Ritornane.

── ⫷⫸ ── За 6 лет до этого. - Дамиано, соберись! – истерически – взволнованный голос Виктории было сложно с чем – то спутать, тем более, когда после него следует небольшой, совсем не больной, но унизительный подзатыльник. - Вик, прекрати! – бурно возмущается Давид, встряхивая пушистой прической. - К нам человек зайдет с минуты на минуты, а ты тут развалился! – продолжает нервничать она, намекая на расслабленное положение Дамиано. - Mammamia, неужели уже даже посидеть нельзя?! – раздражается юный вокалист, - Может быть, лучше ты перестанешь ходить кругами по комнате? Де Анджелис демонстративно цокает языком, показывая свое недовольство поведением Давида. - Ладно тебе Вик, не горячись, все будет хорошо. – пытается успокоить ее Томас, даже на секунду перестав теребить струны гитары худыми пальцами. Инициатива создать группу лежала на узеньких плечах девушки с кудрявой головой. Оттого этот кусочек хаоса бесился, нервничал и нагнетал больше самого предстоящего события. Виктория никогда не была спокойной. Не будем затрагивать события прошлого года, когда нотки здравого ума покинули ее окончательно, заставив нырнуть в работу и собственный проект с головой. Сейчас лидеру новоявленной рок – группы было шестнадцать лет, она поборола депрессию и решила исполнить свою давнюю мечту. Так и зародилась инициатива рок – группы. Укомплектованный вместе со взрывной девушкой Томас, а именно Томас Раджи, был отличным гитаристом и приятным пареньком, в целом. Виктория и Томас были теми самыми людьми, которых можно было бы назвать родственными душами. У них было настолько много общего, что иногда казалось, что они близнецы. Они знали друг друга с самого детства, и разлучить их, было бы равно смертному греху. Они понимали друг друга слишком хорошо – вместе они составляли идеальный баланс – ее яркий, неформальный характер уравнивала тихая, спокойная, заботливая натура Раджи. Как инь и янь, они вместе были по – настоящему идеальны. Их не могло разлучить ничего – они были друг у друга самыми лучшими друзьями, и ходили, большую часть времени, только вместе. Ей было шестнадцать, ему – пятнадцать, они оба были блондинами, такими одинаковыми, и такими разными одновременно. Но когда его зеленые глаза смотрели в ее серые, было невозможно передать, сколько чувств Томас испытывал, глядя на нее – но Дамиано знал, что эти чувства не сравняться ни с какой любовью – это была настоящая, ничем не порочная дружба. Такая, что на десятки лет будет между этими двоими. Давид понимал, что никакого влечения эти двое друг к другу не испытывают – они друзья, практически, как брат и сестра, и ни о каких любовных чувствах и речи идти не могло. Дамиано познакомился с неразлучной парочкой около года назад. Они учились в одной средней школе на пару лет младше него. Он частенько видел их, но даже, в то время, не знал их имен – и считал, и что они были братом и сострой, оба по фамилии Раджи. Потом, когда у Виктории созрела идея создать собственную рок – группу, прежде всего, блондинистая девушка подошла к Дамиано. Она представилась и сказала, что слышала о вокальных данных Дамиано, и, теперь желая создать группу и являясь бас - гитаристкой, очень хотела бы его в нее пригласить. И, когда Давид согласился, она, наконец, познакомила его с Томасом – нереально прекрасным гитаристом, несмотря на очень юный возраст. Так они и спелись – и стали одним целым, нераздельным трио, создающим музыку. Сам Дамиано о музыкальной карьере практически и не мечтал – он неплохо пел, как он сам считал, и даже немного занимался с преподавателем. Но главной страстью его, еще год назад, оставался баскетбол – он был виртуозным игроком, но, с каждым годом все больше и больше, рост его сильно подводил – даже несмотря на то, что Давид был ростом около ста восьмидесяти, баскетбол, кажется, постепенно становился слишком неподходящим для Дамиано. И, разрываясь между музыкой и