Невермор

— Мы так похожи на идиотов, договариваться с демонами? — Райан уже пришел в себя, даже не поленился отойти (взглядом убедившись, что Гарри отвлекаться от результата их неудачного призыва не собирается) к столу и начать листать их записи. — Вы же вызвали демона, — тот самый вызванный демон клыкасто усмехнулся. — А на что, по-твоему, бедные студенты жить должны? — Больше похожи на школьников. — Ты думаешь, бедные школьники хотят есть меньше, чем бедные студенты? — И что вы предлагаете? — Демон откровенно развлекался и не пытался скрыть это. Это был полнейший пат. Они с Райаном просто не знали, что с ним делать — назад насильно не отправить, силенок у них не хватит, да и знаний. А даже если вдруг на одной «дури» и получится что — так демон такого ранга (бог весть какого, но точно не низшего) без проблем сможет найти дорогу назад к ним. Только пентаграмма его сдерживать уже не будет. А уж обходить ограничения темные всегда мастаки — Гарри по себе знает. Но и демон, будучи запертым в пентаграмме, ничего не мог им сейчас сделать. Только зубоскалить — чем и занимался. А еще Гарри не мог не думать про убийство, поломавшее им весь призыв. Ведь одно дело просто кого-то убить — ну убили и убили, чего бухтеть. Совсем другое — как свинью разделать на жертвенном алтаре. Так никогда не поступают от скуки или «лишь бы было». И последствия… История Атлантиды стала нарицательной уж очень задолго и до зачатия Гарри. И даже до зачатия его пра-пра-прадеда. И даже Мерлин невесть сколько еще поколений «пра». Там ведь тоже алтарь замешан был и парочка ритуальных убийств. А еще призыв, заигрывание с основами мироздания и худший вид попустительства: «Науки ради же!» Гарри вон тоже от любви к науке — и деньгам — демонов вызывает и личей пытает, поэтому точно знает эти все подводные камни. Бабушка Вал просветила его на этот счет еще лет в восемь, когда он начал первые самостоятельные эксперименты в магии крови. Доходчиво так просветила. Настоящий маг — сильный, могущественный, — воплощение контроля. Иначе от мира очень быстро останется сами лишь кочерыжки, а дом все же есть дом. Поэтому маги и собирались во всякие объединения и союзы — так легче контролировать: и себя, и окружающих. Бабушка Вал всегда говорила, что у его отца с контролем была беда. И даже рассудительность матери не помогала обуздывать его самые безумные порывы. Не поэтому ли Гарри остался сиротой? Помимо всех прочих факторов. — Паритет, — на пробу предложил Гарри, выныривая из трясины мыслей. — Не интересно. — Демон только шире усмехнулся; еще немного и морда треснет. — Может попробуем его в Разделитель скинуть? — мрачно почесал бровь Райан, второй рукой продолжая листать уже пятую по счету книгу. — Выберусь, — любезно проинформировал демон. — Думайте еще. — По частям, — вздохнул Гарри. — Человеческие детеныши с каждым веком все веселее, теперь они и думают по частям, а не целиком одну мысль. — А если пошаманить и рунические цепочки сдетонировать? Гарри задумался, принялся мысленно и так, и сяк крутить те, прикидывая. Демон тоже вроде как задумчиво засопел, внимательно изучая пентаграмму и руны в ней и вокруг нее. — Восемьдесят на двадцать, что я выживу. — Пятьдесят на пятьдесят, — одновременно с демоном откликнулся Гарри, — или сдохнет, или нет. И еще процентов шестьдесят, что и нас детонацией зацепит, если попытаться нагнать энергии по максимуму. — Предлагаю сделку. — Возвращаемся к началу — разве мы так похожи на идиотов, идущих на сделку с демоном, маскирующим символы силы на лице? — То есть если не буду маскировать, то на сделку вы пойдете? Гарри переглянулся с Райаном, не закатывая глаза только потому, что все же продолжал хоть краем глаза да отслеживать демона. Тот ведь может сколько угодно прикидываться балагуром. А затем начать биться в пентаграмме. И пусть Гарри был уверен в надежности той, но разумная предосторожность еще никому не повредила. Жаль вспоминалось о ней не так часто, как надо бы. С другой стороны — жизнь тогда была бы до печального унылой. — Какие еще идеи есть? Райан вновь зашуршал страницами книг. Демон, демонстративно плюнув в сторону одной из свеч — плевок благополучно сгорел, не долетев, Гаррины руны постарались — уселся на пол, еще и поерзал, устраиваясь удобнее. Гарри продолжил следить, мыслями вновь скатываясь до алтаря и жертвоприношения. Пустые размышления — все что у него оставалось. И тревога. Замешанная на желании быть не настолько безразличным, как все больше хотелось последнее время. Будто зима поселилась не только на улице, изморозью покрывая землю, но и в нем самом. А еще Гарри не мог не вспоминать собственную историю — там ведь тоже и алтарь был, и жертвоприношение… И смерть. Много смертей, натуральная бойня. И ведь скоро от прошлого уже не выйдет прятаться в Америке и прикрываться фамилией Блэк. Ведь вейла на четвертом курсе была не более чем предлогом… Пусть эта курица и действительно заслужила. И пусть Гарри планировал оказаться на домашнем обучении, а не за океаном, но опять в школе. Очень вовремя щелкнула ручка двери, вновь выкидывая Гарри из воспоминаний. В хижину зашла Уэнсдей в компании Криссты, и уж им они с Райаном обрадовались, как родным. Заинтересованно зашевелился и демон, но того они демонстративно игнорировали уже почти что мастерски. — Однако, — кашлянула Крисста и тут же потерла заслезившиеся глаза. Уэнсдей только кивнула. Но ее глаза горели. Лишь бы толк еще с этого огня был — и Гарри ее расцелует.

