Поворот из теней

На восьмой неделе беременности Вилланель заявляет: она может доказать, что у них будет девочка. Ева вопросительно смотрит на неё. Утренняя тошнота отошла на задний план благодаря препарату, который доктор Скотт прилежно выписывает каждый раз, когда Ева звонит в офис. Её всё ещё расстраивает, что порой в жизни нет более действенного решения, чем вести себя по-ублюдски, но, если на кону комфорт её жены и будущего ребёнка, то в сущности наплевать. — Пол ребёнка ведь не определишь примерно до шестнадцатой недели. По крайней мере, наверняка. — Ещё как определишь. Это называется неинвазивным пренатальным тестированием. Проводится анализ крови – в ней содержится ДНК плода. Вообще это проверка на наличие каких-либо отклонений, но она очень эффективна для определения пола. Если в моей крови нет Y-хромосом, а их не будет, они проведут дальнейшее тестирование и докажут, что у меня девочка. Тогда мы сможем выбрать имя, а ты перестанешь говорить о нашей дочери в неопределённом роде и числе. За круглую сумму я устрою всё быстро, с доставкой и в лучшем центре страны. Узнаешь результат на этой же неделе. — Или мы могли бы спокойно подождать ещё восемь недель и узнать посредством обыкновенного УЗИ. Меня не волнует пол, Вилланель, меня волнует только то, чтобы вы были здоровы. И, по словам доктора, с вами всё в полном порядке. — Говорю же, эта штука направлена в первую очередь на выявление генетических аномалий. Если что-то подобное происходит, с этим можно оперативно разобраться, — она смотрит на Еву. — У вас в семье случались какие-либо генные наследственные заболевания? У нашего донора – нет, он прошёл тщательную проверку. А тебя мы ни на что не проверяли. Ева никогда не горела желанием заводить с Вилланель такой разговор, но теперь точно не сможет его избежать. Она не позволит потратить кучу денег впустую, даже если у них всего хватает. Это расточительно. — У меня нет проблемных генов. Ничего такого, что могло бы навредить нашему ребёнку. — Откуда ты это знаешь? — Моя матка сказала мне. Прежде чем ответить, Вилланель смотрит на неё дольше, чем Еве было бы комфортно. — У тебя нет этого дара. — Какие, чёрт подери, основания? — Ты кореянка, — объясняет она снисходительно. Ева, наверное, ещё долго не переступит через этот шок. — Ладно. Я не способна воспринять. Вилланель торжествующе кивает. — Именно. Потому что твоя матка нихрена тебе не сказала. Так откуда ты знаешь? Ева откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза. — Потому что до того, как я встретила тебя, Нико хотел ребёнка. Я не хотела, но он продолжал хотеть. Короче, я сдалась и сказала, что попробую. Мы не забеременели, и они сделали все возможные тесты, чтобы выяснить причину. Нико очень на этом настаивал. Теперь в шоке Вилланель. — Ты пыталась завести ребёнка с Усиками? Ева... О, господи, а что, если бы это сработало? Мы бы никогда не встретились. Или встретились, но мне бы пришлось растить волосатого ребёнка Нико. А если никаких проблем не нашли, почему ты не забеременела? Его причиндалы не работали как следует? Ева качает головой. — Они работали отлично. Но мои противозачаточные – ещё лучше. Она наблюдает, как в глазах Вилланель разгорается огонёк. — Ты солгала, — девушка выглядит поражённой, как будто Ева не убивала трёх человек, а ложь об оральной контрацепции - её самый жирный грех. — Да, — просто отвечает Ева. Для Вилланель этого недостаточно. — Почему? Женщина пожимает плечами. — Я не хотела ребёнка, — стоит ей произнести, как она понимает, что это не самое удачное заявление сейчас, и поспешно вносит поправку. — С ним. Я не хотела растить ребёнка с ним. Одна мысль о том, как он нянчится со мной, душит меня всем этим и... Боже, фу. — Ты не хотела ребёнка, — конечно, Вилланель всё равно зацепилась. — Да. Не