Обратная сторона тьмы

Гермиона с трудом открыла глаза, вмиг поморщившись от боли, пронзившей предплечье. Голова гудела, а в глаза будто насыпали песка. Когда взгляд сфокусировался на обстановке вокруг, воспоминания о вчерашнем дне всплыли в памяти, заставляя сознание резко проясниться. Битва. Пожиратели. Авада. Метка. Слишком много всего для одного дня. Она убила человека. Лицо Эдгара Боунса, искаженное гримасой боли и отчаяния, мелькнуло перед ней словно наваждение. К горлу подкатила тошнота и противный ком. На глаза набежали слезы, былая бравота и холодная расчетливость канули в ночь, и сейчас, не прячась за десятком ментальных блоков, она окунулась в осознание случившегося с головой. Гермиона всхлипнула, а взгляд зацепился за метку, черным пятном выжженную на белоснежной коже. Она заслужила ее. Контуры комнаты поплыли под натиском застилающих глаза слез. Но тихий выдох за спиной и бессвязное бормотание заставили ее дернуться. Кровать скрипнула. Обернувшись, она увидела Северуса, мирно спящего на другой половине постели. Он перевернулся на бок, его рука по-хозяйски легла на ее бедро, прижимая к себе. Грейнджер замерла, прислушиваясь к его тихому дыханию. Было что-то убаюкивающее в этих тихих звуках. Тяжесть мужской руки помогла эмоциям поутихнуть. Сердцебиение осторожно замедлялось, словно его немое присутствие действовало на нее успокаивающе. Аккуратно, стараясь не потревожить его, она выскользнула из постели и прошла в ванную. Освежающий душ окончательно привел в чувства, хотя она поймала себя на мысли, что слишком долго трет левое предплечье, будто стараясь отмыть пятно, навсегда высеченное на ее покрасневшей коже. Приведя себя в порядок, Гермиона накинула на плечи халат и вышла из ванной. Пронзительный взгляд черных глаз тут же пригвоздил ее к месту. Северус уже оделся и сидел на кровати, явно ожидая ее. — Доброе… утро, — неуверенно выдавила из себя Грейнджер. — Доброе. Повисло напряженное молчание. — Эм… я сделаю кофе. Можешь занять ванную, если нужно, — быстро отчеканила Гермиона и тут же выскочила из комнаты, стараясь оттянуть неизбежный разговор. Она успела разлить свережесваренный кофе по двум кружкам, когда Северус спустился вниз. Он остановился в дверях кухни, прислонившись плечом к дверному косяку и наблюдая за ее нехитрыми движениями. — Кто ты? Вопрос застал ее врасплох. Рука с кружкой дрогнула, часть кофе капнула на руку, обжигая кипятком. Она чуть поморщилась и поставила кружки на стол, легонько подталкивая одну из них в его сторону. — Я Гермиона. Не понимаю, что ты… — Прекрати! — голос Снейпа звучал резко. — Я задам тебе один вопрос. И хочу услышать в ответ правду. Гермиона уверенно подняла на него взгляд, стараясь выглядеть максимально расслаблено. — Спрашивай. Северус помедлил на мгновение, будто обдумывая свой невысказанный вопрос. В глубине черных глаз что-то мелькнуло и тут же затерялось, когда он взял себя в руки. — На чьей ты стороне? На самом деле. — Почему ты… Снейп поднял руку вверх, прерывая ее на полуслове. — Я видел, как ты приняла метку. Ты точно знала, чего ждать и что будет. Я видел не одного новичка на твоем месте, но ни один из них не вел себя так, как ты. Поэтому я спрошу еще раз. На чьей ты стороне? Душу раздирали самые противоречивые эмоции, ей так хотелось сказать правду. Обрести хоть одного союзника в этом богом забытом месте. Но вопреки всем терзаниям она тихо прошептала: — На своей. Голос Грейнджер на мгновение дрогнул, но взгляд остался таким же ровным и уверенным. Северус склонил голову набок, глядя на нее, словно видел впервые. Он чуть нахмурился, а потом тяжело выдохнул и оттолкнулся от косяка. — Хорошо. Я понял, — голос звучал небрежно, ясно давая понять, что он разочарован. — Спасибо за кофе. Развернувшись, он накинул на себя мантию и направился к выходу. Гермиона сделала шаг в его сторону и замерла посреди кухни. В глазах вновь встали слезы, а метка болезненно запульсировала на воспаленной коже. Где-то вдалеке громко хлопнула входная дверь, оставляя ее одну в давящей тишине дома.

