след в моей памяти

каждый день проходит так же как и предыдущий: в выходные пару часов уходит на улицу, ещё немного дома за ноутбуком, а под вечер пора делать уроки, как бы мама не заставляла делать их сразу после учёбы, ваня обычно плюёт на её просьбы, говоря, что хочет отдохнуть пока есть время. в будние всё куда хуже, ведь добавляется ещё и школа. рутина надоедает, но что поделать, сейчас ваню это не так сильно беспокоит, когда на кухне, чай попивая, в стену таращится, вспоминая сегодняшние события. может быть, серёжа и не такой плохой? с чего русый вообще так решил? только потому что боится людей? скорее, боится себе в этом признаться, в том, насколько сильно. каждый раз себя до ужасного состояния доводя, и всё потому, что сам же лишнего надумает. и ведь не может контролировать, тяжело. тяжело так же, как и у доски когда отвечает, ловля на себе ехидные усмешки одноклассников, да всё не сбиться пытается, в очередной раз стих рассказывая сквозь ком в горле стоящий, кажется, будто слезы вот-вот польются, как бы не затопить ими всю школу. говорить всё сложнее с каждой секундой, а чужие глаза массово прожигают в нём дыру, она мучительно долго поглощает его целиком и без остатка. но ваня привык, ещё с класса второго, когда его впервые загнобили за то, что у него, видите ли, пенал не такой, не пацанский вовсе, с разводами какими-то розовыми, больно уж по-девчачьи. а тот даже отпор дать не сумел, всё стерпел, до сих пор терпит, и, кажется, будет продолжать. потому что смелости не хватит, потому что он не такой как остальные, потому что не жаждет кого-то с ног до головы грязью полить, да так, чтоб те до конца своих дней отмывались. не по-пацански то, как поступают они, а не то, какого цвета у русого пенал. он по сей день себе это в голову вбивает, только, не помогает вовсе, когда уже во второй раз в кабинете наполненном его ровесниками и учителем, что уже минуту пытается из него слово вытянуть, слезы начинают по розоватым щекам течь, а пальцы нервно сжимают край кофты. на задних партах потом ещё долгое время слышно перешёптывания и звонкие смешки, что эхом в голове пролетают, а дыхание только спустя пару минут в норму приходит. ваня привык делать вид, что ему плевать, жаль, что это далеко не так, и учащённый пульс во время очередной истерики по возвращению домой — тому доказательство. и вновь его от раздумий отвлекают. на этот раз виновником становится его мать, что в эту же секунду вернулась с магазина. та на кухню заглядывает и замечает как мальчик в стену впечатался взглядом, кажется, даже не моргает. — ты чего не встречаешь? — шелестит пакетами, через шум которых сложно что-либо расслышать. тот вскакивает мигом с места и глазами бегает в области где стоит женщина. — не услышал, — навстречу выдвигается, пакеты с рук забирая, чтобы у неё была возможность спокойно разуться, и несёт на стол. появляется дикое желание заглянуть туда, потому что первым делом внимание привлекает упаковка насыщенная, в которой, по всей видимости, сок. — как погуляли? — женский голос заставляет встрепетнуться и сесть на место. — нормально, илья друга притащил, познакомились. — ой как славно, что за друг? твой ровесник? — скорее всего да, я не спрашивал, только имя знаю…серёжа, — невозмутимо произносит, хотя внутри, в тот же момент, образовывается не самое приятное чувство. — ну и хорошо, теперь не так скучно вдвоём вам будет. но ваня не согласен. не понимает, что заставляет его так много думать о шатене, так ещё и в плохом ключе, но каждый раз возвращается к одному и тому же. русый, сок прихватив с собой, направляется в комнату. на экране страничка открыта, а из уведомлений — новый запрос в друзья, от некого сергея пешкова. он уже догадывается, кем является данный пользователь в реальной жизни, поэтому принимает запрос и подписывается в ответ. просто чтобы было. следом за запросом, приходит и сообщение, что пополняет былой их запас, ваня брови к переносице сводит и вчитывается внимательно: сергей пешков — привет, это если что серёжа

