Невермор

Но до теплицы они так и не дошли. Попытались — но патронус от Криссты, с обещанием проклясть их рода поколений на тридцать минимум, волшебным образом маршрут поменял. Гарри не знал как Уэнсдей, но лично ему и уже имеющихся проклятий на своих родах хватало, чтобы еще и новые словно блохи подцеплять. — Как мило, все опять в сборе. — Демон скалился, все также заключенный в пентаграмму. — Что-то вы долго шли, ребята, неужто не соскучились по мне? — Что-то придумали? — Гарри проигнорировал демона, сразу подходя к Райану и Криссте, склонившимся над чем-то на столе Райана. — Смотрите. — Райан ткнул пальцем на страницу книги, которую они с Крисстой, оказывается, до этого и рассматривали. — Знаешь же валлийский? Рядом словарь, мы нашли, если что. — И даже классический кельтский и староанглийский, прости Мерлин, — пробормотал по инерции Гарри, вчитываясь. Рядом к книге наклонилась и Уэнсдей, и он чуть подвинулся, чтобы ей было удобнее. — Славься, Британия… Дочитав, Гарри задумчиво отошел в сторону, прошелся вокруг пентаграммы, рассматривая руны, вязь которых и так помнил наизусть. Но так легче думалось. Найденное ребятами нельзя было назвать полноценным выходом, но это уже было лучше, чем полное «ничего» вчерашнего дня. Это все еще было рискованно — но шансы разбрестись становились повыше классических пятьдесят на пятьдесят. А еще у них просто не было выбора. Ведь чем дольше демон остается на Земле, пусть и заключенный в пентаграмму, тем крепче привязывается к ней. Осознанно и неосознанно, а чем крепче связь — тем больше власть. Что не имеет ни силы, ни значения для черта (черти вообще расходный материал и ходящий склад ингредиентов) — то бездна возможностей для высших демонов. Да даже обычные демоны-воины могут натворить немало бед, дай закрепиться их привязке и отпусти на волю. Гарри встретился взглядом с их «пленником» и лишь в очередной раз уверился, что к обычным солдатам-слугам-воинам тот имеет такое же отношение, как василиск к садовому ужу. Иногда, возможно, стоит все же рискнуть. Сыграть — ведь что, как не игра, способно согреть кровь, заставить сердце биться активней. На грани, влезая в отрасли, узнай о которых бабушка Вал — одними жалящими по заднице он не отделается. Но… Договор. Сложный, многокомпонентный, по старым правилам… — Мы можем это сделать, — сложила руки на груди Уэнсдей. — Я не вижу другого пути, — накрутила на палец локон Крисста. — Гарри? Ты единственный из нас знаешь язык, мог заметить то, что упустили при переводе по словарю мы. Демон усмехнулся лукаво, как и все смотря на Гарри. Упустили… Гарри не сомневался, что так и произошло. Последний абзац оканчивался сноской, которая значительно меняла его смысл. Особенно если переводить по словарю, еще и совершенно обычному, не написанному магами для магов — таких и не было в свободном доступе никогда, все хранились в библиотеках родов как часть сокровищницы. Бабушка Вал все же адепт старой магической школы. Как и большая часть чистокровных магов Британских островов. Поэтому в Британии до сих пор колдовали на латыни — в той же Америке в половине случаев использовали адаптированные на американский английский заклинания. И поэтому же в Гарри с детства впихивали знания и все той же латыни, и кельтского, и, да, валлийского. Ведь старых ритуалов в роду хватает и проводить их «вслепую» — есть более простые способы самоубиться. Нюанс. Деталь. Гарри по очереди взглянул на Райана, Криссту, Уэнсдей… Ему все равно этим летом возвращаться в Британию и влезать в тамошние разборки. Как бы ни повернулось — от истинного смысла последнего абзаца хуже ему уже не будет. — Делаем, — кивнул наконец-то Гарри. — Я поведу. Но сначала давайте составим текст, чтобы ничего не упустить. — Ей, малышня, а меня никто ничего спросить не хочет? — фыркнул демон, склонил голову на бок. И опять его все дружно проигнорировали, собравшись за одним столом, взяв чистый лист и начав набрасывать текст договора, который и будет заключен с демоном. Закончив, они переписали все начисто, затем каждый еще по разу перечитал, что у них вышло. Для острастки — оттягивая до последнего момент начала. — Заключим договор, — подошел к пентаграмме Гарри. — Да неужели, — дернул бровью демон, не переставая улыбаться. — Да, — протянул демону лист с текстом договора Гарри. И добавил, когда демон взялся за него: — По ритуалу герцога Злословие. Улыбаться демон тут же прекратил. Смерил Гарри внимательным взглядом, прищурился: — Уверен, что тебе хватит… сил? — Да. — Гарри был спокоен. Он принял решение и все последствия этого же решения тоже. Точно так же, как в конце концов принял холод, бегущий вместе с кровью сейчас по венам и артериям. — Ты знаешь, из-за чего создавшего этот ритуал герцога лишили и имени, и рода, оставив только обезличенное «Злословие»? Гарри не ответил. Отошел в сторону, начиная вместе с ребятами готовить ритуал: нужно было затереть часть рунных цепочек, которыми они ограждали пентаграмму на ночь, нарисовать вокруг пентаграммы ритуальный круг — а значит еще и расчистить под него место. Крисста с Уэнсдей встали выплавлять специальные свечи, благо все нужные ингредиенты в их хижине были. И только когда они закончили и Гарри вновь выступил вперед, собираясь вести ритуал, он все же сказал: — Моя фамилия Поттер. И мантию с плеч мне с рождения уже не снять.

