Гиперосмия

      — Нет, с чего ты взял? И вообще-то это звучит, как оскорбление, ты что-то имеешь против омег? — но по Джисону было хорошо видно, когда он нервничал, был не уверен и похоже отчаянно хотел сменить тему.       — Ты же знаешь, что у меня чувствительный нос. В последнее время твой запах стал слаще, ты странно себя ведёшь, убегаешь, когда переодеваешься или кто-то из нас оголяется, ходишь в душ только когда там никого нет, странные дорамы, которые ты заставляешь меня смотреть, ты не гей, но и с омегами не встречаешься … — говорить возможной омеге, что альфа весь пропах его запахом, Ли постеснялся, это было странно, ну и приятно, совсем не мешало.       — Чёрт, твой дурацкий чувствительный нос! Почему мне так понравился именно ты, другие бы ничего не заметили, — пробурчал Хан себе под нос, становясь с каждой секундой торопливее, сбивчивей и, кажется, напуганнее. — Я, да сколько можно, ладно, стоп, я понял, что ты очень наблюдательный. Я действительно омега, — совсем тихо нерешительно выдал он к шоку, но и сильному облегчению Минхо. Значит, с Хо всё в порядке, и он не съехал крышей от недоступной любви. В голове крутился миллион вопросов, он выбрал самый важный.       — Но как ты попал в группу к альфам? Только меченных же берут и то крайне редко?       — Потому что у меня есть брат близнец альфа, но ему пришлось уехать, и я его временно прикрываю, — на одном дыхании выдал первую попавшуюся нелепую версию Джисон.       — Мы вместе смотрели эту дораму, идиот, — закатил глаза Минхо.       — Чёрт.       — Ок, мне в общем-то без разницы, но я думаю, что о таком надо сообщить руководству, ты не можешь… — с болью и растерянностью произнёс Минхо, не дождавшись правды. Джисон только неловко на него смотрел и молчал. Но очень быстро оживился после этой глупой фразы, сдавать Ли никого не собирался, он устал от недосказанности и хотел знать правду.       — Подожди, пожалуйста, постой, — по-настоящему сильно испугался раскрытый омега, — ты же, я думал, мы друзья, пожалуйста.       Джисон выглядел настолько отчаянным, что альфе стало тут же совестно за своё враньё, но от того, что Хан всё это время ему лгал, вызывал противоречивые эмоции, заставлял сходить с ума от всех странностей, тоже было очень больно. Они же такими близкими были ещё до дебюта, а ему так и не доверились, столько времени прошло. Джисон вообще собирался говорить правду или продолжал бы вечно водить за нос влюблённого в него альфу?       — Джисон тебя просто отправят в группу омег и всё, — собрав нервы в кулак, выдавил из себя Минхо очередную ложь. Даже сейчас Хан похоже не собирался открываться. Заставлять омегу делать это таким мерзким способом было противно, но Ли тоже хотел какой-то определённости после шокирующих новостей.       — Я не хочу в группу омег, пожалуйста, там меня никогда не принимали. Посмотри на меня, представляешь такого как я в откровенной одежде? — Минхо очень даже представлял, правда, ему стало не по себе, когда он представил, как на такого Джисона будут все пялиться. Отбросив ревнивые мысли, альфа сдался и заговорил по-другому. Хан похоже вечно собирался пытаться менять тему и убегать от правды.       — Хани, ты не можешь быть в группе с альфами, — произнёс он на автомате, то, что его действительно беспокоило, как тому вообще удавалось водить всех за нос. Ах, точно, запах, Джисон пах нейтрально для всех, это Ли ощущал подозрительную сладость и беспокоился за свою ориентацию.       — Могу, я делаю это уже долго, и, если бы не твой чуткий нос, никто бы и не понял, — с едва заметным облегчением произнёс Джисон, но всё ещё выглядел настороженным.       — Чан знает?       — И Чанбин, — как-то робко добавил омега.       — Серьёзно? — теперь уже рассердился альфа, значит это не тайна, которую никому нельзя доверить, только Минхо можно не говорить.       — Да, пожалуйста, не злись на них, они просто пожалели меня и взяли к себе. Чан не планировал заводить группу, мы же писали песни, неплохие продюсеры, нам хватало работы и известности, и мой пол не имел никакого значения, и становиться популярными мы не хотели. Когда нам предложили собрать группу айдолов, Чан растерялся и даже хотел отказаться из-за меня, но я его убедил, что у нас всё получится, я смогу хорошо скрываться, не рассчитывал на твой чувствительный нос, — неуверенно попытался пошутить омега. — Пожалуйста, никому не говори! Представляешь, какой будет скандал? — Хан умоляюще на него смотрел.       