Надежда в подарок

      С трепетом волнения и надежды, будто своего собственного ребёнка, Ноа под руку вёл Лиама в «Связь», а Лео, неся его вещи, шёл чуть позади и выглядел не таким воодушевлённым, скорее даже подавленным. То и дело Лео бросал взгляд на брата, норовил что-то сказать, но замолкал, не имея ни одного достойного аргумента в пользу своей позиции. У дверей агентства Лео предпринял очередную и последнюю попытку вразумить брата, несмотря на его улыбку, почти уверенную походку и всё сказанное об осознанности и продуманности принятого решения: — Ты точно решил?       Лиам плавно остановился, обернулся к брату и улыбнулся краешками губ настолько нежно и спокойно, что Лео ощутил себя как-то неловко, однако не собирался отступать из-за одной лишь улыбки. — Я знаю, ты волнуешься за меня, боишься, что меня купит какой-нибудь маньяк, — посмеялся Лиам, отпустил Ноа и взял брата за руку, не видел, как тот потупил взгляд. — Но я хочу попробовать. Обещаю прежде, чем согласиться, я прислушаюсь к себе, и спрошу мнения Ноа, и твоё. Ты мне веришь?       Из-за голоса брата и того, как он гладил своими пальцами ладонь, Лео не осталось ничего, кроме как вздохнуть. — Верю… Только, пожалуйста, будь очень и очень придирчивым. — Я попробую, — пообещал Лиам и порывисто обнял брата, пытаясь доказать свою честность.       Прежде, чем войти в агентство, Лиам набрал в лёгкие побольше воздуха, в последний раз позволил себе засомневаться. Здравый ум подсказывал Лиаму, что он просто просидит в агентстве полтора года и вернётся домой, ведь никто решится купить слепого омегу, однако в глубине души надеялся, что встретит того самого, пусть и в последний день. Даже если не получится найти альфу, хотя бы Лео отдохнёт, поживёт один и не будет тратить деньги на лекарства; сам Лео не находил в этом особо много плюсов, но Лиам не сомневался, чуть погодя Лео оценит жизнь в приятном одиночестве, сумеет сосредоточиться на себе и своих отношениях.       Следуя за Ноа, Лиам представился администратору, отдал копию паспорта и результаты медицинского осмотра, затем Ноа зачитал текст договора и помог поставить штамп с подписью в некоторых документах. Пока это происходило, администратор вызвал мистера Фирста, и Ноа предполагал причину, по которой директор решил самолично прийти. Всего пара минут, и он вышел в холл, подождал, пока Лиам не закончит с бумагами и только после этого подошёл, на звук шагов Лиам почти сразу обернулся. — Доброе утро. Лиам Вест, я правильно понимаю? — Да, сэр, — взволнованно откликнулся тот и приподнял ладонь.       Мистер Фирст мягко пожал руку Лиама, оценил его беглым взглядом, худенького, но действительно хорошенького. — Не беспокойся, ты в надёжных руках. Мы подобрали для тебя сиделку, он будет рядом всё время и поможет адаптировать, и Ноа, разумеется, — рефлекторно мистер Фирст улыбнулся, но Лиам пусть не увидел улыбку, ощутил в интонации положительные эмоции. — Большое спасибо… Простите, но можно нескромный вопрос? — Разумеется. — Вы правда рассчитываете продать меня за полтора года? — робко уточнил Лиам, ощутил, как мистер Фирст похлопал по плечу. — Я абсолютно уверен, что тебя купят раньше. Ноа ведь рассказал о нашей пиар-компании? — Да… мне ведь не обязательно там присутствовать?       Мистер Фирст по-доброму посмеялся. — Вовсе нет. Ты пока обустраивайся, привыкай. Не думаю, что раньше, чем через месяц тебя пригласят на знакомство. — А почему именно через месяц? — поинтересовался Лиам. — Статистика. Обычно первоклассных омег впервые приглашают примерно через месяц, — чтобы предотвратить недопонимание, мистер Фирст добавил. — С тобой будут только личные встречи, чтобы избежать недоразумений. — Хорошо. Большое спасибо.       Наконец Лео сумел ненадолго украсть Лиама, обсудить, когда они смогут видеться, чем помочь, как быстро Лео сможет приехать, если Лиама всё-таки захотят купить, а мистер Фирст между тем обратился к Ноа: — Надеюсь, вы подготовили речь для интервью, молодой человек? — Речь? Вы не говорили, — едва не растерялся Ноа, на что Эндрю вдруг рассмеялся. — Я не всерьёз. Но я бы хотел, чтобы ты сказал то же, что и мне, когда предложил взять своего друга в агентство. Думаю, городу нужно это услышать, — мистер Фирст похлопал Ноа по плечу и неспешно зашагал прочь, на ходу добавил. — Интервью в три, не опаздывай. — Да, сэр.       