Сливовый пирог

– Пойдем на свежий воздух, Барнс. Прогуляемся. Сэм поднялся, подвигал плечами, разгоняя кровь. Подцепил кончиками пальцев пиджак и небрежно перекинул через локоть. Уилсон остановился и вопросительно посмотрел на Джеймса, потому что тот оставался на месте, просто наблюдая и сцепив руки в замок. – Подъем. Я тебя не запру тут одного на ключ, а то, – Уилсон еле сдерживал улыбку, – съешь мне все конфеты из вазочки. Наверное, Уилсон, был неплохим человеком. Пусть и работал в госучреждении, бывал иногда навязчивым, шумным. Джеймс пожевал губы, скрывая собственную ухмылку. Поднялся, потянув за собой коричневую толстовку за капюшон. Они вышли из шумного здания, переполненного посетителями, курьерами и сотрудниками. Вторая половина дня пятницы подстегивала максимально закончить дела. Или хотя бы подтянуть хвосты до того момента, когда станет ясно – не все потеряно, успех гарантирован. – Здесь рядом делают классное кофе. Особенно сегодня. Джеймс согласно кивнул, застегивая толстовку, потянув собачку до середины груди. Лето, а ветер прохладный. Взяв по американо, они неторопливо побрели по улице в сторону парка. – Ты много думаешь, Барнс. – Что? – а он действительно не понял, что подразумевает Уилсон. В тенистом парке оказалось ещё более свежо, но менять дислокацию и бродить ещё где-нибудь никто из них уже не хотел. Они выбрали лавочку на солнце. – Молчишь, варишься в собственном соку, рефлексируешь..., – Сэм загибал пальцы, перечисляя. – А ты слишком болтливый, – Джеймс попробовал кофе, несколько секунд осознавал нравится ли, потом просто пожал плечами. Сэм с хитрым видом наблюдал. – Не впечатлен? – И не собирался впечатляться. Уилсон хмыкнул. Джеймс расслабленно вытянул ноги. Мимо проходили пожилые пары, промчалось несколько бегунов и велосипедистов. – Я в отпуск собрался на недельку, –вдруг произнес Уилсон. – К сестре нужно съездить, помочь. Лодка совсем пришла в негодность. Ты что-нибудь смыслишь в лодках? Он повернул голову к Джеймсу. – Нет, – протянул тот, слегка удивленный внезапным откровением куратора. – Подлатать там, если что нужно, могу, но не разбираюсь. – Да не переживай так, я не потяну тебя на исправительные работы в Луизиану. Посмотрю ролики в интернете, перевяжу скотчем. Они просидели в молчании несколько минут. Джеймс допил кофе, подумав, что, в принципе, нормально на вкус. Если Сэм в отпуске, значит будет новый человек. Это напрягало. А к новым людям он относился, мягко говоря, недоверчиво. – Тогда к кому мне приходить на прием на следующей неделе? – Ко мне. Успею до пятницы. От этого стало немного легче. – Точно по расписанию, Барнс. – Баки. Уилсон нахмурился, не до конца понимая. – Меня зовут Баки. Джеймс Бьюкенен Барнс. Так написано в деле. А значит это что-то личное. Нечто, чем решил поделиться самый закрытый и настороженный из его подопечных. Джеймс выглядел максимально спокойным, но именно явное спокойствие выдавало звенящую и болезненную начинку. И вот теперь, спустя почти пол года, они сумели толком познакомиться. – Баки Барнс, значит? – Уилсон улыбнулся. – Ну а я Сэм. Джеймс скосил на него глаза и покачал головой. – Здорово иногда так просто посидеть поговорить, да? – Уилсон не собирался от него отставать. По части позитивной энергии и энтузиазма ему не было равных. Баки не помнил среди знакомых похожего. – Если учесть, что говоришь в основном ты... – Но я как пластилин. Склеиваю наши отношения. Джеймс возмущённо уставился на вовсю веселящегося Уилсона. Тот выставил перед собой раскрытую ладонь, посмеиваясь. – Это шутка. Сбавь обороты, Баки. Я шучу. К шуткам Баки не до конца привык, но в общем Сэма можно выдержать. Вполне сносно.