Неустойчивые игры. Две ступени.

      25 мая. Последний звонок.              Рыжая первоклассница с дерзкими косичками, бесстрашно восседающая на могучих плечах Келлера, остервенело размахивала колокольчиком, посылая весь их выпуск к чёрту. А они восторженно ей аплодировали и свистели, прося повторить на бис. Артуру ничего не оставалось, кроме как с рыжей наглой ношей на шее пойти на второй заход, знаменующий, что одиннадцать лет ада за спиной, а впереди волнительная неопределенность, с туманными и зловещими перспективами. И всё же второй порог пройден. Первым был детсадик.       Семён таращился на разбросанный по комнате гардероб, раздумывая, во что бы принарядиться. Учитывая, что весь их выпуск арендовал к гулянке целый ресторан, нужно было выглядеть подобающе. Но желания такого не было. На последнем звонке он был одет в белый верх и чёрный низ, как и остальные парни. А девочки в белоснежных бантах сверкали соблазнительными коленками из-под школьных форм с беленькими кружевными фартучками и юбками, длинными ровно настолько, чтобы прикрывать попки в стрингах. Теперь же вечером все эти миленькие мальчики и девочки должны были превратиться в роковых красоток в вечерних платьях и красавчиков в смокингах. И Семён горел желаньем пробить эту систему к чёртовой матери. Поэтому он вдохновенно принялся за дело.       Чёрная брендовая футболка в облипон, так и оставшаяся у него после пьянки с Антоном, истерзана ножницами в клочья. Пусть знает, как разбрасываться своими дорогущими шмотками. Сквозь одну из прорезей дерзко выглядывает сосок и так и нарывается на приключенья. Узкие серые джинсы, все в булавках и цепухах, на кухонной тёрке измочалены до лохматых дыр. На бёдрах широкий кожаный пояс с черепом. Патлы лихо уложены в огненный шухер. Замок на шею и – Сид Вишес с Джонни Роттеном в одном флаконе.       Семён прибоченился, критично оглядел себя в зеркало и, закинув за плечо сумку с кожаной курткой, двинулся ставить на карьере школьника жирный прощальный крест. Вот так и должна выглядеть свобода, а не весь этот жеманный бал-маскарад. Ни на улице, ни в автобусе на него никто внимания не обратил. Но и целью его была аудитория иного рода. Легкой панковской походкой он направился в сторону ресторана.       Невдалеке на стоянке припарковалась серая простенькая Ауди. Семён скользнул по ней безразличным взглядом, неспешно проходя мимо. Дверца распахнулась, и у него тут же взметнулось сердце, когда из салона показалась блондинистая голова. А затем и сам Окуст. Вынырнул из машины и с разгильдяйским пафосом захлопнул дверцу кончиками пальцев.       От этого его привычного небрежного вида – плечи расправлены, свободная рука в кармане – Семёну сделалось тепло и тревожно одновременно. Он сделал шаг навстречу, но так и замер, когда Антон обернулся. Как всегда ухоженный, одетый с иголочки, с безупречной укладкой. И с чёрной кожаной повязкой на глазу.       Семён стоял посреди дороги и растерянно смотрел, как тот оценивающе пробежав по нему своим непострадавшим глазом, направляется к нему сам. Окуст поравнялся с ним и вскинул голову в своей излюбленной надменной манере, смотря на него сверху вниз, только в этот раз не насмешливо и дерзко, а пронзительно и холодно. Из-под стильной повязки выглядывал ватный тампон, пропитанный обрабатывающими растворами и выделениями. Но даже в этот момент он был чертовски хорош. Нет, он был чертовски хорош именно в этот момент. Именно таким. Раненым, обозлённым, высокомерным.       – Ну и мудло же ты, Кружанский, – выплюнул тот, скривив губы.       – А я-то в чём виноват? – Семён, так ждущий и боящийся этой встречи, вдруг разозлился.       – Ты почему мне про Келлера не сказал? Мог бы предупредить, что ты с ним.       А я с ним? – рвался из него немой вопрос, но он растерянно молчал. Что он мог на это возразить? Артур решил всё за него.       