Ещё одна история (рабочее название)

Эмили, словно забыв об обеде, о возмущённо урчавшем голодном желудке, вглядывалась в стол Слизерина. Эшли в Большом зале не было. - Эмили, - вполголоса обратилась к сидящей рядом девушке Гермиона. – Ты ведь знаешь, что за заклинание использовала твоя сестра? Ты сразу поняла. И жутко испугалась. - Это… очень тёмная магия… - начала Эмили, но её тут же перебил Рон: - Типа, это не ясно, - фыркнул он. – Крэбб выглядел так, будто его только что пожевал, а потом выплюнул дракон. Не, я не против, твоя сестра правильно его, но… выглядело это пугающе. Гермиона укоризненно покачала головой: - Рональд, ты – чемпион мира по бестактности! Нельзя вот так встревать! Эмили – человек новый, она вполне может решить, что ты – неотёсанный грубиян! Хотя… это не такая уж и неправда. Уизли сердито буркнул что-то в ответ и уткнулся в свою тарелку, но уши у него покраснели. Эмили, задержав на Роне задумчивый взгляд, возразила: - Вряд ли. Я решу, что Рон – очень прямолинейный человек, может быть, немного нетерпеливый, но отнюдь не законченный грубиян. - Спасибо, - смущённо пробормотал Рон. - За правду не благодарят, - невозмутимо заметила Эмили и продолжила. – Так вот, о заклинании, - все сидевшие рядом навострили уши. – Ты, Гермиона, правильно заметила на трансфигурации, что оно похоже на Лакруатус. Тъеро дементо – заклятие панического ужаса. Даже воздействия в течение пары секунд достаточно, чтобы повредить человеку психику, а за пятнадцать минут от личности не остаётся ничего, даже воспоминаний, - девушка потянулась за тыквенным соком. – Говорят, что его придумал Гриндевальд, он был мастером подобных штук. Очень любил ментальные атаки, предпочитая их физическим. На создание именно этого заклинания его вдохновили, если можно так сказать… - Дементоры, - закончил мысль молчавший до сих пор Гарри. - И после этого говорят, что самый страшный волшебник – Волдеморт? – парень выдавил горький смешок. – Даже он до такого не додумался! Уж лучше Авада Кедавра в лоб, чем вот так… - Да что вы заладили, темная магия, темная магия… Я вон в совершенстве овладела Летучемышиным сглазом. И что, меня теперь в Темные волшебники записать? Все повернулись к Джинни, увлеченно разглядывающей свежий маникюр. Гермиона открывала и закрывала рот, как рыба, которой не хватает воздуха. Гарри закатил глаза и обреченно вздохнул. Рон недоуменно посмотрел на сестру и покрутил пальцем у виска. Эмили лишь удивленно приподняла бровь и продолжила ковырять вилкой остывший омлет. - Джинни, ты когда-нибудь применяла заклинание, которое целиком и полностью ломает, уничтожает человеческую сущность? Оно причиняет не физическую боль, раны можно залечить, оторванную руку или ногу любой целитель отрастит. Его действие, видимо, заключается в том, чтобы полностью выжечь из тебя разум, чувства, эмоции, все, чем ты живешь и дышишь. От человека остается только телесная оболочка, внутри которой нет ничего, кроме черной дыры, поглощающей любую возможность на спасение. Подвергшийся этому заклятию не просто сходит с ума, он исчезает как личность. И нет ни малейшего шанса, что он когда-нибудь вернется в нормальное состояние. Это гораздо хуже смерти, - тихо произнёс Гарри и перевёл взгляд на близняшку. Эмили кивнула, будто подтверждая его слова, и в упор посмотрела на Джинни. Та лишь молча отвела глаза в сторону. Не дождавшись ответа, близняшка так же спокойно, как и прежде, сказала: - Извини, но у тебя даже силы не хватит, чтобы применить что-то подобное. Я имею в виду не силу магическую, а силу духа. Ты не сможешь произнести ни одно из темных заклинаний, направив палочку на другого человека. И никто из присутствующих, - заметив презрительную ухмылку на лице Джинни, Эмили уточнила, - ни ты, ни я, ни Гермоина не сможем этого сделать, потому что нужно всей душой хотеть причинить боль, свести с ума, убить… А вот Эшли… Она всегда была взрывной… Но… После того, как на ее глазах Пожиратели Смерти пытали, а затем убили нашу тетю-магглу, она совсем потеряла контроль над собой, что-то сломалось у неё внутри. Да вы и сами все видели, - девушка