Невермор

Гарри холодным взглядом следил за ботаничкой, ведущей у них второй урок — все в рамках расписания. Смотрел и пытался понять, совсем не следя за ее рассуждениями о природе ликориса — ему ли не знать природу одного из цветков смерти? Совсем не слушал, ему то просто не надо. — Мистер Поттер, прокомментируете? Сразу заметно, что маггла — для магов одной его фамилии хватало, чтобы не задавать глупых вопросов. Тем более в Неверморе, где каждый ученик был чем-то да особенный. Причем маггла, которая даже не пытается… Худший вид людей. — Ликорис — дар Смерти роду Араки. Однажды проклятый, первый из Араки взмолился Смерти, чтобы подарила та ему вечный сон, раз обычный из-за проклятия обходил его стороной. Но Араки на тот момент был бездетный, не имел даже ученика, которому бы передал свои знания, — и Смерть отказала ему в вечности. Но подарила росток, который вскоре разросся в цветочное поле. У ликориса тонкие «усики» цветения, они тянутся к мертвым и некромантам, ластятся, как щенки к хозяйской ладони. Араки возлег тогда на том поле, стоило цветам достаточно разрастись — прошло уже пару лет, Араки даже успел подобрать себе ученика и дать тому собственную фамилию. И впервые за годы Араки в объятиях «усиков» цветов смог уснуть. Крепко уснул — лишь спустя двое суток ученик смог разбудить учителя. Гарри замолчал, улыбнулся легко, протянул вперед руку, пошевелил пальцами; на учительском столе почти согнулся вдвое цветок ликориса, пытаясь дотянуться до пальцев Гарри. — Второй раз Араки возлег на том поле лишь спустя шесть лет, когда обучил ученика всему, что знал сам. И сон его стал беспечным. Вечным. Ликорис — один из цветков некромантов. И это все, что я могу прокомментировать вам, мисс Торнхилл. Учительница кивнула нервно, замялась, заправила за ухо локон… Отвернулась от Гарри, обращаясь дальше к всему прочему классу, но старательно игнорируя его. Гарри усмехнулся. Ликорис — цветок некромантов, да. И многие свои свойства раскрывает исключительно им. Ведь на столе стоял горшок с тем самым ликорисом, с которым заигрывал Гарри буквально этой ночью. И мисс Торнхилл даже не обеспокоилась перчатками, демонстрируя цветок классу. Невежество. Как… мило.

***

Из класса Гарри вышел одним из первых. На ботанику он ходил в одиночестве, Крисста с Райаном еще в том году забили на этот предмет. Гарри бы тоже забил, но умудрился проиграть в одном из споров с Райаном, поэтому и в этом году был вынужден послушно (насколько это вообще возможно) ходить на ставший необязательным предмет. В коридоре его уже ждала Уэнсдей. — Прогуляемся? — подал ей руку Гарри. Та не ответила, но руку приняла — оставив, впрочем, сумку себе и не позволив Гарри ту подхватить. Он лишь наклонил понимающе голову, искоса считывая густой шлейф проклятия из содержимого той сумки. Но даже сам факт того, что Гарри шел с Уэнсдей по школе под руку, заставлял учеников перешептываться по углам. — Мне следует открыть новую бутылку огневиски? — приподняла в вопросе бровь мадам Уимс. — Если только готовы поделиться с нами порцией малой, — вежливо усмехнулся Гарри, чуть наклонив голову вперед. Совсем не агрессивно, совсем… Как охотничий пес, готовый уже сорваться за добычей; директор явно уловила все подтексты, подобралась и сама, будто перед прыжком. — В чем дело? — Убийца — мисс Торнхилл, — шагнула вперед Уэнсдей. — Хотите сказать, что стопроцентная маггла — тот самый монстр? — Не монстр, но убийца. — Уэнсдей нахмурилась. — Психолога убила она — это не подлежит сомнению. А монстр явно ее ручная зверушка, только вот вид его никак подобрать не выходит. И причины, почему он подчиняется вашей «стопроцентной маггле». — Интересно, — прищурилась директор. — И про психолога вы знаете. Удивительная осведомленность, что и сказать. — Мы талантливы. — Гарри лениво усмехнулся. — Ваш ход, мадам. Но от идиотки, связавшейся с силами ей неподвластными, я бы избавился поскорее. Неужели школе мало трупов и скандалов? — Мистер Ласлоу был обречен. — Зато все еще лежащий в коме любитель пчел — не при делах, как ни крути. Его нить повисла на волоске, а ведь норны перекусить ту должны были еще совсем не скоро. — С каких пор среди ваших талантов пробежало ясновидение, мистер Поттер? — С тех самых, как потомок Идунн слег в коме. Или вы думали, такой милый факт биографии пухлика святая тайна? — Юджин не пухлик. Но сути это не меняет, — наклонила голову набок Уэнсдей. — Директор? — Хорошо, — сдалась наконец-то мадам Уимс, села удобнее в кресле. — И ваш план? Ведь не зря вы именно сейчас решили прогулять уроки и посвятить меня в происходящее? — Что вы знаете о ликорисе, мадам? — растянул губы в улыбке Гарри. — И о некромантах? — оскалилась в ответ директор. Как же прекрасно… взаимопонимание.