Семён сжал кулаки, но взгляд его выглядел затравленно.       – Тцч. Можешь не отвечать, – Антон нервно дернул головой и направился в сторону ресторана.       – Окс! – Семён неуверенно двинулся следом, но догнать так и не решился. За последние дни он убедился в одном. Артур будет калечить тех, кто рядом с ним. Но не его самого. Но вот за себя он в этом случае как раз боялся меньше всего. Он потоптался на месте ещё пару минут, не желая попасться на глаза Келлеру одновременно с Окустом. И только после этого пошёл следом.       Возле крыльца уже собрался весь их класс. Как он и предполагал, выглядели все дорого и сногсшибательно. Но среди этих роскошных леди и джентльменов выделялся не он, а Артур и Илона. Бледные и прекрасные, как вампиры на закате, с фарфоровой кожей, подсвеченной кровавыми красками заходящего солнца. Семён завороженно разглядывал Илону. В синем искрящемся платье по фигуре, с длинным разрезом от бедра, белокурые волосы собраны в высокий хвост, губы сочатся кроваво-красным, в ушах серьги полыхают синим танзанитом, а на длинной обнажённой шее тонкая цепочка с синей капелькой.       Первый раз он видел её в таком смелом, вызывающем наряде. Она была невыносимо прекрасна. И как всегда, рядом Келлер, сверкающий собственными каратами своих ультрамариновых глаз. Семён и от него не мог отвести зачарованного взгляда. Впрочем, Артур его вниманием тоже не обделил, обалдело вытаращился на него и, тронув Илону за локоть, кивнул в его сторону. Ее бирюзовые глаза выхватили из толпы рыжий хаер и блеснули задором. Она незаметно показала ему «класс» большим пальцем, и он почувствовал, как вспыхивает лицо.              Семён решил не притрагиваться к алкоголю, злорадно дожидаясь момента, когда все эти элегантные существа напьются до поросячьего визга. Вот тогда вечеринка действительно удастся. А пока пьянка только начиналась, и вечер обещал быть увлекательным. Келлер, сидящий с Илоной напротив, не сводил с него своих полыхающих ультрамарином глаз. И Семён гадал, хочет тот его разорвать от бешенства или от желания. Хотя у Артура одно другому не мешало, а даже наоборот, тесно сотрудничало.       – Ты и раньше был придурком, Кружанский, – один из одноклассников, пьяно развалившись на стуле, скользнул похабным взглядом по его торсу в дырявой футболке, – но сегодня ты себя прррросто превзошёл.       – Чем же? – искренне изумился Семён.       – Видом своим, – отозвался другой. – Ты не на Вишеса похож, а на проститутку.       Семён прижеманился, оголил плечо и припухлил губы:       – Закажешь меня на этот вечер?       – Я закажу, – подал холодный голос Артур.       – Иииии... Лот уходит к покупателю!       Одноклассники заржали. Придурок Кружанский как обычно развлекал всех своими идиотскими шуточками. Ничего нового. Зато всем было весело, даже Артур не смог сдержать усмешки. Семён ржал вместе со всеми, но отсутствие Димана всё же расстраивало. И ещё Антон, сидящий со своим классом за столом в другом конце зала.       Семён изредка поглядывал на его спину через плечо Артура, стараясь делать это незаметно. Время шло, вечеринка набирала обороты. В какой-то момент Антона в поле его зрения не оказалось, но зато он столкнулся взглядом с Келлером. Тот, незаметно кивнув ему в сторону выхода, поднялся. Семён выждал немного и потащился на улицу, матеря себя за то, что, кажется, снова дошутился.       Артура на крыльце не оказалось, но чёрный Ланд Крузер, подогнанный к лестницам вплотную, коротко вспыхнул фарами. Семён не удивился, увидев новую тачку Келлера. Судя по украшениям Илоны, родители обоих решили побаловать своих детишек в честь окончания школы. Только к Окусту, угробившему свою машину за считаные дни до выпуска, это не относилось.       Хотя чем вообще можно его побаловать. У него уже есть всё.       Кроме глаза.