Ещё одна история (рабочее название)

Эшли ворочалась в своей кровати уже второй час. Сон ни в какую не желал принимать волшебницу в свои ласковые, умиротворяющие объятия. Новое место, смена часовых поясов и осознание того, что спальня находится на дне Чёрного озера, под тоннами воды, которой девушка боялась панически, не оставляли Морфею ни единого шанса. Эшли рывком поднялась, раздражённо отбросив одеяло, взяла с тумбочки книгу и поплелась в гостиную. Забравшись с ногами на диван, открыла первую главу. Дочери эксцентричного волшебника-изобретателя почему-то всегда было интересно, каким волшебный мир представляют себе магглы. Ещё в детстве мать читала им «Хроники Нарнии», затем уже сама Эшли стянула из домашней библиотеки Толкиена, потом пришла очередь Урсулы Ле Гуин. Изучение мировоззрения магглов, их реакции на колдовство или попросту необъяснимые их наукой вещи, стало для девушки чем-то вроде хобби. Вот и сейчас она погрузилась в чтение. Однако через десяток страниц ей стало ясно, что эта «ну просто потрясающая история» - так, по крайней мере, считала подруга-маггла – очередная перепевка талантливого Толкиена, написанная не в меру амбициозным автором. Огорченно вздохнув, слизеринка отбросила книгу и с тёплой ностальгией вспомнила о доме. Никаких запретов, хоть всю ночь броди, где вздумается, нет ни озлобленного Филча с его полудохлой миссис Норрис, ни суровой МакГонагалл, дежурившей именно сегодня, ни угрозы схлопотать взыскание за своевольно покинутую спальню… Все такое родное, уютное, по сравнению с холодными мрачноватыми подземельями Слизерина. Каменный камин с горящими в нем поленьями; любимый плед и кружка обжигающего китайского чая; сидящая за роялем сестра, из-под пальцев которой струится тихая, убаюкивающая мелодия… Эшли, хоть и сама умела играть, предпочитала просить об утолении эстетического голода сестру. Эмили с раннего детства занималась с педагогом и к шестнадцати годам стала виртуозом. Практичная же Эшли садилась за рояль только тогда, когда хотела этого сама, предпочитая тратить драгоценное время на что-то более полезное. К примеру, разбирать на запчасти компьютеры магглов, которые вечно таскал откуда-то отец. Когда-то она здорово удивила мать и сестру, которые застали её сидящей за инструментом и увлечённо наигрывающей что-то. Эшли не знала, что такое акколада и каватина, никогда не играла гаммы и этюды, а просто подбирала на слух мелодии своих любимых песен. Это занятие ее успокаивало, а если было нужно – позволяло сосредоточиться на своих мыслях или наоборот, отвлечься, как, например, сейчас. Перед глазами, то и дело, всплывало обалдевшее лицо старосты Слизерина. Черт возьми, а было приятно ввести Малфоя в такой ступор. Эшли улыбнулась своим мыслям, поднялась с дивана и направилась к выходу. Покинув подземелья, девушка без труда добралась до Большого зала, ни кем не замеченная. У нее был один маленький секрет, благодаря которому это получилось. Ей, в отличие от большинства других учеников Хогвартса, не было надобности опасаться дежурных преподавателей или вездесущего Филча. Свободолюбивая Эшли предпочла бы просто пойти туда, куда ей хотелось, не оглядываясь ни на какие правила и не опасаясь получить наказание, но... Никто не должен увидеть гуляющую по школе посреди ночи ученицу? Раз не должен, то и не увидит. Дубовые двери с протяжным скрипом открылись... В это же время по замку, мучаясь бессонницей, бесцельно слонялся Драко. Ему было совершенно плевать на МакГонагалл, которая непременно снимет со Слизерина баллов двадцать, а может и все пятьдесят, если ему не повезёт на неё нарваться; на где-то неподалёку шнырявшего полтергейста Пивза, который, судя по звукам, громил один из классов. В