Гиперосмия

      — Прекрати, блин, — шёпотом буркнул Минхо активно копошащемуся на его коленях Джисону и улыбнулся недоумённо смотревшим на них миленьким омегам из новой группы, на чьей репетиции они оказались приглашёнными гостями.       Распоясавшийся Джисон после того, как его тайна была раскрыта, вместо того, чтобы быть тише воды ниже травы, нашёл в лице Минхо сообщника и поэтому совершенно не стеснялся притираться к нему, объясняя это кражей его альфьего запаха (его не смущала нелепость формулировки, и что вообще-то по природе всегда было наоборот).       На Минхо теперь постоянно присутствовал запах сладких орехов (не раздражающий и очень приятный, к удивлению альфы). Джисон активно к нему притирался при виде других омег, как будто уверенно метил свою территорию, хватал за руку, если не было возможности прижаться, лез обниматься и усаживался на колени при группе, в общем, всяко-разно домогался, особенно, когда понял, что его никто не собирается прогонять. Минхо только вздыхал и прижимал крепче, впервые наслаждаясь запахом и не стараясь задерживать дыхание. Джисон настолько обнаглел, что заползал к нему в кровать, объясняя это страхом темноты, «я ж омега, всего боюсь», — брякал он. «Почему раньше не боялся?», — прикусывал себе язык Минхо, отказываясь признаваться, как ему это всё нравилось, льстило и внушало надежду на взаимность. Откровенно поговорить он пока трусил, надеялся, что всё о его чувствах вообщем-то и так понятно всем.       — Джисон?       — Минхо? — сдавленным шёпотом донеслось из кабинки туалета, куда паниковавший альфа заскочил за Ханом, которому неожиданно стало плохо прямо во время репетиции.       — Что? Что с тобой? — испуганно прошептал парень.       — Я не знаю, как-то стало мокро и больно где-то внизу живота, — раздался сдавленный неуверенный шёпот.       — Мокро и больно?       — Ещё у меня типа стоит? — донёсся неуверенный шёпот через двери.       — Джисон! У тебя течка?       — Это течка? — прозвучало испуганно и немножко недоуменно.       — Ты... Блин, Джисон, у тебя что, ещё никогда не было? Ты мне наврал? — уточнил Минхо, хотя и так всё было понятно.       — Не было, понятия не имел, что это так больно и …мокро.       — Оставайся там, — закатил глаза Минхо. Он был растерян, Джисону же девятнадцать недавно исполнилось, почему так поздно? — Я принесу необходимое, — как можно увереннее заявил он, понятия не имея, что делать.       Минхо сказал напуганным парням из своей группы, что всё в порядке и Джисон просто что-то не то съел и вызвался отвезти Хана в больницу, не доверив стаффу. Чан смотрел на него, странно нахмурившись, но Минхо понятия не имел, как объяснить ситуацию и рассказать о течке. Это же вроде личное, и ему не повезло первому оказаться рядом. Ну или повезло — он не представлял, как доверил бы это кому-нибудь другому. Ревность и собственнические мысли, неуместные в данной ситуации, он тут же отбросил.       Он быстро заскочил в супермаркет напротив их агентства и, под удивлённые взгляды омеги-продавца, купил специальные средства гигиены для течек. Альфа понятия не имел, что делает, и едва разобрался с размерами необходимого — оказывается, у омег такие сложности. Но подобрал своё мужество, даже купил сменное нижнее бельё и вприпрыжку вернулся к туалету с паниковавшим Джисоном.       — Ты где, блин, ковырялся так долго? Я уже испугался, что ты забыл, и я останусь тут навечно со стояком и мокрым бельём, позорище. Как я буду отсюда выходить? Что ты сказал парням? Как это вообще можно терпеть? Почему я так созрел не вовремя? Вот же проклятые течки, — донеслись возмущения из кабинки, как только Минхо открыл дверь. Альфа вздохнул и закатил глаза — до чего же бесячий мелкий засранец ему достался.       — Открой дверь, — попросил он.       — Пошёл ты, извращенец, я никогда отсюда не выйду.       — Открой, дурачок, я принёс сменное бельё.       — Ты? — дверь удивлённо приоткрылась, и Минхо резко задержал дыхание, стараясь не вдохнуть, протягивая быстро схваченный пакет.       Ореховый запах сбивал с толку, теперь в нём ещё сильнее ощущалась на удивление приятная сладость. Хотелось схватить Джисона и…       — Поехали, — поторопился сказать Минхо, пока не уплыл ещё дальше в своих фантазиях.       