Надежда в подарок

      День за днём Ноа учился, как стать настоящим смотрителем, каждую свободную минуту изучал справочники, рекомендации и учебники, чтобы прийти в полной боевой готовностью, поделиться с омегами своим опытом — которого насчитывалось не очень много, — рассказать им о будущем, поджидающему после покупки альфой, и на что следует обратить внимание при выборе пары. Для начала Ноа доверили четырёх омег, привыкших к агентству, находящихся в нём уже полтора года, а заодно и недавно привезённого омегу, на котором Ноа и демонстрировал свои навыки смотрителя. Ноа понимал, что этот омега нуждается в особом внимании, однако старался не проявлять его чрезмерно открыто, чтобы другие воспитанники не чувствовали себя брошенными и обделёнными; пусть они старше, всё равно остаются омегами, нуждаются в поддержке и наставлении, по крайней мере так считал сам Ноа.       Уже на третий день работы ему посчастливилось сопровождать одного из подопечных на смотр, на первый для них обоих. Пусть омеге шёл двадцатый год, он, как и многие, заметно нервничал, поэтому, несмотря на то, что не успел проникнуться к Ноа глубоким доверием, всё равно попросил поприсутствовать, просто находиться в зале и морально поддерживать. Ноа и сам слегка нервничал, ведь ему так и не посчастливилось принять участие в смотре, однако Ноа всё равно избрали, единственного из всех, пусть и без этого официоза и торжественности. В конце концов, какая разница, купили тебя в агентстве, на аукционе или вы с альфой просто встретились где-то и уловили запах друг друга? Главное, найти того, с кем будешь чувствовать себя спокойно, кому доверишься, кого полюбишь всей душой — примерно эти свои мысли Ноа и сказал в качестве наставления молодым омегам.       Ноа и охранники приглядывали за альфой, как он осматривал каждого омегу, принюхивался, краем уха прислушивался к разговорам, и вот заметил кого-то особенного. Догадываясь, что не будет куплен, воспитанник Ноа обернулся на него и получил мягкий уверенный кивок, взглядом Ноа шептал «Всё в порядке. Если тебя не выбрал этот, не значит, что не выберет другой», и омега с пониманием кивнул, постарался сохранить непринуждённый образ и улыбку. Едва Ноа и его подопечный отвернулись друг от друга, все омеги содрогнулись и разбежались, а охранники бросились к покупателю, схватившему выбранного омегу за запястье. Один из альф не придумал способа лучше, кроме как ударить буйного покупателя в затылок, и тот немедленно сжался, схватился за голову, а Ноа подскочил к подвергшемуся нападению омеге, прижал к себе и отвёл в сторону, стал гладить. — Всё хорошо, милый, я рядом. Не больно? — побеспокоился Ноа, заглядывая в глаза омеги. — Нет… — Хорошо. Сильно испугался? — вновь вполголоса уточнил Ноа и, не дожидаясь ответа, обратился к остальным омегам. — Милые, давайте не будем мешать. Идёмте.       Омеги торопливо зашагали прочь из комнаты, а Ноа, прижимая к себе омегу, повёл его в коридор, ощутил, как воспитанник вдруг обхватил за руку, совсем немного дрожал, но в целом выглядел неплохо. Стараясь не утратить самообладание от вспышки адреналина, Ноа обратился к своему воспитаннику: — Милый, иди к себе, хорошо? Я скоро подойду. — Ладно, — кивнул тот, а Ноа повёл пострадавшего омегу в кабинет к психотерапевту, по пути попросил. — Сейчас поговорим с мистером Гибсоном, а потом пойдём к тебе в комнату. Лучше тебе посидеть в ней какое-то время. С кем из омег ты дружишь? — С Санни, — проронил омега. — Замечательно, я попрошу его побыть с тобой. Ты не против? — Не против. — Вот и умница, — прошептал Ноа, вместе с омегой зашёл в лифт и поднялся на нужный этаж, повёл в кабинет психолога. — Мне остаться с тобой? — Нет-нет, я в порядке. Большое спасибо.       На всякий случай Ноа бегло оглядел омегу, заметил, что тот в самом деле практически не нервничает, а потому почти с чистой совестью кивнул. — Хорошо.       У двери кабинета Ноа ещё раз удостоверился, что омега справится, а сам остался снаружи и выдохнул. Для первой недели на работе слишком много всего случилось. Омега в порядке, и Ноа посчитал, что должен позаботиться и о своей нервной системе, но сперва отыскал того самого Санни, спросил, не согласится ли он составить компанию, чтобы помочь другу успокоиться, прийти в себя, поболтать с ним о чём-нибудь, посмотреть кино или во что-нибудь поиграть. Только после согласия Санни Ноа позволил себе заглянуть в комнату охраны, надеясь, что Адам сейчас там, и был приятно обнадёжен. Охранники как раз обедали, и Адам сорвался с места, едва уловил запах Ноа, подскочил к нему, но вовремя взял себя в руки, чтобы не стиснуть в объятиях, не поцеловать. — Привет. Как ты? Выглядишь взволнованным, — заметил Адам и всё же ласково коснулся своими губами лба Ноа. — Тут кое-что случилось… Прости, а этот Джейсон? — улыбнулся краешками губ Ноа.       Альфа немедленно встал из-за стола, зачесал пальцами волосы и подошёл к Ноа, крайне деликатно пожал его руку своей огромной ладонью. — Он самый. Очень рад познакомиться, Ноа. Ты ещё красивее, чем я слышал, — посмеялся Джейсон и поспешил убрать со стола, пододвинул стул для Ноа, встрепенулся. — Мне уйти? — Нет, вы не будете мешать. Наверное, это и вас касается.       