Обратная сторона тьмы

Гермиона сидела на заднем дворе своего дома, где расположился покосившийся от времени самодельный столик и скамейка. Раньше здесь был красивый небольшой сад, но руки девушки до него так и не дошли. Он оставался заросшим и заброшенным, цветы смешались с сорняками, дорожка, выложенная потрескавшейся плиткой, почти полностью была засыпана землей, а забор местами покосился. Несмотря на это, Грейнджер любила проводить здесь время с наступлением тепла. Этим вечером девушка, вооружившись чернилами и знакомой тетрадью в темно-бордовом кожаном переплете, заняла свое излюбленное место. Ей пора было всерьез заняться главным вопросом. С неподдельным рвением она выводила идеально ровные строчки, перечисляя все, что ей удалось выяснить, изливая на желтоватых страницах свои переживания. Откинувшись на спинку скамейки, она задумчиво прикусила губу, глядя на свои записи. Она знала месторасположение четырех крестражей. Один из которых был спрятан в подвале ее собственного дома. Как добраться до остальных оставалось загадкой. Она даже не знала, что сложнее — выкрасть чашу из поместья Лестрейндж или снять медальон с шеи Темного Лорда. Что одно, что другое было чистой воды самоубийством. Диадема была в Хогварсте, нужно лишь найти повод попасть в замок, с этим можно было разобраться позже. Гермиона еще раз внимательно посмотрела на чертеж дома Лестрейндж, который по памяти постаралась изобразить на листе, прикидывая возможные варианты, которых, собственно, и не было. Нужно ждать подходящего случая, главное, чтобы Беллатриса не спрятала чашу в банк раньше, чем Грейнджер представится этот самый случай. Оставался еще вопрос, как уничтожить крестражи? Ни меча Гриффиндора, ни клыков Василиска, оставалось только Адское пламя, но она знала, что не справится с ним в одиночку. Контролировать пламя практически невозможно, ей нужен был помощник, которого опять же не было. Тяжело выдохнув, Гермиона устало потерла глаза. Так много вопросов и нет ответов. Внезапный тихий треск аппарации выдернул ее из размышлений. Она услышала знакомые шаги по дорожке, скрип крыльца и три сдержанных удара по двери. На лице против воли появилась улыбка. В последнее время они достигли некого баланса во взаимоотношениях с Северусом, он больше не вламывался в ее дом и вел себя вполне вежливо. — Я здесь, — крикнула Гермиона, пряча улыбку, чтобы не выглядеть слишком уж довольной. Северус вышел из-за угла и, заметив Грейнджер, приподнял бровь, оглядывая ее импровизированное убежище. — Садоводство явно не по твоей части. — И тебе привет, — беззлобно улыбнулась Гермиона. Северус немного помялся, но все же пошел в ее сторону, пряча секундную заминку за напускным равнодушием. Только сейчас она заметила за его спиной старый рюкзак, но не успела спросить об этом. Подойдя к столу, Снейп скрестил руки на груди и с интересом бросил взгляд на записи, лежащие перед Гермионой. Она тут же захлопнула тетрадь, не давая ему возможность разглядеть содержимое. — Что-то случилось или просто соскучился? — стараясь скрыть волнение, спросила она. Северус чуть прищурил глаза, на секунду задержав взгляд на кожаном переплете тетради. Ему было любопытно, что же она скрывает, однако сейчас он отбросил эту мысль и неожиданно стушевался. В его взгляде прослеживалась некая внутренняя борьба, но, сдавшись, он все-таки спросил: — Какие у тебя планы на выходные? — Не знаю, я не думала, — удивленно ответила Гермиона. — А что случилось? — Ничего, — пожал плечами Снейп. — Я отправляюсь в Каледонский лес на пару дней. Мне нужны кое-какие… ингредиенты. Я подумал… — еще одна секундная заминка. — Хочешь отправиться со мной? Гермиона удивленно уставилась на него. Несмотря на напускное равнодушие и легкое раздражение в голосе, она видела, что Северус нервничает, и осознание этого отдалось теплом в ее душе. Ей отчаянно хотелось спросить, почему он завет ее с собой, если в этом нет реальной необходимости, но она сдержала свои порывы. Что-то большее скрывалось за этим приглашением и заставляло ее внутренне ликовать. Отбросив мысли об этих чертовых бабочках в животе, она кивнула и улыбнулась: — Конечно! — Возьми с собой немного теплых вещей, — с некоторым облегчением ответил Северус и тут же добавил. — Ночи все еще холодные. — Мы будем спать на улице? А что за ингредиенты? — Меньше вопросов, Грейнджер. Собирайся, нам пора. Гермиона улыбнулась, кажется, за время ее пребывания здесь у нее выработался иммунитет к его невыносимому характеру. Она быстро поднялась и, собрав со стола записи, пошла в дом. На душе было так легко, что хотелось глупо улыбаться, под тихое пение птиц вокруг и легкий шелест ветра в цветущих яблонях.