На всякий случай Ноа поглядел на часы, убедился, что времени в запасе предостаточно, а затем подбежал к Лиаму и поймал его ладонь своими. — Лиам, прости, мне пора. Вы сами справитесь? — Конечно, не переживай за меня, — прелестно улыбнулся Лиам. — Забегай, когда будет возможность. — Обязательно, — пообещал Ноа и чмокнул друга в лоб, надеясь, что не выдал беспокойства жестом и голосом.       Несмотря на неожиданное интервью — хотя Ноа не сомневался, что разговаривать будут преимущественно с мистером Фирстом, — Ноа сумел посвятить должное внимание своим воспитанникам, которые понемногу привыкли, начали вести себя активнее, а один даже пожаловался, что хотел утром сфотографировать птичку на окне, но та улетела, стоило достать фотокамеру. Такие разговоры Ноа ценил особенно, простые, может даже глупые, ведь именно в них ощущал доверие омег и мог разделить их маленькие радости и горести. Поэтому Ноа предложил провести урок и поесть во дворе, а заодно рассыпать немного крупы, чтобы попробовать привлечь ту птичку; и она в самом деле прилетела, омега наконец сумел её сфотографировать с разных ракурсов и довольно близко, за что искренне поблагодарил Ноа, отдал ему один из полароидных снимков.       Пока омеги обедали, Ноа рассказывал им, как важно не забывать о семье и друзьях, даже когда появляется альфа, а главное помнить о самом себе, если есть мечта, необходимо следовать за ней, ведь альфа — не единственное в жизни. Ноа превосходил омег в возрасте всего на пару лет, однако они прониклись симпатией к своему наставнику, с интересом слушали его, задавали вопросы, например, что делать, если ещё не нашёл, чем заниматься в жизни. Лишь ненадолго Ноа задумался, и тогда посоветовал пробовать разное, экспериментировать и ловить момент, когда сердце откликнется на «то самое», и, конечно, омеги поинтересовались, какое «то самое» у Ноа. Прежде, чем ответить, он прикрыл глаза, растворяясь в удивительном ощущении, которое сопровождало уже много лет, но которое Ноа до недавнего времени не мог обозначить словами, и ответил: «Быть наставником». Ноа в самом деле горел общением с омегами, возможностью обучать их, помогать им определиться с будущим и, если придётся, побороть прошлое, ощущал, будто в самом деле появился на свет именно для этого, вести других по нелёгкому пути, пусть сам не обладал особенно большим жизненным опытом.       Эти мысли помогли Ноа набраться смелости, когда пришло время интервью, подняться в кабинет мистера Фирста и вместе с ним ожидать, когда явятся журналисты, чтобы снять репортаж о неведомой ранее дерзости, может даже безумии — взять в агентство дефектного омегу. К тревоге Ноа, первым журналисты задали вопрос именно о том, как вообще появилась идея попытаться продать дефектного омегу, однако Ноа, как и мистер Фирст, сохраняли спокойствие и дружелюбие. — Это прекрасный вопрос, — кивнул мистер Фирст. — Однако я лишь поддержал это начинание, которое привнёс в «Связь» Ноа Керинг. Думаю, лучше послушать его. — Спасибо, сэр, — кивнул Ноа.       Он заметил жест мистера Фирста и встал, ощутил себя крайне неловко под наблюдением множества людей и видеокамер, однако не позволил себе медлить, проявить беспокойство. Взывая к истинным эмоциям, Ноа с нежностью и тоской заговорил: — Я стал смотрителем в «Связи» не так давно, и был очарован омегами. Все они милые, добрые, беспокоящиеся за своё будущее и, конечно, здоровые, — последнее слово Ноа невольно произнёс тяжелее, чем следовало. — Конечно, у некоторых дефицит витамина или аллергия, но каждый из омег прекрасно слышит и видит, способен самостоятельно передвигаться. Не знаю, возможно меня это так задело потому, что самого меня не взяли в агентство.       Едва заметив, как один из репортёров приоткрыл рот, мистер Фирст жестом и взглядом велел промолчать. Между тем Ноа продолжал почти в полной тишине: — Нет смысла скрывать, угроза демографического застала нас всех врасплох, и мы попросту растерялись, но дело в том, что мы забыли, как на самом деле выбирать пару, и я говорю не о запахе, — постепенно Ноа воодушевился, ведь его услышит весь город, в том числе может услышать маленький омега, который сомневается в себе и не имеет возможности обратиться в агентство по той или иной причине. — Мы забыли, зачем создали агентства. Мы стали выбирать лучший из доступных вариантов, а не того, кому можем довериться, кем можем гордиться, с кем можем стать лучше. Каждый омега, нет, — поправил себя Ноа, — каждый человек имеет право любить и быть любимым, и не важно, способен ли он говорить, видит ли он мир, способен ли создать семью. Каждый должен иметь надежду обрести любовь. Агентства должны связывать альф и омег, и не важно, идеальны они или такие же обычные люди, как все мы.       