С некоторым беспокойством Ноа рассказал о случае с нападением на омегу, объяснил, что тот в порядке, сейчас у психолога, и переживать не следует, однако на ситуацию следовало бы как-то повлиять. Ноа пока не придумал, что именно можно сделать для дополнительной защиты, поэтому обратился за помощью к альфам, вдруг они что-нибудь сообразят. Не по одному же омег водить знакомиться, это слишком долго и проблематично, да и применялась мера личной встречи исключительно для омег первого класса. — Вы пришли и началось, — посмеялся Джейсон, налил Ноа кофе. — Второй случай за месяц. Надо что-то с этим делать. — Но что? У меня ни одной идеи, — печально вздохнул Ноа, сделал несколько глотков. — Я не хочу, чтобы омеги боялись ходить на смотры. Так не должно быть. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.       Адам накрыл ладонь Ноа своей, поймал его взгляд. — С момента нападения я постоянно думал об этом, и кое-что сообразил. Нужно обсудить это с мистером Фирстом. — Ох, правда? — Ноа поглядел на часы, понял, что перерыв на обед вот-вот закончится. — Прости, мне пора бежать. Пожалуйста, расскажи, как пройдёт встреча с Эндрю. — Конечно. До вечера, — прошептал Адам и поцеловал Ноа в щёку, недолго любовался его прелестной улыбкой. — Встретимся у выхода.       Ноа мягко ответил на поцелуй и поспешил к своим омегам, а Джейсон, едва дверь закрылась, не постеснялся уточнить: — Ноа что, назвал директора Эндрю? — Да, — посмеялся Адам. — Ты не против, если я убегу поговорить с ним? — Следующий смотр через час. Успеешь? — Постараюсь.       Первым делом Адам уточнил у администратора, можно ли побеспокоить мистера Фирста, и тот согласился принять, если разговор не слишком долгий, ведь скоро его ожидала встреча. Ощущая запах другого альфы, пусть совсем слабый, Адам расправил плечи, но голову слегка опустил, чтобы даже в теории не ставить лидерство мистера Фирста под угрозу, кратко выдохнул, ненадолго усомнившись в своей идее, и постучал. При виде Адама директор «Связи» улыбнулся через усы, кивнул. — Здравствуй, Адам. Как ты? Привыкаешь? — Да. Спасибо, мистер Фирст, — Адам сел напротив него после приглашающего жеста. — Я пришёл поговорить с вами о смотрах. — А, сегодняшний инцидент… Что-то зачастили к нам агрессивные клиенты. — Я думал об этом, мистер Фирст, и хотел бы внести предложение.       Тот сложил руки на столе, слегка изменился в лице, стал выглядеть спокойным и собранным, внимательно взирал на Адама, который ощутил, что наконец способен применить хотя бы часть знаний, подаренных отцом. Говорил Адам уверенно, но всё же смиренно, не желая ставить своё мнение выше мнения мистера Фирста и его профессионального опыта. — Что, если изменить залы знакомств? Моя идея в том, чтобы сделать из них, с позволения сказать, витрины. Так мы сможем сэкономить на месте и мебели, покупатели сумеют оценить омег по внешнему виду, но главное — они будут чувствовать себя в безопасности, — объяснял Адам, — запахи будут доноситься через отверстия в стекле. Я понимаю, что мера не слишком гуманна, однако омеги будут находиться там совсем недолго и будут спокойны за себя. — Хм-м-м, — протянул мистер Фирст, взялся за подбородок указательным и большим пальцами. — Идея в самом деле интересная. Но что скажут на это омеги? — Возможно из-за недавних событий, но почти все из них согласны. — Уже поговорил с ними? — улыбнулся мистер Фирст. — Разумеется. Я бы не пришёл к вам, не продумав детали.       На некоторое время мистер Фирст отвлёкся на компьютер, что-то печатал на нём, постоянно глядел то на монитор, то на какие-то бумаги возле клавиатуры, наконец откликнулся. — Что же, Адам, я заинтересован твоим предложением. Я обдумаю его и обязательно скажу, когда приму решение. — Большое спасибо, сэр, — кивнул Адам и серьёзно добавил. — И прошу в этом вопросе отдать приоритет безопасности омег. — Разумеется.       Благодаря обещаю мистера Фирста рассмотреть новый метод смотра, остаток дня Адам без труда посвятил работе, то и дело отвлекался на мысли о Ноа, как он там, не переживает ли, не жалеет ли о принятом решении, ведь быть смотрителем куда сложнее, чем обыкновенным охранником, а тут ещё и нападение практически в первый день. Лишь к вечеру, когда переоделся в привычную одежду, Адам сумел забыть о работе и вопросах, о судьбе идеи с «витриной», а когда увидел Ноа, ощутил нежное тепло в груди. Ноа так прелестно улыбался, выглядел счастливым, и любые тревоги по поводу его состояния сами собой отпадали. Подав руку, Адам подвёл к себе Ноа, вдохнул его аромат. — Как ты? Не устал? — Нет, всё замечательно. Я так рад, что ты предложил мне устроиться, — промурлыкал Ноа, обхватил руку Адама и прижался к нему. — Мне так здорово с омегами, они такие милые и нежные, и деньги в дом приношу… скоро начну приносить, — посмеялся Ноа и вдруг ощутил вибрацию телефона. — Ох, подождёшь минутку? Это Лиам звонит, вдруг что-то случилось. — Конечно, не беспокойся.       