Смущённый Джисон вывалился из кабинки в сухой одежде, прижимая к себе пакет.       — Спасибо, — пробормотал омега. Было видно, что ему тяжело — Хан был очень бледный, осторожно прижимал руки к животу и старался не дрожать от боли.       — Так и должно быть? — пряча взгляд, спросил он неловко.       — Я не знаю, больно быть не должно? Или это когда альфа рядом? Давай съездим к врачу, почему у тебя только сейчас? — какой же Минхо бесчувственный, не зря омеги долго с ним не задерживались, но раньше его подробности не волновали, он больше переживал за свой нос, но сейчас очень хотелось помочь, и чтобы омеге было максимально комфортно. Вот только поскольку, сталкиваясь до этого с течками, он игнорировал чувства омег, то сейчас понятия не имел, как должно быть.       Джисон догадывался, почему течки появились только сейчас, но говорить не собирался. И стало понятно, почему Минхо ощущал запах омеги слаще — видимо течка приближалась, а он, дурачок, ничего не понял.       — Может быть, тебе будет комфортно с Чаном? — неожиданно пришла мысль, что Минхо эгоист. Разумеется он не хотел передавать заботу об омеге кому-то другому, но вдруг тому будет комфортнее с другими, альфа не хотел навязываться, течки это же очень личное.       — Нет, всё нормально, поехали — продолжая смущаться, пробормотал Джисон. Чана и Чанбина только не хватало ещё сюда для большего позора.       — Всё нормально? — решился спросить Минхо вышедшего из кабинета доктора Джисона.       — Да, поехали в общежитие, — как-то растерянно произнёс омега.       — Поехали, я попросил Чана освободить тебе комнату. Тебе выписали блокаторы?       — Ты разболтал Чану про течку? Нет, только обезболивающее, врач говорит, что нельзя, это же первая течка, да ещё так поздно. Организм только пришёл в себя после... — он неловко запнулся, — одной моей психологической проблемы. Нельзя давить нормальную физиологию таблетками сейчас.       — Я не сказал про течку, только, что тебе плохо, и ты хочешь побыть в тишине, а соседи не дадут тебе это сделать.       Минхо не стал лезть, но с беспокойством поглядывал. Какая проблема? Это как-то связано с альфами? С тем, что Джисон не удержался в группе с омегами? Хо иногда обращал внимание, как Хан избегает прикосновения ребят из группы. Но поскольку и сам не любил близкие контакты в виду чувствительного носа, списывал это на общую тревожность Джисона. Узнав о проблемах с течками, ситуация заиграла другими тревожными красками. А может он опять выдумывает.       А Джисон мучительно думал. Его врач обрадовался, что наконец-то проблема ушла. «Огромный терапевтический прорыв», — сказал тот. И, заделавшись не только омегологом, но и психологом, объяснил Хану, что это его влюблённость скорее всего повлияла на организм. Типа организм пытается удержать понравившегося альфу, даже запах стал отчётливее, чтобы привлечь внимание. Запретил принимать блокаторы — подавлять физиологически соизволившую прийти течку было нельзя. Посоветовал провести её с альфой рядом, чтобы не было больно и радостно подмигнул.       Джисон переживал внутренний кризис, позволяющий отвлечься от боли того, что с ним происходило. Конечно, он был рад, что наконец-то стал нормальным, и давно догадывался, что Минхо ему нравится не как друг — он же никогда раньше не смотрел на альф, как на источники тепла и ласки, до их знакомства. А после первой же встречи с Ли постоянно хотел касаться, несмотря на всё с ним произошедшее. Бешено ревновал и метил запахом без конца, трудно не обратить на это внимание. Но сейчас ему надо было резко принимать решение, к которому он не был готов.       — Ты же останешься со мной? — набравшись смелости попросил он.       — Джисон, ты слишком мне доверяешь. Я же не настолько сдержанный, и у меня давно никого не было, — Минхо не хотел поспешить, особенно без блокаторов. Как они продержатся не переходя хрупкую грань дружбы?       — Ещё бы у тебя недавно было! И не будет, не мечтай! — в запале произнёс Джисон, но, покраснев, прервался. — Давай хотя бы попробуем. Мне страшно одному, и врач сказал, что лучше с альфой.       Минхо неуверенно кивнул. Оставить Джисона одного он тоже не мог, а, представив, что Чан или Чанбин останутся рядом с его омегой, невольно приходил в ярость.