вздохнула. – Эшли… Она очень одарённая волшебница. Я вот, в отличие от неё, не унаследовала папиного ума, мне многие вещи даются только упорным трудом,- Эмили улыбнулась. – Огорчает и пугает то, что она борется с Тьмой ее же методами, что порождает только большую Тьму, большую боль и пустоту в душе. Гермиона сдавленно ойкнула, Гарри метнул грозный взгляд в сторону слизеринского стола, Рон схватился за голову. Все понимающе молчали. Грустный взгляд карих глаз самой Эмили устремился к столу факультета, на котором училась её сестра. Девушка снова тяжело вздохнула и отодвинула от себя тарелку. - Что у нас сейчас? – несколько отрешённо спросила Эмили у Гермионы, поднимаясь из-за стола. Вместо неё ответил Рон: - Зелья. И там, скорее всего, будет полно слизеринцев, - парень скорчил такую гримасу, будто его вот-вот стошнит. – Не удивлюсь, что эти тупицы умудрились получить одни П и В на Сов по зельям. Снейп чего ради своих любимчиков не сделает, даже драконье дерьмо сожрёт! Что ему какая-то экзаменационная комиссия! *** Спускаясь в подземелье, Эмили всю дорогу пыталась взглядом выхватить из толпы учеников коротко стриженную голову сестры, но Эшли нигде не было видно. Возле двери кабинета зельеварения Эмили принялась судорожно вглядываться в лица окружающих. Гарри, Рон и Гермиона, обсуждающие предстоящий концерт (они принялись спорить ещё на выходе из Большого Зала, да так и не успокоились до сих пор), вон самодовольная физиономия Забини (кажется, так его называли на трансфигурации), рядом с ним вьётся похожая на мопса девчонка. А там, у дальней стены, кто? Кажется, это слизеринский староста, Малфой, или как там его… Странно, почему он не с остальными? К тому же, Рон оказался неправ: слизеринцев, включая сестру, всего пятеро. Возле самой двери трутся когтевранцы. Эшли же словно летифолд поглотил. Эмили негромко вздохнула и прикрыла глаза. Как и обычно, пространство закружилось в стремительном цветном вихре, чтобы через мгновение замереть, выхватив перед внутренним взором искомый объект. Сестра закрывает за собой дверь какого-то кабинета… Едва ли не бегом мчится к лестнице… В руках запечатанный свиток пергамента… - Эмили? Эмили! – послышались взволнованные голоса. – Что с тобой? Ты в порядке? Девушка открыла глаза. Она обнаружила себя полусидящей на полу, чьи-то сильные руки поддерживают её за плечи, не позволяя упасть на каменные плиты подземелья. Голова предательски кружилась, перед глазами плясали отвратительные разноцветные мухи. - Эмили? – над ней склонилась Гермиона. – Что случилось? Та смущённо улыбнулась. Так всегда бывало при поиске движущегося объекта. Но старосте своего факультета Эмили соврала: - Ничего страшного, просто голова закружилась. Наверное, я не выспалась… Гермиона недоверчиво нахмурилась: - Я бы на твоём месте показалась мадам Помфри. Может быть, конечно, и элементарное переутомление, но … - Эмс? – на ступенях ведущей в подземелья лестницы стояла Эшли. На мгновение впившись глазами во всё ещё полулежавшую на полу Эмили, близняшка, мгновенно сделавшись мрачнее тучи, буркнула: - Совсем спятила? – стремительно сбежала вниз и, протянув сестре руку, чтобы помочь подняться, пообещала: - После зелий я тебе устрою! – бросила взгляд на кого-то позади Эмили. – Спасибо, что удержал её. Девушка оглянулась. Позади неё стоял Гарри и как-то странно держался за лоб. - Голова болит? – обеспокоенно поинтересовалась Эмили. Парень лишь махнул рукой, мол, поболит и перестанет. Но стоявшая рядом Эшли буквально сунула ему в руки какой-то пузырёк: - Это поможет. Затем, беспрепятственно подойдя к двери кабинета зельеварения (когтевранцы шарахнулись от неё, как от прокажённой: слухи по школе распространяются быстро), постучалась и скользнула внутрь. - Что это? – Гарри удивлённо вертел пузырёк в руках. - Обезболивающая эссенция. Когда-то её придумала наша прабабушка-целительница, - пояснила Эмили. – Спасает от большинства типов боли, как магической, так и немагической природы. К немалой радости Гарри, средство подействовало почти мгновенно. Неприятное покалывание в шраме прекратилось, тошнота отступила. Он с