К счастью, Лиам звонил не из-за чрезвычайного происшествия, а чтобы спросить, как там Ноа на новой работе, что вообще у него происходит, и не хочет ли он как-нибудь зайти в гости. Ноа разговорился с Лиамом, то и дело поглядывал на Адама и тот не уставал каждый раз одобрительно кивать, уверяя, что всё в порядке, ощущал, как Ноа прижимается вплотную, как дарит тепло и как чудесно пахнет. Этого очень не хватало, чтобы отдохнуть после трудового дня. Частично Адам слушал разговор омег, постарался разложить всё случившееся за последние дни в голове и подумать, что делать завтра, как поступить, если мистер Фирст откажется, как модернизировать идею.       Только ближе к дому Ноа попрощался с Лиамом, тихонько почти виновато посмеялся и спрятал телефон в карман. — Извини, не думал, что мы так долго. — Всё в порядке, — в качестве доказательства Адам поцеловал Ноа в висок. — Он ведь твой друг и нуждается в твоём внимании. — Да… Я бы хотел, чтобы он нашёл своего альфу. Лиаму так одиноко, — признался Ноа с тоской. — Но он не верит, что кто-нибудь захочет заводить отношения со слепым омегой. — Мне жаль… — Прости-прости, — зачастил Ноа, крепко обнял Адама и прошёл за ним в дом. — Не хотел нагнетать.       Однако Адам не выглядел хоть немного недовольным, наоборот, беспрестанно улыбался и любовался своим омегой, увлечённым новой жизнью, друзьями и семьёй. Вместе они с Ноа поужинали, но не нашли сил на то, чтобы провести время, деликатно отпустили друг друга спать, чтобы набраться сил и проснуться завтра пораньше, ведь завтра выходной.       Проснулся Ноа по будильнику, но позволил себе некоторое время полежать и понежиться в тёплой постели, проникаясь не просто очередным утром, а утром выходного дня. Однако пелена блаженства скоро спала, пришла пора подняться, умыться и спуститься на кухню, чтобы приготовить Адаму завтрак. Вот только Ноа не успел исполнить задуманное, ведь Адам уже возился с салатом, мелко рубил в него овощи. Ноа встал у двери, прислонился к проёму головой и любовался своим удивительным, гордым, сильным и заботливым альфой, одним во всём мире, самым лучшим, в простой домашней одежде. Немного погодя Ноа с улыбкой произнёс: — Доброе утро. — Доброе, — обернулся Адам, не отвлёкся от приготовления, ведь осталось чуть-чуть. Пока Адам заканчивал, Ноа подошёл и аккуратно прижался к спине Адама, наполнил лёгкие запахом шоколада. — Хорошо спалось? — Да... Как твои родители? Всё хорошо?       Ноа достал из заднего кармана телефон, показал фотографии, которые вечером прислал мама. — Они останутся ещё надолго, но всё в порядке, — растроганный, Ноа прижался ближе к Адаму, и тот нежно обнял, поцеловал в макушку. — И всё благодаря тебе.       Недолго Адам молча наслаждался объятиями, лаской и теплотой своего омеги, но затем тихонько напомнил ему: — Ничего бы не случилось, если бы не ты. Нужно огромное мужество, чтобы пойти на такой шаг.       Стеснённый Ноа тихонько посмеялся, сам не зная почему, и отшагнул. Ему не пришлось долго теряться в сомнениях прежде, чем решиться отправиться на аукцион, отчасти потому, что Ноа не видел иного выхода, поэтому он постарался тактично завершить разговор. — Не смущай меня… Давай лучше завтракать.       Адам одобрительно кивнул и поухаживал за Ноа, положил ему салат, поставил чашку кофе, а сам устроился рядышком. Почему-то на кухне Адам освоился быстрее и проще всего, возможно потому, что во время готовки отвлекался, а может как-то подсознательно ощущал особенность этой комнаты, ведь именно здесь Ноа собирался с родителями по вечерам, разговаривал обо всём, делился чем-то из своей жизни. А теперь они будут делать это все вместе, вчетвером, и Адам очень надеялся, что время, проведённое в доме Керингов, поможет общаться с Дарреном и Элиасом как-то проще, без постоянного мысленного возвращения к разговорам с отцом и чувства благодарности. — Какие на сегодня планы? — Я хотел предложить сходить в парк, — засиял энтузиазмом Ноа. — Там какая-то ярмарка проходит, а ещё вышел новый фильм, можно приготовить что-нибудь вкусненькое и посмотреть. А завтра, если Эндрю ответит, сходить к Лиаму. — Звучит просто отлично, — Адам мягко взял Ноа за руку, заглянул в его глаза, и Ноа слегка смутился. Он не припомнил, чтобы Адам прежде смотрел так пристально, так нежно и спокойно, и вдруг он произнёс. — Ноа, ты просто невероятный. — Т-ты о чём? — Ты самый удивительный омега, из всех, кого я встречал. Ты добрый, ты нежный и заботливый, и никогда не опускаешь руки.       От услышанного Ноа смущался и трепетал, сильнее взял Адама за руку, чтобы хотя бы жестом сказать, как себя чувствует, как благодарен и как ценит слова Адама. Тот не переставал улыбаться и глядеть в глаза Ноа, казалось, перенимал его эмоции, лучше понимал его. Адам не мог с уверенностью сказать, что это и есть любовь, однако точно знал, что искренне восхищается своим омегой, хочет узнать его, стать неотъемлемой частью его жизни. — Я счастлив, что сумел найти тебя. — Адам… я… я не знаю, что и сказать, — растерялся Ноа. — Ничего не нужно. Я просто хочу, чтобы ты знал, как я ценю и уважаю тебя.       