***

Через полчаса они аппарировали на опушку пышного хвойного леса. Солнце уже терялось у горизонта, хотя солнечные лучи все еще ярко освещали поляну. Не давая ей опомниться или осмотреться, Северус быстрым шагом пошел в сторону леса, а Гермионе ничего не оставалось, кроме как броситься следом. — Куда мы идем? Что за ингредиенты? — спустя время полюбопытствовала Грейнджер, чуть не запнувшись за корень, но удержав равновесие. Северус не ответил, в очередной раз сверившись с палочкой, что служила компасом, свернул вправо, пробираясь прямо сквозь колючие кусты. Сухие ветки цеплялись за одежду и волосы Гермионы, неприятно царапали лицо и руки, а внутри начинало расти раздражение. — Почему мы отправились в лес в сумерках? Эй! Ты разговаривать со мной планируешь? — уже изрядно запыхавшись, пробормотала Гермиона, наконец, выпутавшись из сетей кустарника. Северус остановился и, вздохнув, медленно развернулся. Она ожидала заметить в его глазах привычное раздражение или издевку, но вместо этого увидела, что он посмеивается над ней без тени злобы. — Время остановится в тот день, когда ты перестанешь задавать вопросы, да, Грейнджер? Она упрямо вздёрнула подбородок, наконец, догнав его и остановившись в паре шагов. — Нет, но я хотела бы знать хоть какую-то информацию, прежде чем нестись в чащу леса. И почему ты постоянно зовешь меня Грейнджер? — мысль, почему он не зовет ее Бернар, как все остальные, а выбрал именно магловскую часть фамилию, она решила не озвучивать. — У меня есть имя. Гер-ми-она, — по слогам протянула она и рассмеялась. Северус усмехнулся. — Гермиона, — будто пробуя на вкус ее имя, протянул Северус. Внезапно он потянулся к ее лицу, а девушка как завороженная следила за его движением. Запустив руку ей в волосы, он аккуратно вытащил из них сухую веточку и бросил на землю, замечая в глубине медовых глаз странные эмоции. — Давай мы дойдем до места, и я отвечу на твои вопросы. Нужно успеть, пока солнце не село. Ее имя, сказанное глубоким баритоном, отозвалось в теле волной мурашек. Она не нашлась, что сказать, ни спорить, ни язвить не хотелось. Смутившись своей реакции, она кивнула и пошла дальше, стараясь смотреть себе под ноги и не показать свои истинные эмоции. Еще около двадцати минут они шли по лесу, перекинувшись лишь несколькими дежурными фразами. Гермиона сосредоточилась на своих шагах, наконец поймала быстрый темп Северуса и почти не отставала. Он помогал ей пару раз, преодолеть очередную стену колючего кустарника и взобраться на небольшой выступ. Все остальное время Снейп был сосредоточен, периодически бросая взгляд на спешно чернеющее небо и сверяясь с направлением палочки. Наконец, они вышли на небольшую поляну, со всех сторон окруженную толстыми деревьями. Лужайка местами поросла папоротником и редкими кустами шиповника, кругом валялись шишки и еловые ветки. Северус огляделся и, что-то решив для себя, пробормотал: — Остановимся здесь. Гермиона стояла, уперев руки в бока, и старалась восстановить сбившееся, словно после марафона, дыхание. Она многозначительно зыркнула на него, не озвучивая тысячу и один вопрос, что крутились в голове последние полчаса. Северус усмехнулся и, сняв с плеча рюкзак, порылся в нем. Вытащив потрёпанный сверток, взмахнул палочкой и посреди поляны оказалась установлена небольшая палатка, в паре мест заштопанная темно-синими нитками. Без лишних слов Северус отдернул полог, пропуская ее внутрь Палатка была значительно меньше той, в которой она уже жила во времена поиска крестражей, где-то в другой жизни. Диван, стол, пара стульев и крохотная кухонька, состоящая из газовой плитки, шкафчика и ржавой раковины. Рядом с диваном уместилась переносная печка, что очевидно служила своеобразным обогревом в маленьком пространстве. Пока Гермиона осматривалась, Северус вышел из палатки и вернулся спустя пару минут с охапкой хвороста и сухими ветками. Снейп легко разжег огонь с помощью палочки и уместился на диване рядом с Гермионой, глядя как языки пламени ласкают еловые ветки, а желтоватые иголки сморщиваются и трещат под натиском огня. Наконец, Северус откинулся на спинку кресла и сказал заветную фразу: — Спрашивай уже. Гермиона закатила глаза от подобной наглости. Будто он делает ей одолжение, Но гневить Мерлина не стала, задумавшись, она решила начать разговор с самого важного вопроса. — Что мы здесь делаем? Что за ингредиент, ради которого стоило пробираться в такую даль? — В этих лесах живет редкая змея. Королевская огневка, слышала о такой? — Гермиона в ответ покачала головой, и Северус продолжил. — Довольно редкий вид, но ее шкура очень ценный ингредиент, который нужен мне для одного зелья. — Что