голове, словно надоедливые мухи, жужжащим роем кружились мысли, сменяя друг друга, как стеклышки в калейдоскопе. Он думал о матери, находящейся под пристальным вниманием Темного Лорда. Об отце, заточенном в Азкабане. О девушке, которая предала его чувства. С каждой новой мыслью дышать становилось все трудней. Тоска и обреченность стягивали грудь холодными стальными цепями, причиняя невыносимую боль. Малфой прислонился к стене и медленно сполз на пол, обхватив голову руками. Кажется, ещё на четвёртом курсе Виктор Крам, тогда ещё ученик Дурмстранга, упомянул два странных вопроса, которые в особо запутанных ситуациях традиционно поднимали в какой-то из стран Восточной Европы: кто виноват и что делать? Напротив, за распахнутыми дверями Большого Зала, освещаемого лишь голубоватым светом полной луны да короткими вспышками изредка пролетающих комет, виднелся чей-то силуэт. Определённо женский. МакГонагалл? Нет, не похоже. Декан Гриффиндора ходит степенно, размеренно, словно выверяя каждый шаг. Может, Трелони, какая-то из её всевышних мух укусила? Нет, слишком быстро двигается. Драко медленно встал и, осторожно, стараясь не дышать, на цыпочках скользнул в двери зала. ... Зачарованный потолок угрожающе мерцал холодными узорами далёких созвездий. Свечи не горели. Единственным источником света была равнодушная серебристо-белая луна, плывшая в бездонной синеве ночных небес. Тяжёлые ветви вековых деревьев осторожно скреблись в высокие окна в дальнем конце зала, будто просили пустить их внутрь, спрятать от пронизывающего ветра. Шестикурсница, очарованная этой мрачной красотой, медленно, как сомнамбула, брела мимо длинных столов. Подойдя вплотную к старинному роялю, Эшли осторожно погладила черную лакированную поверхность. Она оказалась на удивление теплой. В ладонь мягко ткнулась острием палочка с душой птицы хумай, которую девушка носила в рукаве. Поразмыслив несколько секунд, словно прислушиваясь к внутреннему голосу, она прикрыла глаза, уверенно прочертила в воздухе дугу и выловила прямо из воздуха тяжелый старинный канделябр с тремя свечами. Затем опустилась за инструмент, открыла крышку и тронула пальцами клавиши.

Gazing through the window at the world outside Wondering will mother earth survive Hoping that mankind will stop abusing her sometime After all there's only just the two of us And here we are still fighting for our lives Watching all of history repeat itself Time after time

Увлеченная пением, девушка не заметила, что теперь в зале она находилась не одна.

I'm just a dreamer I dream my life away I'm just a dreamer Who dreams of better days

- Эй, Байрон, - окликнул тихий мужской голос: – ты не говорила, что и сама поёшь получше Крэбба с Гойлом! Издав сдавленный крик, Эшли словно вжалась в кресло, подобралась и стала стремительно уменьшаться, кожа покрывалась перьями... Пару минут спустя, перед поражённым Драко на кресле сидела большущая серая неясыть и таращила на парня громадные янтарные глаза. - Ты анимаг! – прошептал он. – Но… это непросто, да и опасно! Человеческие трансфигурации... - от ироничной развязности не осталось и следа. - Ты меня напугал. Я всегда так делаю, когда пугаюсь. Привычка с прежнего места учёбы, - просто призналась Эшли, успевшая вновь принять человеческий вид. – А тебя какой дементор сюда пригнал? – во вполне доброжелательной интонации, на уровне намёка, читался язвительный сарказм. Драко удивлённо вскинул брови: - Бессонница. В несколько быстрых шагов парень пересёк разделявшее их пространство и пристально посмотрел на девушку. Некоторое время молодые люди хранили молчание. Первым его нарушил староста: - Эшли, скажи честно: именно ты заговорила свой этот... - Малфой