спортом, Давид все же позволил Вик утянуть себя в музыку. Так он и вляпался в небольшую, на тот момент группу – но еще ни разу об этом не пожалел. Сыграться им не составило труда – общие интересы и одна музыка на троих сделали свое дело. С небольших улиц Рима, где совсем еще юная группа только дебютировала, они перебрались на более заметные проспекты, где, благодаря великодушным людям, насобирали денег на первое, качественное оборудование. За тем последовали мелкие конкурсы – и, еще неизвестное трио, начали понемногу узнавать – они даже выигрывали несколько раз, правда, для их общих амбиций, таких легкий побед было совсем, катастрофически мало. Так же мало, как и самих участников в новоявленной группе. С ритмом ни у кого из группы юных музыкантов никакие отношения не складывались – чтобы перестать играть в разнобой, и кто и как на что горазд, репетировать приходилось долгими неделями. Ситуацию усугубляло еще и само звучание песен – совсем еще не отработанное, даже не пахнущее профессиональностью, что ни одного из трех членов группы не устраивало. Неделю назад было решено найти в группу четвертого участника – барабанщика. Каждый из троих пошел искать его своими путями – Виктория обыскивала социальные сети, Дамиано ошивался около музыкальных школ, и Томас, разрываясь между ними двумя, помогал и Давиду, и Де Анджелис. Результат не заставил себя долго ждать – и вот, несколько дней назад, на пост Виктории в Фейсбуке ответил некий парнишка. Стиль его странноватых вопросов не смогли опознать все трое – складывалось настойчивое ощущение, что паренек в своих словах сам – то был не совсем уверен. Ни фотографий, никаких фактов о новом барабанщике сканирование его социальных сетей не дало – единственное, что они знали о парнишке – так это то, что зовут его Итан, и что ему шестнадцать лет. Дамиано такие прятки не понравились, его это даже немного насторожило – он сомневался в умениях ударника, да и все его существование в целом ставил под вопрос. Прослушивание барабанщику назначили на два часа сегодняшнего дня – но Вик была взволнована с самого утра, не давая ни Дамиано, ни Томасу никакого покоя. Она откуда – то достала барабанную установку и расположила ее в небольшой комнате – студии, и теперь, когда до прихода барабанщика оставались считанные минуты, она все еще не могла перестать написывать круги по всему периметру комнаты. Давид не волновался и не нервничал, ну, может быть только самую малость. Он был порядком взрослее и опытнее остальных своих друзей, но это никак не значило, что ему вся эта церемония была неинтересна. Он был заинтригован встречей – но никому этот восторг не показывал, считая такое поведение каким – то глупым и бессмысленным. Звонок в дверь раздается буквально через несколько секунд – и Виктория вздрагивает, чуть не роняя свою сумочку из рук. - Только попробуй что – нибудь вытворить. – пригрозила она Дамиано, пусть тот и не понимал мотивов ее странных замечаний. Она практически бежит к двери, пока Томас перестает играть на гитаре ради такого момента. Она судорожно щелкает рукояткой внутреннего замка, и, наконец, рвано выдохнув, открывает дверь. Давид даже немного огорчается, что от холла небольшой квартиры, их с Томасом отгородила стена, ведь увидеть барабанщика теперь не представляется возможности. Дамиано максимально напрягает свой слух – дабы услышать хоть первые нотки их с Вик, разговора. - Привет, я… Я Итан. – заикается парнишка, и голос его кажется Давиду совсем незнакомым – детским, картавым, тихим и смущенным. - О – очень приятно, Итан, Я – Виктория, мы с тобой переписывались. – голос Вик звучал не более уверено, чем чужой, - Пойдем я, познакомлю тебя с остальными. Давид переполохнулся – и, сев еще более вальяжно и расслабленно, приготовился встречать нового участника их небольшой группы, во все глаза глядя в дверной проем. Там появился он. - Привет всем, я Итан. – снова повторяет он, вбок