с ним и не в то время. Честность лучше всего. — Но теперь хочешь? — в её голосе заметно проскальзывает уязвимость. — Очевидно, что да, иначе мы бы этого не делали. — Но ты уверена? — Припозднилась немного с вопросом, — Ева улыбается и кивает. — Да, я уверена. Даже очень. Честно говоря, понятия не имею, какого хрена происходит, но я не против неизвестности. У меня в приоритете на данный момент наши безопасность и здоровье, на том всё. Вилланель переваривает информацию. — То есть ты точно уверена? — Да. В общем, нам не нужен анализ крови. Знаю, у тебя терпение дикой кошки, но всё равно верю: ты сможешь вытерпеть пару месяцев и там выяснить. — Ох! Всё я уже выяснила. Это только для тебя, — бормочет она, скрещивая руки на груди. — Без проблем, мы подождём, чтобы убедиться, насколько я была права с самого начала. А ты потратишь два месяца впустую, отказываясь сближаться с нашей дочерью. Ева смотрит на неё с теплотой. — Мы с тобой можем всего-навсего пережить первый триместр? Неужели я действительно слишком многого прошу? — Но это так долго! — Хорошо. Позволь мне провести небольшое исследование. Посмотрим, что я смогу найти. Но ничего не обещаю. Вилланель вскакивает так шустро, как ни разу не двигалась за последние недели. — Спасибо! — щебечет она, садясь верхом на колени Евы и прижимаясь к её губам. Ева улыбается сквозь поцелуй. Это не она беременна. Она может найти в себе силы время от времени уступать Вилланель, особенно ради такой радости. — Не за что. Спасибо тебе за то, что носишь нашего ребёнка. Вилланель улыбается в ответ. — Я бы хотела сказать, что за милую душу, но прямо сейчас это наиполнейший отстой. — Надеюсь, вся дурнота скоро пройдет. Девушка кладёт голову на плечо Евы и счастливо вздыхает. — Надеюсь.

***

Насколько известно жителям города, у Евы есть кое-какой опыт криминальных расследований. И они не ошибаются. Чего они не знают, так это того, как она применяла свои навыки для сталкерства за преступниками большого калибра, безумных авантюр, совершения убийств, обретения любви всей своей жизни и создания семьи. Итак, когда шериф (и ещё одна лесбиянка в их сообществе) приходит к Еве с запутанным делом, у неё нет выбора, кроме как помочь. Надо признаться, ей нравится. В этом нет ничего необыкновенно захватывающего, как в международных игрищах или шпионаже, но Ева по-прежнему увлечена загадками. Юная девушка была найдена мёртвой прямо за чертой города около трёх дней назад: она подверглась сексуальному насилию и жестоким ранениям, прежде чем нападавший лишил её жизни. Случай потряс всех местных. Ни одна душа не знает, кто она такая, и, что ещё более важно, понятия не имеет, кто в их общине (если это не был посторонний) мог совершить такое отвратительное преступление. Теперь Ева просматривает материалы дела, которые полностью себе распечатала, подчёркивая неточности и оплошности, допущенные местными правоохранительными органами. Она может простить им ошибки. Ребята никоим образом не привыкли работать с такого рода преступлениями. Женщина полностью погружена в процесс, когда Вилланель окликает её сверху. — Ева-а-а-а! — она не просто зовёт, а кричит. Это заставляет тут же бросить бумаги и взметнуться по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. — О, боже мой! Что случилось? — восклицает Ева, распахивая дверь спальни и ожидая найти Вилланель в каком-нибудь бедственном положении, но девушка сидит на кровати, держит руки за спиной и смотрит на Еву так, как будто та уничтожила весь её гардероб. — Ты мне лгала, — начинает она, и её глаза горят жёстким упрёком. Возможно, думает Ева. Но понятия не имеет, о чём именно, поэтому пока молчит. Вилланель заносчиво приподнимает бровь. — М-м-м? Ева в замешательстве. Лихорадочно перебирает все файлы в уме и не может