Надежда в подарок

       Шли дни, Адам начинал привыкать к работе, к дому Керингов, к почти-своей комнате, которая пока что оставалась пуста, но, несмотря на это, вселяло определённый уют и спокойствие. Новая жизнь вызывала у Адама противоречивые эмоции, раньше он не задумывался, с каким трудом достаются деньги людям из среднего класса, как дорого обходятся продукты и как устаёшь, работая не по призванию. С непривычки Адам уставал, как морально, так и физически, не привык работать по восемь часов в день пять дней в неделю, зато в «Связи» больше не случались чрезвычайные происшествия, которые заставляли ходить, как на иголках. Однако кое-что полностью компенсировало усталость и стресс, непривычные Адаму: будущая заработная плата, общение с приятными коллегами, особенно с Джейсоном, и Ноа, который ждал дома каждый вечер, встречал горячим ужином, нежной улыбкой и мягкими вопросами, старался лишний раз не докучать Адаму, чтобы не утомлять ещё больше. Пока что Адаму оставалось лишь с благодарностью принимать заботу Ноа, надеясь однажды отблагодарить его за всё и помочь испытать то удивительное чувство, которое дарил сам Ноа.        К концу первой рабочей недели, когда усталость скопилась ощутимой тяжестью, Адам тихонько зашёл в дом, ничего не сказал Ноа, который сидел на диване и что-то зашивал, но едва увидел альфу, отложил футболку. Как-то неосознанно Адам сел рядом, положил голову на колени Ноа, а тот стал мягко гладить по волосам и не произносил ни слова. Адам так и заснул на коленях Ноа, не успев поесть или сказать что-либо, даже не поздоровался толком, а Ноа аккуратно зашивал рукав футболки, наслаждаясь спокойным дыханием Адама, пытался придумать, как же помочь ему взбодриться, отблагодарить за самоотверженность и помочь восстановить силы. Часа через полтора Ноа пришлось разбудить Адама, чтобы он поел, если захочет, а заодно позволил Ноа готовиться ко сну и сам занялся этим. Очень осторожно Ноа погладил плечо Адама, тихонько звал его по имени и скоро альфа встрепенулся, неспешно поднялся и огляделся, потёр глаза. — Ох, прости. Я долго спал? — Не очень, — прошептал Ноа, позволяя Адаму постепенно просыпаться. — Как ты? Очень устал? — Я в порядке, просто не привык, — неловко признался Адам и потянулся. — Думаю, к следующей неделе не буду так уставать.        Ноа ответил ласковой улыбкой, пальцами зачесал растрёпанные волосы Адама. — Проголодался? — Да, кажется.        Ноа едва слышно посмеялся, оставил Адама просыпаться, а сам ушёл на кухню, чтобы разогреть поесть, налить чай. Без родителей и Адама Ноа скучал, однако от отвлекался, приглядывая за Кевином, почти на полставки подрабатывал нянем для него, готовил, стирал и убирал, чтобы хоть как-то облегчить жизнь Адаму. Тот умылся прохладной водой, поглядел на себя в зеркало и невольно скривил губы: таким уставшим, в чужой ношеной одежде Адам себя никогда не видел, ровно, как и таким счастливым. Да, работать непривычно, ещё и не на руководящей должности, как и проводить на этой самой работе больше сорока часов в неделю, однако наконец-то Адам чувствовал себя самостоятельным. К тому же дома ждал Ноа, чудесный, замечательный, нежный омега, которого Адам мечтал осчастливить, а деньги обещали в этом помочь, пусть даже Ноа уверял, что совсем не нуждается в них.        Адам вошёл на кухню, недолго любовался своим омегой, тем, как он достал ужин из микроволновой печи, налил чай и поставил на стол, а рядом — печенье. — Тебе хватит или ещё положить? — Хватит, спасибо, — нежно откликнулся Адам, опустился на стул, а Ноа устроился рядышком. — Тебе чем-нибудь помочь? Может, сделать тебе массаж? — Ты и так очень много сделал для меня… Как ты один? Наверное, очень скучно?        Прелестная улыбка Ноа помогла Адаму убедиться, что его омега в порядке. Пока что они просто не привыкли к новому распорядку, приходя с работы, Адам почти всегда ложился спать, но скоро, когда приспособится, они смогут гулять по вечерам, ходить куда-нибудь, смотреть фильмы. Адаму лишь требовалось немного потерпеть, и пусть он мысленно винил себя, не похоже, что Ноа хоть немного обижался или сердился, иногда Адаму казалось, что он вовсе не способен на негативные эмоции. — Не беспокойся, мне всегда есть, чем заняться. Я за тебя переживаю — ты так устаёшь, — поделился Ноа, но предпочёл не предлагать как-нибудь повлиять на ситуацию. Он улыбнулся, когда Адам мягко накрыл его руку своей. — Всё хорошо. Для меня это в новинку, но это лишь на первое время. Ты лишь подожди меня немного, пожалуйста. — Конечно, Адам. Ты такой умница, — прошептал Ноа, крепче взяв альфу за руку. — Я горжусь тобой.        Ответить Адам так и не сумел — эти слова поставили его в тупик, ведь Адам ещё не научился реагировать на похвалу, пусть даже такую мимолётную и простую. Иногда Джейсон тоже хвалил, больше подбадривал, хлопал по плечу и уверял, что Адам отлично справляется, но эмоции, которые дарил он, не шли ни в какое сравнение со словами Ноа, он говорил совершенно иначе, с трепетностью и неподдельным восхищением. И Адам никак не мог понять, почему чувствует себя таким уверенным, ведь каждый человек ходит на работу, Адам не первый и не последний, но ему казалось, он совершил настоящий подвиг, а всё благодаря Ноа. — Прости, — вдруг улыбнулся тот. — Кушай, не буду отвлекать. — Я как раз не против. Расскажешь, как прошёл день?        