Невермор

В целом, Гарри любил маграсчеты. Как предмет, на практике же многое от настроения зависело; ну не всегда у него терпения хватало все вот это считать-высчитывать. Но на уроке это было явно интереснее безыскусной отработки базовых чар, и всех, блин, как один, бытовых, — и надо было Си-Джей в том году аж троих учителей чар извести (двоих прям до могилы), что директриса озверела и такое наказание всей их общаге назначила. Поэтому чары они теперь только бытовые и изучают… На обязательном базовом курсе, а значит, и не сбежать. От маграсчетов тоже не сбежать, но то-то же и оно, хоть интересней. Но сегодня то ли Луна в Сатурне была, то ли Стрелец кувшин Водолея разбил… Гарри успешно сгрыз уже третий карандаш, а расчеты все еще не сходились. — Я заебался, — со стоном откинулся он на стуле, закачался на задних ножках. — Выглядишь маггловским придурком, косплеющим карикатурных ведьм, — покосился на него Райан, оторвавшись ненадолго от собственной какой-то книги. — А? — чуть не навернулся Гарри, не догнав прикола. — Карандаши меньше жрать надо, тогда и зубы черными не будут. И пасть. И вся морда в целом, в живописных таких разводах грязно-серых. — А… Та фигня, — отмахнулся Гарри, поняв, о чем речь. — Ты мне лучше скажи, коэффициент Мердока влияет на фактор Мерфи? А если влияет — то на сколько? — Мне-то откуда знать? — фыркнул Райан, не оборачиваясь. — Иди у Криссты спроси. Или у учителя. Или у этого, как его… Ну, художника твоего. Тот вроде тоже в отличники метит. — А ты ревнуешь? — окончательно забил на расчеты Гарри. Даже не поленился встать и потыкать Райана в плечо, добиваясь ответа. — Ты дурак? — ответ не разочаровал. — Да, — жизнерадостно заржал Гарри. — Не ревнуй, луна моя, ты один такой в моей жизни, — настроение благополучно поползло вверх. — Ой, иди к упырям в склеп заупокойные песни петь, авось тебя таки сожрут там и я смогу почитать в тишине. Мне завтра вообще-то зачет сдавать, вот зачем эта ботаничка вообще в ведомости за прошлый год полезла… Гарри только фыркнул, ничуть не впечатленный. Он еще тогда предупреждал, что с их везением подделанные иллюзорные ведомости когда-то да всплывут, но нет же. Райан на принцип пошел, так жаба задавила после первой «выдачи» Уимс ее части крови по договору. Он вот тоже ботанику не любит, и что? Сдал и забыл, ну траванул учителя потом за тройку, ну так не доказали же его причастность? Зато ведомости вот они, все настоящие, никакого подвоха. И никакой пересдачи. Гарри прошелся по хижине, разминаясь. Покосился на свой стол, весь сейчас заваленный порванными листками, огрызками карандашей и прочим мусором. А все дело в том Мордредовом монстре. Ритуал прошел как надо — Гарри все же Блэк (на какую-то часть, точно-точно основную), тот не мог пройти иначе. Вот только, что делать с его результатами, Гарри не совсем понимал. Да, он смог пройти по следам монстра. Даже нашел капли его крови, бережно подобранные и ждущие теперь своего часа в холодильнике. Но… Без знания, к какому виду этот монстр принадлежит, он мог, ну, ровным счетом ничего. Только сжечь имеющуюся кровь, проведя ритуал с неправильным вектором, в девяти случаев из десяти. Не с его знаниями — и это было самое обидное. Бабушка Вал бы… Гарри скрипнул зубами. И показал Райану язык, приняв на артефактный щит кинутое тем проклятие. Еще раз покосился на заваленный рабочий стол. И свалил из хижины, подумать он и на свежем воздухе может.