иван бессмертных

— я вижу, привет

собеседник оставляет сообщение прочитанным и ближайшие полчаса ответа явно не стоит ждать, потому что пешков из-за стола встаёт и направляется к холодильнику за очередной порцией мороженого. пока квартира пустует, он проводит всё свободное время за компьютером в ожидании родителей. шатен вовсе забывает, что должен был ответить знакомому ещё минут десять назад, и со спокойной душой отправляется смотреть ютуб. ваня немного в замешательстве, потому что уже почти двадцать минут прошло, а от сережи больше не пришло ни единого сообщения. а почему его вообще это волнует? ну не отвечает и пусть, ему-то какое дело? правильно, никакого. но рука зачем-то сама тянется к клавиатуре, печатая короткое «ау» и только спустя пару секунд нажимает отправить. внутри он чувствует себя каким-то супергероем, потому что наконец сумел перебороть свой страх, и пойти на контакт. стоило всего лишь впервые проявить инициативу к малознакомому, как тут же ему приходит ответ. сергей пешков — сори забыл ответить я вот че хотел. ты молчал все время я подумал может стоит познакомиться с тобой через инет

иван бессмертных

— я не люблю заводить друзей

он думает поставить точку для убедительности, но не успевает, потому что мысль приходит чуть позже, чем сообщение пешкову. сергей пешков — да ладно те не стесняйся если хоч можем погулять после шк ты когда свободен?

иван бессмертных

— никогда.

серёжа не понимает ваниных всплесков агрессии в свою сторону, которые очень хорошо ощущаются даже через переписку, когда казалось бы, как можно почувствовать что-то через сообщения? а вот возможно, и кареглазый это подтвердит. даже в этом коротком «никогда», наверняка скрываются все самые плохие чувства начиная от ненависти. но, к сожалению, не до любви. пешков закрывает переписку, забыв и забив на своего ярого ненавистника. следующий разговор между ними вряд ли состоится в ближайшее время… казалось поначалу. пока илья не вытащил его за шкирку, в день когда "приболел" и заставил пойти встречать одноклассника. — уроки в два часа заканчиваются, он обычно через минут пять выходит после звонка, подождём у входа, — объясняет пешкову по пути к учебному заведению, — ты хотел поближе познакомиться, вот, считай, повезло. — да он меня ненавидит, — и вправду, серёже достаточно было в прошлый раз его игнора, чтобы убедиться в этом, кажется, больше он не стерпит. — неправда, мне тоже так поначалу казалось, когда я подсел к нему. он тогда своим взглядом будто намеревался меня убить, чуть дыру не просверлил, мне в итоге не по себе стало, ну я и отстал на время. — а потом что? — спрашивает кареглазый, которому явно интересно узнать продолжение истории. — ну что-что, его к доске вызвали, а тот разнервничался, снова…потом пришлось его успокаивать. в ответ пешков лишь короткое «мг» еле слышное кидает, и в собственные мысли погружается. — только я недолго с вами побуду, минут десять, а то мама вернётся, и увидит, что никакой я не заболевший на самом деле. вопрос «зачем морозов вообще затеял это?» остаётся открытым.