Ноа не мог объяснить себе с точки зрения логики, однако почему-то проникся доверием к Адаму, с радостью рассказал ему о том, как мама себя чувствует, что папа часто навещает его, и что они в отличном настроении, а Ноа с радостью общается с Кевином, и тот начал проявлять интерес к роботам. Слушал Адам с неподдельным интересом, будто про своих родителей и будто про своего ребёнка, и Ноа рассказывал с такой любовью, что Адам не мог остаться равнодушным. Ещё сильнее в нём горело желание поухаживать за Ноа, подарить ему что-нибудь и пригласить на свидание; пусть не в пятизвёздочный ресторан, но не просто на прогулку, хотя бы в кафе, чтобы Ноа почувствовать себя любимым, особенным, достойным большего, чем альфы-нахлебника.       Вдохновлённый светлым намерением Адам работал с большим энтузиазмом, постепенно начал привыкать к нагрузке, выучил имена некоторых омег, и те лишь изредка пытались строить глазки, но Адам деликатно ухмылялся в ответ и возвращался к работе, этого оказывалось достаточно. Что уговорило работать с ещё большим усердием, так это первые полученные деньги за неделю работы. Зарплата не шла в сравнение с карманными деньгами, которые выдавал отец, однако её Адам заслужил собственными руками, своими силами и временем, поэтому она так ценилась, а главное, помогла Адаму поверить в себя, как в альфу, да, ещё только начинающего, но уже почти настоящего альфу.        К семи часам вечера Адам закончил работу и не сомневался в решении кое-куда заскочить перед поездкой домой, ехал с предвкушением и лёгким трепетом, ведь не представлял реакцию Ноа, как он удивится, обрадуется, может быть даже обнимет или поцелует. К омеге Адам добежал бы, если бы не опасение смять купленные пирожные, так что альфа ограничился быстрым шагом. Сегодня с Кевином Ноа не сидел — это Адам заранее уточнил, — поэтому он без каких-либо сомнений ворвался в коридор, выдохнул и закрыл за собой дверь, совсем скоро в гостиной затих пылесос и послышался нежный голос: — С возвращением! Суп в микроволновке, я скоро закончу. — Хорошо, — откликнулся Адам и спрятал в задний карман небольшую коробочку.        Адам разогрел себе ужин, поставил чайник, приготовил кофе себе и Ноа и с лёгким трепетом принялся ждать, когда ненаглядный омега закончит с уборкой. Всего пару минут, и Ноа зашёл на кухню, ахнул при виде пирожных. — Ох, откуда это? — Маленький способ отметить первую зарплату, — посмеялся Адам и пододвинул кружку к Ноа. — Джейсон сказал, они очень вкусные, надеюсь, тебе понравится.        Ноа робко сел за стол и замешкался — папа частенько старался угостить чем-нибудь, особенно сладким, к которому Ноа не ровно дышал, но впервые ему сделал подобный подарок не член семьи, не Лиам и даже не мистер Браун, а кто-то другой, ещё и альфа. Из-за растерянного личика Ноа, Адам мягко взял его за руку, поймал взгляд и улыбнулся. — Какое хочешь попробовать первым? — поинтересовался Адам и открыл контейнер.        Прямой вопрос не позволил Ноа отказаться, он стеснённо вжал голову в плечи, сам не до конца понимания, почему так разнервничался, и всё же откликнулся: — С клубникой.        С удовольствием, почти с гордостью Адам положил пирожное на тарелку Ноа и на всякий случай подал ему вилку, не позволяя передумать. Из-за своей реакции Ноа в глазах Адама стал выглядеть ещё милее — такой скромный, такой милый, и совсем не привык, что за ним ухаживают, и это Адам намеревался исправить, но чуть позже, пусть сперва угостится.        Затаив дыхание, Ноа отломил вилкой кусочек бисквитного пирожного со сливками и клубникой и, смакуя каждый ингредиент, стал жевать. Ноа невольно закрыл глаза. Пирожное не такое, как покупал папа, какое-то особенное, может более свежее, или дело в том, что сейчас угостил именно альфа, особенный, самый лучший альфа на свете. Нежный бисквит, насыщенный сливочный крем, спелая клубника, которая, казалось, всего пару минут назад росла на кусте, пирожное оказалось действительно потрясающее, каких Ноа никогда прежде не пробовал. Не торопясь Ноа прожевал и проглотил, тихонько выдохнул. — Адам… как вкусно. Спасибо, — проронил Ноа, немного теряясь в чувствах и словах, взял Адама за руку, чтобы хоть как-то передать восторг от неожиданного жеста и наслаждение от вкуса пирожного. — Я… я не знаю, что и сказать. — Ты не обязан говорить что-то особенное. Я — твой альфа, и хочу радовать тебя.        