История о том, как мышь хотела утку поиметь... - 2

POV Rin Я закрыла двери. Ничего не вижу перед собой. Все расплылось от слез. Хватаю ртом воздух, чтобы не заорать от горя. Делаю шаги вперед и едва не падаю. Слышу, как что-то разбивается за дверью комнаты, из которой я вышла, затем опять какой-то грохот и снова что-то разбивается. Из груди вырываются всхлипы. Одной рукой зажимаю себе рот, а другой впиваюсь в кожу, желая вырвать сердце. Я была готова вырвать его из груди, лишь бы не чувствовать той боли. Но надо идти вперед. Шаг за шагом, не обращая внимание на дрожь в коленках, на невозможность дышать, на дыру, что становится все больше и больше. Эта боль внутри меня, которая съедает заживо... Еще миг и теряю сознание. Но чувствую, как чьи-то руки успели подхватить меня. Очнулась в темном неосвещенном коридоре, перед глазами вывеска «Выход», мы возле пожарной лестницы. Руки что есть силы пытался не дать мне упасть, припер к стене. - Что бы ты делала, если бы не было меня в этот момент? – Бубнил он, копошась в своей куртке, пытаясь что-то отыскать. – Всегда знал, что ты дура, но что бы настолько эмоциональная… Яркий свет от подсветки телефона Руки резал глаза, он приложил его к уху, едва не роняя меня. Я же, несмотря на все его попытки удержать меня на ногах, упиралась в стену, оседая на пол. - Рейта? Слушай сюда, срочно беги в рабочий кабинет Ямады… не перебивай. Ты знаешь, где это! Рейта! Там Уруха, – голос Руки стал более тяжелым. – Мне позвонила Рин и сказала, что она рассталась с ним… Она не объяснила. И дальше был очередной провал. Мне казалось, я умерла. POV Uruha - Где она? - Дома. – С насмешкой ответила она, смотря мне прямо в глаза. - Адрес! – зашипел я. - И что, полетите за ней? – издевательски спросила, она при этом вальяжно жестикулируя руками. – Не смешите меня, Такашима, вы не настолько глупы, чтобы бросить все, сорвать запланированные концерты ради какой-то девчонки, которая сама вас бросила. Я уже молчу, какие суммы придется выплатить группе за сорванные концерты. Я готов был ударить ее, но как бы ни хотелось, я понимал, что она права. Я лишь сжал кулаки, не зная что сделать, сказать. Сел в стоявшее рядом кресло, сжав голову руками, едва не заорав со злости, но сдержался и тяжело вздохнул. Помощница менеджера продолжала улыбаться, и это выводило меня из себя. Я начал догадываться о причине такой радости. Ее лучшая подруга от нее уехала, а она даже не делает вида, что скучает, и смеется мне в лицо. Ну и стерва. Томока села на диван и, достав сигарету, закурила. Она абсолютно не боялась меня. Сейчас она была без своей маски и наконец-то выпустила свои когти на волю. - Ты ведь знаешь причину, по которой она уехала. - Конечно, знаю. – Ответила она и, подвинув к себе пепельницу, сбила пепел с сигареты. - И? - Вы та самая причина. – Выдохнув дым вверх. Едва не стошнило от нее. - И больше ты ничего не скажешь? - Ха! – Очередной смешок, и она едва не подавившись. Все же я ее сейчас убью. – Вы сами виноваты, в том, что она уехала. Это было ее решение, и я поддерживаю ее выбор. Как и всегда. Вот оно что. - Теперь все понятно. - Что вам понятно? – скептически. - Что ты ее любишь. – Ответил я, и ее тревожный взгляд только подтвердил мою догадку. – Но ты не как подруга влюблена в неё, я прав? Томоко перестала улыбаться, и даже опустила взгляд, не желая смотреть мне в глаза, после этого заговорив. - Допустим, почему вы так решили? - С той простой причины, что ты хреновая подруга. Слишком много прав на нее качала. Она уехала, а ты сидишь и только злорадствуешь. - Когда я впервые познакомилась с ней, она мне показалась немного чокнутой, то она смеется, то грустит – целый фонтан эмоций в одном человеке. - Говоря это, Томока очень нежно улыбалась: влюбленная говорила о объекте своего почитания. Я как никто другой понимал ее. Перед глазами стояла Рин: хитрые глаза, искренняя улыбка, вся ее детская непосредственность, пошлости, ее слезы, ее любовь… все это было в моей памяти и больше нигде, она не оставила мне даже своего фото… как она могла так поступить со мной, бросить меня? Я задыхался от боли. - … Такая маленькая, шустрая? совсем как мышь. – Продолжала она свой рассказ. - Я думала, что ее желание познакомится с вами, Такашима, просто фанатская увлеченность, что узнав вас, она поймет, что вы просто мужчина, просто человек, и ничего особенного, ничего общего со сладким образом Урухи. Но я не ожидала, что она произведет фурор. Вы, Мацумото и даже Ютака – все от нее тащитесь, все от нее в восторге, от моей Рин. – Ее глаза были полны горечи и ненависти, она ее любит и ненавидит, но если про Таканори все понятно, то причем здесь Ютака? Но я не стал ее перебивать, пока она выдавала столько информации. – И вы оказались совместимы. Когда она в первый раз решила сбежать, я не стала ее отговаривать, не отговаривала и в этот раз, я считаю вас почти что соперником, Такашима. Поэтому я счастлива, что вы наконец-то страдаете, мне это приносит удовольствие. Меня не разозлили ее слова. Мне было искренне жаль это ничтожество, и это несмотря на то, что в данной ситуации я такой же, но я знаю, что любовь Рин была искренняя. Что-то произошло, что-то, в чем она не решилась