жжение же ни на градус не понижается, так что приходиться аппарировать прямо в пижамных штанах и майке. Аппарировать и оказаться на опушке леса перед покосившимся деревянным домиком.       - Избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом, - хихикаю и в следующее мгновение взвизгиваю от ощущения чужих рук на плечах.       - Почему ты в таком виде? И что ты там бормочешь? - понимаю, что это всего лишь Хейл, который подкрался сзади, накидывая на меня свою ветровку. Мило, конечно, но нельзя же так пугать.       - Потому что неслась сюда как ошпаренная в прямом смысле. Чем активнее ты думаешь обо мне, тем горячее кулон, достаточно было мысленно назвать мое имя, - сверкаю глазами, но заставляю себя успокоиться. Сама виновата, не предупредила.       - Так что это? - вновь оборачиваюсь к дому и подхожу чуть ближе. Обычная заброшенная избушка, каких в России тысячи посреди леса стоят, но здесь такое увидеть было странно. Стекол в окнах нет, крыша кое-где проседает, сам до сильно кренится в бок.       - Сюда меня привел их запах, - сдерживаю фырканье и шутку про поисковых собак, ведь сама я за это время не приблизилась к прогрессу ни на миллиметр.       Останавливаюсь перед входом и делаю пару пасов рукой. Никого внутри нет, ловушек тоже не стоит. Для меня это звучит как "Добро пожаловать". Отдаю Хейлу куртку и привычным движением трансфигурирую копию своего мундира. Обещаю себе сшить настоящий, скучаю по ощущению бархата. Сзади слышу удивленный вздох и усмехаюсь. Это магия, дорогой.       Внутри оказывается гораздо интереснее, чем снаружи. Это действительно чье-то пристанище. И, судя по щетке с застрявшими в ней рыжими волосами, здесь обитают те, кто нам нужен. Кладу найденную вещь в сумку, пригодится еще, и иду дальше. Более ничего особенного мне на пути не попадается. На сломанном стуле висит куртка, явно мужская. С нее снимаю еще несколько волосинок, на этот раз светлых.       - Почему ты вообще решил охотиться на них в одиночку? Один на троих, весьма самонадеянно, - нарушаю тишину вопросом, что давно меня волнует.       Я, когда узнала, что преступников трое и они еще и вампиры, решила это дело на время оставить. Пока не нашла союзника. Но Джаспер шел искать их, зная о численном преимуществе. Смелость, граничащая с глупостью.       - Моя семья думает, что они уйдут. Трое вампиров в городке, где каждый человек на счету. Безумством было бы здесь остаться, - Хейл прекращает бродить по дому и садиться на скрипучую кровать, наблюдая за мной, - я же думаю, что они и есть безумцы. Такие не останавливаются, пока их не остановишь. Что ты делаешь?       - Ставлю маячки, чтобы знать, когда здесь кто-нибудь появится, - цепляюсь за свои последние слова и думаю, что бы такого я могла сделать. Мысленно откидываю варианты и, остановившись на одном, резко разворачиваюсь к Джасперу, - насколько тебе важно убить их собственными руками?       - Главное, чтобы они перестали терроризировать Форкс, остальное второстепенное, - удовлетворенно киваю и наконец достаю нож.       Идея прекрасна в своей простоте и идеальна в эффективности. Начинаю у двери, чтобы завершить рунный круг уже снаружи, и шлепаюсь прямо на пыльный пол, выцарапывая первый знак. Конечно, сил такая вещь требует много, но мне хватит.       - Если ты решила заняться вырезанием по дереву, то сейчас не самое время, - тихо шикаю на него, стараясь не потерять нить переплетения цепочки с собственными магическими силами.       Никаких напеваний или специальных инструментов это не требует. Только максимальную сосредоточенность и изрядное количество магии. Когда приближаюсь к концу, знаками приказываю Хейлу выйти за дверь и сама переступаю через порог, вырисовывая последнюю руну и замыкая цепочку.       Последний шаг, привычно разрезаю ладонь и активирую всю ловушку. На секунду помещение озаряется светом, теперь нам туда нельзя. Оборачиваюсь к Джасперу и вижу, как он внимательно разглядывает мой порез. Черт.       - Прости, - тут же залечиваю рану и очищаю ладонь от остатков крови. Вот же дура, сознательно поранить себя в присутствии вампира. Нужно было отправить его погулять.       - Можешь не переживать, твоя кровь мне не поет, - хмурюсь от непонятной вампирской терминологии, - она вообще меня не привлекает, я бы тебя не ранил.       - Откуда такая уверенность?       - Я только недавно сел на вампирскую диету, так что если бы твоя кровь меня хоть немного интересовала, мне хватило бы увидеть одну каплю, чтобы сойти с ума и съесть тебя, не задумываясь, - стараюсь не вздрогнуть, но по спине от подобной картины бегут мурашки. Иногда все же стоит напоминать себе, с кем я имею дело. Дай я немного слабины, и ему не составит труда меня убить.       - Вампирская диета?       - Да, наша семья питается кровью животных, чтобы не убивать людей. Довольно пресно и насыщает ненадолго, зато никаких убийств и жестокости.       - Гринписа на вас не хватает, - Хейл улыбается мне, а я внутри едва ли не падаю от облегчения. Данный факт несколько обеляет репутацию Калленов в моих глазах, - что значит "кровь не поет"?       Джаспер на пару секунд подвисает, прислушиваясь к звукам леса, и, ничего не обнаружив, возвращает свое внимание ко мне:       - Есть люди, чья кровь пахнет гораздо вкуснее, чем у других. Мы называем ее поющей. Для каждого вампира существует свой человек, проверяющий его выдержку одним своим существованием, - втолковывает словно маленькому ребенку, так он объясняет мне некоторые особенно сложные темы по истории, - свою "поющую" я встретил почти сразу, как обратился, и проверку не прошел. А вот Эдварду, например, поет Белла.       - Что ты только что сказал? - резко останавливаюсь и переспрашиваю скорее из обрушившихся на меня шока и ярости, чем от плохого слуха. Ответ мне не требуется.       Каллен опасен моей сестре не только фактом своей сущности, для него Белла как доза для едва завязавшего наркомана. Ее кровь поет ему, а Эдвард вместо того, чтобы бежать от нее подальше, чуть ли не вплотную к ней находится половину своего дня. Это безумие. Он подвергает мою сестру опасности ежедневно, еще и влюбил ее в себя, чертов идиот!       - Анна... - чувствую, как по венам начинает распространяться чужое спокойствие, противоестественное и ненужное.       - Нет, - едва ли не рычу от ярости и аппарирую домой от греха подальше.       В моей комнате все также. Привычная обстановка и запах корицы от дешевого ароматизатора слегка приводят в себя. По крайней мере, я могу отложить чье-то убийство на более удачное время. Но не успеваю я окончательно привести нервы в порядок, как ко мне врывается Белла с глазами-блюдцами от шока.       - Анна, я, кажется, знаю, кто Каллены на самом деле.