Посчитав, что момент подходящий, Адам достал из кармана коробочку и подал Ноа, окончательно растерявшемуся и не представляющему, как повести себя теперь. Ноа поглядел на Адама, на подарок и, затаив дыхание, слегка неуверенно принял его. Открывать Ноа не спешил, совершенно потерялся от неожиданности, боялся среагировать как-то не так, смутить Адама или обесценить его столь неожиданный подарок. Откинув предрассудки, Ноа открыл коробку и в изумлении выдохнул — на картонной подложке сверкала серебряная цепочка с небольшим драгоценным камнем каплевидной формы. Сперва Ноа мог лишь глядеть на кулон. Не в силах хоть что-то произнести, Ноа понимал, что не представлял, как отблагодарить альфу за пирожное, а тут такой подарок, на который никаких слов или ответных жестов не хватит. Адам подал голос, выводя Ноа из растерянности: — Позволишь мне?        Ноа резко кивнул, не отрывал взгляда от Адама, который взял кулон, подошёл со спины и, преисполненный гордостью, надел украшение на шею Ноа. Его дыхание перехватило. Никогда прежде Ноа не носил украшения, всем телом трепетал, когда Адам застегнул кулон, как-то неосознанно коснулся камня, не до конца верил, что в самом деле сейчас на шею надето украшение, подаренное избранным альфой. — Камень, конечно, не настоящий, но цепочка серебряная. — Правда? — обернулся Ноа, не переставая касаться кулона, проглотил комментарий о том, что это очень дорогой подарок, ведь и без того лишился дара речи. — Адам… у меня нет слов… Я… как я могу тебя отблагодарить?        Ответил Адам ласковой улыбкой, подал руку, и Ноа вложил ладонь, поднялся. Ноа ожидал поцелуя, или, может быть, чего-то большего, но Адам лишь прижал к себе и ласково обхватил за спину, прислонился своей головой к голове Ноа и вдохнул вишнёвый аромат. Некоторое время они с Адамом стояли в объятиях, а затем он прошептал, потеревшись о голову омеги. — Ноа, я хочу сделать тебя счастливым и хочу радовать подарками. Ты не должен как-то благодарить меня, просто прими его. Хорошо? — ласково попросил Адам и Ноа прижался к нему сильнее. — Я просто… не привык. Мне было бы легче, если бы ты позволил сделать хоть что-то в ответ.        Адам тихонько посмеялся. — Ладно. Я был бы очень рад, если бы ты сделал мне массаж. — С удовольствием! — воодушевился Ноа.        Он взял Адама за руку, вторую всё не отрывал от кулона, и повёл в гостиную. Адам устроился на диване и ощущал себя как никогда хорошо — наконец он сумел порадовать своего омегу, преподнести ему подарок и, похоже, с ним Адам угадал; он несколько переживал перед реакцией, ведь Ноа ничего не говорил об украшениях, да и никогда их не носил. Из-за подарка Ноа не переставал улыбаться и слегка дрожать нутром, положил пальцы на плечи Адама и принялся плавно массировать их глубокими уверенными движениями, прислушиваясь к его ощущениям. Постепенно Адам расслабился от прикосновений, чувствовал себя едва ли не королём, который балует своего омегу украшениями, а тот с удовольствием благодарит за подарок; пусть воображение с реальностью сильно разнились, ощущения оставались наилучшими.        Из-за кулона Ноа ощущал себя как никогда красивым. Никогда прежде Ноа даже не задумывался о покупке украшений, или что хочет носить их, слишком дорого, да и к роскоши Ноа никогда не тянулся, не находил времени слишком внимательно следить за своим внешним видом, и тут альфа сделал столь неожиданный подарок, ещё и из настоящего серебра. С неподдельной гордостью Ноа массировал плечи своего альфы, кормильца, своего героя, и ощущал, как тепло внутри, и как хочется отблагодарить Адама, передать ему все те эмоции, которые он подарил, а не сказать банальное «Спасибо» и ограничиться массажем, этого совсем мало, так твердило не чувство благодарности, а яркие чистые эмоции. Поддавшись им, Ноа не понял, как вдруг коснулся губами шеи Адама, заставив того вздрогнуть. — Ох, прости, я случайно, — проронил Ноа и одёрнул руки.        Запах вишни манил. Прелестный жест взбудоражил что-то в Адаме, он бы желал развить неожиданный жест во что-то большее, но понимал, что это будет нечестно по отношению к Ноа, на фоне эмоций он вряд ли сумеет отказать. Вместо этого Адам подошёл к нему, мягко обнял и поцеловал в макушку, вдохнул запах своего омеги полной грудью. Ноа жался к Адаму, перенимая его тепло, наслаждаясь прикосновениями и сдержанностью своего альфы, в самом деле удивительного, терпеливого, такого внимательного. Наверное, Адам один такой во всём мире. Вдруг альфа, будто заглянув в будущее, напомнил: — Ты не обязан благодарить меня за подарок. Это было от чистого сердца. — Хорошо… Я попробую. А если будет очень нужно? — с ласковой улыбкой уточнил Ноа. — В таком случае мне придётся потерпеть, — посмеялся Адам и легко коснулся лба Ноа губами. — Но заранее предупреждаю, я буду постоянно радовать тебя, просто так, без причины. Так что тебе придётся привыкать.        Адам поддавался удивительной обстановке, вдыхал аромат вишни и невольно мечтал поспать в одной постели с Ноа, без какого-либо интима, без похоти и разврата, просто заснуть, обнимая своего чудесного омегу, но нельзя. Желание породили в основном гормоны и пленительный запах вишни, который Адам жадно кратко вдыхал, поэтому он не позволил себе даже допустить, что на самом деле предложит Ноа заснуть вместе, из-за подарка он точно не сумеет отказать.        