за зелье? — тут же спросила Грейнджер, поерзав на месте. — Для… Лорда? — Сложная смесь яда, — холодно ответил Северус и посмотрел на нее, словно ожидая реакции. — Для кого он предназначен? — Для Котовского. Гермиона быстро сопоставила имеющиеся факты и тяжело сглотнула. — Чтобы освободить дорогу Долохову в кресло начальника отдела магического правопорядка? Северус неопределенно пожал плечами и переключил свое внимание на огонь в печке. Гермиона хотела знать больше, она неуверенно прикусила губу, размышляя обо всем услышанном. — Зачем Долохову это место? Почему он так сильно хочет занять его? — Ему нужно подняться выше. Кресло начальника отдела лишь ступень, которую нужно преодолеть любым способом. — А что дальше? Кресло Министра? — В перспективе, — спокойно ответил Северус. — Срок правления Страуса истекает в следующем году, сопоставь факты и все поймешь. Грейнджер от удивления опешила. Она уже слышала что-то подобное от Регулуса. — Кресло Министра… это то, что хочет Темный Лорд или Долохов? — Одно другое не исключает, — хмыкнул Северус. — У всех здесь свои интересы, разве ты не поняла? Антонин не так прост, как кажется, у него свои интересы, но пока они сходятся с политикой Темного Лорда — это не влияет ни на что. — Почему именно тебе нужно варить это зелье? — Потому что я могу это сделать. Гермионе хотелось понять, что же прячется за его напускным равнодушием и ментальными блоками. Он сидел вполоборота, взгляд был устремлен на огонь, который отражался на его лице оранжевыми бликами. Она не могла заглянуть ему в глаза, но была уверена, что они пустые и отстраненные. — А ты хочешь это делать? Северус не ответил, впрочем, она почти и не ждала этого. Несмотря на расползающееся тепло от маленькой печки, она поежилась, и виной тому была не ночная прохлада. Сколько еще невинных людей падет в игре за власть, в противостоянии магов, которые возомнили себя Мерлином, решая судьбы людей так же легко, как передвигают фигурки на шахматной доске. Атмосфера в комнате изменилась. Та веселость, что была в глазах Северуса еще пару часов назад, стерлась без следа. — Ну и как мы будем ловить твою огневку? — наигранно весело спросила она. Ей хотелось разрядить обстановку и вновь увидеть того Северуса, что был ей так близок. — Раз это такой редкий ингредиент, вряд ли все так просто? — Верно, — усмехнулся Северус, выныривая из своих мыслей. — Днем она спит, выползает лишь с наступлением ночи. Ее сложно заметить в темноте из-за черного окраса, но на спине у нее характерные красные пятна, похожие на языки пламени. — И как мы ее найдем? Не будем же просто ходить по лесу и выглядывать ее в темноте, — непонимающе пробормотала Грейнджер. — Нет, мы ее приманим, — скривился Северус, будто она сморозила несусветную глупость. — Она любит кровь и чует ее за милю. Завтра я организую приманку. — Почему просто не купить нужный ингредиент? — А ты как думаешь? — спросил Северус, разворачиваясь к ней. Теперь его взгляд прожигал ее насквозь, и Гермиона невольно стушевалась. В целом она поняла ход его мысли. — Разве это не в интересах Лорда? Не думаю, что у ва… нас проблемы с финансированием. — Нет, — усмехнулся Северус, поднимаясь с дивана. — Но ему не интересно, где и как я достану ингредиенты. Ему нужен результат. А тратить все свои деньги на несчастную шкурку я не намерен. Придется повозиться. Он накинул на себя мантию и, неуверенно глянув на Гермиону, заметил: — Диван здесь один, но он раскладывается. Я могу лечь на матрасе. Время позднее, нужно отдохнуть. — Что за ерунда, мы уже спали вместе, — сказала Гермиона и тут же осеклась от того, как это прозвучало. — В смысле… я не имела в виду… В общем, не надо спать на полу. Нам нужно отдохнуть, а сон на матрасе вряд ли способствует полноценному отдыху. — Я понял, — сказал Северус, внутренне посмеиваясь от ее реакции. Гермиона преображалась в своем смятении, румянец шел ей куда больше, чем тонна косметики и даже лучшие вечерние платья. — Я наложу охранные чары и вернусь, — с этими словами он вышел из палатки, оставляя Гермиону с пылающими щеками. Она уронила лицо на руки и тихо застонала. Да что ж это такое. Ее реакции и поведение в его присутствии становились все нелепей. Чтобы занять себя чем-то, она расправила диван без помощи магии и вытащила из ящика две подушки и одеяло. Одно одеяло, но хоть теплое. Не раздеваясь, она заняла свое место, укрывшись одеялом по самое горло, и стала ждать Северуса. Он вернулся довольно быстро, никак не прокомментировав ее своеобразный кокон, погасил свет и лег рядом, оставляя между ними вежливую дистанцию. — Доброй ночи, — спустя несколько минут тишины тихо прошептала Гермиона.