***

Гордая сипуха смотрела на Грейнджер презрительно и брезгливо — точно отражение своей хозяйки из дома Блэков. Птица даже не дождалась угощения, вспорхнула с подоконника, оставив после себя большое перо да пару царапин на дереве, словно воспоминание о себе. Гермиона неосознанно потянулась к руке, потирая скрытый магией шрам и высеченные на коже, как клеймо, буквы. Она обвела взглядом пустую улочку, будто ожидая увидеть там Снейпа. Но его не было уже более недели. Ни единого слова. Он даже не поздоровался с ней в прошлую субботу на вечеринке Пожирателей в поместье Гойла. Что само по себе превращало накопленные непрожитые эмоции в тот самый несносный ком в горле. Но рядом был Регулус. И сейчас эта несносная птица принесла записку именно от него. Проводя пальцами по замысловатому почерку, коим было выведено на пергаменте её собственное имя, Гермиона вдруг задумчиво наклонила голову набок. Её взгляд, казалось, придирчиво изучает оконную раму, хотя на самом деле в голове рождались странные мысли. Что если она так сильно увлеклась Снейпом, что начала упускать из виду действительно нечто важное? После прокола с рукой перед Тёмным Лордом Гермиона детально просмотрела все свои воспоминания и начала ещё сильнее презирать саму себя за невнимательность и халатность. Столько ошибок. На кону стояла не просто ее жизнь, но и будущее дорогих ей людей. В ее планы точно не входили обжимания со Снейпом… как бы трепетно она ни воспринимала его касания в результате, он просто игнорировал её существование. Глаза вновь предательски защипало. Она вздрогнула, когда часы на стене отбили пять пополудни, и тряхнула головой, стараясь избавиться от горестных мыслей. Ну же. Соберись, Грейнджер! Гермиона открыла пергамент, пробегая взглядом по незамысловатому приглашению встретиться. Она отлично знала место, хоть маггловская часть Лондона и казалась странным выбором для встречи с аристократом. Протерев уставшие глаза, Гермиона бросила еще один взгляд на часы и поплелась к шкафу. — Надеюсь, у него уважительная причина выдёргивать меня из дому в такое время, — пробормотала она, перебирая немногочисленный запас платьев.

***

Парк уже поглотили сумерки, и лишь фонари освещали дорожки, оставляя лавочки в полутьме. На одной из них её ждал Регулус. Гермиона резко затормозила, увидев букет в его руках. В груди резко заколотило сердце, а воздуха словно стало не хватать. Только свидания ей сейчас не хватало. Он в свою очередь воспринял её замешательство по-своему. Застенчиво улыбнувшись, Блэк приблизился к ней, наклонился, оставляя мягкий поцелуй на нежной коже, тихонечко шепнул ей на ухо: — Спасибо, что пришла. Отстранившись, Регулус застенчиво протянул ей букет тёмно-бордовых роз. — Это тебе. Нервно улыбнувшись, Грейнджер поблагодарила его и приняла цветы. Они присели на прохладную лавочку, но отчего-то Гермиона вдруг почувствовала себя крайне неуверенно. Она отложила цветы и незаметно вытерла вспотевшие ладони о чёрное пальто. Теперь выбор одежды казался ей до идиотизма ироничным. Даже не задумываясь, Гермиона надела платье и туфли, одному Мерлину известно зачем. "Естественно, Грейнджер, даже твоё подсознание понимало, что это свидание!" Регулус что-то рассказывал, хотя за уверенной улыбкой явно читалась его нервозность. Однако у Гермионы в ушах так сильно стучала кровь, а перед глазами почему-то мелькали картинки с чёртовым Снейпом, что она прослушала абсолютно всё. — Так что ты думаешь? Зажмурившись, она перебирала ответы, но так как понятия не имела, о чём речь, виновато взглянула на своего спутника. — Прости, Рег, я отвлеклась немного. О чём именно? Юноша набрал воздуха в лёгкие, но резко выдохнул, начиная смеяться. — Знаешь, а ведь это неважно. — Прости, я… Гермиона взяла его за руку, пытаясь привлечь к себе внимание. Ей было искренне жаль. Ведь Регулус, которого ей посчастливилось узнать поближе в этом времени, был невероятно добрым и искренним. И в груди защемило от мысли, что она сейчас может потерять его из-за своих дурацких переживаний. Но Регулус воспринял этот жест по своему. Наклонившись к ней ближе, парень нежно провёл тыльной стороной своих тёплых длинных пальцев по холодной коже её щеки, проговаривая так близко, что Гермиона кроме сладковатого запаха духов, почувствовала ещё и легкий аромат дорогого табака в его дыхании: — Всё это неважно, если ты со мной. Мне кажется, что я могу стать кем угодно, лишь попроси. Его серые льдистые глаза опустились взглядом на её искусанные губы. Гермиона в свою очередь нервно облизнула их, чувствуя между ними возрастающее напряжение. Она невольно взглянула на губы Регулуса, мысленно сравнивая эти немного пухлые и такие по-аристократически изысканные губы юноши с тонкими и обветренными губами Снейпа. Регулус едва слышно шепнул: — Позволь мне… Он медленно сокращал дистанцию между ними. Гермиона, застывшая в шоке от происходящего, словно под Империусом, замерла в ожидании поцелуя. Их губы встретились с необычайной нежностью. Регулус был в меру напористым, пытаясь не перейти черту дозволенного. Все его движения сквозили нежностью, которую он питал к ней уже долгое время. Это настолько отличалось от жарких и страстных поцелуев Северуса, что Грейнджер непроизвольно ответила на ласку с небывалым рвением, лишь бы выкинуть из головы проклятые черные глаза. Вот только ком в горле так никуда и не делся. Слёзы грозились пролиться в любую секунду, поэтому Гермиона разорвала поцелуй и резко вскочила со скамейки. Подняла цветы, больно прижимая к себе колючие стебли. Она притронулась пальцами к губам, не зная, что сказать. Регулус пришёл в себя быстрее, поднимаясь следом. Он мягко обхватил ладонями её плечи. — Всё хорошо? Ты в порядке? — Да, спасибо, Рег, я… мне пора… давай мы встретимся в другой раз? — Тебя проводить? Или может… Но нарастающая паника мешала связно мыслить. Ей нечего было сказать в свое оправдание и при этом не разрушить зарождающуюся между ними дружбу. Она быстро припала к его губам, лишь бы он больше не сказал ни слова. — Спасибо, Рег, но мне нужно обо всём подумать, — отстранившись, хрипло пробормотала она. — Хорошо? Он лишь кивнул, совершенно сбитый с толку, а Грейнджер, наплевав на все правила, аппарировала прямо с дорожки, нарушая тишину весеннего парка громким хлопком.