Адам и Ноа глядели друг другу в глаза, а затем наклонились ближе, соприкоснулись лбами и ощущали теплоту, растекающуюся по телу. Порой Ноа слышал разговоры других пар, в фильмах или в жизни, и в основном неизменную фразу «Я люблю тебя», которую хоть раз мечтал услышать, наверное, каждый, но родители Ноа редко говорили друг другу эти три слова. Элиас не уставал напоминать супругу, как гордится им и ценит, как тот много работает, как помогает и при этом не забывает о семье и о самом себе. А Даррен каждый день восхищался улыбкой своего ненаглядного омеги, который даже потери способности ходить не отчаялся, радовался каждому дню и как отдавал всего себя Ноа. Возможно, именно поэтому слова Адама произвели на Ноа куда большее впечатление, чем привычное признание в любви, ведь её Ноа чувствовал и без всяких слов, такую необъяснимую и не поддающуюся анализу. Он прижался к Адаму, ощущал его горячие сильные руки на спине, сладкий запах шоколада, и понимал, что доверяет ему, всецело и неоспоримо, и что хочет показать это одним конкретным способом.       Прибравшись на кухне, Адам и Ноа поехали до города и от остановки неспешно гуляли в сторону парка, куда в выходной день стекалось очень много людей, и пары, и семьи, и просто детишки, привлечённые музыкой и воздушными шарами. Обилие красок, ароматов и звуков захватило и Ноа, он словно перенёсся в детство, и едва держал себя в руках, чтобы не останавливаться каждые пять минут и разглядывать столики с украшениями и фигурками ручной работы, дрессированных животных, как стеклодувы создают настоящие произведения искусства, и как готовят из сахара карамель. Ноа обнимал Адама за руку, постоянно озирался и не мог перестать ощущать что-то особенное, что-то новое и очень светлое. Отвлекло от множества впечатлений крайне заманчивое предложение Адама, который заметил пристальный взгляд своего омеги: — Угостить тебя сахарной ватой?       Ноа робко кивнул. Он немного опасался, что сейчас ведёт себя как ребёнок, но Адама это, похоже, нисколько не смущало, наоборот, он с огромным удовольствием наблюдал за Ноа, за тем, с каким восторгом он оглядывается, и вместе с ним угощался сахарной ватой. Особенно прелестным такое поведение Адам находил потому, что собственное детство провёл в довольно строгих рамках, а потому с трепетом наблюдал за своим омегой и следовал за ним ко всему интересному. Окончательно Адам поразил и влюбил в себя Ноа, когда напомнил: — Элиас и Даррен ярмарку не застанут. Может, купим что-нибудь им в качестве сувенира? — Правда? — выдохнул Ноа. — Конечно. Идём, посмотрим, что может им понравиться.       Так, как о Даррене и Элиасе Адам знал только имена, он лишь сопровождал Ноа, целиком и полностью предоставив выбор ему. Для мамы он посчитал хорошим подарком костер, и Адаму отдал право решать, какой именно. Помимо забавных надписей и фраз, некоторые подставки были расписаны природным орнаментом, раскрашены под камни, а другие и вовсе удивительным образом походили на застывший кусочек лавы, неба или океана, именно такая подставка приглянулась Адаму больше всего. — Что скажешь об этом? — Ох, маме очень понравится! — полными восторга глазами Ноа глядел на костер. — Он очень любит море… Давай его? — Сейчас, — попросил Адам и обратился к обаятельному пожилому продавцу. — Я могу посмотреть этот костер поближе? — Конечно, молодой человек, держите.       Адам внимательно оглядел подставку со всех сторон, чтобы поверхность нигде не оказалась треснута, краска не слезла, не имелось сколов или царапин, о чём на радостях Ноа совершенно забыл. Когда Адам вернул костер и попросил упаковать, Ноа прильнул к своему альфе, с гордостью прошептал ему: — Ты у меня такой прагматичный.       Адам негромко посмеялся. — Стараюсь.       Завёрнутый в крафт-бумагу костер Адам передал Ноа, а сам рассчитался за покупку и повёл его дальше мимо лотков, ларьков и палаток, на поиск второго подарка. На костер, пусть не видел его через упаковку, Ноа никак не мог налюбоваться. Идеальный подарок! Полезный, а главное — очень красивый, и напоминает о море, о маминой мечте. Ему очень понравится! С сувениром для Даррена пришлось повозиться, ведь Ноа совсем не представлял, что на ярмарке можно найти такое, что оценит папа, а потому обратился за помощью к Адаму и тот нашёл прекрасный вариант — офисному работнику всегда пригодится органайзер, если не в сам офис, то домой, и Ноа идея в самом деле заинтересовала. Пришлось походить, поискать и поспрашивать прежде, чем найти сделанный из камня стакан под канцелярские принадлежности. Так как свои первые деньги Ноа пока что не успел получить, на всякий случай побеспокоился: — Не слишком дорого? — Нет, — уверил Адам коротким чётким ответом.       