***

Утро встретило девушку громким щебетом птиц и шелестом деревьев. Она невольно улыбнулась, ей было так уютно и хорошо, что не хотелось открывать глаза. Внезапное осознание, от чего ей так тепло, пронзило, словно разряд электрического тока. Ее голова уместилась на плече Северуса, а ночь стерла между ними всякие границы. Сейчас Грейнджер беззастенчиво прижималась к его телу, для верности закинув на него ногу. Его рука по хозяйски на лежала на женском бедре, а горячее дыхание щекотало растрепавшиеся по подушке волосы. Она испуганно притихла, словно боясь разрушить их маленький мирок, сон окончательно выветрился. — Доброе утро, нашла способ согреться? — ехидно протянул Северус, заставляя ее моментально вспыхнуть. — Я спала и, очевидно, искала естественный источник тепла во сне. Не язви! — проворчала Гермиона и, откинув одеяло, поднялась с постели, стараясь не смотреть на его довольную физиономию. — К печке ты не прижималась, — не удержался от укола Северус, с довольным видом откинувшись на подушки. — Как будто ты сильно возражал! — Я этого и не говорил, — довольно протянул Северус, наслаждаясь их маленькой перепалкой. Грейнджер закатила глаза и отвернулась, чувствуя, что щеки вновь начинают краснеть. Это стало порядком раздражать. Будто она была какой-то глупой влюбленной школьницей. Влюбленной? Промелькнувшая мысль заставила ее удивленно моргнуть и тяжело сглотнуть. Глупости. Взяв с дивана свою мантию, она, не оглядываясь, вышла из палатки. Свежий воздух привел в чувства, и она, отогнав все непрошенные мысли, огляделась по сторонам в поисках хоть какого-то источника воды. Северус почти сразу появился позади, видимо оставаться в постели в одиночестве ему не сильно-то и хотелось и, словно читая её мысли, проронил: — Нам на северо-запад, там есть ручей. Не дожидаясь ответа, он просто двинулся в нужном направлении, держа в руке полотенце, зубную щётку и пасту. Выхватив из волос волшебную палочку, Гермиона призвала собственные вещи, направляясь следом. Видимо, он был здесь не впервые, ибо едва заметная тропинка ему явно знакома. — Ты ведь уже ловил ее здесь раньше? — Огнёвку? Да. По спине Гермионы прошёлся холодок. — И часто ты сюда приходишь? — Довольно-таки, — коротко ответил Северус. Он вдруг резко затормозил и показал на мох, коим поросло ближайшее к нему дерево: — Этот мох используется в качестве стабилизатора. Довольно редкий вид, в этой местности обычно не водится. Но я нашёл. И если использовать его с умом, то возможно не умертвить целую культуру, при этом использовать столько, сколько тебе нужно. — Ты разводишь растения сам, так ведь? — изумлённо прошептала Гермиона, подходя ближе, — Поэтому мы тогда встретились в секции Травологии, ты что-то читал! — Прочитать в магазине дешевле, чем купить целую книгу, — фыркнул Снейп, продолжая путь к ручью. — Но откуда ты знаешь, что делать? Обычно в книгах пишут о сохранении и сборе, но не о культивировании. Он слегка замедлил шаг, явно решая для себя что-то, и, в конце-концов тяжело вздохнув, ответил: — Мама. Меня этому научила мама. Гермиона не ожидала, что он ответит, уж тем более на такую личную, как казалось, тему. От неожиданности она забыла, что нужно смотреть под ноги, и зацепилась за один из извилистых корней. Не успев сориентироваться, она полетела вниз с оглушительным визгом. Одному Мерлину известно, как именно Северус умудрился оказаться рядом, но крепкая рука до боли сжимала её плечо, не давая поцеловать носом землю. На мгновение перед глазами поплыло, и память услужливо подбросила тот самый момент, когда она точно также падала в лесу Дин, убегая от преследования вместе с Гарри и Роном. В горле мгновенно образовался ком, а сердце застучало так быстро, словно она всё ещё бежит от егерей и Пожирателей. Гермиона судорожно вдохнула, хватаясь за край футболки Северуса. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Северус, вглядываясь в ее испуганные, широко распахнутые глаза. Услышать подобное от Снейпа казалось чем-то за гранью реальности. Однако именно это отрезвило ее и вернуло в реальность. Хоть Гермиона и не могла поблагодарить и объяснить, но нечто в нем вызвало улыбку. Обычно в подобных ситуациях он причитал, закатывал глаза либо просто орал. Но сейчас Снейп лишь помог подняться и отряхнул её грязные колени своей рукой. — Не поранилась? — Нормально, всё нормально. Просто испугалась, — тихо ответила Гермиона. Он как-то странно оглядел её с ног до головы и, взяв ее за руку, продолжил путь к ручью. Столько молчаливой поддержки Гермиона не получала наверное никогда. Глаза вдруг защипало от подступивших слёз. Рядом с ним она слишком уязвима. *** — Ты сказал, что тебя научила мама, где она сейчас? — спросила Гермиона, когда они вернусь в лагерь. Северус побледнел, рука державшая палку, дрогнула. Помедлив, он посмотрел ей в глаза, не проронив ни слова, но Гермиона увидела в глубине черных глаз столько боли, что собственные раны вдруг заныли где-то в глубине души. Как бы старательно она их ни прятала, боль потери была слишком свежа. Она уже видела этот взгляд. Тысячу раз в зеркале. Отвернувшись к костру, она опустила голову и совсем тихо пробормотала: — Мне очень жаль. Прости. Однако его уверенный голос заставил ее вздрогнуть. — Кого же потеряла ты? Кожу покрыли мурашки, а ветер, что всего мгновением ранее казался приятным, вдруг насмешливо взвыл, пробирая своим неожиданно морозным дыханием. Подняв на него полные тоски глаза, она впервые уверенно ответила, понимая, что наконец-то может сказать это вслух: — Всех. От неё не ускользнуло его удивление и легкая дрожь в пальцах, которыми он мастерил приманку для огнёвки. Северус нахмурился, пытаясь узнать хоть что-то, раз уж они начали откровенничать. — Это причина твоего появления? Чего ещё можно было от него ожидать? Гермиона горько усмехнулась, отвечая вопросом на вопрос: — Какова же твоя причина? Она откинулась спиной на огромный холодный камень, у которого сидела, словно бросая ему вызов. Северус был в замешательстве. Ее лицо мгновенно заострялось, стоило упомянуть прошлое. Медовые глаза становились холодными и отстраненными, словно пучина страшных видений застилала взор. Они столько месяцев бегали друг от друга с ответами, что пути назад не было. Он хотел узнать правду, а за нее, очевидно, нужно платить той же монетой. Отбросив на траву рядом последнюю приманку, Снейп облизнул губы, и решился продолжить. — Мой отец маггл был ужасным человеком, — тихо начал Снейп. — Он запретил моей маме пользоваться магией, а когда узнал, что я тоже волшебник, едва не убил её. Мне тоже частенько прилетало. Мама учила меня, ночами, пока его не было дома. Показывала разные довольно-таки нужные для магии вещи… Внезапно он замолчал, его взгляд, устремленный на огонь, стал холодным, костяшки на руках побледнели. — Однажды он застал нас за варкой зелья. Это было два года назад. Я не знаю, как это случилось… не помню, сколько ни пытаюсь вспомнить. Он разозлился, ударил маму. Она так кричала, а я… я разозлился. — Северус замолчал, возвращаться в это время было тяжело. Память услужливо заблокировала воспоминания, и в некоторые моменты он был этому даже рад. Он не хотел помнить. Сглотнув образовавшийся ком, Северус продолжил. — Мама сказала, что нельзя никому рассказывать. А я и не мог. Может быть, это она… помогла мне забыть. Я не знаю. Я убил отца, — после секундной паузы сказал Снейп. Слова прозвучали как приговор, который он сам себе вынес. — Мама умерла через полгода. Она много болела из-за него…и пострадала в тот день. Врачи не смогли ее вылечить. И я тоже не смог. Солнце стояло в зените, но даже его теплые лучи, казалось, не могли согреть поляну. Гермиона поежилась, а Северус сделав глубокий вдох, продолжил: — Люциус в то время был моим единственным товарищем. Он помог с похоронами мамы, а я заканчивал школу в полнейшей неизвестности. Без имени, без денег и даже без родителей. Мне хотелось доказать всем этим богатеньким засранцам, что я чего-то стою, что я смогу сделать всё сам. И когда Люциус рассказал, что в неком новом и модном клубе можно завести нужные знакомства, я даже не раздумывал. Я хватался за любой шанс. Его губы изогнула горькая усмешка. — Я варил зелья как одержимый. Ингредиенты — дорогое удовольствие, сначала я даже заработать не мог, поэтому быстро научился собирать их сам. Со временем выплатил долги и только недавно это все стало приносить хоть какой-то доход. Пришлось потратиться на ботинки и идиотскую выходную мантию, будь их приёмы трижды прокляты! Гермиона улыбнулась сквозь слезы, склонив голову на колени и не отрывая от него взгляда. — Я думала, ты пришёл из-за идеалов. Как большинство. Северус искренне удивился, однако кивнул, подтверждая её слова. — Это правда. Хоть