***

В итоге так с демоном они ничего и не решили. Только усилили пентаграмму совместными усилиями и свалили по общежитиям. Отсыпаться и пытаться придумать, что же с этим демоном таки делать. Кроме как с риском для жизни попытаться разделать того на органы. Уже утром Гарри и не подумал идти на уроки. Все равно ничего интересного не было в расписании. Зато алтарь так и не давал ему покоя — его искать он и отправился. Дождя ночью не было, но все же земля в лесу была влажной, укрытой прелой листвой. Зима в южном штате во всем своем великолепии: в Шотландии снег лежит уже с октября, да и в более южном Лондоне бесснежный декабрь все же редкость. Гарри не боялся заблудиться. Пусть прошли уже почти сутки с момента убийства, густой запах насильственной смерти и не думал развеиваться. Он вел его точно к цели, не путая и не кружа. Сладко холодил ноздри. Алтарь прятался в покосившемся, с правой стороны уже разрушенном склепе посреди леса. Какая банальность. И какой идиотизм — убийца даже не потрудился как следует затереть кровь. А еще хотя бы убрать всякий мусор с пола: под кроссовками Гарри так и хрустели всякие ветки, листья и косточки мелких животных… Гарри подошел к алтарю, присел на корточки, пытаясь за бурыми подтеками понять, обычный это гранит или камень «с секретом». — Какой кошмар, — послышалось безэмоциональное со спины. — И не говори. — Гарри и не думал оборачиваться, продолжал втыкать в алтарь со своими нулевыми познаниями в геологии. — Дилетанты — даже не знаю, что может быть хуже. — Инициативные дилетанты, вот где совсем смерть и ужас. — Гарри встал, потянулся. — Уэнсдей, а ты в камнях разбираешься? Та подошла ближе, тоже посмотрела на алтарь. Присела, чтобы рассмотреть лучше — Гарри даже сообразил люмос ей зажечь в помощь, — затем встала… — Нет. — И я нет. Только знаю, как разный материал алтаря на конечный итог повлиять может, а вот как отличить камень… — Идеи есть? — Уэнсдей нагнулась, безбоязно ковырнула запекшуюся кровь на алтаре, та порошком посыпалась на пол. — А если ебнуло бы остаточным импульсом? Дилетант же работал, половина энергии наверняка «в молоко» ушло. — Оторванную руку все еще можно пришить обратно. Тем более — я всегда думала, что с мужскими руками будет сподручнее могилы раскапывать. Гарри хмыкнул и сам растер на пальцах засохшую кровь с алтаря. Поднес руку к самому лицу, глубоко вдохнул, насколько только могли справиться легкие, до боли. И выдохнул шумно ртом, сдувая с пальцев те микроскопические песчинки чужой крови. Зашептал заклинание, прикрыв глаза. Кровь закружилась струйками по склепу, прошлась вихрем по алтарю, собирая «товарок». И вылетела на улицу, быстро исчезая среди деревьев. Но Гарри отчетливо чувствовал ее, знал, где она летит. И точно также узнает, когда она остановится. — Пройдемся? — кивнул он Уэнсдей на выход. — Кровь — не вода, — задумчиво протянула Уэнсдей, выходя первой. Передернула плечами, видимо вспомнив что-то свое. — Крепленное вино, если верить Библии. Уэнсдей не ответила. Но Гарри заметил, как чуть расслабились ее плечи, свободней стал изгиб спины. И усмехнулся, догоняя.

