Так закалялась сталь!

Квартира встретила ребят запахом пыли и слегка угнетающей атмосферой, не успевшей переехать вместе с прошлыми жильцами и выжидала их следующего приезда, дабы попытаться уехать с ними. — В общем, дверь закрой за собой, будь как дома, путник, бла, бла…бля! — Что такое? — На столе такой бардак, что ноты я буду искать, целую вечность! Ты иди, чай что ли себе сделай пока. — Я могу помочь? — Ээ… Ну не знаю, давай, просто неудобно как то. Ты ж гость типо. — Ничего. Сам сказал быть как дома. — Окей, давай разгребать.— и сразу же большая куча учебников, занимавших внушительное количество места, с подачи Миши, естественно, полетела на пол. — Что ты делаешь? — Господи, здесь такой бардак, уже не важно. — Но если ты будешь просто скидывать всё, бардак будет на полу? — Ой, тут всегда так. Одним больше, одним меньше… Гений господствует над хаосом! — пускай они и были давно знакомы, к нестандартному мышлению друга Андрею ещё нужно привыкнуть. — Нашёл наконец! — из-под коробки с карандашами выплыл листок, с корявыми нотками и подписанными внизу словами. — Сейчас.— откуда то из недр одеяла появилась гитара, которая тот час оказалась настроена, и лежала в руках юной звезды. — Итак, вашему вниманию… «Мёртвая женщина!"— Андрей сел на стул, не в силах оторвать взгляд, от студента напротив и приготовился слушать. Песня была идеально в рифму, кое где музыка сменялась просто текстом. — Порою возвращает меня память В тот страшный летний день Когда, бредя вдоль речки безымянной, Наткнулся я на труп несчастной женщины Она лежала, запрокинув свою голову На шее рану я увидел безобразную Откуда здесь она, босая, полуголая? Какой-то грязью непонятной вся измазана, Но что за взгляд недобрый, что за ненависть С какой покойница смотрела на меня Воскликнул я, значения слов своих не ведая: «Не смей смотреть, меня во всем виня!» Не понимал свое я состояние Ужасный взгляд затмил мое сознание И побежал я прочь от места этого Свели с ума проклятые глаза ее Бежал, пока совсем не обессилел я Но, обернувшись, я увидел эту женщину Не может быть! Какой ужасной силою Был этот труп вдруг приведен в движение? И тело мертвое столкнул я в речку быструю И понеслось оно, потоку подчиняемо, А я опять бежать, что было сил моих И падал на пути, кричал отчаянно… А нынче глянул я в окно, со сна опухший — А под окном — размокший труп ужасной женщины! Протер глаза — виденье не растворилась! Избавь, Господь, меня от тех воспоминаний! — честно говоря, несмотря на то, что песня Князеву понравилась, от этого «вступленьица» по коже были мурашки. И вот, красивый голос Мишки, будто созданный для пения, приобрёл немного гортанное звучание и началась песня. — Хлещет дождь который час Бьет вода по крыше На столе горит свеча Пламя тихо дышит Будто вечен Этот вечер И никак душе моей Не найти покоя Слышу шорох у дверей Что же там такое? Будто вечен Этот вечер Слышишь, стерва, голос мой? Ты ведь где-то рядом! Не стучись ко мне домой Мне тебя не надо! Будто вечен Этот вечер… — парень закончил, последний аккорд застыл под его пальцами. — Это круто! Просто класс, ты смог сделать… Такое! За два дня, чувак… Честно мурашки по коже.— хвалебные слова мальчика блондина уже несколько лет с их знакомства и дружбы вызывают в Мише сотни бабочек по всему телу и покалывание в кончиках пальцев. — Спасибо.— но на этот раз, было что то иное. Ощущения те же, но… Будто сильнее! Намного. Возможно, это связано с тем, что похвала предмета, тайных воздыханий, вкупе с тем, что она не за пустяк, а за его честный труд, которым он и сам жутко гордится, создают эффект электрошока. С минуту, Миша сидел, пытаясь не смотреть на эти «самые обычные (нет), глупые, ненужные (нет) руки», то и дело летавшие сейчас в воздухе, описывая своё мнение и пытался унять дрожь в руках. — Знаешь, Дрон, я чёт это… Устал работать, за это время… Пошли правда чаю выпьем? — Да, давай.— Возьми Горшенёв ещё в руки инструмент, наэлектризованность и зажатость внимательная красивая падла напротив заметил бы сразу.