Наблюдатель

Кристина бодрее всех принялась за разминку. Погода приятно удивляла своей теплотой. Все члены команды сегодня особенно улыбчивы, веселы и настроены на отличную тренировку. Ближе к концу октября пройдёт соревновательная игра с 8-й школой, нельзя расслабляться. С легкой улыбкой на устах, она обернулась на трибуны. Мазнула взглядом с особенного места, до самых нижних рядов. Пусто. Кристина развернулась к другим трибунам. Никого. В груди неприятно кольнуло. Опаздывает? Захарова попыталась выбросить лишние мысли из черепной коробки, но выходило действительно ужасно. Необходимо было начинать. Прошло пять минут. Десять. Полчаса. Никто не объявился. Крис со стороны была похожа на брошенную собачку, которая тревожно оглядывалась в поисках хозяйки. И сама игра, как на зло, совсем не шла. То упала неудачно, то мяч будто призрачно проходил сквозь руки, то силы резко покинули тело. Курить хотелось. Объявив окончание тренировки, Захарова сама заняла место Белки. Достала сигарету из помятой пачки со дна рюкзака, подожгла и затянулась. Находясь в тени, Крис поняла, именно отсюда открывался полный вид на всё поле. Прикольно, но недостаточно интересно, чтобы сидеть тут в дождь и холод, изредка чиркать что то в своём блокноте. Раз уж это последний урок, то Белкина, скорее всего уже сидит дома. Может ей нездоровится после дождя, а может бабушка приехала. А может… Кристина тушит бычок об одно из сидений и встаёт, закидывая на себя рюкзак. И идёт по привычной дорожке. Через гаражи. Крис мнётся у подъезда. Всё же решается позвонить Белке. Раз гудок, два, три… Никто не ответил. Захарова начала ходить кругами, посидела на зелёной лавке, зашла в подъезд, покурила, вновь позвонила. Тишина. Набрала Виолетту. – Ого, какие люди! — Было слышно явное удивление в ее голосе — Что то стряслось? – Слушай… — Захарова искусала нижнюю губу — Белка с тобой? – Я, что, похожа на Белоснежку? Или как ее там, которая с дичью базарит. – Я про Соню, не тормози — Крис начала закипать. – Я думала, она с тобой — Стушевалась Вилка. – Так, в какой квартире она живет? – Тихо, не дёргайся, я скоро буду. Протяжные гудки. Крис занервничала и засунула свою гордость далеко в задницу. А потом по заднице получит та, которая заставила это сделать. Захарова стояла у лестничной клетки и ловила неодобрительные взгляды жильцов, которые видели в Кристине то ли гопника, то ли барыгу, то ли шлюху. Может всё вместе. И железная подъездная дверь с трудом пыталась открыться в который раз. Кристина помогла ее придержать. – Спасибо — Буркнул знакомый голос, чья обладательница даже не взглянула на неё. Крис схватила Белку за воротник, как котёнка за шкирку и развернула к себе. Огромные карие глаза непонимающе уставились на Захарову. – Ты чего тут делаешь? – Тебя ищу, хотя обычно белка сама меня находит. – А что случилось то, я вообще то домой иду? — Нахмурила бровки она. – Почему тебя не было? — Переборов себя в который раз, спросила Крис. – Я была на первых шести уроках, если ты не заметила — Белкина строила из себя дурочку. – Там, на трибунах — Скрипя зубами, уточнила Кристина. Эта игра в дурака уже стояла поперёк горла. – А почему я должна там быть? Крис закрыла глаза и глубоко вдохнув, выдохнула. – Ты не пропускаешь ни одну тренировку — Пытаясь сдержать себя ответила она. – Я просто не захотела. Так просто. Неприятно. Прокручивая эту горечь на языке, Кристина уткнулась взглядом себе в кроссовки. – А ты что то напридумывала уже? Добивочка. «Да, я считала это чем то особенным…» – Нет — Захарова сжала челюсти. – Тогда хорошо — Улыбнулась она, но в глазах не горели огни. Что то изменилось. Что то погасло. Не прощаясь, Белкина прошла мимо, начала подниматься по лестнице и скрылась где то на втором этаже. Послышался звон связки ключей и дверь открылась так же быстро, как захлопнулась. Крис дернула ручку подъездной двери, собираясь проваливать, как внутрь влетела Малышенко. Задыхаясь от, вероятно, бега, она схватилась рукой за плечо Крис. – Второй этаж, квартира… — Пытаясь отдышаться, начала объяснять Вилка, таща Захарову на лестницу. Та грубо откинула руку. – Забей, она в порядке — С ноткой разочарования бросила Кристина, закрывая за собой подъездную дверь с громким хлопком. *** Теперь дальние трибуны - ее место. Кристина в роли наблюдателя. Она не по своей воле стала немым зрителем. Каждый день Захарова могла лишь наблюдать, как Белка общается с кем то из девчонок, как смеётся с Вилкой, как идёт домой без неё. И как опустели трибуны, которые каждый раз цепляли глаз Крис. В слепой надежде. В глупом ожидании.