***

      Стою в пустом школьном коридоре и отсчитываю секунды до звонка. Еще немного, и из кабинета начнут выбегать подростки, разбредаясь, кто куда. Но я сейчас жду одного единственного любителя пения. Вчера Белла поведала мне о своей догадке в ярких красках. Рассказала о произошедшем вечером, как Каллен одним взглядом отогнал от нее преследователей, как рассказал о своей суперспособности.       Нет, за спасение ему большое спасибо, я и правда благодарна, что он именно в этот момент решил утолить свою жажду преследования. Но в остальном... Он будто специально делает все, чтобы не только стать ближе с Беллой, но и раскрыть ей свою сущность. Невероятная глупость.       Наконец, звонок оповещает школу об окончании урока. Дверь открывается, и оттуда первым выходит именно тот, кто мне нужен. Не мешкая, хватаю его за ледяное запястье и затаскиваю в пустой класс. Все это происходит за секунду, Эдвард даже не реагирует сразу.       - Отстань от моей сестры, - скрещиваю руки на груди, чтобы скрыть дрожащие пальцы. Я наезжаю на вампира, и это не Джаспер, которому моя кровь вообще побоку.       Этот персонаж мне неизвестен, еще и действует не в рамках нормальной логики. Вдруг он решит, что вместо одной сестры вполне сгодиться другая? Я ведь даже отпор не смогу нормальный дать, тут столько людей за хлипкой дверью. Надеюсь, от моего убийства его сдержит тот же факт.       - Я не могу, - фырканье вырывается быстрее, чем я смогу его сдержать.       - Нет, можешь. И ты сделаешь это, потому что своим поведением лишь приносишь ей неприятности и расстройства. Устраиваешь ей эмоциональные качели, то общаешься с ней, то нет. А она страдает. Поэтому не подходи к ней больше ближе, чем на расстояние от одного конца класса до другого, - в ходе своей тирады успеваю даже негодующе тыкнуть в каменную грудь и едва не перехожу на шипение.       Конечно, главных причин, почему ему не стоит приближаться к моей сестре, я не называю. Он и так все прекрасно знает. И если в начале моей речи он выглядел хоть немного задетым моими словами, то сейчас абсолютно закрылся.       - Мы сами разберемся, как далеко нам друг от друга находится, - тон такой же холодный, как и он сам. Не сказав больше ни слова и не дав вставить что-нибудь мне, Каллен вылетает из кабинета и скрывается в толпе школьников.       - Взбалмошные подростки! - от досады и злости готова топать ногами и выкрикнуть еще что-нибудь, на этот раз менее цензурное. Возможно, не на английском.       - Удачно поговорили? - знакомый голос за спиной сквозит ехидством и едва ли не отдает фразой "Ты облажалась". Громко стону и разворачиваюсь к Хейлу, который с гаденькой ухмылочкой всматривается в мое лицо.       - Да, знаешь ли, мы выслушали мнения друг друга и пришли к отличному компромиссу, - скрываю за язвительностью то бессилие, что сковывает мои движения и давит на горло. Почти задыхаюсь от мысли, что ничем не могу помочь беззащитной сестре.       - И к какому же?       - Каллен идет к Белле, а я иду нахуй, - голос скачет, паника нарастает, а щеки вдруг мокнут, - что это?       - Это слезы, - если Джаспер и удивился, то не подал виду. Лишь снял с себя маску потешающегося над моей неудачей клоуна и подошел ближе.       А я в это время начала задыхаться. Воздуха вдруг перестало хватать, а одежда показалась невероятно тесной и давящей. Мысли о сестре, что лежит с растерзанным горлом, не давали моему сердцу нормально биться. А неудавшийся разговор с Калленом только ухудшил положение.       Я представляла, как он приходит к ней, пока никого нет рядом, теряет всю свою выдержку и впивается ей в горло, иссушая ее до последней капли крови. А потом медленно поднимается и шепчет: "Больше не поет". Эта картина так явственно стояла перед моими глазами, что я в нее поверила и едва не упала от накатившей обреченности.       - Шшш, - не знаю, сколько прошло времени, но я осознаю себя в обьятьях Хейла, который гладит меня по голове и мягко прижимает к крепкой груди. Из-за сильной разницы в росте утыкаюсь носом в его ключичную впадину и глубоко вдыхаю. Пахнет травой после летнего зноя и медом. Пахнет теплом и спокойствием.       Стараюсь дышать размеренно. Успокаиваюсь и возвращаюсь в мир живых. Джаспер чуть отстраняется и заглядывает в мое лицо, стирая холодными пальцами слезы с щек.       - Вот так, - оставляет ладони на моем лице, охлаждая разгоряченную кожу, - я обещаю проследить, чтобы у моего непутевого братца не появлялось настроение убивать, хорошо?       Часто мелко киваю, насколько это позволяет хватка на лице, и тыкаюсь лбом в грудь парня. Вампиры, поющая кровь и беспомощные дорогие мне люди. Устаю. Хочется позволить себе побыть слабой еще хотя бы пять минут, пока меня держат такие сильные и заботливые руки.