Невермор

Как-то раньше раскапывать могилы ему еще не приходилось. Предпочитал или сам умерщвлением будущей «фермы ингредиентов» заниматься, или же покупать все эти ногти мертвеца, органы, части тел… Мало ли скромному темному колдуну для опытов надо. Но не женщинам ведь лопатой махать? Пусть Уэнсдей и не была против — еще больше она не была против этого не делать. А еще был фактор ее матери. Мортиша Аддамс стояла посередь двух миров. Живая и мертвая, ядовитая до крайности. Опасная как послание от возлюбленной, любовно же пропитанное рицином. Прекрасная. Рядом с ней его кровь будто бурлила. Сила Поттеров рвалась из-под узды, жадно раздувала ноздри. Шептала голосами мертвых на ухо, соблазняя и маня. Еще и кладбище — Гарри видел поля, заросшие асфоделем. Чувствовал, как одного выдоха достаточно, легчайшего желания — все мертвецы, похороненные на кладбище, встанут вслед ему как один. Покорные и услужливые. Он уже почти не боялся. И все же — контроль. Разум — первее всего. Уэнсдей совсем другая. Грозится вырасти цвет не менее ядовитым, чем мать. Но сила ее стучит педалью прялки мойр. Контроль. Хватило одного взгляда на открытый гроб, чтобы все понять. Несложная загадка, но Гарри, споро вылезя, подвел к яме и Уэнсдей с матерью. Вежливость. — Возьму на память, — отломила полусгнивший палец трупа Уэнсдей, спрятала себе в карман. Затем застыла, видя и не видя одновременно. Хрипло выдохнула, спустя ударов пять медленного сердца Гарри: — У нас скоро будут гости. — Предлагаю их не дожидаться, — любезно подал ей руку Гарри, помогая выбраться из раскопанной могилы. — Пожалуй, соглашусь, — медленно кивнула Мортиша. Гарри был недостаточно талантлив, чтобы вот так сходу создать из ничего портключ — он только теорию и знал, — и недостаточно опытен, чтобы аппарировать за раз троих. Но вот использовать уже готовый портключ — всегда пожалуйста. Следует сказать спасибо за него Сириусу. Потребовать затем взамен новый. И поговорить начистоту — предвиденье никогда не было (от слов «совсем нет») сильной стороной крестного. Зато был Ремус и волшебные шаманские травки. И Аддамс. Портключ перенес их к лаборатории Гарри и Райана. Мягко приземлил как раз рядом с вытоптанным Уэнсдей кругом. Хороший портключ, качественный. — Пройдемте во внутрь, — все еще демонстрировал чудеса воспитания Гарри. — Неужели тебя так страшила аппарация со мной? — растянула губы в улыбке миссис Аддамс, обернувшись. — Я живой. И так — до самого последнего вдоха. — Милая особенность. Миссис Аддамс величественно опустилась на стул, повернув тот к ним. Гарри переглянулся с Уэнсдей и отошел чуть в сторону, тогда как она подошла ближе к матери, выложила на стол палец мертвеца. И пока они обсуждали шантаж мэра, Гарри, прикрыв глаза, дышал. Просто дышал — такая сладкая привилегия живых над мертвыми.