Прелестная реакция Ноа, то, как он любовался кулоном и собой, позволила Адаму с энтузиазмом взяться за работу, ответственно выполнять обязанности и даже больше: пару раз Адам помирил поссорившимся омегам, помог с выбором покупателю, поучаствовал в сборке нового шкафа и покраске стен; по крайней мере за два последних пункта Адаму доплатили. Джейсон везде таскал его с собой, на все небольшие мероприятия и на общение с омегами, когда у них возникал какой-нибудь вопрос об альфах, и только другой альфа мог дать на него правильный ответ. Всего за две недели Адам почувствовал себя нужным, полезным, а главное — наконец имел возможность сделать приятно своему омеге, и доказать, что своё обещание всё же исполнит, пусть немного позже.        В неожиданный выходной Адам пригласил Ноа на прогулку, а так, как он согласился присмотреть за Кевином, они пошли все вместе, втроём. Кевин шагал посредине, держал за одну руку Ноа, а за другую — Адама, и тот не мог перестать улыбаться, ощущать нечто совершенно удивительное. Казалось, будто они — семья, и неожиданная мысль вновь напомнила о бесплодности Ноа, о его невозможности родить ребёнка, но Адама это нисколько не угнетало, в конце концов, они ещё слишком молоды, чтобы думать о семье, и даже своего дома не имеют. Адам чувствовал себя как никогда уверенным с первыми деньгами на банковской карте, особенно, когда заметил тележку с мороженым. — Кевин, хочешь мороженое? — полюбопытствовал Адам и Кевин распахнул глаза. — Хочу! — Отлично, идём.        От нетерпения Кевин зашагал быстрее, и Ноа с Адамом пришлось последовать его примеру, чтобы не заставлять ждать. Ноа поднял Кевина на руки, Адам между тем поинтересовался: — Ноа, а ты какое хочешь?        Тот одарил Адама лёгким игривым взглядом и тоже стал выбирать, стараясь не смущаться. Как приятно оказалось, когда за тобой ухаживают, когда хотят порадовать, и пока к ощущению Ноа предстояло привыкнуть, научиться принимать знаки внимания, а не придумать, как за них отблагодарить по воле неусыпной совести. Кевин указал пальчиком на одну из фотографий мороженого. — Это! — А мне с манго, пожалуйста, — проронил Ноа, и Адам мягко кивнул ему, затем обратился к продавцу. — Здравствуйте. Будьте добры три рожка: с шоколадом, манго и, м, — Адам проскользил взглядом по множеству вкусов, сам он не очень часто ел мороженое, — фисташковое.        Адам оплатил покупку и с неподдельной гордостью стал ждать, ловя на себе восторженный, внимательный и полный нежности взгляд Ноа. Он не находил сил оторвать взгляд от своего альфы, который всего за пару недель невероятно изменился, стал спокойнее, увереннее и как будто более открытым. Если сперва Ноа слегка переживал за то, как Адам будет чувствовать себя, когда родители вернуться, то теперь начал успокаиваться — всё будет хорошо, Адам наверняка сможет без труда общаться с Элиасом и Дарреном, и скоро почувствует себя неотъемлемой частью семьи.        Не в силах перестать улыбаться, Адам передал Кевину рожок, и мальчонка немедленно поблагодарил «большим-большим спасибо», Ноа Адам вручил манговое мороженое и последнее взял себе. Мороженое — отличный способ скрасить жаркий день, особенно мороженное, купленное на собственные деньги. Адаму пришлось отпустить Ноа, чтобы тот мог держать за руку Кевина и насладиться мороженым, в какой-то момент Ноа нежно произнёс: — Спасибо, Адам. Очень вкусно. — Я рад, правда. Мне так хотелось порадовать тебя, — признался Адам со странной смесью гордости и тоски. — Для этого не обязательно что-то покупать, — ласково напомнил Ноа и поспешил объясниться. — Если ты не устал, можно вечером что-нибудь приготовить и посмотреть кино, например. — Отличная идея.        Адам отвлёкся на сообщение от Джейсона, тот сказал, что Кайл — один из смотрителей — всё-таки решил уволиться, и тогда в голове Адама загудела идея. На самом деле идея родилась пару дней назад, когда только пошли слухи о том, что один из смотрителей намерен уволиться, но теперь мысль окончательно закрепилась и не позволяла от себя отказаться. Недолго Адам сомневался, всё-таки столь неожиданное предложение, особенно на фоне проблемы Ноа могло сильно его задеть, но затем Адам напомнил себе, что не принимает решение, а просто поделится с Ноа информацией, и тот пусть решает сам. — Ноа, ты точно дома не скучаешь? — начал Адам, и Ноа ожидаемо задумался. — Не прямо скучаю, то есть, мне есть, чем заняться… К чему ты это? — Из «Связи» ушёл смотритель, вышел замуж за бету и переехал в другой город, — в двух словах объяснил Адам, но, заметив растерянное личико Ноа, решил спросить напрямую. — Не хочешь попробовать себя в роли смотрителя? — Я? — выдохнул Ноа.        Он глядел на Адама распахнутыми глазами, не переставал держать за руку Кевина и пытался понять, не пошутил ли Адам. Нет, судя по выражения лица, он не шутил. Вполголоса Ноа озвучил первое, что его смущало: — Но у меня ведь нет образования. — Это не важно — мистер Фирст смотрит на навыки и характер людей, а не на диплом, — серьёзно откликнулся Адам, затем опомнился и смягчился. — Ты отлично общаешься с детьми, ты очень нежный и спокойный, к тому же, будешь работать с подростками, педагогического образования не нужно. — Я даже не знаю… — Что заставляет сомневаться?        