***

Перемещение в таком расшатанном душевном состоянии практически пережевало и выплюнуло Гермиону посреди до боли знакомой улицы. Перед ней был дом Поттеров, утопающий в темноте. Видимо, чувство вины взяло верх, и это было последней мыслью перед перемещением. Новые друзья… которых она так бесчестно продала. — Гермиона? — тихий, уставший и до ужаса печальный голос Лили прорезал тишину ранней ночи, — Ты к нам? — Я… — Гермиона оглянулась, чтобы взглянуть на подругу, но тут же осеклась. — Мерлин, Лили, что стряслось? На тебе лица нет! Изумрудные глаза как по команде наполнились слезами. Она энергично закачала головой из стороны в сторону и закусила губу. — Ничего, — ее голос прозвучал слишком визгливо. — Ну, чего ты? Иди ко мне. Гермиона заключила её в крепкие объятия и хоть отлично понимала, из-за чего миссис Поттер так разбита, сказать об этом не могла. — Вы с Джеймсом повздорили? Так не бери в голову, эти мужчины… — Нет-нет… Лили отстранилась, вытирая руками заплаканное лицо. Поправив растрёпанные рыжие волосы, она сделала глубокий вдох. — Моя подруга в больнице. Она тяжело ранена. А Джеймс… только вчера вернулся домой и вот уже ушёл на работу. Он аврор, я даже не знаю, когда их с Сириусом ждать. — Что-то случилось? — Гермиона очень старалась, чтобы её голос не дрогнул. — Аврорат, — улыбнулась сквозь слёзы миссис Поттер. — Они авроры, сама понимаешь. Отличное прикрытие, хотя врала Лили так же плохо, как и Гарри в будущем. — Такая работа требует стальных нервов у близких. — Да уж, — усмехнулась Лили. — Зайдёшь на чай? — Пожалуй, нет, — покачала головой Грейнджер, протягивая подруге цветы. — Вот, держи, надеюсь, они поднимут тебе настроение. Ты же как-то говорила, что обожаешь цветы. — Но, Гермиона… — У меня они умрут ещё до завтра, присмотри за ними для меня, хорошо? Шмыгнув носом, Лили вновь заключила Гермиону в объятия. — Когда всё образуется, ты мне ведь расскажешь, кто он? — Вряд ли, но попытка хорошая, — усмехнулась Гермиона.