благодарностью посмотрел на Эмили, затем на дверь кабинета и обратился к Гермионе: - И почему мы раньше не додумались до этой настойки? – в его голосе звучала лёгкая досада и беззлобная самоирония. Гермоина скрестила руки на груди и одарила друга снисходительным взглядом: - Нуу… - протянула она, - наверное, потому что ты ни разу не обращался к мадам Помфри по поводу шрама. К тому же, эссенция Морриган Пруэтт, а я уверена, что это и в самом деле она, – вещь довольно дорогая… Казалось, Гермиона хотела сказать что-то ещё, но не успела: дверь кабинета распахнулась. С порога широко улыбался профессор Слизнорт. Эмили обвела взглядом помещение, задерживая взгляд на огромных котлах, над которыми клубился пар. Она принюхивалась к разнообразным запахам, витавшим в воздухе, словно изучая их. Заняв место за столом вместе с Гарри, Роном и Гермионой, Эмили заметила, что её сестра заняла отдельный стол прямо перед преподавательским, остальные же слизеринцы сели вместе. От стоявшего рядом котла с ярко-золотистой субстанцией исходил странный, волнующий аромат, который совмещал терпкий запах настоящего пьемонтского шоколада, который привозила из Италии мама, резкий и чистый аромат корабельных сосен, плотной стеной окружавших Дурмстранг… Профессор Слизнорт говорил что-то о зельях для ЖАБА, перекинулся парой фраз с Гарри, но Эмили никак не могла выйти из состояния сладкой полудрёмы, в которое её погрузил аромат, исходящий от золотистой жидкости. Девушка очнулась лишь когда услышала свою фамилию, но, взглянув на профессора, Эмили поняла, что обращался он к Эшли. - Вы и так назвали мне все эти зелья, когда передавали послание от профессора Снейпа, - говорил Слизнорт. – И за это факультет Слизерин был премирован законными двадцатью очками. Пусть ваши сокурсники также попытаются понять, что за зелья перед ними! А вы, - профессор понизил голос до заговорщицкого шёпота. – Молчок! - Да, профессор, - как-то бесцветно отозвалась Эшли. Дальше Эмили не без интереса наблюдала за театром одной актрисы – Гермионы. Староста Гриффиндора точно чувствовала себя, как рыба в воде, определяя и называя зелья, которые, как утверждал Слизнорт, они должны научиться варить к ЖАБА. Когда же профессор указал на небольшой чёрный котёл под крышкой у себя на столе, Эрни МакМиллан, единственный пуффендуец в классе, спросил, что это. Зельевар снял крышку, попытался выдержать театральную паузу, и в повисшей тишине Эмили услышала, как Эшли тихо пробормотала: - Феликс Фелицис. Это же совсем просто! - Совершенно верно, мисс Байрон! Пять очков Слизерину, – просиял профессор. – Вы, я полагаю, знаете, как действует Феликс Фелицис? К удивлению всех присутствующих, Эшли кивнула, но не ответила, а обернулась к Гермионе, которая, громко ахнув, прикрыла ладонью рот, словно стесняясь. Абсолютно верно истолковав намёк, она вскинула в воздух руку. Эшли же, умиротворённо улыбнувшись, надела наушники… Напиток живой смерти, который нужно было приготовить, у Эмили вышел совершенно ужасно. Когда профессор, подойдя к их столу, оценивал работу каждого, он, придирчиво глядя на варево в котле девушки, заметил, хотя до этого комментариев не делал: - Ваша сестра, юная леди, определённо унаследовала дар вашей прабабушки, знаменитой Морриган Пруэтт. А вас, кажется, подвела та же черта, что и вашего деда, Энтони Байрона - к слову сказать, выдающегося заклинателя! – рассеянность. Вы добавили меньше дремоносных бобов, чем надо… Жаль, очень жаль! Слизнорт раскритиковал и Эрни, досталось ещё паре когтевранцев. Затем он во всеуслышанье объявил о победе Гарри. Когда профессор вручал триумфатору его флакон Феликса, Эмили услышала едкий голос Блейза Забини: - Тут не рассеянность виновата, а происхождение! Магродье никогда не сравнится с настоящим волшебником! Вот она, цена за предательство крови! Девушка, еле досидев до конца урока, стремглав бросилась прочь. … - Эмили, будет тебе убиваться! – уверенно сказал Симус Финниган. – Подумаешь, какой-то напыщенный дебил что-то там ляпнул! Я, например, тоже полукровка: мама у меня колдунья, а отец – маггл. И ничего! - Именно, - Гермиона