Полностью поглощённый атмосферой ярмарки, потрясающих подарков, присутствием любимого альфы Ноа совсем забылся и едва не растерялся, когда вдруг зазвонил телефон. Адам с Ноа поспешили отойти туда, где потише, чтобы он смог ответить. Звонил мистер Фирст, и сперва Ноа лишь внимательно сосредоточенно слушал, а затем даже растерялся. Он очень надеялся, но до конца не верил, что Эндрю в самом деле поддержит безумную идею, не позволил себе распинаться, чтобы не отнимать слишком много времени у занятого Эндрю, лишь коротко поблагодарил и пообещал всё организовать к понедельнику.       День подарил Ноа невероятное количество эмоций и, что самое удивительное, исключительно положительных. Они крепли, сияли, цвели, и источник всей этой радости Ноа находил лишь в одном, в Адаме, и если сперва сомневался, то теперь точно знал, как хочет выразить ему благодарность, все свои чувства, всю любовь, как никогда ясную и честную, ведь родилась она не в весеннем порыве, а в столь сумбурной обстановке, с которой Адам помогал справиться. Они с Ноа гуляли почти до самого вечера, зашли в кафе, чтобы перекусить, Ноа всё рассказывал, как обрадуются родители, но в этот раз говорил не о подарках, а обо всём остальном, как они будут горды, когда вернутся и узнают, что Ноа и Адам теперь работают, что справились со всеми домашними обязанностями, не погибли от голода и, более того, Адам потихоньку учился готовить, и получалось у него отлично.       Не ведая о затее Ноа, дома Адам разулся, совершенно ничего не подозревая предложил: — Я разогрею ужин, а ты пока ищи то кино. — Адам, — вдруг позвал Ноа, и его интонация заставила что-то в Адаме содрогнуться. Он обернулся к Ноа, который смотрел через полуопущенные веки, едва улыбался краешками губ, а его запах ощущался сильнее, насыщеннее, чем обычно. — Если ты не против, я бы перенёс фильм на завтра. — А сегодня? — выдохнул Адам.       Шаг за шагом Ноа подошёл. Внутри него всё горело. Он понимал своё чёткое желание выразить Адаму чувства самым прямолинейным способом, но совершенно не задумывался о том, как к этому подвести. Для начала Ноа заглянул в его глаза, но всё же не выдержал, опустил взгляд и стал поправлять воротник рубашки своего альфы. — Адам, ты столько сделал для меня. И ты говорил, если я очень захочу отблагодарить тебя, ты не будешь против. Но мне не хочется просто сказать тебе «спасибо», — шептал Ноа, чтобы голос случайно не сорвался, и вполне умело контролировал свои эмоции, по крайней мере сейчас. — Я хочу показать, как ты важен для меня, как я доверяю тебе.       Улавливая перемены в обстановке, внимая каждому слову Ноа, Адам не мог оторваться от него и не верил, что правильно понимает, к чему Ноа пытается подвести. Пытается, но, кажется, слишком стыдится. Едва Адам разомкнул губы, Ноа мягко коснулся их подушечкой пальца, стеснённо улыбнулся, заглядывая в глаза. — Я пока не готов заняться сексом по-настоящему, но мне хочется больше, чем объятия и поцелуи. Если ты не против.       Ноа плавно опустил руку, позволяя Адаму сперва выдохнуть, а затем прошептать: — Ноа, как же я могу быть против? — однако Адам сумел одолеть пелену очарования и какого-то внутреннего зова, взял Ноа за руку и серьёзно добавил. — Но я не хочу, чтобы ты делал это из чувства долга или чего-то подобного. — Не волнуйся. Такие решения я никогда не принимаю сгоряча, — поклялся Ноа, и его интонация не позволила сомневаться. — Я много думал. Я в самом деле хочу этого. — Но, если тебе станет страшно, или неприятно, или просто передумаешь, сразу скажи мне. Договорились? — Да, — кивнул Ноа и не сумел сдержать лёгкий смех; всё-таки, Адам действительно единственный такой во всём мире.       Адам предложил подняться в комнату Ноа — на своей территории омега будет чувствовать себя комфортнее и не поддастся первобытным инстинктам, а за своё поведение Адам не переживал, ведь самоконтроль — первое и, наверное, единственное, чему научил отец. Пусть теорией Адам владел и заниматься сексом в самом прямом смысле этого слова они с Ноа не собирались, Адам всё равно ощущал, как нервничает, как внутри что-то дребезжит и как путаются мысли, от части потому, что Ноа предложил так спонтанно, без каких-либо предпосылок. Сдержанность Ноа помогала понять, что всё пройдёт спокойно, что они оба полностью отдают себе отчёт в происходящем и, если вдруг что-то случится, обязательно скажут друг другу. Ноа тихонько посмеялся, встал у кровати. — Мне лечь или?...       Закончить мысль Ноа не сумел, не придумал как, однако и начала фразы оказалось достаточно. Адам подошёл, неуловимо поцеловал Ноа в губы, поймал его взгляд. — Ложись на живот.       Кивнув, Ноа неспешно исполнил просьбу, скоро ощутил, как Адам забрался на постель, навис над Ноа, однако тот не чувствовала страха, лишь приятное волнение перед неизвестным. Адам положил ладони на плечи Ноа и начал плавно массировать, ощущая, как постепенно тот расслабился, затем переместил руки ниже, на спину, лопатки, возле поясницы. Глубокими уверенными движениями Адам водил по мышцам и горячей коже, забирая всю накопленную в Ноа усталость и напряжение. — Постарайся расслабиться, — попросил Адам и, чтобы немного разрядить обстановку, добавил. — Если заснёшь, ничего страшного. — Я не засну.       