***

Очередная аппарация донесла её наконец-то до дома. Первые раскаты грома, как удар молота по наковальне, разнеслись над ее домом, а первый всхлип сорвался с губ. Вся та вина, которую Грейнджер консервировала в своих ментальных баночках, припрятывая на потом, вылилась вместе со всей болью от осознания произошедшего. В тот проклятый вечер она не просто убила невиновного, но и продала душу бездушному мерзавцу, предала друзей и все те идеалы и ценности, что рьяно отстаивала эти годы. По крыше забарабанил дождь. Яркий зигзаг молнии блеснул на чернильном небе. Грейнджер с трудом доползла до входной двери, прежде чем первые отчаянные рыдания вырвались из груди. Так и не войдя в дом, Гермиона сползла на мокрые доски, чувствуя, как от нагрянувшей бури понемногу промокает одежда. Отчаянный крик сорвался с ее губ и утонул в очередном рокоте грома. Ещё свежие воспоминания о разбитой Лили, хотя казалось, что она-то никогда не ломается, резали больнее, чем чёртов атаме её кожу во время принятия метки. Душа горела огнём, заставляя корчиться в агонии, при одной лишь мысли о бедной Алисе, одном из братьев Пруэтт с рассечённой невидимой плетью спиной, Джеймсе, мечущемуся от боли на земле и отчаянном крике Фрэнка. Как кадры киноленты, воспоминания мелькали в памяти немыслимым потоком и душили, ведь раз за разом Гермиона рвала себя на части ради единственной цели — попасть к Пожирателям смерти. И какой ценой? Они убили целую семью! Она сама убила Эдгара Боунса. Легко и спокойно, будто так и должно быть. Будто это было действительно правильно. Она втиралась в доверие к тем, кого уже когда-то знала и любила. И к тем, кого не имела счастья узнать. Вот только никто не предупредил, что это так больно — предавать тех, кого так отчаянно принимает твоё сердце. Вдруг вспомнился сегодняшний поцелуй с Регулусом. И Гермиона наконец-то осознала, что именно в нём было не так. Вновь та самая жгучая вина. Ведь из-за этих их игр в врагов-союзников, Гермиона ощущала себя предательницей Северуса. Такая глупая месть. Он просто требовал правды. Понимание, что она действительно больше не может держать в себе эту бурю, ударило под дых, но придало сил наконец подняться. Мокрая и грязная, Гермиона кое-как поплелась к границе антиаппарационного барьера, где магия унесла её к десятому дому в заброшенном Паучьем Тупике. *** К её удивлению, Северус открыл очень быстро. Смерив ее взглядом, хотел было захлопнуть дверь перед ее носом, но взор зацепился за грязные коленки. Мокрое платье липло к ногам, ботинки были все в грязи, а с волос капала вода. Оглядев ее с ног до головы ещё одним беглым взглядом, он отворил дверь посильнее и отошел в сторону. Сжав пальцами переносицу, Снейп тихо пробормотал: — Что-то мне подсказывает, что меня ждёт головная боль. Но заметив её виноватый взгляд, закрыл входную дверь и тяжело вздохнул. — У меня есть виски. Осталось от отцовских запасов. — Северус, — губы дрожали, Гермиона совершенно не понимала, почему он впустил её в свой дом в столь поздний час. Снейп остановился рядом, вынимая из кармана палочку. Её одежда и волосы в миг стали чистыми и сухими под натиском волшебства. — Раз уж ты здесь, значит, пришла сказать правду. Я могу пообещать лишь выслушать и оставить это между нами. Она судорожно вздохнула, глотая горячие слёзы, и согласно кивнула. — Тащи свой виски. Гермиона опустилась на старый потертый диван и с поддельным интересом принялась рассматривать незамысловатый рисунок на потрёпанном ковре. Чтобы скрыть дрожь в руках, она сцепила их в замок на коленях и так и не подняла взгляд. Перед глазами качнулся стакан с янтарной жидкостью, и Грейнджер приняла его, надеясь тем самым набраться смелости. Горьковатое тепло обожгло губы, ком в горле наконец исчез, но уверенности поубавилось. В конечном счёте она подняла на него измученный взгляд. Северус сел в кресло и откинулся на высокую спинку. Его колючий взгляд почти физически царапал по коже, а холод в черных глазах обжигал сильнее пламени. Грейнджер отчаянно хотела рассказать ему все. Разделить боль и страхи, но сейчас, глядя на него, страх перевесил чашу весов. Ее будто отрезвило. Как бы ее ни