***

Все дело было в ликорисах. Конечно ведь в них. — Прекрасные цветки, не так ли, мисс Торнхилл? — Гарри позволил тонким лепесткам обнять себя за запястье, пошевелил пальцами, одновременно щекоча те, которые не доставали до его кожи. — Мистер Поттер, что это?.. — Женщина дернулась на стуле, пытаясь выбраться, только Гарри никогда бы не использовал для связывания обычные веревки. В самом деле, он достаточно часто практикуется в демонологии, чтобы уяснить — нет пут крепче слова. Впрочем, кровь ему не сильно проигрывает и, в случае со смертными, куда как рациональней. — Вы маггла, мисс Торнхилл. Самая обычная маггла, не наделенная и каплей силы, как бы вам ни хотелось иного. — Мист!.. — Она запнулась на полуслове, стоило Гарри повести бровью (а Уэнсдей, находящейся за спиной мисс Торнхилл, шепнуть заклинание). — Обычная. Маггла. И все ваши игры с кровью и жертвоприношениями… — Гарри лениво усмехнулся, пожал плечами: — Смешны. О, с лица женщины исчезли все эмоции — кроме злобы и ненависти. Она отбросила все маски и лишь рвалась как безумная из пут. Бессмысленно. Бешеное зверье не излечить, поэтому его и принято усыплять. И даже на алтаре оно чаще будет только во вред. Какая жалость. Гарри встал со стула, легко и изящно, с той грацией, что была привита ему специальными занятиями с самого раннего детства. Легким движением кисти сбросил усики ликориса и шагнул вперед, не сомневаясь, что цветок тянется ему вслед, как подсолнух тянется к солнцу. Еще шаг и еще, пока не подошел к своей пленнице, перед которой и присел на корточки. — И только один вопрос остался… Насколько боится огня ваша зверушка? Подчиняясь короткому кивку Гарри, замаскированному наклоном головы в притворном любопытстве, немота была снята с мисс Торнхилл так же незаметно, как и наложена. — Никогда… Никогда вы, твари, не сможете его поймать! — Она рассмеялась. — Он сожрет вас всех! И спасет меня, спасет свою… ма-мо-чку, — напевно протянула она последнее слово. — Ты позвала его, не так ли? — ласково улыбнулся Гарри. Голодно. — Своей, — он облизнулся, — «мамочкой», — передразнил ее удивительно точно. — Самовлюбленный детеныш! — Действительно. — Гарри поднялся во весь рост. — Действительно, — шаг назад. Уэнсдей за спиной связанной учительницы неслышно отступила назад, выскользнула в неплотно запертую дверь. — Кто там? — дернулась в который раз мисс Торнхилл, но все так же без толку. — Тебя никто не спасет от него! И словно в ответ на ее слова раздался рев за окном, какой-то скрежет, грохот… Гарри даже не обернулся, тетешкая цветок. Мисс Торнхилл продолжала выкрикивать угрозы, совсем не берегущая собственное нежное горло. Действительно, зачем скорому трупу то горло? Зомби горло тем паче ни к чему, а делать кого-то сложнее с такого-то «материала» лишено любого смысла. Рев оборвался резко, на одной ноте. Гарри усмехнулся, не оборачиваясь. Мисс Торнхилл не была же столь внимательна, еще с полминуты разорялась, пока тревожно не замерла, вытянувшись. — Мистер Поттер? — в хижину заглянул аврор в ярко-алой мантии. — Прошу снять ваше воздействие, мы уже закончили. — Забирайте. — Гарри равнодушно пожал плечами, вновь отворачиваясь. Скучно. А тем временем стены хижины истаивали, как и деревянные доски пола, шкафы и столы, полные всяких мелочей… Остались лишь покрытые копотью стены склепа, сквозной проем вместо двери, алтарь, на котором стоял горшок с ликорисом, да стул, к которому оставалась