Ноа резко выдохнул и сел, давая понять, что больше сказать ему нечего, и неожиданно услышал лёгкие овации, ещё некоторые из присутствующих поддержали речь аплодисментами, другие же проявили больший профессионализм и лишь законспектировали сказанное. Один из репортёров вышел вперёд с наиболее волнительным вопросом: — Мистер Фирст, как быстро вы намерены продать дефектного омегу? — На территории «Связи» прошу использовать слово «особенные», — спокойно попросил мистер Фирст и некоторые закивали. — Наш новый омега, к величайшему сожалению, слеп, поэтому мы подойдём к поиску подходящего альфы для него наиболее строго. К тому же юноша мил, красив и талантлив, очень творческая личность, так что знает себе цену. Мы планируем найти ему альфу до конца года.       Кабинет наполнили восторженные вздохи, шёпот удивления, даже Ноа слегка поразился, но не стал глядеть на мистера Фирста, вместо этого подтвердил его слова крайне уверенным кивком. Практически все остальные вопросы задавали именно мистеру Фирсту, о дополнительных расходах на особенных омег, медицинском обслуживании, и какую стратегию для дальнейшего развития «Связи» мистер Фирст планирует. Лишь иногда о чём-то спрашивали Ноа, и он как мог отвечал, кроме вопроса о том, почему же не смог попасть в агентство. Только, когда репортаж закончился и журналисты покинули кабинет в сопровождении охраны, Ноа позволил себе уточнить: — Вы правда надеетесь продать Лиама до конца года? — Посмотрим-посмотрим, — загадочно улыбнулся мистер Фирст. — В любом случае лучше подогреть интерес к Лиаму, я прав?       С воодушевлённой улыбкой на лице Ноа кивнул, ощутил руку Эндрю на своём плече, поймал его взгляд, в котором, кажется, играли искры восторга, предвкушения и энергии. — Если всё удастся, Ноа, мы подарим надежду сотням омег, которых не берут в агентство. Хотя с бюджетом, конечно, придётся что-то придумать, — серьёзно добавил мистер Фирст. — Если омегам потребуется медицинская помощь, мы не сможем взять многих. В отличие от аукционов, цены на омег ограничены, и не все из них смогут стать первым классом. — Я понимаю, сэр. Но мы найдём способ, обязательно.       После разговора с мистером Фирстом Ноа всерьёз задумался над дополнительным источником дохода, чтобы даже особенные омеги с постоянной необходимостью в медицинском обслуживании сумели находиться в «Связи», вот только в подобных вещах Ноа не смыслил совершенно ничего. Поэтому Ноа вернул каждую крупицу своего разума и внимания своим подопечным, как раз пришла пора готовить некоторых из них к смотру. Перед завершением рабочего дня Ноа забежал проведать Лиама и Лео, которому заодно напомнил, что пора возвращаться домой, ведь время посещения ограничивалось рабочим графиком агентства. На счёт «Связи» Лео так и не высказался, он казался не слишком довольным, но не бросался с обвинениями, ведь Лиам так загорелся надеждой, что его купят, пусть даже очень нескоро, на самом деле поверил, что достоин чьей-то любви, и Лео попросту не мог разрушить прекрасную веру, даже столь эфемерную.       Каждую свободную минуту Ноа навещал Лиама, убеждался, что он привыкает, что о нём заботятся и что он не скучает. Более того, на волне множества новых впечатлений Лиам активнее взялся за написание книги, нашёл пару идей для следующих частей цикла, также Лиам радовался, что Лео не приходится постоянно заботится, готовить на двоих и убирать за двоих, что он может отдохнуть. За прошедшую половину недели Лиам написал необычайно много, проводил за компьютером почти всё время и советовался со своим сиделкой. В очередной обеденный перерыв к нему пришёл Ноа, принёс домашнего печенья, и слушал мысли Лиама для продолжения приключений Сливки и Клубнички, как вдруг в комнату неожиданно, после краткого стука, вошёл секретарь мистера Фирста. — Лиам, Ноа, как хорошо, что вы оба здесь. — Что-то случилось? — невольно забеспокоился Ноа.       В его голове пронеслась ужасная мысль — неужели мистер Фирст передумал по поводу Лиама? Едва ли, но всякое может быть. Ноа даже не проверил, как общественность восприняла намерение «Связи» обзавестись дефектным омегой, она могла забросала агентство гневными комментариями. Видя растерянное лицо Ноа, секретарь поспешил успокоить: — Ничего плохо. Как раз наоборот — с Лиамом хочет встретиться альфа. Завтра в обед вам будет удобно?       