***

— В этом доме квартира психолога, — задумчиво коснулась собственного локтя Уэнсдей. — По теории отсутствия случайных совпадений — нам именно в нее. Если ее дверь вторая по правой стене, конечно. Уэнсдей не ответила. Но подошла к двери, достала отмычки, чтобы вскрыть дверь. Гарри стал чуть в стороне, чтобы не мешать, только накинул на асфальт в метре от них тонкую вязь отвлекающих чар. Отпирающие чары оставляют слишком явный след, отмычки частенько более практичны. Собственно, любые чары оставляют свой след — и любой след же можно затереть, спутать и уничтожить. Вопрос всегда в цене. И в знаниях. Сириус обещал научить Гарри полноценно работать со следами после совершеннолетия. Пока же приходилось использовать подручные средства. Щелкнул замок и они зашли в подъезд. — Страх, — глубоко вдохнула воздух Уэнсдей. — Очень много страха. — Я только смерть чую, — усмехнулся Гарри, в свою очередь прикрывая глаза и принюхиваясь. — И кровь. Как сладко ей пахнет из той самой двери. — Той самой. Психолога. Уэнсдей зашептала заклинание, глаза ее чуть засветились. Гарри удобнее перехватил палочку, в свою очередь тоже подвешивая в воздух всякие «обнаружайки» и пару атакующих плетений. Дверь толкал — открытую — Гарри. Но внутри было пусто и даже ни одного неприятного сюрприза для вторженца не предусмотрено. Только разводы крови: на полу и стенах. И кучка коричневого «песка» на все том же полу — остаток от Гарриных поисковых чар. — Какой ужас. — Дилетант же. Ни капли фантазии, аккуратности или креатива. — Но при всей своей глупости убийца с монстром постоянно ускользают. — Уэнсдей прошлась по квартире, ведя рукой по стене. — Поразительное везение. Она замерла, прислушиваясь к чему-то. Затем вздрогнула, глаза ее закатились… Гарри в два шага подошел, придержал, аккуратно опуская на пол. И отошел, продолжая осматривать квартиру. Вдруг что занятное найдет — занятнее кукол из трупов животных. Затейницей была психолог, оказывается, даже жалко, что так к ней и не попал за все время. Но скорее просто забавно. Аура Невермора, что ли, такая? Что даже магглов цепляет. А может, и просто приманивает, как глупых мотыльков огонь. И магглы, совсем как те мотыльки, лезут во сферы, бесконечно далекие от них. В кровавые ритуалы, жертвоприношения, заигрывания со смертью, химерологию и демонологию. Лезут грязными, немытыми руками, пачкают и портят, уничтожают. Такие магглы когда-то и породили инквизицию. Запылали костры, старые верования внезапно стали не нужны, равновесие покачнулось… Затем оно выровнялось, нашлось шаткое. И все же маги помнят истоки. И последствия. И повторения… Повторения не хочет никто — кроме безумцев, забывших истину. Гарри успел не только обшарить всю квартиру — не такую уж и большую, по правде, — но и заварить себе вполне приличный чай, когда Уэнсдей пошевелилась. Села на полу, потянулась: сперва к правой ноге, затем к левой. Встала; Гарри протянул ей свою чашку горло смочить. — А где ты нашел ту кровь, с которой мы кровь Ксавье сравнивали? — У дальней теплицы. А… — Гарри сам оборвал себя на полуслове. Упс.