улыбнувшись и оголив ряд неровных, верхних зубов, - Я… Барабанщик. Томас наивно и доверчиво улыбается – он кладет гитару на одну из небольших колонок, и, дружелюбно кивая, начинает тараторить практически безостановочно. - Я Томас, на гитаре играю. Мне пятнадцать, а тебе сколько? - Шестнадцать. – пожимает хрупкими плечами парнишка. Дамиано не слушает их дальнейший разговор, даже челюсть сомкнуть не может – так и остается сидеть с абсолютно глупым выражением лица. Если говорить как можно мягче, то паренек выглядел, немного странновато. Если учесть, что ему было всего лишь шестнадцать лет, то несостыковок в его внешности и поведении Давид нашел достаточно много. Среднего роста, узкий, худенький, смугловатый, даже почти что смазливенький – портило все остальное. Над губой красовался совсем еще подростковый пушок, длинные волосы, практически до поясницы, были собраны в низкий хвост, родинки озорной россыпью были раскиданы по всему лбу и правой щеке, но добило Дамиано окончательно только последние – сандалии с носками. «Откуда же она тебя выдрала, с какой же помойки она тебя достала?..» - крутится в голове у Давида, искренне не понимающего, как, из всех нормальных парней, играющих на барабанах, Виктория нашла это. Откуда взялось это странное чудо, где оно все это время было и почему оно настолько отличалось от всего окружающего мира, Дамиано было совсем неизвестно, но он точно знал, что это так выглядеть не должно. Звучало жестоко и цинично, но Давид понимал, что цинизма в мире хватало и без него, тем более вокруг этого чудноватого паренька, доверчиво улыбающегося, точь - в – точь как Томас. Дамиано смотрит на него еще несколько долгих секунд – откуда же его сюда занесло, из какого же мира его вытащили?.. Он весь и целиком невпопад, совсем другой, как будто бы с другой планеты. Давиду даже становиться немного жалко парнишку – он кажется маленьким, наивным и заведомо добрым, что – то такое было в его глазах неописуемо – детское, что Дамиано не мог распознать – что – то по – настоящему неземное, инородное. Сказать, что Давид ждал не такого начала – ничего не сказать, как и в принципе о том, что Дамиано мечтал о другом барабанщике. Но он не был зол – скорее удивлен и самую малость  предвзят – как вот такое может ужиться в их маленькой семье, где каждый друг друга любил и понимал? - А это Дамиано, он у нас солист. – когда Виктория успела вырасти за спиной у Дамиано и положить ему руки на плечи, вокалист понять не успел, но зато он вовремя успел поймать взгляд изучающих, черных глаз на себе, - Он сегодня немного… Устал. – оправдывается Виктория. Итан судорожно кивает, улыбаясь самым уголком губ. - Начнем репетицию? – предлагает Томас, улыбаясь во все тридцать два. - Да, конечно. – отвечает Вик, псевдо – спокойно направляясь к своему инструменту. - Привет. – немного неуверенно вытаскивает из себя солист, пока Торкио мнется под его взглядом, и кивает, судорожно, напугано. Дамиано следует за Вик, устраиваясь около микрофонной стойки – правда теперь, все трое друзей, наблюдали за каждым движением Итана – за тем, как он достает палочки из кармана, за тем как крутит их между умелых пальцев, и как оглядывает всех троих с неким вопросом. - А что играем? – интересуется он. - Давай начнем с Somebody Told Me от The Killers. – кивает ему Виктория, натянуто улыбнувшись. - Хорошо. – кивает он, и, звонко стукнув палочками друг о друга три раза и картаво посчитав, начинает свою партию. Незамедлительно подключается неразлучный дуэт Вик и Томаса – гитара и бас гитара, и Дамиано немного запоздав, из – за того, что заострил свой взгляд на барабанщике, тоже начинает петь. Это было по – настоящему удивительно. Они играли в первый раз, словно так, будто бы они играли вместе всю жизнь. Они чувствовали друг друга с самых первых нот – и звонкие звуки барабанов разрезали воздух, наполняя мозг Дамиано чем – то неописуемо – новым, непривычным, но