Растерянный, Ноа поглядел на Лиама, который тоже выглядел несколько потрясённым, не сразу сумел что-либо ответить, повернул голову к Ноа и снова к секретарю. — Д-да, удобно. — Хорошо, тогда завтра в двенадцать приходите в, м, Лазурную комнату знакомств, — попросил секретарь, сделал пометки в телефоне, и поспешил удалиться, сохраняя прежний позитивный настрой.       Наступила тишина. Ни Ноа, ни тем более Лиам не совсем поняли, что произошло, почему так быстро кто-то пригласил на знакомство, кто это вообще может быть, и как себя вести; хотя этот вопрос беспокоил в основном Лиама. Поддавшись эмоциям, он нервно усмехнулся. — Как быстро прошёл месяц… — Как-то слишком быстро, — выдохнул Ноа, но не позволил растерянности овладеть собой, уж точно не сейчас. Для большей смелости он поймал воздух. — Ладно, раз уж так вышло, нам остаётся только готовиться. — Мне нужно знать что-то особенное? Как вести себя? Что говорить? — занервничал Лиам и Ноа в качестве поддержки взял его за руку. — Да, и это очень важно, так что слушай внимательно.       Лиам сел лицом к Ноа, весь напряжённый, взволнованный, и готовый запомнить целую лекцию о том, как правильно вести себя, как держаться, на что обратить внимание и как понравиться альфе, однако сказал Ноа нечто уж совершенно неожиданное. — Учитывая твою особенность, ты можешь немного, ну, потерять голову, — предупредил Ноа. — Знаешь, эти глупости, вроде «кто, если не он», «это мой единственный шанс», и эти мысли ни в коем случае нельзя слушать. — Ох… я об этом не подумал.       Лиам ощутил, как Ноа погладил по руке, скорее всего он улыбался. — Тебе ни в коем случае нельзя считать, что этот альфа будет единственным. Что бы он ни говорил, обязательно прислушивайся к себе, как ты чувствуешь себя рядом с ним, доверяешь ли ты ему. Ты постараешься? — Да… Но ты ведь будешь рядом? — взволнованно убедился Лиам. — Конечно, обязательно. Отведу тебя туда и всё время буду с тобой, — Ноа отвлёк таймер на телефоне, напомнивший о рабочих обязанностях. — Извини, мне пора идти. Пока что займись своими делами, подумай, каким должен быть твой альфа и отдохни, а вечером я приду и помогу. Договорились? — Ага.       К собственному удивлению, Ноа сумел сосредоточиться на работе, однако не полностью, какую-то часть разума всё не отпускала неожиданная новость. Что же за альфа такой? Он так быстро узнал о Лиаме, его слепота не оттолкнула, и альфа так скоро назначил встречу. Что-то в Ноа предупреждало — а вдруг это какой-нибудь извращенец, который решил купить слепого омежку, чтобы вытворять с ним всякое? Однако Ноа старался не поддаваться необоснованным опасениям, в конце концов, сперва следует поглядеть на этого самого альфу, послушать его, понаблюдать, как он будет вести себя, а там уже делать выводы, да и окончательное решение всё равно предстоит принять Лиаму. Лишь бы он не польстился на сладкие речи, радужные обещания и не потерял голову, Ноа очень не хотелось бы навязывать свою точку зрения.       Когда Ноа закончил работу и предупредил Адама, что задержится, что тот можешь ехать домой один — но Адам ожидаемо остался ждать, — Ноа забежал к Лиаму. Тот печатал на компьютере, скорее всего очередную главу книги, но как только Ноа постучал, отвлёкся от работы, повернул голову и улыбнулся, ощутил аромат какао. — Вот и ты. — Но ненадолго, — напомнил Ноа, коснулся тёплой кружкой пальцем Лиама и тот взял её, с удовольствием сделал первый глоток. — Ты как? Волнуешься? — Странно, но нет. Может мне просто не верится, что кто-то захотел познакомиться со мной? — Об этой не думай. Кем бы этот альфа ни был, нужно дать ему шанс. Завтра я весь день буду с тобой, — вдруг обрадовал Ноа. — Спасибо… А то я совсем не знаю, может мне, ну, нужно сделать что-то особенное? — Вовсе нет… Ты подумал, что тебе важно в альфе? — Да, он должен любить литературу, желательно детскую, — посмеялся Лиам. — И, наверное, не воспринимать меня как совсем уж беспомощного. — Вот и умница.       Отведённые полчаса Ноа провёл с Лиамом, постарался поддержать его, настроить на правильные эмоции, и пусть Лиам вёл себя, как обычно, в его движениях и голосе прослеживалось волнение. Конечно — первая встреча с альфой, ещё и такая скорая, неожиданная, но Лиам держался молодцом, улыбался и почти не грезил найти «того самого», в первую очередь интересовался, почему этот альфа захотел взять слепого омегу. С другой стороны, ответом могла стать банальная экономия, хотя ценой на себя Лиам так и не поинтересовался, да и не беспокоился по поводу неё.       