Минхо и сам знал, что скандал будет грандиозный. Как они смогут из него выйти и смогут ли вообще, большой вопрос. А Чан? Какое ждёт его будущее, если вскроется, что он знал и покрывал, их лидер слишком честный, всю вину на себя возьмёт. А Джисон? Он важная составляющая их группы, пишет наравне с Чаном и Чанбином песни. Оправится ли их группа после этого? Хотя вряд ли от группы что-то останется, ведь если Чан и Чанбин настолько преданы Джисону, что позволили скрываться среди альф, то скорее они все просто уйдут вместе. Хм, может и правда, секрет был настолько огромный, что доверить его Минхо было слишком трудно.       Джисон, наблюдая за его колебаниями, прижался с объятиями, этот способ работал безоговорочно и всегда, Минхо только вздохнул. Поразмыслив, он понял, что дело не в том, что ему не доверяли, это был скорее вопрос безопасности не только самого Джисона, но и его друзей да и всей группы.       — Ладно, а что с течками, тебе уже почти девятнадцать? — запах омег усиливался в этом периоде, и его явно сложнее было скрывать, плюс необходима пара дней.       — Обезболивающее и блокаторы? — неуверенно сказал Джисон, нервно хихикнув.       — Ты у меня спрашиваешь? — не понял его странного замешательства Минхо.       — Нет, в смысле, конечно, блокаторы и это личное вообще-то, — скомканно закончил омега.       — Это разве не вредно? — Минхо сам не любил эти блокаторы и ощущения, которые они вызывали, врач же предупреждал, что опасно применять их постоянно, просил просто терпеть запах. Джисон только растерянно пожал плечами, и Минхо не стал лезть. Действительно слишком личное. Ему вообще нужно было время, чтобы проанализировать, как дальше себя вести. Дружил-то он с альфой, и не понятно, что делать теперь с его влюблённостью, учитывая, что ему не доверились, есть ли у него шанс.       — А если ты влюбишься или кто-то западёт? — нерешительно спросил он, прощупывая почву.       Хан лучезарно улыбнулся.       — Только если в тебя. Я ещё никогда не влюблялся, и другие участники мне не симпатичны в этом плане. Я отлично дружу с альфами, не переживай, — загадочно съехал с темы Джисон, оставляя после своего ответа ещё больше вопросов.       Пока Минхо и Джисон топтались на месте, Хо думал, как подкатить, обозначить намерения и не похерить дружбу, а Джисон радовался, что его секрет раскрыт и можно не стесняться, и с хитрым взглядом нарушал личное пространство старшего.       У Феликса появился омега, ну или за ним бегал какой-то. Тот страшно этим гордился и победным взглядом смотрел на Хёнджина. Группа смотрела на Хвана жалостливо, а Минхо задолбал своей поддержкой, каждый вечер приходил с утешающими объятиями, ещё и Джисона с собой притаскивал.       Но Хван только весело закатывал на них всех глаза, совсем не выглядел недовольным или ревнивым, улыбался на сочувствующие взгляды и выпроваживал Минхо из своей комнаты после утешающих объятий.       Феликс же, не зная сам почему, но очень бесился на это равнодушие. Поднимая настроение Хёнджину ещё больше.       — Только гетеро отношения строятся на любви, крепкие и формируются на годы, — спонтанно брякнул Ликси как-то рядом тренирующемуся Хвану во время подготовки к концерту.       — Ага, — устало согласился Хёнджин, даже не взглянув на него.       — Тебя совсем не парит, что у меня есть омега? — странно возмущённо спросил Феликс.       — Совершенно не парит, детка, — усмехнулся тот и, потрепав разъярённого альфу по волосам, закончил наконец-то с дурацким трудным танцем и хотел уже покинуть пустой репетиционный зал, как в дверях его нагнал Ликси.       — Почему?       — Что?       — Почему не парит? Все говорят, что ты, ну, в меня… — не смог сформулировать Феликс, следуя за Хёнджином в раздевалку. Хотя раньше демонстративно переодевался, только когда Хван уже уходил.       — Влюблён? — красиво выгнув одну бровь, спокойно и с улыбкой спросил Хван, похоже нисколько не разозлившись.       — Типа того, — совсем смутился Ликси и отчего-то покраснел.       — Это совсем ничего не значит, разве ты только что не говорил про крепкие гетеро отношения? Я может и влюблён, но не хочу с тобой встречаться, ты до меня не дорос ещё, и я не хочу учить тебя сексу. Не о таком партнёре я мечтаю.       — Что? С какой радости? Ты охренел, такие вещи мне говорить? Да я же мечта любого гея! — до Феликса медленно дошло, что он брякнул, и альфа пулей вылетел из зала под истерический смех Хёнджина.       Конечно, Хван покривил душой — его очередная безнадёжная влюблённость хоть и выматывала, но дарила радость и, если бы Хвану позволили, он бы и встречался, и ухаживал, и научил всему. Но раны, оставленные бывшим, никак не затягивались. На расстоянии дразнить любимого парня и обращать на себя его внимание было намного приятнее, чем прошлые дни наполненные болью рядом с человеком, который его не только не любил, но и презирал. Альфа не хотел повторения, пусть Ликси будет улыбаться и цвести где-то рядом, хоть и не для него, а Хёнджин просто смотреть и предаваться фантазиям, чем сближаться и ждать очередной боли. «Никаких больше латентных геев в моей жизни», — твёрдо решил Хван. Прошлый парень был скорее скрывающим себя геем, чем латентным, но, когда они познакомились, отрицал свою ориентацию и запомнился для Хвана именно таким. Хёнджин был очень счастлив, когда тот согласился попробовать. Как оказалось зря, тот просто пользовался любовью, а Хёнджин всё позволял. Довольствовался редкими встречами для секса, после которого не мог избавиться от чувства использованности. Он оставался один в кровати, пока его бывший уходил к своему жениху-омеге, друзьям, родственникам, оставляя грязный секрет позади. На что только Хван надеялся? Бывший активно притворялся натуралом перед всеми, но подогревал фантазии Хёнджина об открытых отношениях бесконечными завтраками — вот закончим школу, вот станем танцорами, вот будем айдолами. А, по итогу, выяснилось, что всё это время лицемерно вел двойную жизнь со своим женихом. Затем пошло враньё, что омега — это только прикрытие, что они расстанутся, как только встанет на ноги, и бесконечные обещания и клятвы в любви. Хёнджин ждал-ждал и однажды устал, он даже не помнил, что стало последней каплей. Мстить, всем рассказав о себе, как о грязном секрете, он не стал, подарил бывшему розовый вибратор и пожелал найти другого дурачка, который будет его трахать. Даже жалко было этого альфу, ведь тот будучи стопроцентным пассивом, совершенно не возбуждался от секса с омегами, но строил из себя натурала жениху-омеге обещал секс после свадьбы. Насколько Хван знал, второго такого дурачка его бывший так и не нашёл, пользовался одноразовыми альфами в клубах, когда приспичит.       Хёнджин же не долго радовался, что свободен, а практически сразу глупо снова втрескался в мелкого блондинистого коллегу по группе. Когда он это осознал, то кроме ёмкого «блядь» никак не мог передать переполнявшие его эмоции. Только не опять вот это всё прятанье по туалетам. Сначала он немного надеялся, ведь Феликс очень контактный и дружелюбный, любил обниматься и касаться, но как только стали появляться сплетни об их тесной дружбе, тот сразу отдалился. И Хван порадовался — нет шансов, нет боли и разочарования.       А любить можно и на расстоянии, тем более, в одной группе будет достаточно времени вместе, пусть и не наедине.       «Что, блять, значит не дорос? Мы ровесники вообще-то! До гейства расти что ли надо? Я думал, достаточно будет смириться, что тебя привлекает один тупой высокий придурок альфа», — и да, Феликса не надо учить сексу, ну может немного, это же типа естественный процесс, чему там учиться, всё будет примитивно, или нет, с альфой-то не естественный, надо почитать, как это происходит хотя бы. И Ликси решил, во чтобы то ни стало, доказать этому кретину, что он самый лучший партнёр для гея альфы. «Пусть подавится своими словами, а я стану настоящей мечтой любого гея, не хочет он встречаться, совсем обнаглел, ещё захочет на мне жениться», — подумал альфа и полез в интернет просвещаться.