прекрасным – казалось, что в этот момент Давид слышал все имевшиеся звуки, включая даже свой голос. Это был рай для ушей, это была музыка, это была вся звуковая гамма, которую только можно было бы услышать. Дамиано невольно улыбается – он практически не успевает уследить за ловкими движениями рук барабанщика, но совершенно точно понимает, что сейчас, вокруг барабанной установки, творилась своя собственная стихия – Итан прикрывал глаза, его собранные волосы растрепывались и выбивались из тугой прически, а губы то и дело прикусывались – не сложно было понять, какое нереальное наслаждение парнишка испытывает от игры на инструменте. Его поведение было чем – то схожим с оргазмом – музыкальным оргазмом, удовольствием, получаемым от музыки. Эта атмосфера горячего наслаждения заражала всю группу – Дамиано замечал, как менялись в лице Раджи и Де Анджелис – к середине песни, они были практически невменяемы, окруженные все той же стихией, созданной барабанщиком – стихией истинной, прекрасной музыки. Давид даже желает к ним присоединиться – но пока что у него не выходит, и он поет, поет, все еще не в силах войти в тот самый сказочный экстаз. Дамиано завораживают быстрые руки барабанщика, умело орудующие барабанной установкой, Давида завораживает весь его вид целиком – больше Итан не выглядел настолько нелепым, и его настоящая сущность атаковала его. Песня заканчивается слишком рано – Дамиано еще не успел улететь в экстаз, когда они закончили. Взбудораженные гитаристы смотрят на Итана восторженно, счастливо – им явно понравилось, Дамиано понял это с первого взгляда. - Итан, это было очень круто. – говорит Вик, ошеломленно улыбаясь, - Ты останешься? - Ты такой спец, мне кажется, ты создан для нашей группы. – признается не менее восторженный Томас, - Оставайся с нами, ты не пожалеешь! Итан стал спокойным и сдержанным за несколько секунд – о его было безумстве отныне напоминали только барабанные палочки в руках, и пара непослушных прядей длинных волос, упавших на забавно – скромное лицо барабанщика. - Вы – группа всей моей жизни. – говорит он настолько искренне, что Дамиано на секунду кажется, что он признается в любви, - Можно я стану вашим барабанщиком?.. - Итан, я никогда не слышала ничего прекраснее! – начинает засыпать парнишку комплиментами Вик, - Ты просто обязан стать нашим ударником. Как ты это делаешь? - Спасибо большое. – скромно пожимает плечами парнишка, - Но что именно делаю? - Ты… Ты играешь как – то… Особенно. – говорит Томас, глядя на Итана изучающе, заинтриговано, - Ты… Ты как будто бы в своем мире! Итан тихо усмехается, скромно опустив голову вниз. - Я просто очень люблю барабаны. – говорит он наконец, искренне улыбнувшись, — Это – моя жизнь. - Предлагаю завтра провести еще одну репетицию и обсудить наш репертуар более детально. – сообщает Вик, - И поздравляю нас – теперь у нас есть прекрасный барабанщик! Томас даже хлопает в ладошки – а барабанщик смущается, немного неуклюже вылезая из – за барабанной установки. Дамиано не может сказать ни единого слова – все содержимое его мыслей перемешалось в неразборчивую кашу и осталось на самых затворках сознания. Он внимательно следит за каждым движением барабанщика, но молчит, и молчание это сильно затягивается – ведь Дамиано, зачастую, совсем не был тихим и замкнутым. Это странно, это необычно для Давида – но он смотрит на Итана во все глаза, с открытым ртом, в истинном недоумении – он и сам не совсем понимает, что чувствует – странно, так необычно, неописуемо. А потом барабанщик уходит, но внутри Дамиано остается все то же ощущение – неописуемое и неподражаемое, такое, которое Давид никогда не сможет забыть – он даже практически не разговаривает с Вик и Томасом, когда они довольно и восхищенно обсуждают нового участника группы, Дамиано лишь смотрит на ныне пустую барабанную установку – а барабанщик западает Давиду в голову своей неоднозначностью.