Bulletproof without butter

      Приглашение матери Ксавьер получил ещё в день их встречи. Она, как и месяц до этого, дома вновь не появлялась. Сначала развод. Затем отпуск, чтобы восстановиться. Командировка в Италию на неделю моды. И вот теперь, когда Роксолана вновь в Джерико, она не торопилась домой. Будь её воля, она бы давно перевезла сына в свою нью-йоркскую квартиру, но она беспокоилась о его успеваемости. К тому же, отец семейства также был против. Он планировал увезти сына в Канзас, где жил по рабочим обстоятельствам.       Пока родители делили имущество и будущее сына, Ксавьер в очередной раз нашёл себя одного в огромном доме. Не спеша собравшись, парень морально готовится к встрече с потенциальным отчимом. Торп никогда не мешал родителям разбираться со своей жизнью самостоятельно, однако, абы кому Роксолану отдавать не намеревался. В конце концов, он заботился о собственном будущем. Ведь, в случае очередного развода, именно ему придётся поддерживать мать, а не кому-то другому.       С этими мыслями он стоял сейчас напротив зеркала в туалете ресторана, в который, по своему обыкновению, пришёл раньше всех. Ксавьер справил нужду у писсуара и моет руки. Его глаза цепляются за отражение открывшейся двери. Он увидел Тайлера.       Удивительно, но Тайлер даже не заметил парня. Он, в нетипичном для него приподнятом настроении, пошёл в сторону кабинок и закрылся в одной из них. Торп замер. Галпин медленно открыл дверь и глядит в щёлку. Ему не показалось. Он увидел Ксавьера.       Они не здоровались. Не кивнули друг другу. Не издавали не звука, более не глядя друг на друга. Ксавьер выходит из уборной первым. Он ищет глазами мать среди посетителей ресторана и находит её сидящей за столом с мужчиной. Тайлер появляется из-за двери следом. Юноши идут каждый своей дорогой, но скоро понимают, – она срастается в одну тропу. Синхронно развернувшись, одноклассники вышли из ресторана, надеясь, что они остались незамеченными своими родителями.       Галпин и Торп задерживаются у входа, но затем, словно сговорившись, уходят в сторону. Они быстро настигли центра города и уселись на борту фонтана. Ксавьер судорожно сбрасывает звонки матери. — Ещё пару звонков и она найдёт меня по вибрации… — подаёт голос Торп, привлекая к себе внимание Галпина.       Тайлер беспокойно наворачивает круги перед глазами одноклассника. Он смотрит на свой мобильный, на котором пропущенных нет.       Они переглядываются. — Я думал, ты умер, — подаёт голос Ксавьер. — Я тоже, — Тайлер садится поодаль от Торпа.       Молчание. Лишь звуки напряжённого дыхания, проезжающих мимо редких машин и обсессивного топота грязными мартинсами. — Уэнсдэй… — с трудом заговаривает Тайлер. — Написала в туалете, что ты… — обрывает его Ксавьер. Он открыл на телефоне фото сделанное недавно и цитирует прямо, — сопливый жалкий пидор с крохотным членом и гигантским самомнением.       Тайлер подсаживается к Ксавьеру, приглядываясь к экрану. Он гневливо плюёт в сторону и потирает шею. — Женщины… Такие ранимые.       Ксавьер взмахивает бровями. — Если ты ранил её, как меня… — их глаза встречаются, — ботинком в живот или кулаком в бровь, — тут же поясняет Торп, — я бы написал что-то подобное. — Просто бросил, — Тайлер опустил голову. Ксавьер воспользовался моментом и на мгновение улыбнулся. Он пригляделся к надписи. — Ну… в чём она не права?       Тайлер бросает взгляд на Ксавьера. Он усмехается и опускает глаза, почёсывая бровь большим пальцем.       Ксавьер задерживает дыхание. «В "крохотном члене". Я понял…» — осознаёт Торп, судорожно выдыхая. — В школу стоит зайти хотя бы для того, чтобы стереть это. — Нет необходимости, — Торп листает вправо и показывает, что сделал с текстом.       На плитке красовалась густая ветка винограда, на которой, вместо ожидаемых гроздей ягод, висят мужские половые органы. Тайлер разглядывает рисунок морщась, но не может отвести взгляд. Ксавьер горделиво улыбается, приподнимая подбородок. — Впечатляет? Но мой преподаватель академического рисунка убил бы за такое, — Торп скорчил гримасу учительницы так, как её помнил, — члены какие-то неживые… и плоские.       Ксавьер засмеялся лишь после Тайлера. Повисла та самая тишина, которая наступает после звонкого смеха. Избегая неловкости, Торп на автомате начинает листать галерею. Тайлер краем глаза замечает что-то, что не может проигнорировать. Ксавьер судорожно листает дальше. — Что это было? — спрашивает Галпин и пытается выхватить телефон. Ксавьер не даётся, — я доломаю тебе руку, Торп. Показывай.       Ксавьер показывает рисунок. Нельзя сказать, что он не хотел этого. Конечно, хотел. Но Торп не мог себе позволить просто подойти к Галпину и между делом, в перерыве их бесконечных мракобесий, продемонстрировать портрет Тайлера.       Тайлер замялся. Эту работу он разглядывал с меньшим интересом, чем пенисы на стене в туалете, но всё же разглядывал. — Это должно было пойти на выставку. Так что, не зря ты мне кисть повредил, — Ксавьер убрал телефон в карман и уводит глаза к горизонту, — Я не смог закончить. Зато твоя бывшая победила. — Если ты ждёшь извинений… — Пф-ф… нет конечно, — Ксавьер покачал головой, — Я ведь всё ещё с тобой говорю.       Они вновь замолчали. — Думаешь, у них всё серьёзно? — задумывается Тайлер. Ксавьер смеётся вновь. — Мама думает только на пару часов вперёд, — отвечает парень. Он опускает голову, затем поднимает, явно заряжённый какой-то идеей. — И наверняка ближайшие два часа она планировала поесть и потрахаться.       Тайлер морщится, не нуждающийся в подобной информации. Его желудок жалобно квакает. — Я бы поел, — отмечает Галпин, специально не евший перед ужином по просьбе отца. — А я бы… — Тайлер не даёт Ксавьеру завершить предложение, оборвав его желчным взглядом. Торп вскидывает ладони, — пригласил тебя в гости.       Он поднимается с бортика фонтана. — Дома никого нет и не будет. Она оставила лютый срач, собираясь на свидание. Лазанью любишь? — Торп протянул Галпину руку.       Они оказались дома удивительно быстро. Ксавьер жил в нескольких зданиях от центральной площади. — Ты извращенец, — отрезает Галпин, глядя в затылок одноклассника. — Я просто не отрицаю своей природы, — отзывается играющий в приставку Торп, — Люди, по натуре, бисексуальны. Это естественно, и извращение — отрицать это.       Тайлер косится в тарелку, тыкая не разогретую еду. Ксавьер свою порцию приговорил в два укуса. — Я про холодную лазанью, — объясняет Тайлер и шагает в сторону микроволновки.       Глядя на крутящуюся тарелку, Галпин размышляет о словах Ксавьера. — А я почти всё ем холодным, — отзывается Торп, — Только кофе горячий. Мне лень ждать, греть, потом ещё ждать когда остынет… Это же трата времени. Захотел — взял — съе… — парню не удалось договорить, Тайлер оборвал его поцелуем.