Patched Up

Ее шея затекла, когда она шла под дождем обратно в школу. Здесь так холодно, и Уэнсдей оставила свою куртку в сарае Ксавьера. Но она не собиралась возвращаться. Она обхватывает себя руками, отчаянно пытаясь согреться, ускоряя темп. Где-то рядом с ней ломается ветка. Все еще на взводе из-за всей этой ситуации с Тайлером, ее голова резко поворачивается, глаза сканируют темноту. Там ничего нет. Она чувствует себя глупо из-за того, что думала, что это вообще будет. Воздух вокруг нее пронзает крик, достаточно громкий. Уэнсдей уверена, что Ксавьер тоже должен его услышать. Она отчаянно оглядывается, но ничего не находит. Она размышляет, следует ли ей вернуться за Ксавье или бежать в школу. Она хочет провести расследование, но большая часть ее знает, что это плохая идея. Она ругается, поворачивается и бежит обратно к студии Ксавьера. Уэнсдей толкает деревянную дверь, дрожа и пытаясь отдышаться, а Ксавьер в замешательстве смотрит на нее с того места, где он стоит перед мольбертом. — Ты это слышал? — она спрашивает. Когда он не отвечает, она фыркает, поднимая куртку с того места, где ее оставила. Она быстро надевает ее обратно, прижимая к промокшему телу. — Что случилось? — Не знаю, — отвечает она, подходя к нему. — Я услышала крик. Уэнсдей выглядит такой маленькой, когда вот так дрожит, думает он. Ее челка теперь полностью спуталась со лбом, а рубашка прилипла к коже под курткой. — Я собираюсь пойти на разведку. — Я иду с тобой, — слишком быстро говорит он. Уэнсдей кивает, направляясь к двери. Он быстро следует за ней, обратно в ледяной дождь. — Оно пришло отсюда, — она начинает идти влево, быстро набирая скорость. Ксавье пытается не отставать от нее, но ей все еще удается держаться между ними в нескольких футах. Она внезапно останавливается, чуть не заставив его споткнуться. Уэнсдей нашла источник крика — девушку из Невермора, судя по всему, сирену, распластавшуюся на земле. Она определенно мертва, дыра в груди там, где должно быть сердце. На ее лице застыло выражение перманентного ужаса. Трудно сказать, плакала она или нет. Любые слезы неотличимы от дождя. — Вот дерьмо… — выдыхает он, отступая на шаг. Она делает шаг вперед, приседая у головы девушки. — Что мы будем делать? — Ксавьер начинает паниковать. Он не уверен, как Уэнсдей так собрана. Девушка не чувствует себя собранной, ее сердце колотится в груди. Она только что раскрыла дело об убийстве, и теперь у нее в руках еще одно? И Уэнсдей знает, что она и Ксавьер будут первыми подозреваемыми, если они позовут на помощь. Но они не могут просто оставить ее тело там. — Идти за помощью.

***

— Мы были в студии, — объясняет Ксавьер. Он сидит в кресле рядом с Уэнсдей и нервно постукивает ногой, а детектив записывает все, что он говорит. — Уэнсдей ушла. Именно тогда она услышала крик. Она вернулась, чтобы забрать меня, и тогда мы ее нашли. — Что вы делали вместе в студии так поздно? — Я пошла поговорить с Ксавьером, — отвечает Уэнсдей, прежде чем кто-либо успеет сделать неправильную запись. — А что вы там делали, мистер Торп? — Живопись, — говорит он. Ксавье надеется, что они не пойдут смотреть, и уверен, что Уэнсдей думает о том же. Не дай Бог, чтобы у кого-то сложилось неправильное представление о них. — Мы закончили здесь? — нетерпеливо спрашивает девушка. — В данный момент у меня больше нет вопросов. Но я уверен, что мы свяжемся с вами. Уэнсдей встает и выходит из комнаты, Ксавьер следует за ней. Он зовет ее по имени, пытаясь догнать. — Что ты думаешь? — спрашивает он. Какое-то время она смотрит на него, словно обдумывая свой ответ или решая, солгать ему или нет. — Я просто думаю, — говорит она почти слишком тихо. Она колеблется, затем тяжело сглатывает. — О деле. — Деле? — Да. Нам нужно раскрыть убийство. То, как она говорит «мы», вызывает у него легкое головокружение. Он знает, что не должен. Студентка оказалось убитой, и он использует это как предлог, чтобы сблизиться с девушкой, которая ему нравится? Он использует расследование Уэнсдей, чтобы исследовать Уэнсдей? Наверное, в этом было что-то неэтичное. — Мы? — он уточняет. — Тебе нужна моя помощь? — Ты — очевидный выбор, — моргает она. Он знает, что она имеет в виду, потому что он был там и не может не чувствовать себя немного разочарованным. Неважно, кто был с ней. Она будет сотрудничать с кем угодно. Ксавьер задается вопросом, предпочла бы она его другому ученику. — Ну, это хорошая перемена с того, чтобы быть твоим подозреваемым номер один, — шутит он. Ее челюсть ненадолго сжимается от шутки. — Ты все еще чувствуешь вину? — он спросил. — Конечно нет, — отрезает она. — Я приняла стрелу за тебя. Думаю: мы квиты. Он усмехается. — Правильно. Как заживает? Она бросает взгляд на свое плечо, осторожно касаясь его. — Хорошо, спасибо. Он кивает. Какое-то время Уэнсдей смотрит на него, словно ожидая, что он что-то скажет. Когда тишина преодолевает двухсекундный порог, она поворачивается и уходит. Ксавье следует за ее ходом мыслей и возвращается в свою спальню. Он внезапно благодарен за то, что у него нет соседа по комнате — все еще грустит из-за Роуэна, но благодарен. Он чувствует себя плохо, он не чувствует себя хуже. Но Торп искренне боялся за свою жизнь, живя с Роуэном. Он ушиб ребра и чуть не сломал кости из-за Уэнсдей, пытаясь отговорить его от убийства, но безуспешно. Засыпание не занимает много времени. Выспаться — проблема. Во сне он целует Уэнсдей у стены в своем художественной студии. Она обвила ногами его талию, пальцы болезненно вцепились в его плечи. — Ксавьер, — бормочет она между поцелуями. — Что ты хочешь? Она не отвечает, вместо этого извиваясь в его хватке. Уэнсдей не хочет об этом просить. Она не будет просить об этом. Устав ждать, пока он это поймет, она притягивает его к себе своими ногами. Бедра прижимаются к ней. Чувствуя его под собой, она пришпоривается, ногти все глубже впиваются ему в плечи. Он задыхается, прижимаясь к ней и прижимая к стене. Его руки сжимаются на ее бедрах, ногти угрожают ущипнуть кожу под ее юбкой. Они впиваются в ее кожу, вызывая у нее легкий писк. Это не тот звук, который она хотела бы издать, кусая его нижнюю губу, чтобы отомстить ему. Ксавье фыркает, перенося ее на скамейку и усаживая ее там. Пока он продолжает целовать ее, рука скользит вверх по ее ноге под юбкой, касаясь ее нижнего белья. Ему не нужно видеть его, чтобы знать, что оно черное. Она вздрагивает от его прикосновения, прижимаясь к его руке. — Ксавье… Он открывает глаза. Ее там нет. Он оглядывает арт-студию в замешательстве. — Уэнсдей? Есть звук снаружи. Не крик, а болезненный вздох. Он вылетает из сарая, осматривая лес. И когда он смотрит вниз, он находит ее. Отверстие в груди и сердце полностью отсутствуют. Он просыпается в холодном поту.