Невермор

— Ты идешь на день примирения? Или как он там называется. — Уэнсдей поймала Гарри у выхода из учебного корпуса, заступила дорогу. Райан, шедший с Гарри после совместного урока ведовства, хохотнул, но промолчал, оставив ответ на самого Гарри. Пока промолчал, уж Гарри-то его знает. — Мне нельзя, — фыркнул он. — Действительно, с чего бы… — скосил взгляд Райан. Ну вот. — Тебе тоже, — толкнул того Гарри. — А что такое? Уэнсдей медленно моргнула, затем смерила их длинным взглядом. Сперва Гарри, просканировала сверху донизу. Затем Райана, тот только улыбнулся шире, демонстрируя слишком тонкие для человека клыки — вот же полукровка Мордредов. Гарри ежегодно с сотню галлеонов заносит колдостоматологам, чтобы и великоватые для человека клыки нормально смотрелись, и прикус был нормальный, и вообще бабушка Вал поборник строгого контроля за ротовой полостью. Дескать, зубы при желании эпатировать и зачернить можно: угля поесть, поколдовать косметически, а отрастить новые зубы взамен сгнивших собственных и больно, и дорого, и вредно для организма в целом. Зелья в крови после этого половину ритуалов на крови херят! — Что надо сделать, чтобы и мне было нельзя? — Наш человек, — сверкнул глазами Райан. — Натвори что-то, чтобы Уимс захотела свернуть твою тонкую шейку из-за попранной репутации нашего славного закрытого исправительного учреждения. Лично я распотрошил на главной площади черного барана. Гарри фыркнул: — Мне Крисста рассказывала, как до этого ты ночь купал того в черной краске. Баран-то от природы был белым. — Это уже нюансы. Ты вообще танец маленьких лебедей из пауков организовал. Даже не настоящих! — Ты когда-то убегал от стаи акромантуалов в три десятка особей только двадцатилетних пауков, младших в пару десятков раз больше, даже считать смысла нет? — Нихрена не понял. — Я убегала. — Вот! — ткнул пальцем в Уэнсдей Гарри. — Она меня понимает. С тех пор ну их нафиг всех этих живых пауков, иллюзии всяко лучше. — Но мне было пять лет, — прибавила она. — И их было всего два десятка. А потом наконец-то удалось найти динамит и убегали уже от меня. Гарри помахал в воздухе рукой, опуская подробности собственного позорного бегства, огонь никогда не был его стихией; мертвые — холодны по определению. — Короче. Лучше мертвого паука только несуществующий паук. А живой нахрен никому не сдался — их даже в суп не кинешь, в муравьях белка и то поболее. — Муравьи в супе вкусные. Райан тоже закивал, подтверждая. Ну, потому что муравьи действительно тема. Там и эффекта увеличения магической силы достичь можно, и мужской… Кому уж что надо. — Ладно, принцип я поняла, — кивнула Уэнсдей. — Постараюсь успеть…

***

Уже в их хижине Райан заметил: — А она забавная. — Ага, — весело кивнул Гарри. — Ей бы наша общага подошла, и чего ее в эту Офелию засунули только. — Уимс. — Аддамсы известная фамилия, — почесал нос Гарри. Окончательно отвлекся от расчетов новой пентаграммы, обернулся, оперся задницей об стол. — Хотя у нас в Британии и закрытый мирок, банка с элитными гадюками, но даже так кой-что докатывается. Тетя Белла до сих пор какого-то Оно Аддамса вспоминает, возбужденно дыша. — Ну у вас да, сноб на снобе, — отвлекся тоже от каких-то своих записей Райан. — Поэтому и закрытые, никто больше переварить и пару минут общения не может. В Америке Аддамсы символ свободы для темных семей. Они подчеркнуто иные — и что-то в этом есть. — Просто настоящие, я думаю, — пожал плечами Гарри. — Мерлин ведь тоже — великий светлый маг, — усмехнулся криво. Райан булькнул смешком. Одного из темнейших магов в истории называть великим светлым — это историкам постараться пришлось хорошо из поколения в поколение. Впрочем, и Соломон — святой. Это повелитель джинов — огненных демонов. Странная штука — история.

***

И всё же на «день примирения» они с Райаном пошли. Не как участники — Уимс бы приступ хватил, а она хотя бы злом знакомым была, почти родным. Но пошли — их Крисста потащила, возбужденно сверкая глазами. — Лич же вроде уже кончился? — по дороге спросил Гарри, почесывая бровь. — Мы его окончательно ухайдохали, — кивнул Райан. — Я своих, кстати, растряс к Рождеству мне такой же подарок подогнать. Так что с тебя репетиторство по зельеварению, Крисс, а с тебя, Гарри, по общей ритуалистике. — А не слишком много хочешь? — покосился на него Гарри, тогда как Крисста просто сразу кивнула. — Развлекаться все равно вместе будем, — пожал плечами он. — Или ты пас? — добавил, приподняв бровь. Гарри совсем по-взрослому показал ему язык. И, ловко увернувшись от тычка Криссты, ей тоже показал. Ибо нефиг.