…

у вани желудок неприятно ноет, за последние семь часов туда ни капли не попало как воды, так и еды. завистливо наблюдать как одноклассники поедают свежеиспечёную булочку со столовой и запивают горячим чаем с термоса — привычное дело, но каждый раз огорчает мысль о том, что ему ещё до дома плестись минут двадцать, и ещё не известно, как скоро закончится урок, потому что в этом кабинете учителя, видимо, посчитали, что часы не понадобятся, ну да, а зачем? есть ведь телефоны у каждого, только о детях, те явно не подумали. русый раздражённо выдыхает и переводит усталый взгляд на окно. ему пешков всё время мерещиться будет или что? он не понимает. глаза мгновенно трёт и ещё раз всматривается. на улице две фигуры стоят, непринуждённо о чём-то болтая, он уверен — это илья с серёжей. только стало ли легче, когда понял? стало только от осознания того, что до конца урока осталось недолго, раз те уже пришли. до мальчика как-то сразу дошло, что пришли именно за ним, и только это его не радовало. бессмертных глаза отводит, со временем прикрывая, и вовсе перестаёт слушать и слышать мерзкий голос преподавательницы. лишь звонок, настолько долгожданный, достаёт мальчика из собственного сознания, возвращая в реальный мир, аккуратно спуская откуда-то с пушистого облака на землю. тот, не попрощавшись даже банально с учителем, как можно быстрее на улицу выбегает, собираясь делать вид, что не ожидал встретить кого-либо из знакомых у выхода из школы. хотя он и правда не ожидал. илья, вроде как, заболел. как минимум, он чуть ли не до посинения доказывал это в сообщениях утром. а серёжа…а что серёжа? он его не то чтобы не ожидал увидеть, он его и не ждал от слова совсем. тревога на этот раз слабее, возможно, чувство голода перебивает противно тянущее ощущение внизу живота. русый не знает, но его вполне устраивает такой расклад событий. выйдя на свежий воздух и набрав его побольше в лёгкие, выдыхает. кажется, будто весь груз, что тот носил на себе целый день — испарился, точнее, сначала огромной грудой камней упал со спины, давая возможность пошире распахнуть плечи, а потом уже исчез. но недолго счастье длилось. как только перед глазами вырисовываются знакомые образы, русый сразу теряет весь боевой настрой, а края тоненьких губ тянутся вниз. — вы чё тут? — первое, что получается спросить у обоих. ваня рюкзак спавший на плечи возвращает и стоит в ожидании ответа. — к тебе пришли, ты рад? — явно с долей сарказма спрашивает брюнет. тот думает, что вопросом на вопрос отвечать не есть правильным, но раз на то пошло: — угу, — мычит под нос и выдвигается вперёд, легонько задевая шатена плечом и кидая безразличный взгляд в его сторону, — я домой собирался, есть хочу ужа-асно. — у меня есть кое что, — на удивление всем, человеком, который выдаёт это — оказывается пешков. он из кармана вытягивает батончик сникерс с белым шоколадом, двойную порцию при чём, и протягивает в руки зеленоглазому. тот явно не ожидал такой щедрости, но сейчас хочется подальше засунуть все негативные эмоции, которые он как либо мог проявлять или испытывать по отношению к серёже, и со слабой улыбкой принять «подарок». — спасибо, — еле слышное кидает и принимается распечатывать сладость. шатен улыбается, так искренне, неужели бессмертных впервые отнёсся к нему по-доброму, без всяких скрытых в его приятной улыбке намерений? походу, так и есть. это на самом деле сложно принять, так как о ване у него уже сформировалось определённое мнение, а сейчас он делает то, что в миг разрушает его. тот, в свою очередь, может быть и не очень хорошо относится к знакомому, но, благо, мать его воспитала правильно, поэтому он попросту не мог не поблагодарить пешкова. хотя, чего таить, ему на самом деле стало приятно. — ладно, пацаны, мне пора, — прерывая трапезу русого и серёжины размышления о своём, выпаливает илья. первый смотрит с явным возмущением и набитым ртом. а как только прожёвывает, идёт ряд вопросов, начиная от «почему так быстро?» и заканчивая «зачем вообще приходил?» морозов объясняет всю ситуацию и надеется на понимание со стороны лучшего друга, но, видимо, у того абсолютно другое мнение по поводу этого, и «погуляйте вдвоём на славу» от ильи добивает. ваня поначалу считает, что тихого «спасибо» в ответ на благородный поступок вполне достаточно, но внутри что-то заставляет его думать о том, что этого было мало, и кроме как следующих проведённых хотя бы двадцати минут с шатеном, дабы унять неприятное чувство под рёбрами, не поможет ничего. он, вроде как, нехотя соглашается, ведь это явно не входило в его планы, он-то думал, что его сейчас проведут до дома, а иначе, зачем было встречать? но всё как всегда идёт через одно место, только сейчас, почему-то, ване все равно, а оттого что согласился, хуже не стало. он как должное принимает эту прогулку и, попрощавшись с другом, отправляется вместе с пешковым в сторону своего дома. тот, кстати говоря, живёт в пяти минутах от него. они идут тихо пока внизу хрустит снег, что приятно ощущается под ногами. — ты всегда с собой носишь еду? — спрашивает светловолосый, потому что не каждый день тебе из кармана вытаскивают то, о чём ты мечтаешь уже не первый час. — приходится, — сдержанно отвечает пешков, пожимая плечами. — чего так? — да… — он мнётся первые секунды и только спустя время продолжает, — мама часто упрекает меня за то, что я таскаю сладости с полок, и когда я нахожусь дома, ей намного легче предъявить мне за это, поэтому приходится брать с собой и съедать на улице, — в его голосе слышится неуверенность и капля грусти, что стала посреди горла, не давая прохода словам. он шумно сглатывает и пытается больше не возвращаться к этой теме. кажется, его это задело — думает бессмертных. — прости, если чем-то обидел, — он с надеждой во взгляде поворачивает голову в сторону пешкова и мягко скользит по чужому лицу. — всё нормально, — нагло врёт, но улыбка приятеля до боли чудесная, держать обиду он и не планировал, тот ведь даже не знал. он рад, что наконец-то смог наладить общение между ними, всё вышло настолько внезапно и кажется случайностью, но не может не радовать.