Ещё одна история (рабочее название)

- Мерлинова борода, что это было?! – повисшую в классе звенящую тишину, нарушил испуганный громкий шёпот Рона. – Гарри, ты раньше о таком не слышал? Гарри, всё ещё не отводивший глаз от двери, за которой только что скрылись оба декана, Крэбб, безвольно повисший на плече Гойла, и Эшли, только отрицательно покачал головой. Он действительно никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным. К большинству нейтральных боевых заклинаний, к которым неоднократно прибегал и сам Гарри, имелись контрзаклинания. В конце концов, действие практически любого заклятия можно остановить при помощи Фините Инкантатем. Почему же здесь, в этом случае, не сработало? Крэбб ведь и после того, как МакГонагалл произнесла контрзаклинание, не мог ни двигаться самостоятельно, ни даже говорить. Вплоть до того момента, как несчастного увели в больничное крыло, он лежал, свернувшись на полу в позе эмбриона, мелко дрожал и выкрикивал что-то напрочь лишённое смысла. - Гермиона, - не унимался Рон. – Может, в твоих мудрых книжках где-то такое… - Нет, - резко оборвала его та. – Я, конечно, не претендую на доскональное знание всей школьной библиотеки, но в том, что я читала… - Гермиона на мгновение задумалась и, понизив голос, со значением произнесла: - Хотя постой... Похоже... Очень похоже на усиленный вариант Лакруатус Мортус, заклинание страха. Если человек долго находится под его воздействием, то… Окончание фразы заглушил громкий гневный возглас: - Она чё, совсем того? Какого надо на своих нападать! – негодовал пришедший, наконец, в себя Блейз Забини. – Крэбб ничё такого не сказал! Её надо в Мунго сдать! Слизеринцы одобрительно загудели. Видимо, в отсутствии профессора МакГонагалл Забини почувствовал себя хозяином положения и центром всеобщего внимания: настолько громко он говорил, вероятно, с расчётом на всех присутствующих. Гермиона бросила на возмущённого громилу горящий яростью взгляд, но сказать ничего не успела. - Захлопни пасть, Забини, - велел чей-то хриплый властный голос. Староста Гриффиндора с трудом узнала в говорившем Драко Малфоя. Он стоял у окна, спиной к классу, но девушка почти физически ощущала исходившие от него волны опасного, еле сдерживаемого гнева. - Малфой? – насмешливо бросил Забини. – ты чё, защищаешь это магродье? - Как она вообще оказалась на Слизерине? – поддакнула, вынырнувшая из-за широкой спины Блейза, Пенси Паркинсон. Драко круто развернулся на каблуках, одним прыжком оказался рядом с однокурсником и направил на него волшебную палочку: - Держись от неё подальше, ясно? – сквозь зубы прошипел староста. – Иначе я лично оформлю тебе длительную прописку в том же Мунго! И, не сказав больше ни слова, Малфой вихрем вылетел из кабинета. *** Скелет дракона, висевший под потолком кабинета Защиты от Тёмных Искусств, пугающе раскачивался. Северус Снейп, стоявший возле учительского стола, запрокинул голову и прищурил глаза, словно силясь рассмотреть что-то на потолке. - Мисс Байрон, - почти шёпотом проговорил профессор: - спускайтесь оттуда, живо! Из-под костяного крыла давно погибшего грозного ящера сверкнули круглые янтарные глаза. - Вы отдаёте себе отчёт, какими неприятностями для вас лично может обернуться использование тёмной магии? Вы вообще имеете представление о принципе действия заклинания, которое применили к мистеру Крэббу?! – разъярённый Снейп повысил голос почти до крика. Но в ответ с потолка лишь презрительно ухнули. Пепельно-серая сова бесшумно спикировала сверху, заложила эффектный вираж на бреющем полёте, легонько мазнула преподавателя по лицу мягким крылом и опустилась на высокий шкаф. - Прекратите немедленно! – рявкнул Снейп. – Сейчас не время для идиотских выходок! Снова знакомое уханье. Декан Слизерина, которого невообразимо раздражало подобное поведение, выхватил волшебную палочку. - Считаю до трёх, мисс Байрон. Если вы за это время не соизволите спуститься и принять адекватный ситуации облик, пеняйте на себя! Один! – Рука с палочкой взметнулась вверх. – Два!.. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась. На пороге стоял Дамблдор. - Северус, - мягко, но требовательно произнёс директор. – Детские шалости не стоит пресекать таким радикальным образом, вы не находите? – теперь голос профессора звучал немного укоризненно. – А что касается другого проступка мисс Байрон, из-за которого она здесь и оказалась, то это моя вина. К сожалению, память стариков часто подводит. Видимо, я упустил необходимость более решительно очертить некоторые из школьных правил, в частности те, что отсутствовали в Дурмстранге. Мастер зелий поджал губы и не проронил ни слова в ответ, лишь гневно сверкнул глазами. Дамблдор остановил лучистый взгляд на шкафу, на котором притаилась сова-Эшли, и негромко позвал: - Мисс Байрон, пройдёмте со мной. Но для начала, я бы вас попросил принять человеческий облик: сова, преследующая по пятам директора по всей школе, вызовет массу вопросов. И да, Северус, решение о наказании для мисс Байрон я оставлю за вами. *** POV Гермиона Он пролетел мимо меня, стремительно рассекая воздух. Снова этот запах. С привкусом легкой горечи. Его нельзя просто так забыть. Равно как и его обладателя. Драко Малфой. На целых десять дней он стал моим воздухом. Я дышала только им, испытывая состояние, близкое к эйфории. Так пахнет только он. В моей памяти навсегда останется та ночь, когда я впервые почувствовала этот запах. Нет, не просто почувствовала… осознала. Поняла, насколько он особенный… лично для меня. Падал снег. Огромные хлопья, похожие на кусочки сахарной ваты, подсвечивались холодным светом луны. Я стояла на самом верху Астрономической башни и наблюдала за их полетом. Наступили Рождественские каникулы, большинство учеников, в их числе и Гарри с Роном, разъехались по домам. Мама с папой уехали в гости к родственникам, а я осталась в школе. Если честно, я никогда не любила отмечать Рождество в большой компании. Намного уютнее было провести его в маленьком семейном кругу, с родителями. Незаметно для самой себя, я погрузилась в воспоминания, в какую-то светлую ностальгию. От таких, согревающих душу мыслей, меня отвлек знакомый голос, манерно растягивающий слова: - Что, Грейнджер, бросили тебя твои дружки? Малфой. И что его сюда принесло, какая нелегкая? - Не твое дело. Совсем не было желания хамить ему и вступать в словесную перепалку. Просто хотелось, чтобы он оставил меня в покое и поскорее ушел. - Неужели ты им надоела своим занудством до такой степени, что они уехали отмечать Рождество без заучки Грейнджер? - Малфой, что тебе нужно? Заняться нечем? Наступила тишина. Я с облегчением вздохнула и облокотилась на перила, как прямо над ухом снова раздался его голос: - У тебя волосы пахнут яблоками и корицей... Я резко повернулась и оказалась с Малфоем лицом к лицу. Он провел рукой по моим волосам, взял одну прядь и накрутил на палец. Сказать, что я была в шоке, значит, не сказать ничего. Впервые за все время учебы, я не нашлась, что ему ответить. - Гермиона, прости за то, что я причинял тебе боль. Я всегда думал, что такие, как ты, недостойны называться магами, и, тем более, не должны находиться в нашем обществе. С детства все вокруг твердили мне об этом. Я смотрел на Поттера и Уизли и завидовал им. Потому, что рядом с ними всегда была ты. Я хочу, чтобы ты знала одну вещь: мне все равно, что скажут родители, друзья... Я хочу, чтобы ты была рядом, со