***

— Мисс Гоаст, — в какой-то момент выловила Криссту Уимс. — И ваша банда тоже в сборе, — тут же нашла взглядом Гарри с Райаном. Они ведь и не то чтобы прятались. Так, старались особо на главной площади не мелькать. И что только Уимс забыла в той дыре, откуда они свинью воровали?! — Отлично. И вот на этом слове они трое насторожились. Переглянулись. Крисста явно приготовилась чуть что выть. Райан забормотал какой-то семейный заговор. Сам же Гарри просто крепче вцепился в палочку, готовясь чуть что кидать щит и пускать кровь — хоть кому-то, а то магия крови без кровопускания работать как-то несильно хотела. — Уэнсдей Аддамс знаете? — Допустим, — кивнул Гарри, как самый отмороженный — по официальным сводкам; это все репутация времен тех Мордредовых трансплантологов виновата, клоунов бесовых. — Найдите ее и… Мне она нужна на концерте. И я закрою глаза на ваше присутствие здесь и сейчас. — И на свинью? — ненавязчиво постарался прикрыть свежий труп своим телом Гарри. — И на свинью, — величественно кивнула директриса. — Но она нужна мне до концерта. Чары иллюзии, надеюсь, вы не успели забыть — или вам нужен дополнительный курс?.. Гарри с Райаном синхронно скривились — вот уж точно повторно павлина-иллюзорника им не надо. Он ведь даже пить не умеет! И трупы у него нереалистично выходят, стыдоба. Видела бы этот позор бабушка Вал… Одна Крисста задумчиво было начала кивать — но по тычку с разных сторон заставило и ее отрицательно качнуть головой. — Договорились. Как бы Гарри Уэнсдей ни симпатизировал — своя шкура к телу всяко ближе. Да и выгода очевидна. Прости.

***

Решили разделиться, а то ищейки из них такие себе были, на троечку. Вместе ходить толку точно немного будет — «молоко» козла хоть в зелья добавить можно, с них и того не взять. Крисста пошла на кладбище — плакать. Как план «В», духи ей должны были дать наводку разной точности, а куда же идти. Ну а дальше по зеркалу связаться не много ума надо. Райан, как самый социально-нормальный (это все его полукровное обаяние виновато), должен был поспрашивать народ в городе, кто и что видел. А Гарри пошел искать Ксавье. Тот вроде во «Флюгере» работать должен был — и явно сталкерил местами Уэнсдей. А еще не боялся Гарри — важная особенность. Стоило зайти в кафе, как Гарри заинтересованно закрутил головой. Пахло разложением, а еще опарышами. Жирными такими, под ножом явно хорошо чавкать будут… Но затем отвлекся на Ксавье, явно собирающегося куда-то смыться. — А вы разве не до часу батрачить должны? — бедром оперся о ближайший стул Гарри, игнорируя парочку посетителей в глубине кафе. Ксавье, как раз кинувший свой фартук на стойку, вздрогнул, обернулся. Поморщился: — Это не важно. — А что же для тебя сейчас важно? — подался вперед Гарри, усмехнулся. — Уж не Уэнсдей? Ксавье же только раздраженно дернул плечом и скрылся где-то в подсобке. Вернулся он в пальто и с зонтом. Гарри обернулся, но нет, солнце пока и не думало скрываться. Он вышел вслед за Ксавье, пошел рядом, не сомневаясь, уж тот приведет его к цели. Но не идти же в тишине? Да и… Гарри неплохо знал сложные перипетии отношений Ксавье и Бьянки. Бьянка любила иногда на ушах повисеть. И была удивительно искренней, будучи на расстройстве, как для сирены. Не верилось во внезапные чувства Ксавье к Уэнсдей, смешно просто. А вот в старое знакомство — вполне. Эту тему Гарри и начал ковырять: — Так и сколько ты знаком с нашей мисс не-та-общага? — Уэнсдей вполне прижилась и в своем общежитии. — Ксавье подчеркнуто не смотрел на Гарри, но отвечал. — С детства. — Оу, — улыбнулся Гарри. — А поподробнее? — поиграл бровями, не смущаясь, что никто этого не видит. — Небесплатно, — все же покосился на него Ксавье, и Гарри довольно оскалился. — Я слышал, добавление в краску и капли крови сильного магического существа может здорово усилить ту. Подарить какие-то новые особенности… — Нам по восемь тогда было. Играли в прятки на похоронах моей крестной — и я неудачно спрятался в гробу. Уэнсдей спасла меня от кремации живьем. — Ксавье рассказывал почти равнодушно. Почти. — Миленько, — хмыкнул в ответ Гарри и ловко пригнулся, уворачиваясь от ветки. — Но на будущее — сперва уточняй количество, а затем уже выкладывай информацию. — Будто ты и так не выпытал бы из меня эту историю, — грустно вздохнул Ксавье. Устало. Ветер усиливался. Гарри запрокинул голову, наблюдая, как солнце затягивает тучами. Быстро. Слишком быстро. Высунул язык, пытаясь уловить магию на вкус. Но фокус не удался; это только у Сириуса так выходит, собаки плешивой. И все же. Гарри достал палочку, покрутил ту в ладони. Щит, второй на Ксавье. Сфера от дождя — будет попрактичней зонтика. — Тихо, — цыкнул Гарри, внезапно что-то уловив. Толкнул Ксавье за дерево, благо как раз рядом проходили, сам же пригнулся, вслепую режа себе ладонь палочкой. Оскалился, контролируя вместе с тем дыхание. Три. Два. Шорох. Сейчас! Уловив смутную тень, стремительно приближающуюся — точно не человеческую — Гарри взмахнул раненой рукой. Кристалликами застыли в воздухе брызги крови. А затем стремительно полетели вперед, прямо в тень. Вой — попал. Но Гарри уже шептал полноценное заклинание, щедро поя землю собственной кровью, не давая ране закрыться. Вспучивалась земля, там, где на нее попадала кровь. И червями поползла в сторону чудовища, стоило Гарри договорить. Вот только чудовище — вот противное — не ждало, пока Гарри доколдует. Бросилось наутек, еще стоило в первый раз попасть. И, даже бросившись в погоню, Гарри понимал, что не догонит. Надо будет чаще на охоту выбираться. В какой-то момент он просто замер, прекратив преследование. Растер окровавленной рукой лицо. И взмахнул палочкой, шепча привычную связку заживляющего с очищающим. Зазвонило зеркало в заднем кармане. В отражении была Крисста. — Да? — Она рядом с тобой. Не двигайся — и вы столкнетесь. Гарри кивнул со вздохом. Спрятал зеркало обратно в карман. Ну хоть Уэнсдей сейчас найдет, а то совсем непруха день выходит. Капец, ну. А дождь продолжал барабанить по сфере. И в его искусственной природе не стоило и сомневаться.