Ноа тихонько выдохнул. Не то, чтобы он сомневался в своих умениях — пусть не совсем понимал, каких, — но считал, что приглядывать полдня за смышлёным чужим сынишкой и наставлять будущих омег — совершенно разные вещи, требующие особых знаний. Смотритель — это куда более ответственная и сложная профессия, чем нянь, придётся приглядывать не за одним, а за несколькими омегами, со своими характерами, проблемами, вопросами, и не маленькими детьми, к которым несложно найти подход, а подростками. Ещё и в такой стрессовой ситуации. Глядя перед собой и ощущая горячую ладошку Кевина, Ноа всё размышлял, стоит ли попробовать, справится ли он с такой нагрузкой и ответственностью. Это очень сложно, научить омег будущим отношениям, в которых Ноа и сам мало что понимал, а главное — сам оставался ещё практически ребёнком.        С ответом Ноа не спешил, понимая, как сложно принять решение, особенно так спонтанно. Адам бы попытался рассказать подробнее, выделить плюсы, обозначить возможные подводные камни, однако практически ничего не знал о профессии смотрителя, на эмоциях совершенно забыл уточнить детали, так что и раскрыть хоть какие-то рабочие особенности не имел возможности. Адам мягко придержал Ноа за плечо, чтобы Кевин поглядел на голубей, и Ноа немедленно вернул внимание Кевину, предложил: — Хочешь их покормить? — Хочу!        Ноа отломал кончик рожка, высыпал на ладошку Кевина, который своё мороженое уже съел. — Протяни ручки, — попросил Ноа и Кевин опустился на корточки, выставил ладони с вафельными крошками. — Нужно немного подождать, постарайся не двигаться. — Угу, — ответственно кивнул Кевин и замер. Когда голуби закрутили головами и постепенно стали подходить, Ноа предупредил. — Они могут немного щипать, но не больно. — Угу!        Серые голуби забавно крутили головами, клевали что-то под лапами и некоторые осмеливались подходить. Один голубь, особенно смелый, диагональю направился к Кевину, поглядел на него, повернул голову набок, снова поглядел, и наконец подошёл, начал клевать крошки, вызывая у Кевина неподдельный восторг. Горящими глазами Кевин наблюдал за голубем, вздрогнул, когда тот легонько клюнул ладонь, а в это время Адам не отводил взгляда от Ноа, который всё пытался понять, следует ли попробовать, взять на себя такую ответственность, как работа смотрителем. Совсем скоро голубь доклевал крошки от рожка, и Кевин поднялся на ноги, взял из рук Ноа салфетку и тщательно вытер ладошки. — Что нам нельзя делать, когда ручки грязные? — Трогать лицо и особенно рот, — повторил выученную из книги фразу Кевин, и Ноа погладил его по макушке. — Умничка.        Довольный собой, Кевин взял Ноа и Адама за руку и повёл дальше по дорожке, постоянно глядел по сторонам, на птиц, собак и других людей. Когда доел мороженое, Ноа тоже захотел было взять Адама за руку, но не стал, мог немного потерпеть, пока они гуляют с Кевином. Теряясь в сомнениях, но воображая, какого это, постоянно общаться с омегами, учить их, помогать справляться с трудностями и страхами, провожать в новые отношения с альфами, Ноа весь трепетал. Он взывал к голосу логики, и та вполне уверенно разбивала все опасения, начинала с того, что всё равно придётся прийти на совещание и уже на нём Ноа могут указать на дверь, а вот сердце уже знало ответ. Отведя взгляд, Ноа резко выдохнул, поглядел на Адама и вполголоса проронил: — Думаешь, у меня получится? — Конечно, Ноа. Не могу представить никого лучше тебя в роли смотрителя, — немедленно откликнулся Адам. — Будет работать вместе, компенсируем недостаток общения, и ты не будешь скучать дома. — А если у меня не получится? — Такого не может быть. Ты создан для этого, — пылко заявил Адам и лишь после этого задумался, не обидит ли Ноа, не напомнит ли ему о бесплодии; хотя вряд ли Ноа хотя бы на секунду забывал, особенно в присутствии ребёнка. — Ты станешь прекрасным смотрителем, я уверен.        В словах Адам ни секунду не сомневался, он был абсолютно уверен, что Ноа родился наставником, что нет никого, кто справился бы с этой ролью лучше, чем Ноа, заботливый, нежный и терпеливый, прошедший через разный жизненный опыт и знающий цену семейного счастья. Адам с удовольствием слушал мысли, переживания и мечтания Ноа по этому поводу, сможет ли он стать хорошим смотрителем, какие ситуации могут возникнуть, сумеет ли он успокоить, если у омеги начнётся мандраж перед покупкой, но даже при всём разбушевавшемся воображении, Ноа не забывал о Кевине, проследил, чтобы тот сам останавливался у дороги и ждал зелёный сигнал светофора.        