Благодаря Адаму Ноа сумел отвлечься, перестать гадать, как же пройдёт завтрашняя встреча, что же за альфа, понравится ли он Лиаму, не захочет ли он отказаться на почве волнения. Все вопросы Ноа оставил на завтра, сегодня наслаждался прогулкой с Адамом, его рассказом о произошедшем за день, предложением сходить куда-нибудь на выходных. Ноа не переставал восхищаться своим альфой, уверенным, нежным и внимательным. Если бы не усталость и беспокойство за Лиама, сегодня Ноа бы попросил Адама подарить друг другу немного любви, ласки, поцелуев, но ничего, сегодня не единственная возможность. Сейчас Ноа слишком переживал за его судьбу и как среагирует Лео, если его брата так резко купят, но как только с Лиамом хоть что-то определиться, можно будет посвятить себя любви.       В попытке справиться с волнением и подбодрить Лиама, Ноа приготовил ему сэндвичи и печенье; омеги говорили, что кормят в «Связи» отменно , но домашняя еда всегда обладала каким-то особым вкусом, к тому же сэндвичи, тем более с рыбой, Лиам очень любил. Ноа поспешил в «Связь», приехал намного раньше начала рабочего времени, и вновь застал друга за написанием главы, допустил, что так Лиам борется с тревогой, но тот выглядел слишком довольным, чтобы теория оправдалась. — Доброе утро, Лиам. Как настрой? — Я на удивление спокоен, — откликнулся Лиам, дописал ещё пару предложений и отвлёкся от компьютера, ощутил, как Ноа взял за запястье и вложил в ладонь хлеб. — Ой, спасибо, — Лиам откусил сэндвич, у Ноа они получались особенно вкусными. — Я совсем не волнуюсь. Будь что будет, как говорится. В конце концов, если меня не купят, ничего не изменится, а если купят… придётся как-то подготовить к этому Лео.       Шутку Ноа поддержал смехом, взял сэндвич и себе, вспомнив, что забыл позавтракать, зато успел приготовить поесть Лиаму и Адаму, оставил ему милую записку. Философское отношение Лиама почти поражало Ноа. Не то, чтобы он считал друга особо сентиментальным, но предполагал, что из-за слепоты Лиам отнесётся к возможности покупки куда более эмоционально, но Лиам в самом деле сохранял самообладание, полную власть над собой, даже когда, держа Ноа под руку, шёл вместе с ним в комнату знакомств. Лиам понимал, что если альфа окажется плохим, можно просто отказаться от него, а если с альфой получится чувствовать себя уютно и спокойно, то нужно позволить купить себя. Либо одно, либо другое. Либо «да», либо «нет». Лишь за реакцию брату Лиам слегка тревожился — обещанный месяц оказался куда короче.       С трепетом Ноа завёл Лиама в комнату, невольно обратил внимание на запах Адама, улыбнулся ему и получил кивок, как знак, что не нужно отвлекаться, сейчас нужно посвятить себя Лиаму. Тот сел на диван, изучил ладонями его длину, коснулся столика перед собой, нащупал стакан, а чуть подальше кувшин и налил себе немного, как оказалось, воды. На всякий случай Ноа ещё раз напомнил: — Главное прислушивайся к ощущениям.       Очарованный волнением друга, Лиам ласково улыбнулся ему. — Хорошо, я постараюсь.       Ровно в двенадцать Джейсон открыл двери перед альфой и первый взгляд на него заставил Ноа против воли вздрогнуть. Во-первых, альфа оказался довольно взрослым, лет под сорок, а во-вторых, почти всю правую половину его лица покрывали глубокие шрамы, веко было сильно опущено, и следы на коже пусть слабо отличались цветом, всё равно чётко выделялись, как и сетка кровеносных сосудов. Альфа сел напротив Лиама, а тот не переставал приветливо улыбаться, поймал насыщенный аромат апельсина, улыбнулся немного ярче и, возможно, именно это помогло альфе заговорить хрипловатым голосом. — Здравствуй, Лиам. Меня зовут Герберт Гаррисон. Я был очень заинтересован твоей анкетой. — Правда? — удивился Лиам, позволил себе полюбопытствовать. — А могу я узнать, чем именно?       Нежный голос Лиама и его поведение оказали сильное влияние на альфу, он сумел слегка расслабиться, улыбнулся, но только левым уголком губ. — Ты пишешь детские книги, это очень необычно.       Мистер Гаррисон откашлялся и Ноа поспешил налить ему стакан воды, подал, и в благодарность получил резкий кивок. — Ты очень умело подаёшь взрослые вопросы понятными для детей, и пишешь действительно интересно, у тебя отлично сложен стиль. — Ох… вы читали? — смутился Лиам, слегка вжал голову. — Да. Я рекомендовал коллеге твои книги, его детям очень понравилось, особенно про Сливку и Клубничку, они любят единорогов.       