***

— А неплохо, — хмыкнул Райан, наблюдая за горящей статуей-фонтаном. — Должно сработать. Гарри только повел плечом и глубже запихнул руки в карманы. В последний раз от него добыча сбегала в одиннадцать лет. Мордредов Квиррелл! Сириус тогда месяц над ним ржал. И даже то, что Белку-заику Гарри в конце концов добил, ну ничуть ситуацию не улучшило. А сейчас ему семнадцать. И гордость ну очень болезненно ныла где-то глубоко внутри. Гордыня. Гарри вскинул голову, оскалился, игнорируя взгляды друзей. Он ведь Блэк. Истинно темный. Его партия еще не окончена.

***

Бабушка Вал всегда говорила: «Настоящая магия не приемлет спешки». И Гарри не спешил. Как бы ни бесновалась сила внутри, ни чесались кончики пальцев. В их хижине всегда были запасы крови. Гарри взял с собой два пакетика… а затем вернулся и захватил третий. Не обратил никакого внимания на крики и вой со стороны теплицы — не сегодня. Спокойно выбрался из школьной территории в лес, жадно вдыхая влажный воздух. Кровь и разложение. Яблоки в соленой карамели — лучшая сладость. Изысканная. Гарри как раз заканчивал чертить ритуальный круг веткой по влажной земле, когда дернулся, резко повернул голову в сторону; ветка упала. Смерть. В лесу опять кого-то убили, и Гарри чувствовал, как густеет слюна у него во рту. Как внутренности сводит холодом — таким колюче-приятным. Покой? Кто бы ни придумал эту басню, то был знатный шутник. Вернуться к кругу Гарри заставил себя силой. А закончив, на миг замер, приводя в порядок разум. Никакой. Спешки. Кровью из первого пакета он наполнил все начертанные линии. Из второго — все руны. Третьим он умылся. Жадно слизал с губ кровь, выдохнул — возбужденно. И увидели путники кров. И нашли в том очаг. И зажгли его, изнеможенные. И взорвались изнутри каждый, и жадно только хохотал огонь, что и не огонь вовсе, а жадный зверь. И дом впитал ту кровь-водицу с путников и выдохнул жадно, ставнями облизываясь. И только желаннее стал выглядеть тот кров, и все больше путников оглядывались в его сторону, желая обрести покой. Кровь все видит. Кровь все знает. Кровь — врата. За вратами — смерть.