***

— Из общей теории рунического письма, которую вы должны были проходить в том году… пускай даже часть из вас ее благополучно проспала… Вы должны помнить — и да, на зачете я валить этим буду, даже не сомневайтесь, — что два разностихийных символа не могут стоять рядом без любого катализирующего элемента. Еще раз, для самых внимательных — да, катализирующего, от слова «катализатор», а не «стабилизатор». Кто сможет пояснить почему? Минус вопрос на зачете, если ответите полностью. Поттер? — Ибо реакцию нам надо «запустить», а не «стабилизировать». Сложно стабилизировать отсутствующую реакцию, а два рунических разностихийных символа будут инертны при общих вводных. — Гарри ненадолго задумался, формулируя ответ, исключающий использование определений, присущих исключительно кельтской рунической школе. — Оставшийся неназванным тибетский монах писал в девятом веке, что стихии ревнивы, но ленивы. Они будут бездействовать, встречая свой антипод, ожидая действий именно от того — и равновесие их будет вечно. Коль не взмахнет своими крыльями бабочка, пролетая мимо. Современная рунная теория предпочитает использовать менее поэтические сравнения, но по смыслу ничего не изменилось. Таким образом, при цепочке исключительно из двух рун, где одна представляет условный огонь, а вторая условную воду, мы не получим реакцию вообще. Стоит добавить в цепочку дополнительные элементы — без катализатора рядом с этими двумя рунами, реакция будет протекать по закону Фасилье… где стихийные руны будут играть роль младших поддерживающих рун. И, только добавив катализатор непосредственно к связке рун «огонь-вода», мы получим взрывообразующую реакцию. — Отлично, Поттер. Все верно. Считай, что еще один вопрос и я перестану тебя вызывать — хотя бы на два вопроса ты на зачете да ответишь. Имей в виду. А все остальные имейте еще и задание составить цепочку, где эта «взрывообразующая реакция» была бы контролируемой. Рунической школой я вас не ограничиваю, поэтому и две идентичные цепочки не приму. И, да, рейв — хорошее дело, но как оправдание только на четверть балла потянет. Все, свободны, валите давайте. Гарри хмыкнул, начиная закидывать в сумку тетрадь с карандашами. Мистер Дейм в своем репертуаре. Но предмет свой знает и не страдает глупостями вроде «эта цепочка может оторвать кому-то руку/голову/член, детям нельзя такое давать». Если оторвало, значит кто-то плохо учил, а значит что? Правильно, сам себе дебил. Гарри и дома вот точно так же учили, так что родная среда, хорошо же. Уже в коридоре Гарри наткнулся на Ксавье, чиркающего что-то, нагнувшись над подоконником. Но это зрелище было привычным, а вот выглядывающие из-под ворота три длинных красных борозды на шее — чем-то новеньким. — И кто же твоя новая страстная поклонница? — фыркнул Гарри, подойдя ближе. — Не боишься, что Бьянка ей глаза выцарапает и тебе, запеченные под карамельной корочкой, презентует? — Отстань, — тут же захлопнул свой блокнот Ксавье, да только все, что хотел, Гарри уже увидел. — Эх, а я к тебе со всей душой, — вздохнул Гарри, трогательно приподнимая брови. Ксавье ответил на его старания скептическим взглядом, заставив Гарри вновь фыркнуть и надуть губы, в обиде. Но затем ломать комедию надоело, и Гарри перескочил на другую тему: — Ты как, с Бьянкой на рейв идешь? — Скорее всего. Иначе от глаз в карамели точно не спасусь, — дернул ртом он, хрустнул пальцами. Гарри скривился, терпеть не мог этот мерзкий звук, ну. И поспешил свалить, оставив Ксавье на подошедшую как раз Бьянку.

***

— О, так тебе все же не безразличен наш художник, — хмыкнул Гарри, когда оказалось, что не один он захотел вломиться в мастерскую Ксавье. Надо же было еще и в одно и то же время это сделать; а, впрочем, когда бы еще. — Это монстр, — кивнула на картины Уэнсдей, даже не оборачиваясь на него. — Тот самый монстр, убивший Роуэна. — Да… — Гарри встал рядом, задумчиво глядя на детализированный портрет, Ксавье не зря считают талантливым. — Знать бы еще, как он называется правильно-то. Или хоть к какому виду относится… — Зачем? — Хе. — Гарри только улыбнулся криво, подмигнул. Это его добыча. — Ксавье и есть монстр? — Уэнсдей задумчиво прижала к губам палец, второй рукой проследила за выпуклыми масляными линиями на холсте. — Сомневаюсь, иначе жертвы начались бы намного раньше. Это ты здесь новенькая, а Ксавье уже пятый год в Неверморе учится. Да и нет в его крови ничего от оборотней, а этот монстр явно имеет оборотническую породу. — Разве оборотни — это не вид? — Скорее, общее понятие, — качнул головой Гарри. — Там много нюансов, современных трактовок штук пять кардинально разных есть. Но для кровной магии — однозначно нет. — Значит, получив кровь Ксавье, ты сможешь сравнить ее с кровью монстра и точно сказать, он или не он? Гарри взлохматил волосы, задумавшись. Но скорее о том, как Уэнсдей вообще пришла к мысли, что у него есть кровь этого загадочного монстра. И все же ответил, пожав равнодушно, в конце, плечами: — Да. Это самые основы магии крови. — Отлично. Крови я тебе добуду.