поморщился, вспоминая нужное слово. – Плеер? В жизни не поверю, что твой отец, знаменитый Альтаир Астреус Байрон, торчал тут, в Хогвартсе, до посинения, изучая магическое поле, чтобы адаптировать под него своё детище! - Допустим, - осторожно проговорила та. - Святые пикси! – несмотря на подтверждение своей догадки, Малфой, казалось, всё больше и больше удивлялся. - Какого, драконьего и вонючего, ты на Слизерин попала?! С твоими-то мозгами! Да по тебе Когтевран рыдает! - Надо же, какое интересное замечание, - мягко мурлыкнула Эшли. – Мне казалось, что для тебя лучше нашего факультета нет ничего, что именно это – предел мечтаний любого мага. А теперь, ты фактически утверждаешь, что на Слизенине учатся одни тупицы... Малфой хотел было открыть рот, чтобы достойно ответить нахалке и высказать все, что он о ней думает, но вместо этого сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между ними до нескольких дюймов. Девушка едва доставала ему макушкой до подбородка. Драко почувствовал уже знакомый запах духов. Сейчас, стоя рядом с этой маленькой выскочкой, он впервые, за последний год, почувствовал себя живым, настоящим. Все, что так долго терзало его, позволяя лишь бесцельно существовать, отступило, дав, наконец, вдохнуть полной грудью. Хотелось только одного: просто молчать и наблюдать за причудливой игрой теней на стенах, вдыхая сладкий, восточный запах, в котором сплетались в удивительной гармонии терпкие нотки сандала и мягкий, волнующий аромат белого кедра. - Эш... - Драко опустил голову и наткнулся на холодный взгляд вмиг посерьезневших, практически черных глаз. - Уже поздно. Пора возвращаться в спальню. Девушка отвернулась, перекинулась в сову, взмахнула крыльями и вылетела из зала, снова оставив Драко в состоянии полного недоумения. Стряхнув оцепенение, Малфой проорал вдогонку улетающей неясыти: - А поёшь ты лучше сестры! *** Ретроспектива. Двое суток назад. Северус Снейп нервно мерил шагами кабинет директора и отчаянно чихвостил, казавшегося доселе мудрым и осмотрительным, Дамблдора: - Невероятно! Как вам вообще пришло в голову напялить это чёртово кольцо?! Не вы ли повторяли, что, если вещь побывала в руках Тёмного Лорда, то следует обращаться с ней крайне осторожно?! – остановившись, декан Слизерина упёрся руками в столешницу и наградил директора угрюмым взором. – И теперь вы сидите, как ни в чём не бывало, и улыбаетесь! Или это – часть очередного хитрого плана? - Северус, - прервал гневную отповедь заслуженного зельевара спокойный голос Дамблдора. – Старики и дети часто бывают опрометчиво-любопытны. К тому же, вы мне только что дали год. Уйма времени, если задуматься… - директор скользнул взглядом по поражённой проклятьем руке. - Ваше здоровье, - и поморщился, залпом осушив кубок, до этого стоявший на столе. – Какой отвратительный у вашего зелья вкус! Но я вас вызывал не за этим. - Я слушаю, - буркнул Снейп. Директор поднялся, подошёл к одному из своих шкафов и снял с полки какой-то замысловатый предмет. Осторожно повертел в длинных пальцах, пристально при этом разглядывая, точно изучая. - Полагаю, вам известно имя Альтаира Астреуса Байрона? Снейп утвердительно кивнул, сверкнув глазами на неизвестное устройство: - Изобретатель? Причём здесь он? Безмятежное лицо директора озарила довольная улыбка. - Видите ли, - невозмутимо продолжил он. - Альтаир занимается достижениями магглов и их внедрением в магическое сообщество. Да… Он всегда стремился преодолеть пропасть, разделяющую наши миры, взял в жёны магглу, - Дамблдор назидательно поднял палец. – Никакие предрассудки семьи о чистокровном происхождении его не остановили… Собственно, именно жена вдохновила Альтаира на последнюю разработку. Это – плеер, некий