Сказал Ноа не просто так, он не ощущал ни намёка на сонливость или вялость, наоборот, по телу бегала кровь, энергия, предвкушение, а чуть погодя — нега. Адам бережно, но уверенно массировал спину Ноа, и он постепенно расслабился каждой клеточкой тела, начал ощущать краткие поцелуи Адама через ткань футболки, его прикосновения к пояснице и рукам. Чтобы доставить Ноа максимальное удовольствие, Адам не спешил переходить к его «большему», предоставил ему время расслабиться, понять, что бояться нечего, но, чтобы омега не заснул, время от времени целовал его, иногда касался губами рук и шеи, ощущал, как усиливается запах Ноа, как он сам начинает подставляться под ласки.       Ноа захватывало блаженство. Он поддавался прикосновениям Адама и слегка приподнялся, когда ощутил его пальцы у груди, обернулся через плечо и поймал спокойный взгляд своего альфы, прочёл в нём вопрос и кивнул. Следуя жестам Адама, Ноа приподнялся на коленях и затрепетал, когда тот обхватил за талию и припал губами к горячей коже. От переизбытка эмоций Ноа невольно выдохнул, взял Адама за запястья, но не пытался его остановить или направить, пока что не спешил предпринимать что-либо, просто держал. Ноа позволял гладить себя по бокам, мягко целовать в шею, щёку и плечо, тихонько выдыхал от пожара, волнами распространяющегося по телу. Пусть нечто подобное Ноа ощущал впервые в жизни, не боялся последствий, ведь делил этот момент с Адамом.       Вдыхая сладкий аромат, тот пытался держать себя в руках, чтобы не совершить лишнего, целовал совсем кратко, почти неощутимо, и постепенно поднимал руки выше. Когда Адам задел через футболку сосок, Ноа шумно выдохнул и немного сильнее сжал пальцы на запястьях Адама, но вновь не пытался остановить его. Очень осторожно, чтобы не причинить дискомфорт, Адам водил пальцем по соску Ноа, заставляя его дрожать, а дыхание — сбиваться, тем самым выражая наслаждение. Ноа прижимался к Адаму всем телом, пытался контролировать себя или хотя бы свой голос, и пока что удавалось вполне неплохо. И вдруг Адам прошептал: — Всё в порядке? Мне прекратить? — Нет… это приятно, — проронил Ноа на выдохе.       Он никогда не испытывал подобного, но доверял Адаму себя и свои ощущения. По телу растекалось возбуждение, сперва неторопливо, будто осторожно, но с каждой секундой мышцы всё сильнее горели, мысли покидали голову, а самоконтроль таял в блаженстве. В Ноа осталось лишь наслаждение от пленительных чувств. Они усилились, когда Адам медленно опустил ладонь к животу Ноа, мягкими движениями гладил его, но даже не намекал, что хочет перейти к чему-то более откровенному. Единственное, что Адам позволил себе, это слабо укусить Ноа за шею под его тихий смех, и в нём смешалось возбуждение и веселье — прикосновение щекотало. Этот смех послужил Адаму сигналом, он обнял Ноа и слегка отпрянул. — Мне продолжить?       К своему удивлению, Ноа мало того, что услышал голос разума, так ещё и понял, что он прав. Чуть неловко улыбнувшись, Ноа поглядел на Адама. — Кажется, пока хватит.       Адам поцеловал Ноа в висок, поддерживая его решение, заметил, как на миг Ноа отвёл взгляд. — А может… может сегодня заснём вместе? Это хорошая идея?       Предложение в самом деле удивило Адама, он и не думал, что Ноа доверяет настолько, чтобы заснуть в одной постели, ещё и когда вокруг витает аромат вишни, угрожая сокрушить волю альфы. Но не похоже, что просил Ноа из чувства долга или одиночества, он полностью владел собой, хотел испытать это ощущение, когда просыпаешься в руках любимого альфы. — Да, очень хорошая.       Поддавшись эмоциям, Ноа прильнул к Адаму, легко поцеловал его губы и, чтобы не проиграть стеснению, поспешил подняться с кровати. Ноа и Адам всё же вспомнили о голоде и прежде, чем готовиться ко сну, легко поужинали в удивительном молчании. После случившегося Ноа ощущал прилив энергии, теплоты, что доверяет Адаму и что хочет большего, но не сразу, что готов постепенно пробовать новое, открывать более интимные грани отношений, а ведь они ещё даже ни разу не целовались всерьёз. Это следовало исправить, но не сейчас. Ноа и Адам помыли посуду, немного прибрались, умылись и пошли в комнату Ноа, чтобы вместе лечь на кровать. Сперва Ноа посчитал, что, наверное, следует спать на некотором расстоянии друг от друга, однако что-то в груди взбунтовалось, Ноа робко попросил: — Адам… обнимешь меня?       В полумраке Ноа заметил ласковую улыбку Адама, он лёг на бок и поднял руку. — Иди ко мне.       Чуть торопливо из-за предвкушения Ноа пододвинулся к Адаму, на миг замер, чтобы привыкнуть к концентрированному запаху, и прильнул к груди альфы, ощутил, как тот ласково прижал к себе. Никогда прежде Ноа не спал с кем-либо в одной кровати, поэтому боялся долго привыкать, полночи ворочаться, ожидать, что в Адаму взыграют инстинкты и он попробует сделать что-нибудь не слишком приличное, однако Ноа ошибся. В тёплых объятиях своего альфы он заснул спустя всего пару минут, ощущая, как Адам гладит по спине и волосам, как дарил невероятное блаженство одним лишь своим присутствием.       