протянула всё ещё всхлипывающей Эмили стакан с водой. – Происхождение вообще ничего не значит и уж точно не влияет на магические способности. Паркинсон зелье в желе превратила, у того же Забини из котла воняло так, что можно было подумать - там кто-то умер! Из всех слизеринцев только у Эшли получилось что-то вменяемое. - Эмили, - твёрдо сказал Невилл. - Я – чистокровный по самое не могу. Но до Гермионы, у которой оба родителя магглы, мне, как до луны. Так что пусть Забини катится, куда подальше, вместе с его чистокровной мамашей - чёрной вдовой. - Чё-чёрной вдовой? – судорожно вдыхая воздух, переспросила Эмили. - Бабушка говорила, что его мать семь раз была замужем. Но все мужья странным образом умирали вскоре после марша Вагнера, - серьёзно подтвердил Невилл. - Слышь, - Рон тронул девушку за плечо. – У нас же скоро репетиция. Дамблдор точно не обрадуется, если мы её проморгаем! А что мы будем делать, если у тебя руки дрожать будут так, что ты в клавиши попадать не будешь? Эмили резким движением вытерла слёзы. - Ой, точно… Директор ещё ладно, но если Эшли увидит меня в таком состоянии, то махом превратит Забини и его компанию в швабры. И отдаст Филчу! – девушка слабо улыбнулась. - Хотел бы я на это посмотреть! – хищно осклабился Рон. *** - Надо, в конце концов, придумать, что мы будем делать, - скрестив руки на груди, Гермиона ходила взад-вперед перед сидевшими на скамье друзьями. - Осталось совсем немного времени, такими темпами мы точно ничего не успеем. - Я вот уже предлагала свою идею, только вам она не показалась достойной внимания, - Джинни вздернула нос и обиженно засопела. - Просто нужно что-то более… Современное, - Гарри обнял свою девушку за плечи и притянул к себе. – Не зря же Дамблдор полностью доверил нам подготовку к концерту. Просто он понимает, что молодежи хочется не менуэты и вальсы танцевать. - Ты хочешь сказать, что у меня вкус как у Дамблдора? - Джинни оттолкнула Поттера и, прищурившись, пристально посмотрела на него. - Он хочет сказать, что Ромео и Джульетта – это, конечно, классика на все времена, никто не спорит. Но нам нужно, и правда, что-то немного другого формата, - Гермиона присела рядом с Роном и огляделась по сторонам. – Вот как Полумна, например. Когтевранка кружилась по Большому залу под какую-то странную, ей одной слышную музыку. Движения ее были немного дикими, что, впрочем, абсолютно никого не удивляло. За ней, ни на секунду не отрывая взгляда, с улыбкой наблюдал Невилл. Неподалеку от них Терри и Майкл, отвернувшись от всех, отрабатывали свои фокусы. Из-за их спин вылетали какие-то искры, периодически появлялся дымок, и Гермиона уже успела несколько раз пожалеть, что связалась с этими «посрамителями Фреда и Джорджа», как метко окрестил приятелей Рон. - Гарри, - Джинни окинула его с ног до головы властным взглядом. - Я хочу, чтобы ты спел со мной дуэтом. - А вдвоем можно спеть еще как-нибудь? – Рон приподнял бровь и посмотрел на младшую сестру. - Не умничай! – огрызнулась та. Гарри задумчиво почесал макушку и пожал плечами. - Джинни, ты думаешь, это так необходимо? У тебя хороший голос и ты могла бы… - Я хочу с тобой спеть, а не одна, - девушка притопнула ногой. - Но… - Гарри замялся. Он лихорадочно пытался найти ответ, который бы устроил их обоих. - Ты споешь со мной? – с нажимом спросила Джинни. Судя по тону, вопрос был задан в последний раз. Гарри, да и Рон с Гермионой, прекрасно знали, что произойдет, если он ответит «нет». Девушка обидится и уйдет в спальню, он пойдет за ней. Не сразу, минут через пятнадцать. Раньше нельзя, иначе у Джинни не будет повода сказать, что она тут страдает, а он даже и не думает о ней. Потом последует гневно-слезная речь, состоящая из сплошных обвинений в том, что Гарри ее совсем не любит, не ценит, что он-де бесчувственный чурбан, которому совершенно плевать на свою девушку. И заключительный аккорд: примирение. Правда, произойдёт это примерно через полчаса, когда у Джинни иссякнет гневный запал, а Гарри не окажется на грани нервного срыва. - Ладно, - нехотя протянул Поттер. - Ты что, делаешь мне одолжение? - А что вы будете