***

Уже полностью стемнело, когда они вышли из хижины на улицу. Гарри задумчиво прищурился на звезды, спросил: — Так что, сегодня пройдемся до теплицы или уже завтра? — Завтра я предпочту поймать убийцу, — равнодушно проследила за перелетевшей с ветки на ветку вороной Уэнсдей. — Тогда пошли, — с хмыком театрально предложил ей руку Гарри, второй махая, прощаясь с Райаном и Крисстой. — Безумцы… — пробормотал в ответ Райан, зевая. — И тянет вас во всякие безвыгодные дела. — Будто дело с этим демоном было хоть сколько для нас выгодно, — фыркнула Крисста. — Одни расходы. — Демон был вне плана. — Жалкие оправдания, — приподняла бровь Крисста. — Ты знаешь, сколько стоит полностью разобранный на ингредиенты демон-прислужник? — Я знаю, сколько стоит полностью разобранный на ингредиенты лич, пусть даже большая часть ингредиентов пошла на наши собственные эксперементы. — Крисста, не начинай, — закатил глаза Райан. — Пошли спать, ну серьезно. — Идем? — приняла все же руку Гарри Уэнсдей. Ночной лес дышал свежестью. Зимой, пусть из всей зимы и был только потрескивающий иней на земле. Даже деревья и вполовину не облетели. Почти не пахло ни кровью, ни смертью, будто лес действительно готовился ко сну. Почти мирному… Сами собой на ум приходили индейские анклавы, где так любил находить гармонию между собой, миром и волком Ремус. Там ведь тоже все вечно мирные, созидательно-собирательные… Если закрыть глаза на культ охоты, кровавые ритуалы и дурманящие травы. Обманчивость — первое предостережение. Свет в теплице не горел к их удаче. И, конечно же, кровавого пятна, откуда Гарри собирал когда-то кровь, давно уже не было. Зато были следы, ясно указывающие, что теплица совсем не заброшена и кто-то частенько к ней наведывается. А еще свежие следы когтей на деревьях поблизости, которые заметила Уэнсдей, были более чем говорящей уликой. — Взламывать будем или? Вместо ответа Уэнсдей достала из кармана набор отмычек. Гарри хмыкнул, подходя ближе. Сразу за дверью, справа от порога, стояли красные резиновые сапоги. Женские. — Девятый размер, — покрутила в руках один из них Уэнсдей. Правда Гарри это сказало ровно ни о чем, он в американских размерах обуви так и не разобрался за все прошедшие годы. Даже не старался разобраться, по правде. — Белладонна. — Вместо этого Гарри кивнул на вазоны, расставленные на столах. — А еще анчар, ликорис, ластовень. Какое ядовитое разнообразие. — Я уже видела раньше эту фотографию. — Уэнсдей добралась до ящиков рабочего стола у дальней стены теплицы. — Могла ли девочка выжить? Гарри взглянул равнодушно на черно-белый снимок, пожал плечами, отвернулся. — Люди удивительно живучие создания. Вполне могла. — А затем сменить имя, переехать… — Классическая история. — Гарри провел ладонью по тонким усикам ликориса, с улыбкой следя, как те тянутся, обнимают его пальцы. Щекотно. — Даже скучно. Пошли отсюда? Гарри вновь подал ей руку, взмахом потушил сразу все созданные и им, и ей светлячки. Затем помог запереть дверь и убрать следы, скрывая вторжение. — Магглы, лезущие в магию — всегда скучно и примитивно, но взрывоопасно. История категорична — и это тот случай, когда и спорить с ней не хочется. — В Неверморе почти и нет магглов… — Почти. — Гарри тонко улыбнулся. Уэнсдей прикрыла согласно глаза. Гарри проводил ее до корпуса «Офелии», подмигнул напоследок. — Составишь мне завтра компанию, — уже в двери, не оборачиваясь, спросила Уэнсдей. — С удовольствием. И он не кривил душой.