мной. Черт... Как это глупо... Он взъерошил свои безупречно уложенные волосы и нервно сглотнул. Потом притянул меня к себе за плечи и наклонился к моему лицу. - Прости меня... Его губы коснулись моих. Несмело, робко. Он боялся, что я его оттолкну. Надменный, высокомерный, самоуверенный Драко Малфой. Чистокровный темный волшебник целует грязнокровку. Я ответила ему. Это был наш первый поцелуй. Спустя вечность он отстранился и прошептал: - Я люблю тебя. Следующие дни были самыми счастливыми в моей жизни. Жаль, что я поняла это только сейчас. А тогда мы просто были вместе сутки напролет. Дурачились, гуляли по почти пустому замку, прячась от случайных взглядов. Все остальное время проводили в Выручай-комнате. Я тонула в его нежности и ласке. Мы изучали друг друга с ненормальной дотошностью, исследовали каждый миллиметр тел, стараясь впечатать все ощущения в память. Он снова и снова повторял, что любит меня, эти слова стали для меня наркотиком. А потом наступил последний день каникул. Он ждал меня в Выручай-комнате, а я сидела в спальне и не могла справиться со своими эмоциями. Вечером приедут Гарри и Рон. Как сказать им о том, что произошло? Как объяснить, что их верная подруга провела незабываемые каникулы в обществе будущего Пожирателя Смерти? И я струсила. Я выбрала друзей. Предала того, кто готов был пожертвовать всем ради меня. Весь день провела в Гриффиндорской башне, так и не набравшись смелости поговорить с ним. За ужином его не было. Мы с ребятами выходили из Большого зала, Рон приобнял меня, и тут я увидела эти серые глаза, наполненные болью. Драко стоял напротив меня. Он ничего не сказал, просто прошел мимо. Он все понял. Драко сдержал все в секрете. Никто не узнал о том, что произошло между нами. И никто не понимал причины, по которой он так осунулся, всегда такой живой и пронзительный взгляд потух. После того, как он впервые увидел меня с Роном, его боль, казалось, волнами стала заполнять все пространство вокруг него. А я так и не смогла ни разу заставить себя поговорить с ним и попросить прощения. А теперь он снова начинает жить. Надеюсь, ты будешь счастлив, Драко. *** Директор, сведя вместе кончики длинных пальцев, не сводил с насупившейся Эшли испытующего взгляда пронзительных голубых глаз. - Эшли, скажи пожалуйста, как тебе удалось так заговорить плеер, чтобы он работал на территории Хогвартса? – директор обезоруживающе улыбнулся. – Мой интерес, как любит говорить профессор Слизнорт, исключительно академический. Лицо девушки оставалось хмурым, как и прежде, но цепкий ум, ухватившись за первую попавшуюся задачу, принялся молниеносно анализировать. Зачем Дамблдор задал ей этот ничего, по сути, не значащий вопрос, вместо того, чтобы просто отчитать и назначить наказание? Директор Каркаров в Дурмстранге поступил бы именно так. Даже невзирая на терпимое отношение к тёмным искусствам, за применение таковых по отношению к ученикам, полагалась более чем суровая кара. А что делает Дамблдор? Какую игру он ведёт? Попытка милой беседы, чтобы смягчить принятие наказания? Или намёк на то, с чем Эшли придётся иметь дело, отбывая вышеупомянутое? - На самом деле, всё элементарно, - медленно начала Эшли. – Все магические объекты имеют в основе своей защиты одни и те же принципы. Заклинания могут применяться разные, но общая структура всегда одна и та же. Даже у базовых, древнейших систем магической безопасности, заложенных ещё с момента создания того или иного объекта, по большей части, одни и те же предназначения, принципы действия и, следовательно, сходная система организации, - голос девушки звучал всё твёрже и увереннее. – Значит, всего-то нужно понять, что относится к базовым, а что к наведённым позднее чарам. Дальше