***

От разборок он самоустранился, так, постоял немного, попридержал дверь в кабинет мэра, пока внутри бушевали разборки. И только соскользнул безразличным взглядом, продолжая сопровождать прекрасную часть семьи Аддамс — мэру совсем недолго осталось. Раньше он так смерть не чувствовал. Не предвещал вороном. А сейчас… Было безразлично. И он спокойно встретил острый взгляд миссис Аддамс. Уже вечером, оставшись один, он дернулся. Ожег взглядом что-то вякнувшего не в тему Винса и, хлопнув дверью, умчался в лес. И отрабатывал удары кровавыми плетьми по деревьям до тех пор, пока не зашатался от слабости. Сплюнул в сторону. Упал на колени, уперся кулаками в землю. Гарри хрипло дышал, совсем не обращая внимание на пачкающиеся в грязи волосы. — Какая экспрессия, — голос где-то в стороне не насмехался. Не спрашивал. Просто констатировал факт. — Миссис Аддамс… — Гарри тоже констатировал факт. Все также хрипло, но силой заставил себя выпрямиться, пусть встать с колен пока и не мог. Но подбородок задрал высоко, как только мог. Он — Блэк! Он — Поттер! — Твоя сила пробуждается стремительно. Еще немного и, — она улыбнулась (будто трещина по фарфору прошла), — тебе станет безразлично достаточно, чтобы перестать и пытаться ее сдержать. — Я подчиняю силу, а не сила подчиняет меня. Какой бы она ни была: кровь, смерть… Диких зверей усыпляют. — Знаешь, увидев тебя впервые, почти готова была сама толкнуть на асфодельевы поля. — Миссис Аддамс подошла ближе, провела ледяной рукой по его щеке; Гарри не двигался, наблюдая. — Будто совсем дикий, неразумный ребенок, — провела она ласково по его волосам. — Совсем не то, что может быть нужно моему ядовитому цветку. — Каждый делает выбор сам. — Действительно, — продолжала она гладить его по голове, будто мать. — Но, как родители, разве мы можем не переживать? Ты хороший мальчик. А твоя сила… Прекрасна. И ты достаточно силен, чтобы удержать в случае чего Уэнсдей. Она бывает… упрямой. Гарри бы назвал это скорее упертостью и верой в собственную абсолютную правоту. Впрочем, ему такие пороки тоже свойственны, как и многим из темных. — И семье ты подходишь идеально. Будто рожденный Аддамсом. — Я наследник Поттер. Моя жена примет мою фамилию и мой род. Только так. Хотя о жене Гарри и не задумывался еще. Ему бы род принять сдюжить, как-то актуальнее было. И интереснее. Но и воспитывался он не в чулане — прекрасно осознавал все свои долги перед предками и фамилией. — Уэнсдей наша старшая дочь. Но она дочь, не сын. Принять чужой род ей не зазорно, — улыбнулась ласково миссис Аддамс. — И зови меня Мортишей. Она наконец-то отошла от него, а Гарри не отпускало ощущение, что его только что обвели вокруг пальца. Что он просто не понимает всех смыслов этого разговора — и почему-то от этого сводило легкой судорогой плечевой пояс. Он в чем-то ошибся. Не в смерти, нет, но… — Ах, да, — уже уходя вновь обернулась к нему М…ортиша. — Не говори моему ядовитому цветку о скорой смерти господина мэра. Ни к чему ей эта печаль. Ее любовь к детективам… — Но ей это нравится. — Поэтому лучше расскажи ей, где именно ты нашел ту кровь. Мортиша ушла, растворилась средь деревьев и туманного дыхания смерти. Гарри обессиленно развалился на влажной земле, уже совсем равнодушный к чистоте и тела, и одежды. Поднял ладонь, рассматривая ту на фоне звездного неба и голых крон деревьев. Крутя из стороны в сторону, будто все ответы были скрыты именно в ней. Но на руке был только старый шрам. Равносторонний треугольник, с вписанным в него кругом и проведенной высотой из верхнего угла. Последнее воспоминание о родителях. Знак Даров Смерти.

***

Родительская неделя успешно подошла к концу, все взрослые и не учителя свалили. Гарри выдохнул и с чистой совестью забил на зельеварение первым уроком в понедельник. Остался в комнате; праздно лежать и медитировать на закопченный потолок. Впрочем, медитировать ему надоело достаточно быстро. И Гарри, подумав, решил свалить в город. Точнее за город. На кладбище. Там его под вечер и нашла Бьянка. — Компания как раз тебе под стать, — фыркнула она, окинув скептическим взлядом удивительно широкое надгробье, на котором и разлегся Гарри. — Люблю послушных, — лениво скосил на нее взгляд он. Бьянка только закатила глаза, затем оглянулась, скептически выгнув губы. И трансфигурировала себе кресло из похоронного венка, лежащего на соседней могиле. — Тогда мелкая готка точно в пролете. — Как и ты. — Мне и Ксавье достаточно, не фанатка гаремов, спасибо. Слишком много лишней возни, еще и каждого членом учить управлять нормально… — А Ксавье уже наученный? Бьянка оскалилась, не стесняясь демонстрировать совсем не человеческие зубы — множество мелких острых клыков, благо хоть в один ряд, а не в десяток, как принято у всяких хищных рыб. — Я о другом хотела поговорить, — вальяжно перекинула она ногу на ногу, будто и не скалилась только что. — Сама начала издали. — Ко мне приезжала мать, — все же перешла к сути Бьянка. И действительно заинтересовала сразу же, Гарри даже перекатился на бок, демонстрируя внимание. — Угрожала раскрыть меня, если летом не сыграю под ее дудку. — И получишь в настоящее досье еще одну — если только одну — милую бумажечку, приближающую Поцелуй как способ казни. А от меня что надо? — Помощь. Мне нужна твоя помощь, чтобы избавиться от угрозы. — Я не наемный убийца, — хмыкнул Гарри. — И лето я проведу в Британии, никак иначе. А еще это будет дорого. Очень дорого. — Я и не заказываю убийство, — дернула плечом Бьянка. — Но летом мы тоже будем в Британии. А с платой… Я найду, чем расплатиться. Ты же знаешь. Знает. Ведь именно Ремус как-то помог Бьянке начать все заново — и не за бесплатно. Правда, сам Гарри узнал про это много позже, когда уже в Неверморе сошелся с ней в клубе «ура, нет родителей». — Поговорим тогда уже летом. К слову, тебе не надоело цеплять Уэнсдей? — Пока она претендует на Ксавье, не надоест. — Ксавье тебя не бросит. Не после всего. Бьянка не ответила. Ушла не попрощавшись, только и отменила свою трансфигурацию. Потрепанный венок упал между вытоптанных кладбищенских дорожек. Гарри равнодушно вновь перевернулся на спину. На кладбище было хорошо. Тихо.