первоначально я и шёл за деньгами, когда узнал о чём речь, был в восторге! — он горько хмыкнул и покачал головой. — До первого убийства, которое мне поручили. Ну, а остальное я тебе уже рассказал. Он повернулся к старому рюкзаку, достал оттуда небольшую бутылку из тёмного стекла и спросил: — Будешь? Это вино. Не изысканное эльфийское, — съязвил он и грустно улыбнулся. — Но вкусное. Сам делал. — Буду! Северус налил немного бордовой жидкости в металлическую дорожную кружку и подошёл к ней. Он задумчиво рассматривал вино, словно дожидаясь чего-то, но в результате лишь отдал кружку и уселся рядом. Откинув голову назад, рассматривая, как облака раскрашивают подступающий вечер, он спросил: — Так почему ты решилась? Скривившись, словно от боли, Гермиона отвернулась от него. Снова эти проклятые слезы. Терпкая жидкость обожгла пищевод, оставляя на губах сладковатое послевкусие винограда. — Да ты издеваешься, — хрипло усмехнулся Снейп. — Я тебе здесь душу выворачиваю, а ты отворачиваешься от меня. — Мне больно! — нервно одернула его Гермиона. Внутри нее зарождалась буря. Так же сильно, как ей хотелось рассказать ему все, так же сильно ей было страшно. Чаша весов беспрерывно качалась. Нужно рискнуть или нести свой крест и не жаловаться. Все ее нутро тянулось к нему, и его взгляд стал последней каплей. Он терпеливо смотрел на нее, не скрываясь за своими вечными масками. Черные омуты глаз пленили ее, и она решилась. Будь что будет. — Все мои близкие погибли. Их убили! — вот так просто, пара слов, а с души будто свалился огромный камень. В глубине ее глаз мелькнула злость. — И я здесь только ради собственных интересов! — Мёртвых не вернуть, Гермиона… — Пока я жива, я сделаю всё, чтобы спасти как можно больше невинных жизней. На чьей бы стороне я ни была. Я не хочу терять людей. Больше никого. Солнце непреклонно клонилось к закату, окрашивая золотом верхушки сосен. Когда-то, будто тысячу лет назад, тем же золотом были покрыты поля вокруг дома Уизли. Свадьба Билла и Флер была одним из самых ярких воспоминаний из прошлой жизни. Все живы. Все вместе. Миссис Уизли, одетая в лучшее платье, украдкой вытирала слезы, седина еще почти не тронула ее волосы, а рядом был Артур, вечная опора и поддержка для своей жены. Счастливый Рон и их первый неловкий танец. Гарри и Джинни, тайком целовавшиеся на качелях. Вечные шутки Фреда и Джорджа, мечтательная Полумна и счастливая Тонкс, придерживающая округлившийся животик. Все живы. Все вместе. Их последний спокойный день. Круговорот родных лиц, шальным вихрем пронесся перед глазами. Сколько бы не прошло времени, она не могла этого забыть, в очередной раз падая в пучину отчаяния. Она перестала зажигать свечи. Ее негласная традиция, вспоминать каждого. Осознание этого пронзило иголками. Как же она могла забыть. Будто эта глупость была самым важным ритуалом в ее жизни. Она всхлипнула не в силах справиться с эмоциями. Внезапно ее холодную ладонь наркыла теплая рука. Северус мягко погладил костяшки и сжал ее, стараясь успокоить. Он не понимал, какой кошмар терзает ее сердце, но знал одно — он ее не оставит. — Что бы ни случилось с тобой, я буду рядом. До конца этого безумия и… — запнувшись, он добавил также уверено, но чуть тише: — Дай Мерлин, это продлится дольше, чем я думаю. Гермиона переплела их пальцы и грустно улыбнулась, чувствуя, как жгучая горечь уступает место теплу где-то в груди. Они неосознанно начали тянуться друг к другу, но на щеку Гермионы упала холодная капля, негласное уведомление о начинающемся дожде. Она подняла голову, замечая, что небо неожиданно стало серым, а верхушки сосен, еще недавно покрытые золотом, нервно покачивались на ветру. — Только этого нам не хватало, — пробормотал Северус. — Это плохо? — неуверенно спросила Гермиона, обнимая себя руками, когда обжигающий порыв ветра опалил ее холодным дыханием. Его лицо вдруг расслабилось, он насмешливо посмотрел на нее и спросил с нотками веселья в голосе: — Посмотрим, как у тебя с поимкой чего-то извивистого в довольно скользких условиях… *** Едва удержав равновесие, Гермиона схватилась за промокшую футболку Северуса. Твою мать. Прищурившись, она пыталась выискать чёртовы огоньки на чёрной змее, однако в такой ливень невозможно было разглядеть даже их палатку в нескольких десятках футов, не то что ползучую тварь в темной траве. Только Северус в толстых