Дома Ноа слегка успокоился, возможно благодаря родной обстановке. Они с Адамом и Кевином поели, и только собрались поиграть, как раздался стук в дверь — за сынишкой пришёл мистер Браун, сегодня сумевший справиться с работой пораньше. Подхватив сына на руки, мистер Браун обратился к Ноа: — Большое спасибо за помощь. Кевин не очень мешал? — Ну что вы? Он замечательный. Пока, Кевин, — попрощался Ноа и пожал его ручку. — Пока, Ноа. Пока, Адам.        Тот не растерялся, когда Кевин протянул ему ладошку, с улыбкой на лице пожал, а как только дверь закрылась, Адам прошептал Ноа на ушко: — Ты будешь прекрасным смотрителем.        Ноа засмеялся от нежности и потому, что горячее дыхание пощекотало кожу. Он завёл руки за спину, поднял кокетливый взгляд. — Теперь мы одни… чем ты хотел бы заняться? — Ты говорил о кино. На что ты хочешь сходить?        Из-за вопроса Ноа даже растерялся, не сразу понял, что Адам имеет в виду, поэтому на всякий случай уточнил: — Ты… предлагаешь сходить в кинотеатр? — Могу позволить себе побаловать своего омегу, — посмеялся Адам и повёл Ноа в его комнату к компьютеру, так как своего пока не имел. — Давай посмотрим, что сейчас идёт. — Ты уверен? — Абсолютно.        Спорить Ноа не стал, пусть ощущал себя неловко: сперва кулон, теперь мороженое и кино, оказалось так приятно ухаживание альфы, особенно, когда он сам заработал деньги, свои первые деньги, и этому невероятно смущало. Адам потратил зарплату не на покупку телефона или хотя бы одежды, в первую очередь решил порадовать своего омегу, от чего тот не мог перестать улыбаться. Ноа очень хотел как-нибудь отблагодарить Адама, выразить ему свои чувства, ощущение безопасности рядом с ним, радость и заботу, которую он порождал, за то, что он предложил стать смотрителем, уверял, что Ноа справится, и не приличия ради, Адам в самом деле верил, что его омега как никто другой создан стать смотрителем. Но пока что Ноа не придумал ни одного достойного способа сказать «Спасибо» достаточно ярко и чётко.        Адам попросил Ноа самого выбрать, на какой фильм он хочет, во вторую половину дня их показывали особенно много, лишь один жанр Адам попросил исключить — романтику, обычно она шла по одному сценарию и не блистала актёрской игрой, глубиной проработки персонажей или сюжета, не говоря уже о декорациях и спецэффектах. Из-за необычного комментария Ноа ощутил себя немного счастливее, ведь снова узнал немного больше о своём альфе, пока ещё слишком загадочном.        От остановки к кинотеатру Адам вёл Ноа с расправленными плечами и вскинутой головой. Адам и сам понимал, что повод для гордости крайне глупый — потратил небольшую зарплату на покупку билетов в кинотеатр, однако Адам ничего не мог с собой поделать, ведь наконец-то сделал что-то собственными руками, заработал деньги, побаловал своего омегу. К тому же Ноа постарался одеться хоть немного красивее для выхода в свет и, конечно, надел подаренный Адамом кулон; в общем-то, его Ноа снимал разве что перед сном. Ноа держал Адама под руку, шёл вплотную к нему и не мог перестать ощущать восторг, наслаждаться воздухом, чистым небом, замечательной компанией. Прекрасный вечер.        Адам и Ноа общались о всякой ерунде, ощущали себя как никогда спокойно и радостно, полностью посвятили себя друг другу, забыв об остальном мире. Чтобы порадовать своего омегу ещё сильнее, Адам купил большую чашку попкорна и напитки, ощущал, как Ноа крепко держит за руку, шагая рядышком. С непривычным наслаждением он сел на кресло и огляделся, пытаясь вспомнить, когда в последний раз посещал кинотеатр. Ноа откладывал любые, даже самые незначительные деньги на операцию для мамы. Когда папа предлагал купить что-нибудь в магазине или сходить куда-нибудь, Ноа неизменно отказывался, чтобы внести ещё хоть немного в копилку, но теперь мама восстанавливается, и Адам так рад, что сумел сводить в кино.        Скоро погас свет, Ноа в предвкушении взял Адама за руку. Сейчас он как никогда ощущал себя нужным, считал, что всё делает правильно, впервые делает так, как хочет. Да, к нынешней жизни Адам привыкал с переменным успехом, особенно к всё-ещё-чужой почти пустой комнате, однако жалел лишь об одном — что не способен немедленно исполнить обещание, дать Ноа красивую жизнь, но его это, кажется, совершенно не беспокоило. Ноа держал за руку, неспешно угощался попкорном и не отрывал взгляда от экрана; всё-таки, на нём смотрелось совсем иначе, особенно фантастический фильм.        Иногда Ноа шёпотом комментировал происходящее, пытался предугадать, чем всё закончится, порой замолкал, проникаясь моментом, и Адам не мог описать ощущение, которое заполняло всё в груди. Он не был уверен, но, кажется, это было счастье, уверенно и ярко разрастающееся, заполняющее каждую клеточку тела, до сих пор незнакомое и будто эфемерное. Наконец Адам чувствовал себя на правильном месте, рядом с правильным человеком.        После завершения фильма Ноа эмоционально делился впечатлениями, глядел на Адама и прижимался к его руке, наполняя его теплом, помогая улыбаться. — Я очень рад, что тебе понравилось. Теперь домой? — Да, уже поздно, а тебе завтра на работу, — напомнил Ноа и прижался к Адаму немного плотнее, пытаясь совладать с эмоциями. — Что тебе приготовить? — Придём домой и вместе что-нибудь сообразим, — Адам улыбнулся и, поддаваясь нежности, поцеловал Ноа в лоб.        