***

Декабрь наступил будто сам собой. Приближались праздники, каникулы, семестровый контроль… Монстр тоже будто был школьником, поэтому затихарился, и уже недели две не находили новых трупов. Ну или учителем. — Нам срочно нужно развеяться, — простонал Райан, стоило им выйти из кабинета маграсчетов. После полутора часов интенсивной подготовки к семестровому контролю даже у Гарри, любившего предмет, мозги начали кипеть. Развеяться звучало удивительно соблазнительно, и он только кивнул, не сговариваясь на улице поворачивая к их с Райаном хижине. — Вызовем демона, — предложил Райан уже там, сразу же начиная подготавливать место и необходимые инструменты. Гарри кивнул, пусть это совсем не звучало вопросом. И, взяв мел, начал чертить пентаграмму. Сразу с двумя рядами защитных рун — хотелось чего-то поинтереснее слабосильных чертей и бесов, а значит, стоило поднапрячься в защите. — Начерти еще парочку стабилизаторов, может? — Уже, а еще стихийку дорисую сейчас, пусть страховочной сеткой будет. Они ведь пусть и кровожадные психи, но ведь не самоубийцы. Закончив чертить, Гарри встал с колен, отложил остатки мела в специальную плошку: надо будет потом перетереть все «огрызки» и спрессовать заново, в новый мел нормальной длины. Все же нормальный костный мел немалых денег стоит, а они все еще бедные школьники — даже не студенты ведь — дорого просто так раскидываться им. Это «конвейерным» демонологам хорошо, они весь «товар» с вызванного демона пускают на продажу, а они с Райаном по большей мере все тратят на собственные эксперименты, сбрасывая Винсу хоть что-то только в совсем голодные времена. Гарри отошел на пару шагов назад, издали проверяя уже весь чертеж. Наклонил голову направо, затем налево… Вновь подошел, подхватил из плошки с «огрызками» самый длинный мелок, захватил и тряпку, уже любезно смоченную Райаном в специальном настое. Встал на колени и затер одну из рун — слишком под большим углом к соседней она расположена, ток энергии может прерываться. Перерисовал и вновь отошел — теперь то, что надо. Райан тем временем уже листал их самодельный трактат — толстый блокнот, куда они переписывали все ритуалы вызова, им интересные. Собирали собственную настольную книгу демонолога, как сороки таща ритуалы и рецепты из других книг. — Я думаю, этот, — ткнул он пальцем на одну из страниц. Гарри подошел к нему, заглянул через плечо: — Согласен, давай. Призыв читал Райан. Гарри же следил за токами энергий, готовый вдруг что подхватить. Или прервать. Но все шло нормально. Они уже заканчивали, как что-то пошло не так. Будто кто-то встряхнул все энергетическое поле разом. Ритуал скачкообразно усилился, расширился, а затем сжался и… Райан закончил читать призыв на остатках дыхания. В пентаграмме стоял демон — слишком разумный (сложнее всего спрятать разум в глазах) для простого берсерка, которого они планировали вызвать. Гарри мимолетно порадовался, что решил не лениться с защитой. — Что это было? — откашлялся Райан. — Убийство на алтаре где-то недалеко, — отозвался Гарри, будто наяву видевший предсмертный ужас зарезанной женщины. — Неприятности для вас, мальчики, — лениво отозвался демон. — Но мы можем договориться.