перчатках, точно таких же, как надела Гермиона, был полон энтузиазма. Казалось, его не смущает ни ветер, ни беснующийся шум леса, ни дождь, который немного утих, но все еще моросил. — Осторожно! — внезапно заорал Снейп, хватая её за руку. Не зная, чего опасаться, Гермиона заорала, просто на всякий случай, пытаясь сбросить с себя несуществующих змей. Снейп напротив бросился вниз, пытаясь поймать чёрное изворотливое создание, вот только поскользнулся и упал в огромную лужу с громким хлюпом. Змея быстро уползала от них, и, собрав всю свою храбрость, Гермиона прыгнула вперёд, чтобы перехватить огневку, но не рассчитала и проехалась одной ногой, едва не садясь на шпагат. Пока Грейнджер вытворяла в воздухе акробатические этюды, Северус пополз вслед за змеей, даже поймал ту за хвост, но пришлось отпустить, чтобы та не цапнула его ядовитыми клыками. Геимиона вытащила палочку, но промахнулась своим Глациусом, заморозив траву рядом с рукой Снейпа. — Ты рехнулась? Спрячь палочку! Думаешь, перчатки для красоты? Ее нельзя ловить с помощью магии, идиотка! — Сам идиот! — рыкнула Гермиона, убирая со лба мокрую прядь и пачкая кожу грязью. В следующее мгновение огнёвка поползла к Грейнджер, мелькнув красными огоньками под ее ногами. — Лови ее! — закричал Северус, соскакивая. — Лови за голову!!! Гермиона резко наклонилась в болото, хватая змею движением, которому в свои лучшие времена позавидовал бы даже Гарри. Ядовитые клыки впились в перчатку, а она завопила и рухнула в грязь, размахивая рукой со змеей в воздухе. — Замри! — Легко сказать, умник! До неё не сразу дошло, что перчатка исчезла вместе со змеей. Гермиона, вся мокрая и грязная, сосредоточилась на сидящем рядом Северусе. Он тяжело дышал, но с довольным видом держал в руках стеклянный контейнер с животным и её перчаткой. Его волосы были мокрые и спутанные, одежда покрыта травой и комками грязи, зато на лице улыбка. Искренняя и, кажется, самая настоящая. В этом было столько комичности, что Гермиона несколько секунд рассматривала его, а потом расхохоталась, подставляя перепачканное лицо мелкой измороси. — Смешно? — раздраженно и немного устало пробубнил Снейп. Но она лишь еще больше залилась смехом, таким заразительным, что он и сам неосознанно начал смеяться, понимая, как по-дурацки они провели последние пару часов. — Пошли, несчастье, — Северус поднялся, ловко перехватив контейнер одной рукой, а вторую протянул девушке. Они быстро добрались до палатки, Гермиона все еще посмеивалась над их скользким происшествием, а Северус, бросая на нее многозначные взгляды, ухмылялся. — Мне казалось, ты ничего не боишься, — войдя в палатку заметил Северус, и хмыкнул заметив выражение ее лица. — Я не сильна в змеях, — пожала плечами Гермиона, — Тебе бы я тоже не рекомендовала их сильно то любить, — она осеклась, а потом, пожав плечами, добавила: — Бесплатный совет на будущее. Она переключила свое внимание на полотенце, выжимая волосы и вытирая грязь с лица. Футболка промокла насквозь и неприятно липла к телу. Хотелось стянуть ее, а не высушивать магией, и, будто прочитав ее мысль, Северус протянул ей свою футболку. — Возьми. — Спасибо. Гермиона улыбнулась и задумчиво проводила его взглядом. Нелюбовь Северуса к высушивающим заклинанием походила на паранойю и забавляла ее. Снейп отвернулся и, немного отойдя от нее, стянул с себя мокрую футболку. Грейнджер была не в силах отвести взгляд. По ту сторону палатки продолжал поливать дождь, шум ветра немного стих, а раскаты грома доносились будто издалека. Но все внимание девушки было обращено на его спину. Мышцы перекатывались под бледной кожей, пока он отряхивал грязь, не подозревая о ее прожигающем взгляде. Внезапно ей захотелось к нему прикоснуться. Провести кончиками пальцев вдоль позвоночника и зарыться рукой в мокрые волосы, лишь бы почувствовать обжигающее тепло. В этот момент Северус, кажется, что-то почувствовал и обернулся. Два взгляда встретились и слова были не нужны. Время остановилось. Только дыхание становилось тяжелее, а стены вокруг рушились, словно хрупкое стекло. Что именно руководило Гермионой, она не знала, но, подцепив кончиками пальцев, край футболки, стянула с себя мокрую ткань, оставшись в одном белье и прилипшими к телу джинсами. Отсчет пошел. Она видела, как дернулся его кадык, как взгляд жадно заскользил по телу, а губы сжались в плотную