Булочная

Пётр Иванович Миронов всегда с удовольствием гостил у своей племянницы и её мужа. В этом доме его всегда принимали тепло и с радостью, поэтому, когда позволяло время и силы (а сил в последние годы слегка поубавилось), он к ним обязательно приезжал. Ему нравилось проводить время в кругу семьи, общаться с Аннетт и Штольманом и их детьми. Единственное, что в этот раз этот дом утратил некоторую долю своей гостеприимности, когда Анна внезапно заявила, что, видите ли, как врач и как родной ему человек, она крайне не рекомендует ему баловаться алкоголем, как в прежние времена, поэтому за ужином ему предложили всего один бокал вина, а далее бутылку наглейшим образом куда-то спрятали! Ну ничего, не на того напали! Дождавшись, пока все домочадцы уснут, Миронов спустился на кухню и, порыскав немного в шкафчиках (сыскные способности не у одного Штольмана есть!), нашёл то, что ему хотелось. Всё же белое вино такого сорта можно было найти только в этой части Швейцарии, поэтому глупо было отказывать себе в удовольствии. Сначала Миронов зашёл в гостиную, потом, подумав немного, переместился в библиотеку, поскольку там и кресла были удобнее, да и располагалась она достаточно обособленно, если вдруг кто ночью вздумает проснуться, то его никто там не заметит. В общем, сидя в три часа ночи в библиотеке дома Штольманов, с книжкой и початой бутылочкой щвейцарского белого вина Фандан, Пётр Иванович Миронов не надеялся кого-то встретить. Поэтому он невероятно удивился и насторожился, услышав подозрительные звуки, исходящие от окна. Он медленно отставил от себя бокал, будучи уже готовым вскочить и дать отпор ворам или бандитам, которые, очевидно, пытались пробраться в дом через открытое окно, как вдруг штора зашевелилась и из-за неё вышла Вера. Вера, как видно, не заметив ещё чьего-то присутствия в помещении, спокойно привела себя в порядок: поправила платье, причёску. Петру Ивановичу пришлось тактично кашлянуть из своего кресла. Вера чуть не вскрикнула от испуга. — Дедушка! Ты меня до смерти напугал! — А ты меня! Я уже думал, нужно будет давать отпор домушникам! — Почему ты не спишь? — Позволь задать тебе тот же вопрос, душа моя! — улыбнулся Пётр Иванович в предвкушении интересного диалога. — Я… мне тоже не спалось, поэтому я решила прогуляться. Воздухом подышать, — ответила Вера. — Воздухом, значит… — задумчиво протянул Пётр Иванович. — Интересно. Стесняюсь спросить, почему ты решила проигнорировать существование входной двери? — В гостиной свет горел, — чуть смущённо сказала Вера, — я думала, там кто-то есть. Мужчина улыбнулся. Верочка не теряла хватки. Логично, если бы в гостиной и правда кто-то находился, то оттуда легко можно было услышать, как открывается входная дверь. И залезть через окно библиотеки в этом случае было бы идеальным вариантом — Вера смогла бы незамеченной проскользнуть в свою комнату по другой лестнице. — К твоему несчастью, это я забыл выключить там свет, а здесь сидел только с небольшим торшером. — Да уж, его совсем не видно за шторами, — пробормотала Вера. — А мама же запретила тебе пить вино? — чуть громче добавила она. — А твой отец разрешал тебе ночами сбегать из дома? — Я уже не маленькая! — Ну и я уже в том возрасте, когда не обязан отчитываться ни перед кем, даже перед твоей дражайшей матушкой. — Значит, — с вызовом посмотрела на него Вера, — тебе тем более будет всё равно, если я расскажу. Они с полминуты сверлили друг друга глазами, после чего Пётр Иванович вздохнул и пошёл на мировую: — Этого разговора не было и мы друг друга не видели? — предложил он и протянул руку. — Договорились, — Вера подошла ближе и ответила на рукопожатие и уже с гордым видом собиралась выйти из библиотеки, как реплика дедушки заставила её остановиться в дверях. — Надеюсь, твой «воздух» проводил тебя до дома, а не заставил идти одну по темноте? — с усмешкой спросил Пётр Иванович. — Проводил, — тихонько ответила Вера и почувствовала, как щеки начинает заливать краска. — Есть какая-то причина тому, что твои родители не знают об этом? — уже абсолютно серьёзно спросил Миронов. — Ничего предосудительного или противозаконного, не волнуйся. Просто… хочется, чтобы хотя бы немного это было… только для нас двоих. Я обязательно расскажу родителям и познакомлю их… и тебя! Сейчас… хочу убедиться в себе и в нём. Поэтому, пожалуйста, не говори никому. — Клянусь, я никому не скажу, — кивнул Пётр Иванович. Вера вздохнула и, ещё немного постояв на месте, всё же скрылась в темноте коридора, тихонько закрыв за собой дверь. Что-что, а хранить чужие тайны Пётр Иванович Миронов умел.