петь? Джинни повернулась к Эмили, сидящей у рояля. - Что? - Какую песню ты хочешь исполнить? - Ну вообще у меня много вариантов… - Джинни закусила губу. - А что-то конкретное? – Эмили склонила голову на бок и с усмешкой посмотрела на нее. – Если да, то давай возьмем плеер у Эшли и послушаем, что ты выберешь. - Хорошо. Эмили поискала глазами сестру, сидевшую в отдалении от своих однокурсников, и помахала ей рукой. Через несколько секунд Эшли уже сидела рядом с близняшкой. - Не боитесь со мной рядом находиться? – грустная усмешка искривила её губы. - Да брось ты, - Рон похлопал слизеринку по плечу. - Все в порядке. Я б тоже этого отморозка Крэбба приложил чем пострашнее, если бы мог! – и он обменялся с Гарри взглядами, полными жуткого понимания. - Так зачем я вам понадобилась? – посмотрела она на сестру. - Дай свой плеер, нам тут надо песню выбрать, - Эмили протянула руку. - Думаю, наши с вами музыкальные вкусы не совпадают, - Эшли окинула взглядом гриффиндорцев. - Джинни хочет предложить песню для их совместного с Гарри исполнения. Если можно послушать, то… - Гермиона указала в сторону рыжей макушки, лежащей на плече у Гарри. – Объясни ей, как этим пользоваться. - Да не вопрос. Просто возьми в руки, - Эшли протянула плеер Джинни, - подумай о песне и попробуй ее мысленно поместить в плеер. Чтобы было легче, представь песню чем-то материальным, например, свитком. Джинни сжала плеер, закрыла глаза и наморщила нос. Через пару минут из динамика зазвучал слащавый голос Джастина Бибера: As long as you love me We could be starving, we could be homeless, we could be broke As long as you love me I'll be your platinum, I'll be your silver, I'll be your gold As long as you love me… * - Извини, но я не буду это петь, - категорично заявил Гарри, замотав головой для пущей убедительности. - Все тебе не нравится! Для начала сам предложи что-нибудь! - Да легко! Гарри взял у нее из рук плеер. Проникновенная песня Бибера, вещавшая то ли о неповторимости своего исполнителя, то ли о его полной невменяемости, в ужасе смолкла, уступая место грозному бас-баритону Тиля Линдеманна: Ohne dich kann ich nicht sein, ohne dich mit dir bin ich auch allein, ohne dich Ohne dich zahl ich die Stunden, ohne dich mit dir stehen die Sekunden, Lohnen nicht ** - Дурак! - Джинни взвизгнула и бросилась на своего возлюбленного с кулаками, отбирая плеер. - Никогда не слышала ничего более отвратительного! - Что из этого было отвратительно, еще поспорить можно, - прошептал Рон и подмигнул другу. - Можно мне? Как вам такой вариант? - Гермиона завладела устройством, и из динамика зазвучал кавер на песню Nelly: I was thinkin about her, thinkin about me, Thinkin about us, what we gonna be? Open my eyes, yeah, it was only just a dream. So I travel back down that road, Will she come back? No one knows I realize, yeah, it was only just a dream.*** - Ну, конечно, не то, чтобы прям вау… - протянула Джинни. - Как ты классно свои эмоции выражаешь, - Рон состроил приторно-восхищенную физиономию. Джинни демонстративно отвернулась и посмотрела на Гарри. Тот понял, что дуэта с любимой ему не избежать, и твёрдо для себя решил: из двух зол не надо выбирать Бибера. - Пожалуй, остановимся на варианте Гермионы, - он с опаской покосился на свою девушку. - Вот и замечательно, - подвела итог Эмили. Ей уже порядком надоело смотреть на капризы Джинни. – Значит, завтра соберемся после занятий и попробуем спеть, а я пока партию выучу. Она повернулась к роялю и начала подбирать мелодию. - Ну ладно, с вами хорошо… Я пойду, пожалуй. Всем пока! – Эшли помахала рукой и, взяв свою сумку, растворилась в толпе репетирующих студентов. - Пойдем, нам еще по трансфигурации работу писать, - властно схватив Рона за рукав, Гермиона потащила его к выходу. - Не будем мешать, - Гарри улыбнулся Эмили, взял Джинни за руку и пошел вслед за друзьями. *** В главе использованы тексты песен: * - Jusnin Bieber - As long as you love me ** - Rammstein - Ohne dich *** - "Just A Dream" by Nelly - Sam Tsui & Christina Grimmie ( http://www.youtube.com/watch?v=a2RA0vsZXf8&list=PLD6E8C1EEE5C58104&index=14 )