Теперь Лиам растерялся. Он надеялся встретить милого альфу или просто хорошего, который не отдаёт приоритет внешности, но, чтобы альфа мало того, что проявил интерес к хобби Лиама, так ещё и прочитал его книги, посоветовал коллеге — к такому он даже в теории не готовился. Понимая, что молчание изрядно затянулось, Лиам кратко посмеялся и честно произнёс: — Простите, я совсем не ожидал, что вы прочитаете их. Даже не знаю, что ответить. — Хм, — произнеся краткий звук, мистер Гаррисон выиграл себе пару секунд и на протяжении каждой из них любовался прелестным поведением не менее прелестного омеги. Он ожидал, что из-за слепоты Лиам частично утратит радость жизни, но тот, кажется, не чувствовал себя хоть немного хуже любого другого человека. — Мне стала интересна судьба Сливки и Клубнички. Она оказалась потерянной принцессой, но они ведь всё равно будут вместе? — Конечно! Они столько всего прошли, они бы ни за что не расстались из-за разницы в статусе.       Разговор между мистером Гаррисоном и Лиамом Ноа слушал не то растерянно, не то очарованно, и не мог перестать поражаться, с каким увлечением и насколько серьёзно взрослый альфа обсуждает историю про приключения единорогов. То есть, Ноа с искренним интересом читал сказки Лиама, в том числе обожал цикл про Сливку и Клубничку, но не мог подумать, что подобную увлечённость проявит наверняка проводящий всё время на работе альфа, а судя по его телефону, часам и поведению, ещё и состоятельный альфа. Он без труда определил, чем заинтересовать Лиама — в разговорах о своих книгах он открывался, но только, если ощущал искреннее любопытство, а не слышал вопросы из вежливости, и нисколько не сомневался в честности нынешнего собеседника.       Ноа поглядел на не менее удивлённого Адама и Джейсона, похоже, они тоже оказались слегка потрясены разговором. Без стеснения или дискомфорта Лиам делился идеями для следующих книг, как много написал за пару дней, проведённых в агентстве, и что очень хотел бы как-нибудь издать хотя бы некоторые из своих произведений, но понимал, что куда большим спросом пользуются электронные, а не бумажные книги. Каждую секунду Ноа украдкой следил за реакцией мистера Гаррисона, который увлечённо слушал, иногда кивал, задавал вопросы и не отрывал взгляда от Лиама, кажется, полностью очаровался им, и не разжимал пальцы, это Ноа заметил почти сразу. Он предполагал, что альфа очевидно нервничает из-за возможной реакции на него Лиама, пусть даже тот не видит шрамов. Когда разговор о книгах более или мене завершился — хотя Ноа не сомневался, Лиам с радостью проговорил бы о литературе весь день и больше — Лиам вдруг попросил: — Можно вашу руку, пожалуйста? — Да, конечно.       С некоторым напряжением мистер Гаррисон коснулся ладони Лиама своей, широкой, крупной, сильной, и невольно затаил дыхание, когда тонкие пальцы омеги принялись скользить по коже, ощущать рельеф от множества маленьких шрамов и рубцов. Эмоции Лиама оставались неясны, он дотрагивался и гладил по руке со спокойным лицом и понимал нечто, недоступное больше никому. — У вас такие сильные руки… Вы напряжены. Вам неприятно? — побеспокоился Лиам. — Вовсе нет.       Тогда Лиам слегка улыбнулся и продолжил странствовать по коже альфы подушечками пальцев. — У вас много царапин. Вы работаете руками? Что-то производите? — Моя фирма занимается производством мебели, но начинали мы с отцом в гараже, — признался альфа и не ожидал увидеть столь яркую реакцию — Лиам оказался действительно восхищён. — Правда? Удивительно... Это так здорово. У вас хорошие отношения с отцом? — И с матерью тоже. Мы сейчас редко видимся, они отправились путешествовать. — Ого! Наверное, им будет о чём рассказать, когда они вернутся, — воображал Лиам, будто говорил о собственных родственниках. — А у вас есть братья или сёстры? — Нет, я — единственный ребёнок в семье.       Постепенно Лиам стал трогать выше по руке, через ткань рубашки и пиджака почувствовал бицепс. — У вас гладкая кожа и сильные руки. Очень важно следить за собой, особенно при сидячей работе, — заметил Лиам на удивление серьёзно, затем снова улыбнулся. — Хорошо, что вы об этом не забываете. — Да, — прошептал альфа.       Он не находил сил оторвать взгляда от Лиама, против воли дышал медленнее, ощущал, как тонкие пальцы омеги изучают плечо, дотрагиваются до шеи. Вдруг Лиам попросил: — Вы позволите?       Мистер Гаррисон не понял, о чём речь, пока не заметил ладонь Лиама возле своей груди. Так странно. О нём, этом милом раскрепощённом омеге, создавалось несколько противоречивое, но удивительное впечатление, он словно видел что-то, чего не мог увидеть больше никто. Пусть мистер Гаррисон не был уверен в сути вопроса Лиама, всё равно кивнул, почти сразу опомнился и ответил: — Да, конечно.       