Неустойчивые игры. Две ступени.

      – ДЕРЖИСЬ ОТ НЕГО ПОДАЛЬШЕ, – услышал он позади себя рычание Артура, но не смог заставить себя обернуться, только замедлил шаг и сжался.       За его спиной Келлер впился глазами в Антона, сжимая кулаки до белых костяшек. Окуст одарил его насмешливым взглядом, и губы его расползлись в самодовольной ухмылке.       Судя по грохоту, с которым могло только чьё-то тело впечататься в хлипкую дверь кабинета, такой ответ Антона Келлеру не понравился.        – ТЫ ЕГО ЧУТЬ НЕ УГРОБИЛ, УЁБОК, – Артур вжимал Окуста в дверь медпункта, давя ему шею предплечьем, другой рукой вцепившись в лацкан дорогого пиджака.       – ПОШЁЛ ТЫ, КЕЛЛЕР, КРУЖАНСКИЙ НЕ ТВОЯ СОБСТВЕННОСТЬ, – прорычал Антон в ответ, отталкивая Артура и высвобождая зажатое горло из убийственного захвата. – А ЕСЛИ ДУМАЕШЬ ПО-ДРУГОМУ, СПРОСИ, ЧЕГО ОН САМ ХОЧЕТ.       Семён, так и не обернувшись, снова прибавил шага, боясь, что если встрянет, то только ещё больше спровоцирует эту психованную машину для убийств.       Весь следующий день он пытался слиться с окруженьем и не попадаться на глаза ни Артуру, ни Диману, ни Илоне, ни тем более Антону. Ибо их встреча не закончилась бы ничем хорошим для обоих. Келлер будто вымуштрованный цербер, появлялся везде, где расстояние между этими двумя сокращалось до критических двадцати метров. Если в конце коридора брезжил Окуст, то Кружанского сдувало с горизонта. Но все его предосторожности в конце концов обратились прахом.       За пятнадцать минут до окончания последней пары дверь приотворилась.       – Здрасьте! – в кабинет просунулась беззаботная блондинистая голова. – А можно Кружанского?       Историк, нехотя оторвавшись от чтения, выразительно посмотрел на Семёна и мотнул головой в сторону двери.       Семён повернулся к Диману, наткнулся на его тяжёлый взгляд и поспешно встал, но тут же наткнулся уже на выразительный взгляд Окуста, кивающего на сумку. Семён сгрёб свои принадлежности и пошёл к выходу, хребтом ощущая вибрации клокочущей ультрамариновой ярости.       – Ну и что в этот раз придумал? – протянул Семён, опасливо поглядывая на дверь кабинета. Не распахнется ли она под психованной лавиной, которая погребёт их обоих.       – Решил украсть тебя с уроков. Последние дни как никак. Нужно попробовать всё, – Антон его опасений не разделял. И, кажется, вообще не прочувствовал угрозы. Либо же дело было в другом.       – Окс, признайся, что дело не во мне. Ты же решил Кила выбесить. И у тебя это получилось.       – Прекрасно! Пусть этот кретин побесится, – удовлетворенно хмыкнул Окуст и, закинув руку на плечо Кружанского, повел его на улицу.       Они стояли и зажимались перед окнами фасада, а Семён гадал, делает ли это Антон намеренно или просто не парится. Но, кажется, всё это его вообще не волновало, этот засранец творил что хотел.       – Кто-нибудь говорил тебе, что ты обалденный? – ворковал Антон.       – Нет, мне встречались только честные люди, – они стояли в тени деревьев, окутанные сладким ароматом цветущих яблонь.       – Говорю честно, Кружанский. Ты – обалденный, – Окуст провел пальцами по коросте на его лбу.       – А ты – трепло, – Семён перехватил его руку и сжал в ладони, боясь, что Антон начнёт терзать его прямо здесь.       – Честное трепло, – поправил Окуст, притягивая его к себе свободной рукой.       – Тогда может растреплешь честно, зачем ты провоцируешь Кила? Что у тебя с ним?        – А эта тема в разряд трёпа не входит, – отрезал Антон.       Повисло молчание. По школе глухо раскатился звонок с последнего урока.       – Как там твоя машина? – спросил Семён, терзаемый вопросами о последствиях их веселушки.       – В реанимации.       Об Антоне он не беспокоился, вряд ли этот разбалованный чёрт получил люлей за то, что они тогда учудили. Ему и не такое сходило с рук. Но вот машину было действительно жаль.       – Выживет?       – Хирурги делают всё возможное.       – Жаль бедняжку, мы с ней подружились.       – Да, ты ей тоже понравился.       – Слушай, Окс, только не говори, что ты сегодня ступил на территорию смертных и приехал на автобусе.       – Неее, меня подкинул мой Алекс. И забирать будет тоже он, пока не решится вопрос с моим личным авто. В общем-то именно его мы сейчас и ждём.       Семёну совершенно не хотелось встречаться с этим Алексом, кем бы он ни был, но и расставаться с Окустом тоже как-то не хотелось. Антон, вздернув подбородок и насмешливо поглядывая на него сверху вниз, поглаживал его спину, будто снимая невидимые мерки.       – Есть уже костюмчик на выпускной?       – Нет ещё.       – Хочешь, вместе пойдем выбирать?       – Ваши магазы мне не по карману, «мистер Оксфорд».       – Я тебе…       – А если ты решил мне его купить, – обрезал Семён на полуслове, – то я тебя сам выебу, как и хотел. И ты мне не запретишь.       – Понял. Тему закрыли. Но в бордовой рубашке ты был бы шикааарен, – Окуст интимно провёл рукой по рыжим волосам. – Это я так, на заметку.       – Учту…– его ответ потонул в губах Антона. Где-то на втором этаже в дребезги разлетелось оконное стекло. Семён поднял затуманенный взгляд, но никого не увидел.       Спустя минуты Антон нехотя отлип от Семёна, чтобы прикурить сигарету, и сделал затяжку.       – Чёрт, Кружанский… – выдохнул он тихо, своими дымными губами касаясь его губ, – ты мне и правда… – он не успел договорить, из парадных дверей вылетел Келлер, и у Семёна похолодели внутренности.       – Ты не понял, что я сказал? Окс? – Артур налетел на Антона, оттолкнув Семёна в сторону как досадную помеху. – Я повторю: Держись. Подальше. От Сёмы, – коротко прочеканил он. Ярость плескалась в его шипении раскаленной лавой.       – А то что? – Окуст затянулся, не сводя с него раздражённых глаз, и выпустил струю дыма прямо в его лицо.       Келлер яростным рывком дёрнул светлые уложенные волосы, другой рукой выкрутил запястье Антона, слишком быстро, чтоб тот успел среагировать. Выхватив сигарету из ослабевших пальцев, повернул её тлеющей стороной и утопил в его левом глазу. Сигарета с шипением погрузилась в глазное яблоко, прожигая насквозь зрачок. И до того, как Окуст успел заорать, Келлер, отпихнув его, ребром ладони ударил в шею, глуша ещё не вырвавшийся из легких крик боли. Потом кулаком в живот заставил его согнуться и коротким ударом в скулу отправил на землю.       – ПОШЛИ, ХУЕСОС, – злобно рявкнул Артур, хватая Кружанского выше локтя, и поволок за собой.       – Эй, ему-то я не сосал! – выпалил опешивший Семён, ещё даже не успевший осознать, что произошло.       – Зато он всей школе распиздел, что ебал тебя. ПОЧЕМУ ТЫ ВООБЩЕ С НИМ ТРЁШЬСЯ?!       – Ну распиздел и распиздел. Кто ему поверит?!       – Я ему поверил. Ну и шлюха же ты, Сёма, – прошипел Келлер.       – Активно продвигаюсь по своей карьерной лестнице, – язвительно прошипел Семён в ответ и вырвался из его рук.       – По какой еще лестнице?       – Демона спроси. Он знает.       – Ты мне тут про Луганова ещё поговори, маленькая блядь! – Артур, распалённый от стычки с Окустом, резко, тяжёлой рукой отвесил Семёну подзатыльник, такой силы, что тот покачнулся, едва устояв на ногах, а в глазах расцвели тёмные пятна.       – У Луганова на меня столько же прав, сколько и у тебя, – глухо проговорил Семён сквозь оседающий мрак в голове и ускорил шаг.       – И сколько же?       – НИХУЯ.       Он ни разу не обернулся, шёл быстро насколько мог, сжав голову в плечи, ожидая, что ярость Келлера обрушится на него в любую минуту. Но шагов за своей спиной так и не услышал. Застывший от удивления Артур ещё долго стоял неподвижно на том же месте.