Гиперосмия

      Джисон крепко, всем телом вжимался в Минхо. Омега был весь потный и горячий, внизу живота было ощущение влажности, несмотря на средства гигиены, и очень-очень больно.       — Больно? — шепнул ему Минхо       — Очень, — не стал скрывать Джисон.       Минхо, несмотря на блокаторы, тоже было больно. Обычно он возбуждался плохо и не очень быстро, потому что использовал блокаторы запаха во время течек с бывшими, но они особо не помогали, и сладкий запах частично отбивал желание. Зря Минхо надеялся, что и с Джисоном это проканает — тот пах по-прежнему идеально для Минхо. Унять возбуждение, причиняющее боль, никак не удавалось — он буквально только что принимал душ, и вот они, два возбуждённых дурака, прижимаются друг к другу и ничего не происходит.       — Может?       — Не может.       — Я даже ещё не договорил.       — Джисон, мы оба не готовы, не обсудили, что между нами происходит, и вообще, эта твоя первая течка, а я едва держусь и могу сделать неприятно или больно.       — Разве течка не для этого существует?       — Для этого, но первый раз всё равно может быть болезненным, если поторопиться. Твоё тело ещё не привыкло, и завтра ты точно не сможешь встать.       — Моё тело для этого и предназначено, — но Джисон спорил только по привычке. Несмотря на течку, умом-то он действительно понимал, что не готов к чему-то такому, было страшно, несмотря на возбуждение. Да, они с Минхо были близки, и Джисон был влюблён, но они же никогда не были парочкой, а Хану хотелось, чтобы всё было правильно, как в романтических дорамах со свиданиями, поцелуями и остальным. Он не хотел впервые поцеловаться и в тот же день заняться сексом. Тем более у них вполне могут быть настоящие свидания — Джисон же альфа для всех. Парень погрузился в свои наивные мечты, надеясь, что Минхо сдерживает себя и не трогает его по той же причине. А не потому, что он не нужен.       — То, что я успел тебя хорошо пометить своим запахом, очень помогает. Ты пахнешь, как мой альфа, и я чувствую себя в безопасности, несмотря на то, что твоё возбуждение упирается мне в бедро, — вместо того, чтобы продолжить тему, решил плавно съехать Джисон, чтобы не наделать необдуманных поступков. — Хорошо, что я ещё немного соображаю, думал, желание затуманивает мозги.       — Тогда процент изнасилований был бы огромный. Мы же люди, а не животные, способны соображать в любой ситуации, — с трудом выдавил из себя правильные слова Минхо. Почему жизнь так не справедлива? Раньше он мечтал, чтобы омеги не трогали его в свою течку, а теперь мечтает потрогать омегу в течке, но не может.       — Так трудно, мне вроде комфортно и очень хочется тебя оседлать, но с другой стороны, я знаю, что не хочу этого и боюсь. Это странно?       — Нет, течка это же физическое желание, а в первый раз все боятся.       — Может быть, мы можем принять холодный душ вместе, раз ты уверен, что не набросишься? — разговоры, всегда спасавшие Джисона, не помогали унять возбуждение.       — Я не уверен, но мне всё равно уже снова нужен душ, так что пошли.       Стараясь не смотреть друг на друга, они разделись и приземлись в едва тёплую ванну. Сразу стало легче.       Но не эта совместная ванна стала самым стыдным моментом течки. Новый позорный момент случился, когда уставшие от дурацких отмазок лучшие друзья Чан и Чанбин ворвались в ванную комнату. Немая минута длилась бесконечно долго.       В остальном они справились без потерь. Единственный, кто психовал сильнее всех, это Чан — он быстро догадался, что его обманули, и не был готов так быстро доверить Джисона Минхо. Но понимал, что сам совершенно точно бы не смог такое терпеть. Поэтому повздыхал, поворчал и выбил им несколько дней.       Казалось, тайны остались позади, и теперь всё наладится, будет проще, ведь они наконец-то могли быть откровенными до конца. Что может быть интимнее совместной течки? Но Джисон очевидно так не считал. Хан смущённо сбегал от разговоров. Неужели жалеет о случившемся? Минхо ничего не понимал — омега активно скрывался, Чан подозрительно смотрел, разговор по-альфьи от Чанбина Минхо очень старался забыть и сам очень расстраивался. Неужели он сделал что-то не то? Поторопился? Напугал? У Джисона явные проблемы с альфами и течками, но Минхо думал его это не касается? Может там что-то серьёзное — течки просто так не задерживаются года так на четыре. А может омеге это всё и не надо — он хотел быть в альфьей группе и дружить. Может Джисон вообще не по альфам, а Минхо размечтался. Перерыв кучу литературы на тему гомосексуальности у омег, он так и не нашёл ответа. Хотя кое-что совпадало — разные стереотипы, типа, дружили с альфами, одевались по-альфьи, не пользовались косметикой и так далее.       Его размышления, которые явно снова катились не туда, прервал стук в дверь. Минхо очень надеялся, что это Джисон созрел поговорить, но это был Хёнджин, с порога упавший в его объятия.       