тянуло к этому язвительному засранцу, каким бы героем он ни был там в ее будущем, сейчас открыть все карты и слепо довериться было слишком опасно. Северус увидел, как ее затравленный взгляд фокусируется. И дело было не ментальном блоке или железной выдержке. Девчонка будто мысленно приняла какое-то решение, преображаясь на глазах. Одним глотком она опустошила стакан. Стекло громко звякнуло по полированному столику, и она чуть наклонилась вперед, ставя руки на колени. Несколько долгих секунд Гермиона выжидательно на него смотрела, а потом тихо заговорила. — Прежде чем ответить на твой вопрос, я хотела бы задать свой. Северус не ответил, лишь приподнял бровь в ожидании продолжения. — Ты хочешь знать, на чьей я стороне… — отстранённо пробормотала Гермиона. — А на чьей же ты? Снейп прищурился и сжал длинными пальцами резную деревянную ручку кресла. В глубине темных глаз мелькнула настороженность. Несколько мгновений стояла оглушительная тишина. — Я говорил тебе, что ты не справишься? Я просил тебя отступить и прекратить эти жалкие попытки выслужиться и понравиться? Я говорил тебе, что все не то, чем кажется? Грейнджер напряженно сглотнула. В памяти встало его лицо, что было так близко, что горячее дыхание согревало лицо. Темное поместье Нотта и странная эмоция, что мелькнула в его глазах впервые. — У тебя еще есть шанс… — Какой? — Сбежать. Этого было достаточно. В груди Гермионы потеплело. Он действительно сотни раз говорил ей отступить, и пусть это все было приправлено щедрой порцией сарказма и оскорблений, но он пытался. А Северус Снейп никогда ничего не делал просто так. Значит, на то были веские причины, и это не слепая вера в темного повелителя. Он не ответил на ее вопрос, но намека и крохотной искорки надежды и понимания было достаточно. — Я ни на чьей стороне. Потому что на моей стороне сейчас нет никого. Я не горю идеей равенства и чистоты крови, во мне нет жажды власти и признания, но я оказалась в рядах сторонников Темного Лорда не просто так. У меня есть цель, но я не могу тебе сказать какая. Не сейчас. Все, что ты должен знать, я не желаю ему победы, я знаю, какой он человек на самом деле и что может быть… если он придёт к власти. Северус задумчиво наклонил голову, его взгляд стал таким похожим на его взрослую версию, что губы Гермионы непроизвольно дрогнули. — Откуда? — Я это уже видела. Прежде чем он успел открыть рот, она подняла руку вверх, призывая его замолчать. — Я не могу сказать тебе. Не сейчас. То, что я сказала, достаточно для того, чтобы ты сопоставил факты, а ты это сделаешь — я уверена, — она горько улыбнулась и тряхнула волосами, что завились тугими кольцами после высушивающего заклинания. Она побарабанила пальцами по дивану и вновь посмотрела на него. — Теперь ты знаешь, что я не друг вам, — Грейнджер неосознанно потерла левое предплечье. — И Ордену тоже, если подумать. Я вообще так себе друг, если честно. Она устало вздохнула и поднялась, стряхивая с подола платья несуществующие пылинки. — Сейчас у тебя достаточно знаний. Ты можешь уничтожить меня этими знаниями или… — Или? — спросил Северус, он уже поднялся вслед за ней и хмурился, глядя на нее не мигая. — Просто или… Я рассказала то, что могла. Прости, больше я…. — она покачала головой, чувствуя, как вселенская усталость упала на плечи неподъемной ношей. — Мне страшно, Северус. Я совсем одна. И если я не справлюсь, пострадают люди, много людей, много тех, кто мне безумно дорог. У меня нет шанса на ошибку, я не могу так рисковать. Эти слова были сказаны так тихо, что казалось, он с трудом мог их разобрать. Но Северус услышал. Каждое слово, каждый тихий вздох и боль, что осязаемо сквозила в воздухе. Он не понимал, что происходит, но видел, что она, как никогда раньше, была честна перед ним, обнажая душу. Гермиона выпрямилась и взяла себя в руки. Улыбка вышла вымученной. Но твердой. — Спасибо, что выслушал. И за виски, — она горько улыбнулась. — Хороший был виски. Кивнув на прощание, Гермиона направилась к выходу. Узел в груди по-тихоньку развязывался, дышать стало легче. И если она только что подписала себе смертный приговор, пусть будет так. Она не жалела ни о чем.