Amenkventa

– Итак, на прошлом занятии мы изучали теорему Пифагора, – сказала миссис Найджел, оглядывая притихший класс. – Сейчас я проверю, как вы её усвоили – и перейдём к следующей теме. Отвечать пойдёт… Очки слетели с её носа и закачались на шнурке, подобно какому-нибудь Маятнику Судьбы, но было поздно: взгляд уже достиг третьей парты в среднем ряду и остановился над ней. – О’Доннели! Дон подскочил на месте, едва не опрокинув парту, затем осторожно поднялся и отправился к доске. Шёл он уверенно, с достоинством, но в глазах явственно читалось отчаянное: «Эх, где наша не пропадала? Везде пропадала…» Конечно, вчера Дон пару раз прочёл теорему и добросовестно постарался её запомнить, но стоило родителям уйти в кино – и он сам не заметил, как очутился во дворе, где и играл в футбол почти до самого их возвращения. Семь мячей забил, помнится, причём три из них – весьма и весьма красиво. Так что открыть учебник перед сном уже просто не было сил… Он быстро начертил прямоугольный треугольник и задумался, глядя в окно. Спустя минуту напряжённого молчания, миссис Найджел со вздохом отвернулась от доски – и тут ей на глаза попался сосед Дона по парте. Щуплый мальчонка с круглой, вечно взъерошенной головой, заострёнными, как у эльфа, ушами, да и вообще, напоминающий то ли птичку, то ли мышку, сидел (если можно так выразиться) по стойке «смирно». Его глазищи цвета некрепкого чая были устремлены прямо на О’Доннели, а бледные губы безостановочно шевелились. – Фергюсон, не подсказывай!!! – рявкнула учительница, хлопнув ладонью по столу. – Ну что ты там всё время бормочешь? Он, кстати, с такого расстояния тебя и не услышит, так что можешь не стараться… – Простите, миссис Найджел… – робко откликнулся Фергюсон, закрыл рот и продолжил уже про себя. Взглянув на товарища, Дон понял, что тот каким-то непостижимым образом находится сейчас не только в классе, но и где-то далеко-далеко. Во всяком случае, выражение его лица мало соответствовало ситуации – оно было до того торжественным, что лучший форвард этого района от одного удивления немедленно вспомнил половину доказательства (правда, вторую) и с утроенной силой принялся соображать, что же там было в начале. Можете не спрашивать меня, какой толк от подсказок не вслух, и уж тем более, не предполагать наличия у этих двух закадычных друзей способностей к телепатии, потому что на этот раз многоопытная математичка была неправа. Фергюсон вовсе не подсказывал – он молился. И вскоре Господь даровал-таки Дону О’Доннели желанную «тройку».