***

— Идешь на рейв? — И что я там забыл? — Гарри перевернулся на другой бок, оставив Винса любоваться своей прекрасной подтянутой задницей. — А как же шуры-муры с новенькой? — зашуршал чем-то в шкафу Винс, не оценив предложенное зрелище. Гарри закатил глаза, и его не волновало, заметно это соседу или нет: — Прокляну. А затем расчленю и на органы продам. — Ага, как же, заебешься стазис накладывать, — мерзко захихикал Винс, почти полностью залезши в шкаф уже, судя по звукам. — А поблизости черных трансплантологов фиг найдешь теперь — твоими-то усилиями. Такой бизнес мне поломал, блин. — Ой, да там все равно сплошные идиоты были. Тем более они меня кинуть хотели, что мне их простить надо было? — Зато через них можно было уже с нормальными продавцами связаться, а… — что-то отчаянно заверещало во все том же шкафу, заглушив Винса. — И много ты через них продал, коммерсант? — А вот это уже не важно, тут принцип имеет место… — Ну вот и молчи, — фыркнул Гарри. — Зато я денюжку да заработал там. — Эгоист. — И горжусь этим, — щелкнул языком Гарри, кивая. Тем более Уэнсдей все равно на этот рейв не собиралась идти. Им предстояло занятие поинтересней: кровь сравнивать. Но вот об этом рассказывать Винсу Гарри не собирался. Уж точно не забесплатно.

***

— О Великая! Во время забора этой крови никто не пострадал… сильно. Ксавье же сильно не пострадал? — Нет. — Отлично. И пусть отсутствие страданий печалит нас, я обещаю, что в следующий раз обязательно исправлюсь! И страдать будут все… кроме меня. Услышь же, Великая!.. — И зачем? — Уэнсдей смерила его безразличным взглядом, склонила голову к плечу. — А просто, — фыркнул весело Гарри. — Это крестный у меня так всегда изгаляется, стоит все же заставить его за ритуал какой-то сесть — бабушке на нервы действует. Реального влияния никакого, зато ждать, пока кровь расслоится в центрифуге, все веселее. Для ритуала поиска схожести все равно только эритроциты и нужны, зачем всем прочим полезностям пропадать зазря? Вдруг на стол заползла мужская кисть, нервно затыкала куда-то в сторону зоны Райана. Гарри недоуменно проследил, куда же та указывает, моргнул. Стол, полочки, ниша, прикрытая шторкой… Тут тень за шторкой шевельнулась, и до Гарри дошло. — Что такое, Вещь? — Это он, наверное, Барти испугался, — объяснил Гарри и для большей ясности и сам ткнул в сторону ниши. Рука закивала всеми пальцами, и Гарри, довольный собственной догадливостью, кивнул. — Зря. Он безобидный и совсем уже мертвый, и даже без всяких «почти» — просто крокодилий череп с перьями. Чего не скажешь про лоа, живущее внутри… Но тот тоже не кусается. Большую часть времени. О, вот и кровь готова, — обернулся он на писк центрифуги. Как хорошо, что для сравнения нужна буквально капля, — но это он говорить уже не стал. Молча пипеткой забрал сперва один, затем второй образец эритроцитов, разместив те на противоположных концах подготовленной чашки Петри. Отложил вторую пипетку к первой (он же не дурак разные образцы одной и той же собирать). Сделал шаг назад, в два движения размял кисти. Прижать ладонь к ладони, локти вплотную к телу. Хлопок. Замереть. Вдох… Родственное все в этом мире. И в этой похожести я вижу различия. Осязаю. И говорю. Кровь говорит. Стоило выдохнуть, над столом веером раскинулись разноцветные полосы, с четко разграниченной серединой, достигнув которую, меняли свой оттенок. — Смотри, — Гарри сделал шаг в сторону, ткнул рукой на своеобразную получившуюся «совсем не радугу», — справа — монстр, слева — Ксавье. Всего двенадцать факторов, это основные, прочие я выводить не стал. Как видишь, нет ни одного фактора идентичного оттенка с обеих концов. Даже если бы, превращаясь в монстра, Ксавье полностью менял бы состав крови — звучит смешно, но возможно все — то вот этот фактор, — он ткнул пальцем в третью полоску сверху, — был бы все равно неизменный. Это, так званные, отголоски души. Даже у мертвых они не меняются, была бы только у них еще кровь. — Значит, Ксавье точно не может быть монстром. — Аж никак. Если ты, конечно, именно его кровь мне принесла. — Я поняла. Спасибо? Последнее слово прозвучало будто неуверенно, и Гарри фыркнул, весело подмигнул ей: — Всегда пожалуйста. О, и мы еще даже на танцы успеваем. Составишь компанию? Уэнсдей скосила взгляд на свою эту Вещь, затем перевела тот куда-то в окно… Наконец неуверенно кивнула. — Но платье я не покупала. — Думаю, мои навыки трансфигурации на что-то и сгодятся, — расплылся в улыбке Гарри, уже вертя в руке палочку и старательно вспоминая, что же там за модель ему так старательно совал под нос Вещь всего пару часов назад.