признаться мне. Моя бедная девочка доверилась этой суке и повелась на ее уговоры, наивно веря в дружбу. А она лишь добивалась моего страдания за то, что Рин никогда не достанется ей, не смотря на ее любовь. - Разве у тебя был шанс? - Не забыли, что Рин бисексуальна? Уж поверьте, о ее любовницах я знаю больше, чем вы. Пф… Сказки и попытки быть выше меня, я знал правду, и то, что говорит Томока, это либо ложь самой Рин, либо Томока пытается меня намеренно разозлить. - Похоже, ты всё ещё летаешь в облаках. – Ответил я. - Если бы, но я понимаю, что она не будет моей. Поэтому уж пусть все будет так, как было до ее приезда. Она не ваша и не моя. Я встал с кресла и направился к выходу из комнаты. И ,уже открыв дверь, сказал на последок. – Я все равно верну ее себе. - Пустые слова. - Время покажет. POV Rin Когда я проснулась, часы показывали около двух дня. Голова раскалывалась, ужасно хотелось пить. Вставая со скрипящей кровати, я сразу направилась на кухню. Если, конечно, можно так выразиться. Одна небольшая комнатка, в которой кухня и спальня разделялись тонкой перегородкой, но все же хоть как-то делила эту комнату пополам. В первую неделю жизни тут воду с крана пить было невозможно, несколько лет никто не пользовался коммуникациями, хоть пасхальные яйца в ней окрашивай, такая ржавая она была. Жила на одной баклаге воды в неделю. Радовало, что хоть душ и туалет были в квартире, а не общий в конце коридора, как в какой-нибудь общаге. Спартанские условия жизни, зато я до сих пор в Токио, об этом знает только Руки, и это его старая квартира. До сих пор прибываю в шоке… Когда в конце коридора мимо нас пробежал Рейта, направляясь к Урухе, вокалист сгреб меня в охапку и через пожарный выход выволок меня к парковке. Я до самого конца не знала, что он там задумал, даже когда я чистила компьютер Урухи от моих фотографий ( это было моей главной целью ) я едва не сошла с ума от терзаний, тем более когда поняла, что мы едем вовсе не в сторону аэропорта. Обшарпанный квартал, недалеко от рынка, чтобы зайти в квартиру приходится проходить через забегаловку, что расположилась на первом этаже. Второй выход, как оказалось, был только по ржавой лестнице на вход в парк, который не выглядел как общественный и не ждал беременных мамочек. Ключ от квартиры Руки достал из-под старой железной бочки, служившей столиком для пепельниц. Он был искренне удивлен, что они были на том же месте спустя столько лет. Сама же квартира была, мягко говоря, убогой. На уборку ушла неделя. Но в тот вечер слова Руки словно въелись в память. - Я всегда думал, что ты дура. - как ни странно, он полюбил эту фразу, - но то, что Уруха оказался придурком хуже , чем ты, для меня открытие. Я понимаю, что тебе около двадцати лет, ума как у школьницы, но Уруха должен был думать мозгами, а не хуем. И теперь вы оба в дерьме, едва нас всех не потащили за собой. Но как оказалось, ты умеешь думать. Узнай он о твоем положении, явно наломал бы дров. Так что молодец, подумала заранее. Но твоё решение сбежать не выход из положения. Не хотелось бы лишать Урухи радости отцовства. Поэтому эту проблему беру на себя. Через пару месяцев кончается контракт с компанией, и если удастся изменить некоторые пункты договора, то у тебя будут все шансы официально стать госпожой Такашимой, если конечно Уруха решится сделать предложение, но это уже будет десятая проблема. А пока поживешь здесь, под моим присмотром. Но в следующий раз, научись советоваться с людьми, и тогда все могло бы быть по-другому. Вот так вот. Виноватая я, виноватая во всем. Я выпила стакан воды, открыв холодильник, как-то маниакально улыбнулась тому, что там лежало. Мышь поглощала морковку третий день, это единственное, что было в холодильнике. Уже пошла третья неделя, а деньги, которые я потратила на билет, мне так и не вернули, потому что я не предупредила. Несмотря на то, что деньги у меня все еще были, увы, я не могла знать, когда они мне понадобятся. Руки был слишком занят, и содержать меня он не обязан, а требовать… язык не повернется. Последние сбережения я потрачу только на очередной билет домой, а пока что можно и потерпеть, ожидая чуда: Руки вспомнит об одной придурашной, что теперь живет в его старой квартире. Последний раз я видела его, когда он «заселил» меня сюда. Мысль, что он про меня забыл, начинала съедать мой пошатнувшийся здравый смысл. Ситуация осложнялась еще тем, что у меня не было мобильного. Тот, что подарил Уруха, с легкостью мог выдать мое местоположение, поэтому в тот печальный вечер он был отключен, а другого у меня не было. Позвонить ему я не могла, а номер в записной книге телефона. И что касается моего бога… я открыла свой ноутбук и вновь начала просматривать все те фото, на которых была я с ним. Их он бережно хранил от чужих глаз под паролями, которые я взломала. Я не посмела их удалить, они до сих пор на его компьютере, скрытые под семью замками, но все же они там. Я уже не могла плакать, просто смотрела на его счастливое лицо и думала о том, что все же я его увижу. И это затмевало все, давало мне жить дальше, наплевав на проблемы. Надежда - самый лучший стимул. Нужно всего лишь немного потерпеть, не умерев с голоду, а то морковка закончилась.