Преисполненный любовью и покоем, Ноа не сразу услышал вибрацию телефона, некоторое время пытался определить, что за странный звук нарушил сладкий сон, но скоро понял и поспешил выключить будильник. Похоже, звук Адам не услышал, и это позволило Ноа полюбоваться им, таким умиротворённым, спокойным, довольным. Ноа до сих пор не верилось, что они просто взяли и легли спать вместе, не поддались желаниям, возможности ласкать друг друга, а совершенно безмятежно заснули. Больше, чем своему, Ноа поражался самообладанию Адама, ведь в стереотипах об альфах никогда не числился пункт «терпение». Ноа постарался тихонько слезть с кровати, но едва приподнялся, как ощутил крепкие объятия вокруг поясницы. — Доброе утро, — сонно произнёс Адам и, не до конца осознавая происходящее, потёрся о живот Ноа, смущая и восторгая его. — Доброе, — слегка дрожащей рукой Ноа гладил Адама по волосам. — Если мы хотим успеть вовремя, нужно собираться. — Понял, поднялся.       Прежде, чем встать с постели Адам потянулся и поглядел на своего прекрасного омегу. За всю ночь Адам не подумал о том, чтобы поцеловать его, или дотронуться до него, или позволить себе какую угодно другую вольность, при том, что искренне восхищался красотой Ноа. Адам не до конца понимал, почему так спокоен, не горит желанием принять ласку Ноа, одарить его любовью, ведь никогда прежде не ощущал её, изголодался по вниманию и нежности. Чтобы сделать Ноа приятное, Адам идеально заправил постель и, наспех умывшись, достал хлопья и молоко, глубокие тарелки. Выходной день Адам мог провести, как угодно, но он решил сопроводить Ноа в его непростом разговоре, а заодно посмотреть на того самого Лиама.       К нему Ноа и Адам отправились сразу после завтрака, и Ноа всё предугадывал реакцию друга на, пожалуй, чудовищно неожиданное предложение. В попытке отвлечь и успокоить омегу, Адам обсуждал с ним, что нужно будет прибраться в комнатах Даррена и Элиаса перед их приездом и, например, приготовить что-нибудь особенное, запечь мясо или что-нибудь в этом роде. На самом деле Адам и сам немного волновался, отчасти потому, что не представлял, как пройдёт разговор на столь судьбоносную тему, к тому же ничего не знал о Лиаме, не воображал его поведение, как дефектного омеги; технически, Ноа тоже дефектный омега, однако его особенность никак не мешала обычной жизни, в отличие от Лиама.       С первой секунды тот очаровал одним своим видом — худенький, немного бледный, с тёмными волосами до плеч и замечательной улыбкой, глаза Лиам держал закрытыми и не отрывал кончиков пальцев от стены. — Доброе утро, Ноа. — Привет. Я не один, — предупредил тот и представил. — Это мой альфа, Адам. — Рад познакомиться, — ещё ярче заулыбался Лиам и приподнял руку, Адам взял его ладонь и аккуратно пожал. — Меня зовут Лиам. — Очень приятно.       Лиам тихонько вернулся в коридор, жестом пригласил войти гостей. — Вы завтракали? Лео приготовил тосты. — Немного перебили аппетит, но от тостов не откажемся. Да? — улыбнулся альфе Ноа. — Да, пожалуй.       С неподдельным заворожением Адам наблюдал за слепым омегой, как легко он привёл на кухню, достал тарелки, арахисовую пасту и джем, осторожно поставил на стол стаканы. — Что будете пить? — У тебя тут сок остался, — бесцеремонно заглянув в холодильник, заметил Ноа. — Тебе налить? — Да, пожалуйста.       Ноа помог накрыть на стол в то время, как Адаму оставалось лишь наблюдать за Лиамом, который легко улыбался, поухаживал за гостями, разве что Ноа помог намазать пасту на тосты. — Ты ведь хотел о чём-то поговорить? А, или познакомить с Адамом? — обрадовался Лиам. — Честно говоря, я пришёл обсудить один вариант для тебя.       Лиам проявил заинтересованность, ровно как растерянность — он слабо представлял, что именно подразумевается под «вариантом», а главное, вариантом чего, поэтому опустил руки на стол и стал внимательно слушать. А Ноа потребовалось собраться с мыслями и силами, чтобы начать, Адам постарался поддержать, взяв омегу за руку, но не похоже, что сумел прогнать все опасения единственным прикосновение. Прежде, чем заговорить, Ноа поймал порцию воздуха. — Лиам, я недавно говорил с Эндрю, ам, с директором «Связи». — Так, — насторожился Лиам, улыбка покинула его губы. — Мы обсудили с ним варианты развития агентства, и он согласился попробовать принять тебя, — заметив, как Лиам разомкнул губы, Ноа не позволил перебить. — Пожалуйста, сперва дослушай.       Лиам часто закивал. От чего-то ему стало жарко. Лиаму пришлось постараться, чтобы унять первую реакцию, воззвать к здравомыслию и сперва узнать, что за безумие придумал Ноа. Тот понял, что не стоит ходить вокруг, постарался перейти к делу. — Мы договорились с Эндрю, он примет тебя до конца следующего года и попробует найти тебе пару. Если не получится, ты вернёшься домой, но, если на тебя найдётся покупатель, это подарит надежду всем омегам, — немного горячее заговорил Ноа, взял Лиама за руку. — Не считая глаз, ты совершенно здоров, ты милый и заботливый омега, тебя обязательно купят.       