отыскать ни одной лжи, о которой могла бы идти речь сейчас. — Не лгала? — неуверенно пробует она. — Ещё как! — Вилланель достаёт из-за спины маленький вибратор Евы и бросает его на кровать. Женщина на мгновение закрывает глаза. — Вилланель, ты напугала меня до полусмерти. — Что это? — она указывает на вибратор, как будто это ядовитая змея, а не то, что она только что держала в руке. — Вакуумный стимулятор, — подсказывает Ева. — Я знаю, что это такое! Почему он у тебя? Для Евы вопрос риторический, но она знает, что Вилланель ожидает реального ответа. — Чтобы мастурбировать. — Чтобы мастурбировать, — повторяет Вилланель. Ева медленно кивает. — Да. Это то, для чего он используется. — Как давно он у тебя? Она отводит взгляд. — Несколько недель. — Несколько недель, — снова повторяет Вилланель. — Да, — Ева не собирается предоставлять никакую информацию произвольно. — И где ты это взяла? Мы не получали никаких посылок. А я всё время была дома, так как, ты знаешь, меня тошнит и всё такое. — Ну... Видишь ли, я... — она вздыхает. — Миранда достала для меня. Вилланель спрыгивает с кровати и смотрит на вибратор так, как будто теперь он по-настоящему ядовит. — Это вибратор Миранды?! — её трясет от злости. — Что? Нет, разумеется. Она заказала его, когда я упомянула... Имею в виду, она спросила о нашей сексуальной жизни, понимаешь, из-за утренней тошноты, и я ответила ей, что мы… не ведём её сейчас? — Ты рассказала Миранде о нашей сексуальной жизни? — Вилланель в ярости. — Я не беседовала с ней. Ответила и всё. В общем, она сказала, что у неё есть для меня подарок, когда мы встретились за чашечкой кофе в тот день. Помнишь? Девушка кивает так медленно, что это едва заметно. — Ага, так вот… — продолжает Ева. — Она вручила его в качестве шутливого подарка. Сказала, мы обе могли бы наслаждаться им, когда ты почувствуешь себя лучше, а я могла бы, ну, знаешь, наслаждаться им до тех пор. — И когда же ты им наслаждалась? Ева не может поддерживать зрительный контакт, поэтому смотрит Вилланель через плечо. — Кхм... В душе и ванне. Он водонепроницаемый. Лицо Вилланель так покраснело, что Ева опасается, как бы у неё не случился разрыв аневризмы. — Когда в последний раз ты им наслаждалась? — Этим утром? — Сегодня утром, — опять повторяет девушка. Ева твёрдо кивает. — Да. Сегодня утром. Знаешь, это не преступление. Это оргазм. — Конечно, — соглашается Вилланель. — Именно поэтому ты прячешь его в своей прикроватной тумбочке? Лицо женщины меняется. — А почему ты роешься в моей прикроватной тумбочке? — Я искала тот крем, который ты купила, чтобы он помогал с растяжками. Но не смогла его найти, поэтому подумала, что ты положила его туда вместе со своим лосьоном. И ты это сделала. А это лежало под ним, — девушка указывает на игрушку. — Почему ты мне не сказала? — Не сказала что? «Вилланель, я мастурбирую в душе»? Она горячо кивает. — Да! — Хорошо. Вилланель, иногда я мастурбирую в душе. Или в ванне. — Сколько раз? — Чего? Без понятия. Несколько. — Больше или меньше десяти? Ева действительно пытается подсчитать в уме, но всё равно не уверена. — Меньше? — Ты даже не можешь сказать? — Я имею в виду, что не вела электронную таблицу или в этом духе. Вилланель откидывается на спинку кровати с удручённой гримасой. Самой настоящей. — Ты могла сказать мне. Я бы помогла. Тебе не нужно было пользоваться вибратором Миранды. — Ладно, ну, во-первых, никоим образом не Миранды. Это моё. Или твоё, неважно. А во-вторых, ты не могла мне помочь. Тебе было чрезвычайно хреново, насколько помнишь. Вилланель закатывает глаза. — Мои пальцы всё ещё профессионально функционируют. — Я не хотела беспокоить тебя или чтобы ты думала, что это беспокоит меня. — Но явно беспокоило, раз уж ты им воспользовалась. — Не очень. Просто он оказался