Loneliness isn't that bad with two people.

Они не говорят о том, что произошло той ночью. Может быть, это просто одна из тех вещей, о которых не говорят. Однако, Уэнсдей знает, что они обе думают об этом. Когда Энид приветствует ее за завтраком, она все так же улыбается, ничего не изменилось по сравнению с тайнами, правдой, бойней и всем остальным, Уэнсдей знает: Энид определенно думает об этом. "Как спалось?" — спрашивает блондинка. Что за странный вопрос. Уэнсдей не может думать ни о чем другом, кроме ощущения спины Энид, прижатой к ее телу в объятиях, не может перестать думать о том, как она спала тихим сном прошлой ночью. Она думает как все это может быть связано с Энид. Уэнси могла сказать все это прямо. Она танцевала с мальчиком и охотно обнимала кого-то в течение недели. Признаться в этих странных новых действиях и мыслях об этом было бы легко. На мгновение она задумывается, как бы выглядело лицо Энид в этот момент. Но, конечно, ей только интересно. "Все было хорошо." Уэнсдей останавливается. "А ты?" «Я отлично выспалась.» Энид улыбается ей. Затем она подмигивает, отчего Уэнсдей чувствует то, чего, как она знает, чувствовать не нужно. *** Ожидается, что переделка и ремонт школы займут около месяца. Уэнсдей думала, что на это уйдет меньше времени, учитывая, что магия существует, но оказалось, что в Неверморе есть строгое правило: не оживлять мертвые души, чтобы они не выполняли для вас строительные работы. Судя по всему, школа чуть не сгорела дотла, чтобы всех научить тому, что вызов мертвых духов может быть плохой идеей. Тем не менее, это может быть благословением, что ремонт начался, как раз перед каникулами. По крайней мере, для школы. Уэнсдей просматривает письмо, отправленное ее родителями, в котором описаны все их планы на каникулы, и задается вопросом, сможет ли она спрятаться в школе от всего этого. — Письмо от поклонника, соседка? — спрашивает Энид, заглядывая через плечо. Уэнсдей оглядывается и замечает, что девчонка пересекла черту, разделяющую их общую комнату. Уэнсдей понимает что должна сделать замечание Энид, но, может быть, в другой раз. — Это от моих родителей. Уэнси не может сдержать презрение в своем голосе. «Они хотят, чтобы я поехала с ними путешествовать в горы на этих каникулах.» "Звучит здорово." Энид хмурится «Все, чего хочет моя семья, — это снова вывести меня из себя, как в прошлый раз». «Что твоя семья делает на каникулах?» — спрашивает Уэнсдей. «Эм…» Энид чешет щеку. Это ее раздражающая привычка, которая проявляется чаще когда та беспокоится. Уэнси наклоняет голову и видит красную отметину на коже. "Что случилось?" «Я не вернусь туда. Я сказала им, что у меня много заданий, которые нужно сделать в этом месяце». — Но нам… не задали ни одного. Уэнсдей щурится. "Я знаю." Энид возвращается к своей половине комнаты и плюхается на кровать. «Но я имею в виду, я просто не хочу проводить с ними время, понимаешь? Теперь, когда я, наконец, стала «настоящим» оборотнем, они зовут меня домой только по этому. И я продолжаю задаваться вопросом: «Что, если я никогда не смогу снова обратиться в оборотня?» и вспомни о тех лагерях, в которые меня хотели отправить». Уэнсдей вспоминает, как Энид рассказалывала о своей семье в ночных разговорах, итогом которых стала ревущая Энид, и очень мстительная Уэнсдей. — На твоем месте я бы уже разорвала им глотки. «Эйй». Энид смеется. — Они не такие уж ужасные. Она идет и останавливается перед кроватью Энид, скрестив руки на груди. «Думать о том, чтобы отправить своих детей, туда где их будут превращать во что-то, чем они не являются, довольно ужасно». "Да, именно. Вот почему я не хочу их видеть». Энид вздыхает, обнимая одну из своих многочисленных мягких игрушек. «Повеселись со своей семьей ради меня, хорошо?» — Вряд ли, — сухо говорит Уэнсдей. — Но я попытаюсь. Энид немного расслабляется. "Спасибо."