Чтобы не смущать, Лиам ласково улыбнулся и осторожно опустил ладонь на грудь альфы, как и ожидал, ощутил учащённое биение его сердца, чуть рваное дыхание. Волнение мистера Гаррисона в самом деле успокаивало Лиама, ведь уверяло, что альфе не всё равно, кого выбрать, он искренен и заинтересован, способен испытывать эмоции и не старается полностью запереть их в себе. Лиам плавно приблизился и вдохнул сладкий, насыщенный, немного терпкий аромат апельсина, наполним им лёгкие. — Вы прекрасно пахните. Я люблю апельсины, они напоминают мне о Рождестве, — стеснённо посмеялся Лиам, ощутил, как мистер Гаррисон коснулся руки. — Могу я узнать твой запах? — Конечно, — Лиам доверчиво подставил шею.       Он затаил дыхание, услышал вдох. Собственный запах Лиаму не очень нравился — слишком резкий, пусть свежий, солоноватый, совершенно неподходящий, однако мистер Гаррисон не разделил неприязнь, сказал нечто иное. — Ты необычно пахнешь, как море. — Ох… а мне казалось, в нос сильно бьёт, — проронил Лиам и обернулся к мистеру Гаррисону, когда тот накрыл своей ладонью. — Отличный бодрящий аромат.       Прозвучал тихий смущённый смех. Лиам не видел, как смотрит на него мистер Гаррисон, не видел шрамов на его лице, зато ощущал, как трепетно он держит за руку, слышал чуть учащённое дыхание и понимал, что абсолютно спокоен за себя. Пока альфа и омега чувствовали друг друга, Ноа догадывался, что совсем скоро мистер Гаррисон задаст тот самый вопрос, и волновался, сумеет ли Лиам ответить, ведь для него это неожиданно, так скоро, в новинку, к тому же он наверняка захочет обсудить решение с братом, а может поддастся эмоциям, которые едва сдерживал. Ноа весь затрепетал, когда мистер Гаррисон поймал воздух, а затем спросил: — Лиам, я подумать не мог, что ты окажешься таким необычным омегой.       Тот ответил неловкой улыбкой, чуть крепче взял за мистера Гаррисона руку, выражая признательность. — Прежде, чем спросить тебя… Я хочу, чтобы ты знал, я некрасив и много времени провожу на работе, но, если ты согласишься стать моим омегой, — когда услышал это, Лиам дрогнул, — я обещаю, что каждую свободную секунду буду посвящать тебе, ты всегда будешь в достатке и внимании. Но если ты откажешься, я пойму, — смиренно закончил мистер Гаррисон, не переставая глядеть на Лиама, считывая его эмоции.       Ненадолго настала тишина. Несмотря на возраст и жизненный опыт, мистеру Гаррисону потребовалось время, чтобы собраться с силами принять любой ответ, и наконец спросить: — Лиам, ты готов довериться мне? Ты станешь моим омегой?       Лиам поймал воздух. Звучал голос омеги удивительно мягко и спокойно, однако тело била слабая дрожь. — Герберт, я хочу немедленно сказать «да», — Лиам резко выдохнул, — но прошу подождать, чтобы я мог поговорить с братом, чтобы он посмотрел на вас. — Конечно… Конечно, Лиам, — уравнял голос мистер Гаррисон. — Когда ты сможешь ответить? — Сейчас, он внизу ждёт.       В разговор вмешался Джейсон, точнее обратился к Адаму: — Адам, пригласишь Лео Веста? — Да.       Слегка растерянный, Адам поспешил в холл, сам против воли очаровался знакомством альфы, стыдящимся своей внешности, и слепого омеги, словно они предназначались друг другу, хотя их запахи совершенно не гармонировали между собой. Адам не имел ни малейшего представления о мистере Гаррисоне, но по тому, как он прикасался к Лиаму, как глядел на него, Адам не сомневался, что Лиам будет в надёжных руках, и мистер Гаррисон сумеет его обеспечить. В холле на диване одиноко сидел Лео, всё время глядел на телефон, постукивал ногой по полу, и вскочил, едва Адам подошёл. — Что? Что они решили? — Без паники, мистер Вест, — попросил Адам. — Лиам хочет поговорить с вами. Пройдёмте.       В этот раз Лиам, его брат и мистер Гаррисон разговаривали наедине, пусть и не в полной приватности — Джейсон наблюдал через открытые двери, стоя на почтительном расстоянии. Ноа не находил себе места, ходил то в одну, то в другую сторону, и Адам с нежной улыбкой наблюдал за этим. Едва Адам собрался успокоить Ноа, по крайней мере попытаться, сказать что-нибудь из раздела «Всё будет хорошо, Лиам примет правильное решение», как Джейсон подал голос: — Адам, ты же хотел к мистеру Фирсту сходить? Беги, я закончу. — Точно? — убедился Адам. — Да. С этими всё понятно, — посмеялся Джейсон, а Ноа закусил губу. — Иди, а то ещё убежит на какое-нибудь совещание, он это дело любит. — Хорошо, спасибо. Ноа, ты не против? — Конечно нет, — улыбнулся тот и ненадолго прильнул, сперва лишь глядел в глаза альфы, а затем из-за волнения кратко поцеловал в губы. — Иди.       