более совершенный и тонкий технически аналог радио, - директор протянул прибор Снейпу. – Министр магии лично заказал у Байрона три таких. Однако, вот этот экземпляр, - Дамблдор повёл рукой в сторону профессора зельеварения: - отличается от своих собратьев. Его, скажем так, «научили» работать на территории Хогвартса. Снейп внимательно слушал начальника, которого за пятнадцать лет успел неплохо узнать. Судя по всему, говоря «научили», старый пройдоха имел в виду, явно не Альтаира Байрона. Стало быть, этот «учитель» имеет непосредственное отношение к школе. - Вижу, вопрос вас заинтересовал, - Дамблдор абсолютно точно истолковал реакцию своего разведчика. – Это сделала одна из дочерей Альтаира, хозяйка данного плеера. Кстати, сёстры Байрон начиная с этого дня будут учиться у нас, в Хогвартсе. - Разве они не в Дурмстранге обучались? – уточнил свои данные Снейп. - Верно, - кивнул директор. – И как раз в этом, по мнению их отца, и заключается проблема. Толерантное отношение школы к Тёмным искусствам способствовало тому, что сёстры, яростно ненавидящие тёмных волшебников, не гнушаются применять против последних наиболее устрашающие заклятия. К слову сказать, мисс Эшли, которая отличилась особыми успехами в изучении тёмных материй, умудрилась самолично вывести несколько условно относимых к чёрной магии формул, а также усовершенствовать заклинание Трансмогрифианской пытки. Снейпу показалось на мгновение, что он ослышался. - Усовершенствовать? – переспросил он. - О, да, - Дамбллдор опустился в своё кресло. - В исполнении этой девушки оно убивает только тогда, когда захочет применивший. - Но разве это заклинание по силам школьнице? – засомневался Северус. – Не каждый взрослый маг способен его использовать! Дамблдор остановил на подчинённом серьёзный взгляд пронизывающих голубых глаз. - Вопрос не в том, по силам ли оно школьнице, Северус, а в том, что нельзя позволить ей и дальше уродовать свою душу. В противном случае, мы рискуем получить волшебницу, куда более страшную, чем Волдеморт и Геллерт Гриндевальд вместе взятые. Декан Слизерина скрестил руки на груди: - Но что вы хотите от меня? С этим вопросом вам лучше обратиться к Люпину. - Римус не обладает вашим опытом и обострённым чувством справедливости, - возразил директор. – А также, он не является деканом мисс Эшли Байрон, которую нынче утром Шляпа направила на Слизерин. Лакричную палочку? – верховный маг Визенгамота протянул Снейпу серебряную вазу и лукаво усмехнулся. – Кстати, на вашем месте, я бы познакомил поближе мисс Байрон с мистером Малфоем. Можно сказать, что их судьбы чем-то похожи. В сердцах их обоих сохранилось ещё очень много тепла и света. И оба беспрестанно истязают свои души тьмой. Кто поймёт лучше, чем товарищ по несчастью? *** Утро в Гриффиндорской спальне девушек всегда начиналось одинаково: все ее обитательницы ужасно суетились. Кто-то наносил последние штрихи в макияже, кто-то перерывал все вверх дном в поисках оставленного где-то учебника, а кто-то пытался уложить непослушный локон в прическу. Сегодняшнее утро не было исключением. - Так, что у нас тут сегодня? Трансфигурация… - Эмили изучала расписание, плела свою замысловатую косичку и наблюдала за Гермионой, которая искала какой-то свиток среди десятка других, лежавших на ее тумбочке. – А кто преподает? - МакГонагалл, - староста развернула очередной километровый рулон, исписанный бисерным почерком, пробежалась по нему глазами и вздохнула. – Вот куда я его засунула… - А что ты ищешь? - Доклад по зельеварению. Полночи писала, а теперь не могу найти, - девушка вытряхнула все содержимое сумки на кровать. Эмили глубоко вдохнула, медленно выдохнула и замерла. Если бы Гермиона посмотрела на нее