***

Ночью ему вновь приснился Ремус. Точнее, Гарри сам искал с ним встречи, поэтому и выпил перед сном зелье, «расслабляющее разум». А уж найти среди холодных туманов безвременья Ремуса — чистый навык. Давно отработанный, как раз для вот таких вот случаев. — Гарри? Ты редко сам связываешься с кем-то из нас. Что случилось? — Заключил сделку с демоном, — хмыкнул Гарри и пожал плечами. — И по мелочи всякое… — В твоих словах слишком громко слышится «но». — Расскажи мне о ночи смерти родителей, пожалуйста, Ремус. Что ты знаешь и помнишь о ней. — Гарри… — Ремус нахмурился, но Гарри смотрел требовательно. И тот сдался: — Хорошо. Про Темного Лорда не мне тебе рассказывать, сам все знаешь. Гриндевальд еще бушевал в Европе, жадно поглядывая на Британию, когда в самой Британии возник Волдеморт. — Три стороны одновременно. Но Поттеры ведь темные. — Четыре или даже пять — все еще сложнее было. Да и сейчас есть, сам знаешь. У всех свои интересы. Но тогда совсем никого не интересовало, темный род или светлый. Слишком много в общей неразберихе полезло наверх мусора. Сектанты, фанатики — каждый вел свое, и найти концы в итоге… Стало нереально. — По официальной версии нас с родителями похитили прислужники Темного Лорда — но в ней совсем уж не уточняется, какого из Темных Лордов то были прислужники. — В отчетах аврората тогда записали именно Волдеморта, — хмыкнул Ремус, затянул трубкой, что набивал и раскуривал все время, пока Гарри задавал вопросы. — Теперь в твоих словах слишком много «но». — Дары Смерти. Что шрам на твоей руке, что смерть твоих родителей… Это были очередные сектанты, одержимые этой легендой. И кто стоял уже за ними, так и осталось не выяснено. Мы пытались, но… Твое благополучие было важнее. Да и леди Вал была весьма категорична после одного случая, а ее злить — сам знаешь. — Вот только мантию, надев при рождении, уже не скинешь с плеч… На фоне этого смерть мамы с папой выглядит полной бессмыслицей. — Не забывай, что в легендах и книгах этого-то как раз и нет. Там все очень просто: три брата, три артефакта, одна насильственная смерть, одно самоубийство и одна смерть от старости. — А на деле и реки-то не было. И моста, — сверкнул глазами Гарри. — Спасибо, Ремус. За все. — Люблю тебя, волчонок. Помни это.