Адам поспешил к мистеру Фирсту, надеясь застать его в кабинете, постучал и, к счастью, получил разрешение войти. С серьёзным выражением лица мистер Фирст копался во множестве бумаг, бегал глазами с одного листа на другой, о чём-то негромко ворчал. — Мистер Фирст, вы заняты? — Сложно сказать, — посмеялся тот. — Первый раз за год решил просмотреть отчёты из бухгалтерии и не могу понять, то ли сам не чего-то не понимаю, то ли поставщики, то ли вообще бухгалтерия.       Беспокоить изначальным разговором Адам не спешил, вместо этого предложил: — Возможно я смогу помочь? Отец готовил меня к управленческой должности, быть может, я замечу источник ошибки. — Хм.       Сперва мистер Фирст показался серьёзным, но чуть погодя широко улыбнулся, поднялся с кресла и потянулся. — Садись, Адам. Попробуй, а я пока кофе заварю.       Без лишних слов Адам кивнул, с лёгким напряжением опустился в директорское кресло, но не позволил себе принюхиваться и привыкать к запаху, немедленно взялся за работу. Адам воззвал ко всей внимательности, поднял со дна памяти законодательные акты, правила ведения отчётности, трудовой кодекс — на случай, если ошибка кроится в выдаче зарплаты или отпусках — и кропотливо взялся за процесс, не обратил внимания, как мистер Фирст поставил рядом чашку кофе. Времени поиски загадочной проблемы отнял куда меньше, чем Адам предполагал, всего полтора часа, и он сумел с гордостью подняться со стула вместе с несколькими документами. — Мистер Фирст, я нашёл. Вот, — Адам подал ему бумаги, указал на нужную строку, — типичная ошибка в первичной документации. Неправильно заполнили данные по договору, отсюда и пошла несостыковка. Всего одна цифра, а сколько проблем… Но расчётный период ещё не закрыт, так что можно исправить. — Вот же, Брайн, напоследок решил гадость устроить, — посмеялся мистер Фирст и вдруг похлопал Адама по плечу, от чего внутри альфы всё замерло. Мистер Фирст смотрел на него по-доброму, но как-то иначе, словно гордясь. — Молодец, Адам, молодец. Допей кофе, — предложил мистер Фирст и жестом пригласил сесть, но уже на гостевое кресло. — Так о чём ты хотел поговорить? — А, да, — вспомнил Адам.       Сам не зная почему, но он вдруг разволновался, взял полупустую кружку. — Сэр, я поговорил с омегами, и многие из них не то, чтобы жалуются, но частенько говорят, что им не хватает общения. Что если нам объединить комнаты, и пусть омеги живут по двое? — предложил Адам и, уловив заинтересованность мистера Фирста, добавил. — Можно также смешать омег из разных классов, чтобы они мотивировали друг друга, делились опытом, и, конечно, оставить некоторые комнаты для тех, кто хочет жить отдельно.       Мистер Фирст отложил документы, опустил руки на стол, сцепил пальцы. От внимательного взгляда альфы Адам ощутил себя несколько неловко — скорее всего, не стоило так откровенно лезть с предложением о глобальном ремонте по сносу стен и слиянию комнат, тем более, что мистер Фирст занят, но не такую реакцию Адам рассчитывал встретить. — Адам, — позвал мистер Фирст, — скажи, тебя устраивает работа охранника?       Из-за вопроса Адам напрягся каждой клеточкой тела, но вида не подал, сохранил осанку, спокойный взгляд и интонацию. — Мне сложно сравнивать, но условия я считаю достойными. Правда, не могу сказать, что на месте охранника реализую весь свой потенциал.       Широкая улыбка мистера Фирста дала понять, что ответ Адам дал самый лучший. Он весь затрепетал, когда мистер Фирст принялся что-то писать на компьютере, затем распечатал несколько листов, неторопливо поправил стопку и с некоторой торжественностью подал Адаму. — Ты совершенно прав. Я считаю, что вакансия менеджера подойдёт тебе куда больше. Что скажешь? Для начала, думаю, тебе весьма подойдёт.       С ответом Адам не сомневался ни секунду, более того, посчитал, что на новой должности в самом деле сумеет достичь большего, реализовать амбиции и способности по-настоящему, да и применить все имеющиеся знания. К тому же подкупала куда более солидная заработная плата, а значит, возможность радовать Ноа, помочь его родителям, наконец утвердиться не только в моральном, но в финансовом плане. Делиться радостью Адам не спешил, ведь сегодня все мысли Ноа занял Лиам и купивший его альфа. Адам с удовольствием слушал, как взволнован его прекрасный омега, восхищался и гордился им, устроившим не только свою, но и чужие судьбы.