привязана мисс Торнхилл. Звонко цокая каблуками — явно не обошлось без магии — в пещеру вновь зашла мисс Уимс. Брезгливо огляделась, демонстративно покрыла защитными чарами белоснежный кашемир своего пальто. — Мистер Поттер, смею напомнить, что в Неверморе не толеруются прогулы уроков. Гарри хмыкнул насмешливо, но, подхватив горшок, все же двинулся к выходу. И все же не удержался, проходя мимо напомнил: — Мне уже семнадцать, мисс директор. Лишь разумное распределение времени совершеннолетнего члена магического общества, никаких прогулов. Да и подбор кадров у вас… такое. А на улице все кишело аврорами и агентами МАКУСА. Чуть в стороне в рунной ловушке был распластан тот самый монстр, след которого Гарри так обидно потерял в свое время. Рядом стояла и Уэнсдей с непроницаемым выражением лица. — Узнала, кто это? — Тайлер Галпин. Ни разу на него не подумала. — Она наклонила голову набок. — Провал. — Он выглядит до того нелепым в этой форме… Неестественным. Человеческая форма даже в крови не чувствуется. — Гарри глубоко вдохнул и скривился. — Господа представители власти уже определили его видовую принадлежность? — Говорят, что некий «хайд», класс опасности — четыре икса, класс разума — переменно разумный. Но не чистый, эксперименты ботанички извратили его природу и теперь это почти что новый вид… Гарри кивнул. Тварь, запертая в ловушке, совсем не была похожа на тех хайдов, что изображались в его учебнике с бестиологии. Ему, наверное, было бы даже жалко это существо, изуродованное по прихоти и незнанию слишком много взявшей на себя магглы. Вот только намного сильнее было желание самому покопаться во внутренностях данной неудачной химеры, понять, на каком же уровне — и с помощью чего именно — ее кровь так невозможно меняется. Но главное… — Я отойду. Подержи, пожалуйста, — улыбнулся он мимолетно Уэнсдей и, отдав горшок, поспешил раствориться среди деревьев. Подальше от любых внимательных глаз, где можно незаметно без затей порезать себе ладонь и сотворить Зерцало. — Гарри? — Бабушка Вал была как всегда величественна. Неспешная и степенная, образец манер, когда бы Гарри ее ни застал. Ни единого звука не раздалось, когда бабушка Вал поставила чашку на блюдечко. — Что случилось? — Сегодня возле школы аврорами совместно с МАКУСА была поймана тварь-химера. Которая полностью меняет состав крови при переходе на человеческий облик. Ни единой общей нити, — коротко о главном, Зерцало из крови слишком выматывающая техника. — Мой непутевый сын сейчас веселится в южных колониях, — на миг прикрыла глаза бабушка. — Зато племя Ремуса должно быть недалеко. Я поняла тебя, Гарри. Спасибо. Пусть чистейшая капель звенит в твоих шагах. — Кровь врага укажет путь, — поклонился в ответ Гарри, одновременно разрывая связь. Кровь неопрятной жижей упала на землю. Гарри заживил ладонь, затем лишил всю пролившуюся кровь силы. И лишь после всего позволил себе нахмуриться, неспешно идя обратно к склепу. Но сколько бы он ни проигрывал в голове вариантов — без авроров они бы не справились. Школа ведь не профильная академия, боевиков пачками не производит. А справиться своими силами с химерой, взращенной на грязных жертвоприношениях?.. Невозможно в своей непредсказуемости. А теперь оставалось только ждать. И пригласить Уэнсдей на лето в гости. Пожалуй, она бабушке понравится. И собственная пророчица-ясновидящая в попытках распутать клубок проблем Поттеров ему явно не помешает.