Недавно Феликс решил стать «мечтой гея», что бы мелкий альфа не вкладывал в эти слова. Ликси как с катушек съехал, зачем-то пытаясь доказать Хёнджину, что он и есть эта самая мечта альфы. Правда, тот очень своеобразно представлял эту мечту. Готовил Хёнджину десерты не хуже домохозяина-омежки, висел на нём, ласково улыбаясь, дарил побрякушки всякие для пар, но главное, что выбивало всех в их группе из колеи, одевался в странные наряды. Минхо боялся, что у бедного Хвана, помимо дёргающегося глаза, скоро ещё и мозг уплывёт от перевозбуждения. Неделю назад Феликс пришёл в студию на запись песни в обтягивающей очень короткой дразнящей юбке, а вчера заявился на интервью в сапогах на каблуке, шортах и чулках в сеточку. Минхо думал, что его друг прямо там откинется от такой мечты. Но тот был хоть глубоко шокирован, но хорошо держался, смотрел влюблёнными глазами на Ликса и ничего не делал. Феликсу явно льстила такая реакция, он ухмылялся и всем своим видом показывал, «ну вот видишь, а ты говорил мне до твоего гейства вырасти, это тебе меня заслужить надо». Хван притаскивался к бедному Минхо почти каждую ночь, несмотря на недовольного Джисона, оккупировавшего его кровать, и жаловался, что у него давно не было секса, и что он точно помрёт от спермотоксикоза, сдрочил уже все руки и совершенно не понимает, что происходит, потому что влюблялся в этого смелого сумасшедшего парня всё сильнее с каждым днём.       — Я не соберу своё сердце, когда Феликс наиграется! Почему я думал, что смогу любить не приближаясь? — падая в объятия друга, внезапно выдал откровение Хёнджин и горько заплакал.       — Это правда выглядит, как твоя мечта? — ошарашенно переспросил Минхо.       — Его смелость выглядит, как мечта, а не откровенные наряды. Я же встречался со скрытым геем, а он бесился, даже если я случайно к нему прикоснусь на чьих-то глазах. А Феликса совершенно перестало волновать, что говорят другие. Я слышал, как он своим глубоким голосом недавно кого-то ставил на место, типа, «я могу ебаться с кем хочу и это не ваше дело». Я же мечтал об откровенных отношениях, хотя бы перед близкими.       — Тогда почему ты переживаешь? Это выглядит, как будто он принимает себя, — ничего не понял Минхо.       Хёнджин только грустно хмыкнул.       — Мы с тобой думали, он латентный, а скорее всего, он реально натурал, который хочет меня проучить. И ему всё равно на то, что его пытаются унижать, потому что Ликс же не такой: закончит со мной играть и вернётся к своему омеге, — горько сказал парень, а Минхо не знал, что ответить, ведь вполне правдоподобно звучало. Хёнджин, кажется, совсем не верил, что Ликси принимает его чувства и хочет привлечь внимание таким своеобразным образом, чтобы встречаться.       Минхо не знал, как его утешить, поэтому просто крепко прижимал к себе Хёнджина, уткнувшегося шмыгающим носом в его шею, как неожиданно дверь распахнулась и вломился второй незваный посетитель.       — Какого? Да что же это, блядь, такое? Почему мне попадаются одни неверные педики? — проорал Феликс. — Как вам не стыдно! Минхо, вот от тебя не ожидал такого, как же твой Джисон!       Минхо тяжело вздохнул. Хёнджин истерически хихикнул и, оторвавшись от его шеи, бросил на Ликса недовольный взгляд.       — Какие педики тебе там опять попадаются? Скройся отсюда, — зло прошипел Хван.       Феликс вздрогнул, на его лице появилось какое-то совершенно беззащитное выражение, глаза подозрительно заблестели, он хотел уже захлопнуть дверь и убежать.       — Погоди, Ликси, иди сюда. Хёнджин грубый мудак просто, ты же ко мне пришёл, а не к нему, давай поговорим, — увидев состояние парня, успел выкрикнуть Минхо. Хёнджин недавно перестал восхищаться и радоваться выкрутасам мелкого альфы, совсем закрылся, сбегал от Ликса, как раньше делал младший. А тот вроде очень расстраивался и видимо просто не вовремя пришёл за советом. Минхо придётся смириться, что он не гей, но как бы точно гей, к которому можно прийти за советами, в глазах друзей.       — Какого? Ты чей друг ваще? — прошипел переставший рыдать и успокоившийся Хван, но тоже утратив злость в голосе. Он же не хотел делать больно парню. Кто же виноват, что Хёнджин опять вляпался не в того?       — Да, я, прости, не вовремя, — едва сдерживая слёзы произнёс Ликси, но не решался выйти и закрыть дверь.       Минхо конечно хватало загадок в своих отношениях, но он никогда не мог отказать друзьям.       — Ладно, мне надо к Хани, я оставлю вас, — решительно заявил он, отпуская шокированного его предательством Хвана, и, за руку затащив Феликса в комнату, вышел за дверь, закрыв на ключ и напоследок проорав, — презики, если что, в тумбочке.       Усмехнулся матерящемуся Хёнджину и пошёл заниматься своими проблемами. Он конечно оказывается совсем не гей и ничего в гействе не смыслит, но столько дорам посмотрел на тему сложности отношений между ними, что может свою снять. Непременно со счастливым концом.