в этот момент, то наверняка подумала бы, что новенькая впала в транс: золотисто-карие глаза остекленели, дыхание замедлилось, руки безжизненно соскользнули с колен. Через несколько секунд Эмили встряхнула головой и снова принялась за свои волосы. - Посмотри в гостиной на кресле под подушкой. Гермиона кинула на нее недоумевающий взгляд и вышла из спальни. Через пару минут она вернулась и помахала найденным свитком. - Спасибо, не знаю, чтобы я делала, если бы пришлось заявиться на урок без работы. - Да не за что! - Эмили… - Да? - А откуда ты узнала про свиток? Тебя вроде вчера не было в гостиной. Девушка задумчиво улыбнулась, закрепила косичку резинкой и посмотрела на Гермиону. - Я вчера спускалась, забыла учебник по нумерологии, - Эмили одела мантию и взяла сумку. – Ну что, пойдем? Староста еще раз подозрительно оглядела близняшку, собрала свои вещи и вышла вслед за ней. В кабинете уже сидели несколько студентов. Гермиона оглядела класс, увидела свободную парту прямо перед учительским столом и поманила за собой Эмили. Девушки достали учебники, свитки, перья и приготовились к занятию. - Прошу всех занять свои места, - профессор МакГонагалл пропустила в кабинет последнего ученика, закрыла дверь и прошла к своему столу. – Межвидовая трансфигурация является одним из самых сложных разделов превращений. Мистер Уизли, - профессор бросила острый взгляд на Рона, - возьмите этот ящик. Рон приоткрыл крышку и с выражением брезгливого отвращения вытащил из ящика за лапу большую коричневую жабу. - Ваша задача, - беспристрастно продолжила МакГонагалл: - превратить эту жабу в мышь. Спустя пару минут разбившиеся на пары студенты, уже пытались освоить новое заклинание. Со всех сторон слышались кваканье смешанное с писком и веселые смешки. Гарри смог осуществить первое превращение, а вот Рону никак не удавалось правильно составить модель трансфигурации. Наконец, он взмахнул палочкой и несчастная мышь превратилась обратно в жабу с длинным розовым хвостом и таким же розовым носиком. А вот в паре Эшли и Драко дела шли куда лучше. Они уже по несколько раз трансфигурировали одно животное в другое и обратно. - Можно было бы превращать магглов в… - Крэбб задумчиво почесал голову и посмотрел в сторону Гермионы. – В мишени, например. Такие, деревянные, как в дуэльном классе. Староста Гриффиндора вспыхнула, но предпочла промолчать. Не увидев никакой реакции, слизеринец продолжил свои рассуждения. - Можно было бы на них тренироваться… Ну там заклинания всякие отрабатывать боевые. Малфой заметил, как напряглась его напарница. Костяшки пальцев на её руке, сжимавшей палочку побелели, девушка, как будто, вся подобралась и стала ещё меньше ростом. - А на особо тупых можно и кастиго вер… - Тъеро дементо!- выкрикнула Эшли. Анчаровая палочка породила огромную чёрную тень, до мельчайших деталей походившую на дементора, которая устремилась к Крэббу, не успевшему озвучить до конца свое предложение по использованию магглов. Тьма закружилась вокруг него в бешенном вихре, проникая внутрь и вылетая наружу через рот, нос, уши; белки глаз полностью почернели, тело обмякло. Слизеринец был похож на куклу с заломанными руками и ногами, болтающуюся в метре над полом. Все присутствующие в кабинете в ужасе попятились подальше от Эшли, которая все держала свою жертву под прицелом палочки. - Мисс Байрон! Что вы творите? Услышав гневный крик профессора МакГонагалл, девушка опустила палочку. Крэбб с глухим звуком упал на пол. По его стеклянным глазам и неадекватному выражению лица невозможно было понять, в какой мере подействовало заклинание. - Мисс Паркинсон, немедленно позовите сюда профессора Снейпа. *** В главе использован текст песни Ozzy Osbourne-Dreamer