уже дело нехитрое: каждая магическая техника имеет свою слабость. Вот её-то и следует искать. По лицу директора скользнула понимающе-добродушная полуулыбка: - Впечатляет! Могу ли я предположить, что это устройство полноценно работало ещё на территории Дурмстрагна? - Эшли утвердительно кивнула. – Безумно интересно, должен признать. - Мама когда-то говорила, что в любой системе есть бреши. Правда, она имела в виду компьютерные программы, но я решила, что это положение справедливо и для магии. Как видите, директор, я не ошиблась, - гордо закончила Эшли. - Она ведь маггла, не так ли? - Какое это имеет значение? – с вызовом бросила девушка. - О, поверьте, для меня никакого. Ровным счётом. Я лично нахожу магглов бесконечно удивительными. Их умение жить без магии восхищает. Слизеринка прищурила глаза: - Даже вы, директор, их недооцениваете, - заметив удивлённо-ироничный взгляд ярко-голубых глаз, Эшли с нажимом добавила: - Я это вам докажу. - Девушка глубоко вздохнула и задумчиво посмотрела в окно, на видневшиеся на горизонте горные пики. – Когда-то один знакомый отца, талантливый писатель и крайне неординарный волшебник, сказал: «Любая развитая технология неотличима от магии». Этот тезис очень любим учёными-магглами, но истинный смысл предназначен нам, волшебникам. Многие маггловские технологии давно обогнали наши, - студентка резко дёрнула головой, отбрасывая назад непослушную густую челку. – Ни один маг до сих пор не добрался до космоса, ни одна метла в мире не способна развить такую скорость, как самолёт и… - Эшли замялась. – Ни одно убивающее проклятие не достигает своей цели настолько быстро и точно, как пуля снайпера… Я горжусь тем, что я наполовину маггла. Дамблдор внимательно посмотрел на студентку поверх своих очков-полумесяцев и, как-то по-особенному, точно и вместе с тем неуловимо взмахнул волшебной палочкой. На столе появилась изящная серебряная ваза с конфетами. - Не стесняйся, - директор сделал широкий жест и кивнул на вазу. – Ты считаешь, что существуют такие злодеяния, которые должны караться смертью? - Убийство, - не задумываясь, ответила Эшли. – Да и вообще… По-моему, кара за любое преступление должна находиться от него в прямой зависимости. Убил? Готовься к смерти. Украл? Отдай в том же объёме. Это справедливо, разве нет? - Справедливость не всегда есть благо, - спокойно заметил директор. – Порой она граничит с бесчеловечностью. Например, убийство. Оно никогда не являлось решением проблемы. Одна жестокость неизбежно порождает другую. Эшли хотела было что-то возразить, но осеклась. Она понимала, что Дамблдор прав, хотя и противилась этой правоте, всеми силами стараясь от неё отгородиться. - Я понимаю, у тебя есть веские причины считать иначе, - продолжил Дамблдор. – Но прежде, чем принимать или не принимать мои слова, подумай вот о чём: почему лорда Волдеморта считают наиболее опасным тёмным магом всех времён? – заметив, что Эшли уже открыла было рот, чтобы ответить, он с улыбкой покачал головой. – Не спеши с ответом. С этими словами директор поднялся, давая понять, что разговор окончен. Но когда Эшли, попрощавшись, уже взялась за медную ручку двери, директор, как бы невзначай, произнёс: - Артур Кларк… О, да, он был необычным волшебником, как и большинство выпускников Когтеврана. Артур бы чрезвычайно обрадовался, если бы узнал, что кто-то из волшебников смог настолько хорошо понять его идеи. Однако, он был весьма прилежным студентом и издевательства над деканом определённо бы не одобрил. Эшли в недоумении оглянулась. - Директор, вы … о профессоре Снейпе? Мне… да, вы правы. Мне действительно стоит перед ним извиниться. Дамблдор ничего не ответил, но глаза за стёклами очков-половинок улыбались.