Что-то незнакомое промелькнуло в его глазах, но спрашивать Адам не спешил — возможно, просто разыгралось воображение, в чём Адам засомневался, когда Ноа загадочно улыбнулся уголками губ, отвёл глаза. Он явно хотел что-то сказать, но не спешил. Прежде, чем Адам всё же проиграл интересу и первым утонил, о чём ж Ноа задумался, тот таинственно начал: — Адам, о чём ты мечтаешь?        Сперва Адам вздохнул. Раньше он вообще не задумывался о таких вещах, как будущее, мечты, желания, мог лишь исполнять волю отца и следовать пути, который тот выбрал. Только теперь Адам мог начать думать, как жить дальше, как себя вести, какие решения принимать и нести за каждое из них ответственность. И Адам принял решение создать с Ноа крепкие отношения, а для этого необходимо быть честным с ним, по крайней мере, насколько это возможно. — На самом деле, когда ушёл из дома, я словно оказался на доске посреди океана… До этого всё за меня решал отец, кем мне стать и как проводить каждый день.        Слушая, Ноа невольно сострадал Адаму, не представлял, как жить в таких условиях, с нелюбящим отцом, не имея никакой свободы, но Адам выдержал, и сейчас постепенно менялся. — Я не знаю, чего хочу от жизни, но сейчас хочу посвятить себя одному прекрасному омеге, — намекнул Адам и прильнул к Ноа, слыша его ласковый смех. — Хочу создать крепкие отношения с тобой.        О новой и пока ещё не слишком сильной мечте создать семью Адам тактично промолчал, боясь заставить Ноа чувствовать себя виноватым. К тому же, возможно мечту родил порыв эмоций, а в таких вопросах нельзя вести себя безответственно, сперва необходимо всё взвесить, устроиться в жизни, и только потом думать о создании семьи. Сейчас Адам постарался не мечтать об этом, лишь наслаждался спокойной прогулкой, ощущал, как ластится Ноа, а тот всё грезил будущим, а точнее о возможной роли смотрителя в агентстве и рисках с ней связанных.        Так как мистер Браун нашёл няня для Кевина, родители пока не собирались возвращаться, и Адам проводил практически весь день на работе, Ноа всё же решился попробовать себя в роли смотрителя, хотя бы пройти собеседование, посмотреть, что вообще из себя представляет агентство и какие условия предлагает. И пусть Ноа убеждал себя в практическом подходе к решению вопроса, всем нутром трепетал от столь резкой и многообещающей перемены в жизни. Ноа ожидали чуть позже обеда, так что омега успел загрузить стиральную машину, помыть зеркало в ванной комнате и пару раз засомневаться, стоит ли становиться смотрителем. Однако Ноа всё равно не отказался от идеи, привёл себя в порядок, постарался собрать всё мужество и поспешил на автобусную остановку, надеясь, что не принял решение чересчур эмоционально.        Общался с Ноа довольно пожилой альфа Эндрю, которого нисколько не смутило отсутствие у Ноа корочек о педагогическом образовании, ведь Ноа имел практический опыт общения с детьми, их воспитании и обучении. Эндрю задавал вопросы о личной жизни Ноа, его отношениях, ведь в первую очередь омеги будут интересоваться деталями будущей жизни, их необходимо научить общению с альфами, основам психологии, помогать сражаться с комплексами и страхами. Пусть на Ноа возлагалась огромная ответственность, он не отступил и согласился на небольшую оплачиваемую проверку — провести день с недавно приехавшим омегой и помочь ему привыкнуть к новой обстановке.        Омега оказался всего на два года моложе, у него только закончилось половое созревание, его забрали из семьи, ведь денег на выкуп попросту не хватало, так что омега пребывал в крайне пессимистичном расположении духа. Если до той секунды Ноа сомневался в себе и своих способностях наставника, что сумеет правильно повести себя и не переживать каждую проблему воспитанника как свою собственную, то при виде совершенно потерянного омеги, которого забрали из дома, отлучили от семьи, которому не дали выбора, что-то в Ноа затрепетало, задрожало и освободилось. Пусть Ноа был старше всего немного, он желал помочь молодому омеге справиться со стрессом и понять, что жизнь на агентстве не закончилась.        Так как омегу привезли всего несколько часов назад, первым делом после знакомства Ноа предложил отправиться исследовать этажи, коридоры и помещения, а по пути расспрашивал о семье и увлечениях, чем омега любит заниматься, с разрешения Эндрю и поваров Ноа вместе с омегой приготовили салат, поели они за уже более спокойной беседой. Благодаря небольшой разнице в возрасте и спокойному голосу Ноа омега начал успокаиваться, и, заметив это, Ноа предложил исследовать новую комнату, а заодно разложить вещи. Пока занимались этим, Ноа спрашивал обо всём, чем можно: о рисунках, личном дневнике, о футболке с логотипом музыкальной группы, и омега на удивление пылко отвечал. В нём смешалась тоска и воодушевление, и тогда Ноа напомнил, что с родителями можно встречаться, созваниваться, можно написать им письмо — похоже, омеге нравилось писать от руки, — в том числе после покупки, и последняя идея особенно воодушевила новенького омегу. Ноа сидел рядышком с ним и помогал составить текст письма, просил быть максимально честным, в том числе поделиться переживаниями из-за смены обстановки и желанием поскорее увидеться, письмо омега украсил очаровательными рисунками и вместе с Ноа отправил; к счастью, агентство предоставляло конверты для общения с семьями.        