Будто ощутив, что Ноа договорил, а может просто не выдержав, Лиам пылко напомнил: — Я слеп, Ноа. Я практически ничего не вижу. Кто меня купит? — горько спрашивал Лиам, стараясь не заплакать, но голос начал дрожать, говорил Лиам громче, чем хотел. — Ты можешь представить, сколько времени мне потребуется, чтобы привыкнуть? В новом доме за мной постоянно придётся присматривать. Я даже на своей кухне не могу приготовить поесть. Кто будет со мной возиться? — Тот, кому нужна не прислуга, — твёрдо ответил Ноа, заставив Лиама вздрогнуть. Вернул власть над эмоциями, Ноа коснулся его щеки, ласково погладил. — Лиам, я знаю, какой ты замечательный, какой ты добрый и нежный, какой интересный. Кевин обожает, когда я читаю ему твои сказки… Адам напомнил мне, зачем на самом деле нужны агентства. Не для того, чтобы альфы покупали себе домработников, а чтобы находили омег, которых хотят сделать счастливыми.       Осторожно Ноа прижал Лиама к груди, потёрся о его голову своей. — Разве тебе не нужен альфа, который оценит тебя за характер? Который захочет узнать, чем закончатся приключения Сливки и Клубнички? Который будет радоваться, лишь услышав твой голос? — шептал Ноа, и ощущал, как Лиам начал успокаиваться, как взял за руку. — Ты... ты правда думаешь, что это возможно? — Конечно. Ты замечательный омега, Лиам, и это обязательно оценит твой альфа.       Некоторое время Лиам молчал, ощущая, как сражаются чувства и отчаяние с надеждой практически на чудо. Лиам не задумывался, если бы не существовало агентств, если бы избранника искали, как раньше, подошёл ли бы к нему истинный альфа, уловив тот самый аромат, остался ли, узнав о слепоте. Ответ не так важен, ведь ничего с тех пор не изменилось, желающие настоящих отношений альфы как существовали до агентств, так никуда не делись с их появлением, но в них с трудом удавалось верить после постоянных отказов от обычного общения, стоило альфам или бетам узнать, что Лиам ничего не видит. — Я поговорю с Лео, и скажу, что мы решили… Можно подождать до вечера? — Конечно, не переживай, — Ноа поцеловал Лиама в макушку. — Всё обдумайте и обсудите. — Угу. — А сейчас позволь отвлечь тебя, — попросил Ноа уже более лёгкой интонацией. — Мы можем помочь тебе с книгой?       Пусть не вышел из состояния растерянности, Лиам сумел посмеяться. — Я бы не назвал это «книгой», но я буду рад. Поможете мне с описаниями? — Конечно. Идём, Адам.       Вновь он столкнулся с чем-то впервые, а точнее с процессом написания книги. Уже пару лет как Лиам писал и выкладывал во всемирную сеть свои произведения, детские сказки, в основном о животных, и многие читатели находили сказки очаровательными. Не так давно Лиам даже завёл электронный кошелёк для пожертвований и получал пусть нерегулярно и не очень большие, но хоть какие-то деньги. Сейчас Лиам писал очередную часть для серии о волках, и попросил Ноа и Адама помочь с атмосферой, а точнее описать ночной мёртвый лес, чтобы лучше обыграть сцену, для большего эффекта Лиам велел компьютеру открыть браузер, а тот нашёл и включил аудиозапись ночных звуков.       Возможно просто, чтобы Ноа и Адам не скучали, а может в самом деле интересовался их мнением, Лиам задавал множество вопросов, как лучше завершить сцену, следует ли подружить героев с волком из другой стаи или оставить это для будущей части, да и какой породы сделать этого самого волка, как назвать. Практически не совершая опечаток, Лиам печатал на клавиатуре, иногда делал перерыв и просил помочь проверить текст на ошибки, в чём Ноа и Адам с интересом помогали.       Только, когда вернулся Лео, Адам и Ноа позволили себе уйти, оставили братьев обсудить вопрос об агентстве и принять непростое решение. Прежде, чем вернуться домой, Адам и Ноа немного прогулялись, проветрились, отдохнули от мыслей, а заодно сходили в магазин за всем необходимым, и пирожными, и Адам не переставал поражаться, как Ноа, проработав всего несколько дней в «Связи», успел договориться с мистером Фирстом о принятии дефектного омеги. Обнимая своего альфу за руку, Ноа шёл совсем рядышком и тихонько побеспокоился: — Я ведь не зря это затеял? Я не обидел Лиама? — Не волнуйся. Уверен, он просто не думал о том, что его могут купить, — вздохнул Адам. — Но твои слова помогли ему. Всё будет хорошо.       Надеясь, что так сумеет помочь Ноа отвлечься и поднять ему настроение, дома Адам предложил: — Может, запишем видео для Даррен и Элиаса? Покажем, какие мы молодцы. — Ох, отличная идея!       Ни Адам, ни Ноа не продумали, о чём именно рассказать родителям, но как только начали запись, слова пришли сами. В основном, конечно, говорил Ноа, похвастался успехами на работе, признался, что очень скучает, и что счастлив с Адамом, а тот, не переставая улыбаться и мягко обнимать Ноа, рассказал немного о происходящим, что хочет поскорее увидеть Даррена и, главное, Элиаса. Вместе Ноа и Адам пересмотрели видео и отравили. Ноа в самом деле сумел успокоиться по поводу Лиама — он примет правильное решение, каким бы оно ни было.