под рукой, мне было скучно, а потом я подумала об этом, и как-то всё привело... — она замолкает, махнув рукой в сторону ванной. — Используй его сейчас, — командует Вилланель, вставая с кровати. — Прошу прощения? — Ты меня слышала, — парирует девушка и указывает на кровать. — Давай же. — Я не чтобы в настроении. — Это не просьба. Снимай свою одежду и займись делом. — А что ты будешь делать? Просто смотреть? — Да. — Это нелепо, — бормочет Ева, но, тем не менее, начинает снимать с себя одежду. Вилланель молчит – только стоит и наблюдает. Она никогда не была так пассивна ни в одном акте близости, который они с Евой разделили. Это сбивает с толку, и Ева совершенно уверена, что такое не сработает. Оставшись лишь в трусах, она выпрямляется и смотрит на девушку. Ждёт чего-то. Вилланель не разочаровывает. — На кровать. Ева делает движение, чтобы сесть. — Нет, — твёрдо останавливает её Вилланель, положив руку на талию. — Залезай на четвереньках, к изголовью кровати, а потом опусти голову – больше ничего. Окей… Что ж, это неожиданно, но нежелательным не назвать. Она делает, как ей приказано, и, оказавшись в нужном положении, поворачивает голову, чтобы посмотреть. — Не смей шелохнуться, пока я тебе не скажу. Именно так. Женщина утыкается лицом в матрас, а вместе с тем её тело начинает медленно распаляться. Она чувствует, как Вилланель шевелится позади неё, но ведёт себя тихо, поэтому нет малейшего понятия, что она там делает. И тогда внезапно прилетает искромётный шлепок по левой ягодице. Прежде чем она успевает хоть пискнуть, раздаются ещё три таких же. — Это за то, что не была честна со мной, — как ни в чём не бывало заявляет Вилланель. Ева даже смущена тем, насколько мокрой это сделало её всего за мгновение. Вилланель ловко стягивает трусы Евы с бёдер и шлёпает её по заду ещё несколько раз, куда грубее, заставляя вскрикнуть в подушку. Теперь можно почувствовать, что она стоит позади неё, на коленях. — Нравится быть сволочью, да? — спрашивает Вилланель. — Да, — хрипло шепчет Ева. — Я так и думала, — Вилланель с аппетитом проводит руками по её ягодицам, вверх и вниз, затем шлёпает снова. — Опять ты была непослушной, Ева. Та просто кивает в матрас. Она слышит, как включается вибратор, даже прежде чем успевает заметить, что Вилланель взяла его в руки. — Предпочитаешь, когда он прямо на клиторе? — Да. Ева ждёт, лишь бы пальцы Вилланель коснулись её, лишь бы девушка почувствовала, как она безнадёжно взмокла от небольшой порки. Но вместо этого Вилланель прислоняет вибратор самым нужным образом и ловко нависает сверху – её голова прямо возле уха Евы. — Чёрт возьми! — Не двигайся, блять, — шепчет девушка. Ева не двигается. Ей и не нужно. — Когда ты захочешь, ты скажешь. Я сделаю это для тебя. Я всегда буду делать это для тебя. Потому что ты моя, — рычит она, жёстче прижимая вибратор. Ева содрогается от силы оргазма, который пронзает её. Она даже не ожидала, что это произойдет, но это произошло, к тому же Вилланель вовсе не сдаётся. — Ви… — пытается она. — Заткнись, — говорит Вилланель. — Будешь кончать, пока я не скажу тебе прекратить. Бог свидетель – именно так Ева и поступает. Ещё четыре раза. С небольшим промежутком времени, чтобы перевести дыхание. Она кончает, пока Вилланель снова и снова шепчет ей на ухо «Моя», а когда девушка, наконец, отстраняется, Ева безвольно падает на кровать, и нижнее бельё всё ещё прижимается к бёдрам. Вилланель нежно гладит её по спине. — Это было поприкольнее, чем в душе. Нет? — Не то слово, — удаётся пробормотать Еве. — Хорошо. Когда ты снова сможешь ходить: я проголодалась. Хочу немного пасты. С тем красным соусом, который ты делаешь, — она чувствует, как девушка целует её в шею и встаёт с кровати. Ева даже не успевает ответить до момента закрытия двери спальной.