До самого вечера Ноа общался с новеньким омегой, и постепенно тот начал сам проявлять инициативу, о многом рассказывать, даже признался, что уже целовался с одноклассником, очень успокоился из-за благосклонной реакции Ноа. Тот рассказал и о себе, о своём альфе, поделился этой удивительно нежной радостью, когда Адам возвращается с работы и целует, похвастался кулоном, рассказал, как здорово гулять, держать за руку, и слова воодушевляли омегу, помогали ему поверить, что пусть не позволили выбрать между домом и агентством, дальнейшая судьба всё ещё принадлежала ему.        Из-за обилия эмоций и переживаний, омега предпочёл лечь спать пораньше, а Ноа сидел рядышком и вполголоса пел колыбельную, пока подопечный не заснул. Ноа тихонько вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и выдохнул, ощутил лёгкий трепет, распространившийся по всему телу. Глубокий вдох позволил Ноа взять себя в руки, он поспешил позвонить Адаму, попросил прощения, что заставил волноваться, и предупредил, что ещё немного задержится, сразу после этого Ноа вернулся к Эндрю и не совсем представлял, как рассказать о результатах сегодняшнего дня, да и какие вообще эти результаты, однако этого не потребовалось. Улыбка Эндрю виднелась через седые усы, он добро посмеялся, когда Ноа поделился растерянностью перед предоставлением хоть какого-нибудь отчёта. — Мне уже рассказали о твоих успехах, Ноа, ты прекрасно справился. — Спасибо, сэр, — проронил растерянный Ноа, он как-то не обращал внимания на окружающих людей, и не ожидал, что они окажутся разведчиками. — Твоей работой я более, чем доволен, из тебя получится прекрасный смотритель, — закивал Эндрю, что-то напечатал на компьютере. — Если ты не передумал, я приглашаю тебя в «Связь», помогать нашим омегам, учить их, воспитывать. Конечно, мы научим тебя всему, что будет нужно, но это действительно важная и тяжёлая работа.        С ответом Ноа не медлил ни секунду, лишь ещё раз вдохнул полной грудью. До этого Ноа успел передумать много раз, опасался обязанностей, что не справится и не обладает достаточным опытом, однако маленький потерянный омега словно пробудил в Ноа нечто, давно дремавшее и желающее вырваться на свободу. — Я согласен, сэр, и очень постараюсь.        Ноа и Эндрю заполнили документы, обговорили детали, график работы и обучения, омег, которых доверят Ноа, уже достаточно взрослых, готовых к образованию пары, не считая того, с кем Ноа провёл сегодняшний день. Ноа попрощался с Эндрю, горячо поблагодарил его и пообещал стараться, сделать всё, чтобы помочь омегам, подготовить их к будущему. В принятом решении Ноа нисколько не сомневался, и теперь торопился вернуться домой. Ноа спустился на первый этаж уже закрывшегося для посещения агентства и вдруг увидел Адама, ожидающего на диване, невольно улыбнулся при виде него и почувствовал растекающуюся внутри теплоту. Уловив запах своего омеги, Адам поднялся, с трепетом задал вопрос: — Как всё прошло? — Теперь мы будем работать вместе, — воодушевлённо откликнулся Ноа и через миг оказался в объятиях Адама. — Не пожалеешь? — посмеялся Адам, пусть боялся, что Ноа может устать видеться и дома, и на работе, что он не сам принял решение, однако реакция Ноа развеяла глупое опасение. — Я так рад, что ты предложил… Мне кажется, это работа в самом деле для меня. И Эндрю такой добрый, — вспомнил Ноа, потёрся головой о грудь Адама, заметил заинтересованное выражение на его лице. — Эндрю? — Да, кадровик. Такой, пожилой, добрый, с усами.        Уголки Адама против воли поднялись в улыбке, он одновременно растерялся и пытался не засмеяться. — Что? — Ты знаешь фамилию этого Эндрю? — уточнил Адам. — Нет, он не сказал. — Эндрю Фирст. Он наш директор.        Ноа тихонько ахнул. Он и подумать не мог, что директор какой бы то ни было организации станет тратить время на то, чтобы лично пообщаться с кандидатом на место смотрителя и, более того, окажется таким добродушным и милым пожилым человеком. Тихонько усмехнулся. — Идём домой, — предложил Адам, обнял Ноа за плечо и повёл к двери для персонала. — Теперь будет вместе обедать, приходить на работу, когда получится, а дома вместе отдыхать. — Звучит прекрасно.        Прижимаясь к Адаму, ощущая его тепло и сладкий аромат, Ноа шёл вместе с альфой к автобусной остановке, чтобы поехать домой, чтобы написать родителям неожиданную новость, и чтобы подготовиться к новой работе. Раньше Ноа и подумать не мог, что всё так получится, а теперь считал, что всё было предопределено заранее, ещё до того, как Ноа обратился во «Второй шанс».