Bulletproof without butter

      Вопреки ожиданиям, они умудрились сработаться. Довольный собой Руффус, пожав подопечным руки, направляется домой. Его радости нет предела, поскольку шефское чутьё его не подвело. Он нашёл достойных работников, чей тандем, по его аналитическим подсчётам, принёс бы Флюгеру небывалую выручку. Опирался хозяин кофейни на несколько столпов. Приятная внешность – для школьников и студентов. Юный возраст – для посетителей преклонного возраста. Работоспособность и целеустремлённость – для белых цисгендерных сорокалетних мужчин, к которым Руффус относил и себя. Всё составляющие характеристик его бариста подходили под ту или иную категорию гостей, и таким образом все были в выигрыше.       Как и Галпин с Торпом, начавшими делить заработанные чаевые. Хоть мероприятие и было благотворительным, а собранные за выпечку и напитки деньги в последствии направлялись на восстановление центра города, всё же персонал не оставили без наличных бонусов. Что лишь ещё раз подтверждало мнение Руффуса в собственной гениальности и дальновидности.       Кофейня опустела.       Нерасторопный Галпин, где-то после двенадцати, смог оживиться. Повлияли на это ещё литр энергетиков, или же элементарное желание преодолеть себя – Тайлер не догадывался. Но, по правде сказать, он и не пытался. Сейчас, после плодотворной работы, он хотел лишь отсчитать свои кровные, прийти домой и расслабиться в горячей ванной.       Усталость, что он подавлял весь день, подступала к нему со спины. Ставшие медлительными руки Галпина роняют четвертак, за которым тут же тянется Торп. Он шипит, кисть вновь прострелило. Находясь под стойкой в поиске четвертака уже слишком долго, Ксавьер заставляет Тайлера напрячься. – Если ты там умрёшь, станешь ветчиной в завтрашних сэндвичах, – отзывается Галпин и вдруг вздрагивает.       Звонок дверного колокольчика. На пороге стоит явно неудовлетворённая девушка. Она скрещивает руки на груди и шагает в сторону парня. Его вид кажется ей отстранённым и несколько бледным. – Ты не пришёл, – Уэнсдэй строга в голосе и взгляде. Она оценивающе оглядывает Тайлера, замершего в своей деятельности, – ещё не закончил?       Галпин поджал губы и качает головой. – Можно сказать, только начал... – произносит он сквозь зубы.       Они оба слышат посторонний звук и опускают глаза. Галпин ударяет по стойке кулаком, вынуждая Уэнсдэй вздрогнуть. Она смотрит на Тайлера, как на дикого зверя. – Хорошо. Я... – девушка оглядывается, затем снова косится на парня, – тогда домой.              Перед уходом, Аддамс всё же подаётся вперёд губами. Галпин перегибается через стойку, почти укладываясь грудью на её поверхность. Они невинно, словно в пятом классе, чмокают друг друга и Тайлер возвращается округлёнными глазами к чаевым.       Стоит Уэнсдэй скрыться в темноте наступившей ночи, растворяясь за окном кофейни, – Галпин заводит колено назад, готовясь к пинку. Ксавьер откидывает его ногу, осторожно выбираясь из под стойки. Он небрежно утирает губы с насмешливым видом. – Я живучий, – вспомнив реплику о ветчине, заявляет Торп. Он буднично смотрит на деньги, разложенные на стойке, пока Галпин судорожно застёгивает ширинку. Мысленно он оправдывает себя, что растерялся перед Аддамс, не знал, как выбраться из столь щекотливого положения. Не понимал, как реагировать. Но его кулаки знали.       Торп отшатнулся назад, видя в глазах Галпина надвигающуюся волну гнева. Кулак не достигает цели, Тайлер падает. Он опускает глаза и видит, что его шнурки были связаны. – Щас проверим, – предупреждает Галпин, перед тем, как потянуть на себя кроссовок Торпа.       Упавший скрипящей ржавой раскладушкой Ксавьер смотрит на Тайлера. Ушибившись рукой вновь, Торп позволяет боли овладеть собой. Он накидывается на бариста, не жалея незаживших пальцев.       Звон колокольчика. На пороге вновь стояла ошарашенная Аддамс. Перед её глазами предстала интересная картина. Побитые юноши, истекая кровью своими красивыми лицами, валялись на плитке, один над другим. Между их лицами было меньше пятнадцати сантиметров. Голова Галпина была оторвана от пола.       Три пары глаз сошлись в одной точке. Уэнсдэй, поворачивая весь корпус вместе с головой разом, уходит обратно в мрак ночного Джерико, освещая его своими ошалевшими глазами.       Тайлер сталкивает с себя Ксавьера и тут же бежит за ней. Хромой Галпин нагоняет девушку и останавливается. Ксавьер, едва добравшийся до окна, смотрит на них через стекло.       Бариста рукоплещет и что-то пытается донести до Уэнсддэй, что остаётся неэмоциональной, непробиваемой, как скала. Тайлер показывает в сторону кофейни, встречаясь взглядом с наблюдающими за ними Ксавьером. Аддамс всё ещё не реагирует. Она разворачивается и продолжает шаг. Ксавьер ловит себя на улыбке. Но она тут же пропадает, стоит Галпину обнять девушку и приподнять её над землёй.       Вернувшийся за деньгами Тайлер потирает разбитый нос. Он останавливает кровь, идущую из носа, скрученной салфеткой. – Мне стоит ревновать? – подаёт голос Ксавьер, пытающийся привести волосы в порядок.       Тайлер сцепляет челюсти и сжимает собранные деньги до хруста банкнот. – Может это знак, что она постоянно оказывается рядом? – Торп встречается глазами с Галпином, в своём задумчивом предположении, – надо пригласить её третей.       Тайлер швыряет деньги и подходит к Ксавьеру, уставшему вздрагивать от его резких побуждений. – Я сказал, если она не закончит со своими больными подозрениями, может спокойно отправляться домой и писать свои голубые фанфики, до тех пор пока пальцы не отсохнут! Тебе та же рекомендация.       Ксавьер, поймавший лицом пару капель слюны Тайлера убеждается в степени его ярости. Он поднимает ладони вверх. Галпин подходит к двери, шурша купюрами под тракторной подошвой. – Но я бы предпочёл, чтобы мои пальцы отсохли при других обстоятельствах, – тихо произносит Ксавьер, следя за реакцией коллеги. Тайлер делает глубокий вдох и выходит из Флюгера.       Недоумевающий Торп выбегает за ним. – Тайлер!       Тайлер продолжает идти. – Это мой гонорар за ночь на полу? – парень указывает пальцем за спину.       Тайлер молчит. – Спасибо, папочка! – складывая руки в мегафон возле рта прикрикивает Торп.       Он опускает руки. Стыд всегда настигал парня лишь в одиночестве. Он вернулся в кофейню, собрал деньги с пола и сунул их в банку для чаевых.