линию. Грейнджер стояла и смотрела на него, без слов давая понять все то, что бурлило в крови. Сегодня все рамки рухнули, и она отчаянно хотела переступить через последнюю. Он был нужен ей, и она впервые сама себе в этом призналась. Ему потребовалось несколько долгих секунд и пара шагов чтобы преодолеть разделяющее их расстояние. Два тела встретились, и поцелуй был жарче огня. Его губы с натиском смяли ее, а язык проник в рот, заставляя обмякнуть в его руках. С трудом оторвавшись от ее губ, он хрипло прошептал: — Уверена? Вместо слов она потянулась к его брюкам, с трудом справлясь с пуговицами и потянув их вниз. Северус зарычал и отбросил ее руки. Притянув к себе, прошелся по спине пальцами, слегка царапая кожу и прижимая ее к своей эрекции. Оторваться друг от друга было крайне сложно, но липшая к телу одежда мешалась и с трудом поддавалась. Оторвавшись друг от друга, они быстро сбросили ненужные тряпки, и Гермиона осмотрев себя пробормотала заклинание, избавляя сначала себя, а потом и его от оставшихзся следов их грязного приключения. Заметив его веселье, она хрипло прошептала и пожала плечами: — Зато не высушивающие чары. На чем мы остановились? Северус притянул ее к себе, вновь с натиском терзая ее губы. Прикосновения кожи к коже, заставило Гермиону вздрогнуть, а пальцы, что сжали грудь сквозь тонкое кружево, вырвали из груди первый стон. Белье отправилось на пол, вслед за остальной одеждой, а Северус мягко подтолкнул ее к дивану, поглаживая спину и не отрываясь от ее губ. Прижав ее к дивану, Северус поцеловал тонкую шею, прослеживая языком бешено бьющуюся жилку. Его пальцы, сжимали бедра, поглаживая кожу и дразняя ее все сильнее. Едва его рот завладел ее грудью, она выгнулась, чувствуя, как все тело горит и требует большего. — Северус, гмх… Северус… — голос срывался на хрип. Его длинные пальцы ловко пробрались под кромку белья, заставив его тут же исчезнуть. Размазывая смазку по половым губам, он что-то промурлыкал ей в кожу, от чего по спине побежали мурашки. Гермионе казалось, что все вокруг померкло: ни шума ветра, ни раскатов утихающей бури не существовало. Только его тело и дыхание. Только его пальцы и пульсирующее горячее чувство внутри. Ей хотелось большего, поэтому она решила перехватить инициативу, а расправленный с прошлой ночи диван ей в этом помог. Ловко переместившись, она оказалась сверху, довольно мурлыкая и наклоняясь к его лицу с поцелуем, она потянулась вниз и сжала затвердевший член сквозь белье. Его судорожный вздох стал лучшей наградой. Северус абсолютно не возражал против ее инициативы и толкнулся ей в руку, продолжая упиваться поцелуями. Она мягко провела по всей длине, но ткань боксеров мешала и раздражала. Сосредоточившись, Грейнджер избавила его от белья с помощью магии и довольно ухмыльнулась. Она тоже знала эти заклинания. Словно стараясь стереть с ее лица эту довольную ухмылку, Северус вновь прикоснулся к ней, упиваясь ее готовностью, и тут же проник в нее одним пальцем. Гермиона застонала, запрокинув голову. Распирающее чувство между ног, мешало связно мыслить. Ей хотелось большего. Задыхаясь от ощущений, она несколько раз дернула бедрами в его сторону и сжала член рукой. — Я хочу… сейчас… пожалуйста… Проведя несколько раз большим пальцем по его головке, она толкнулась в его сторону вновь. Член уткнулся ей в промежность, и Гермиона провела им по своим складочкам, размазывая влагу. Она замерла на мгновение, встретившись с ним взглядом, и медленно, словно растягивая удовольствие и маленькую пытку, опустилась на него. Она двигалась крайне неторопливо, стараясь почувствовать каждый дюйм, запомнить каждую искорку, что пронзала ее тело. Все происходящее кружило голову похлеще любого вина. Как только Гермиона опустилась на всю длину, она застонала и запрокинула голову, чем Северус тут же воспользовался. Захватив губами один из напряжённых сосков, царапнул его зубами и мягко облизал, чувствуя дрожь в девичьем теле. Он толкнулся, придерживая ее за бедра. Затем еще раз и еще. Но Грейнджер не собиралась сдаваться, она стала покачивать бёдрами, всё ярче чувствуя, как он заполняет её, так приятно задевая внутри все самые чувственные точки. Это не могло продолжаться долго, каждая клеточка ее тела пылала, а перед глазами плясали звезды. Их темп несколько замедлился. Северус видел, с каким удовольствием она проделывает каждое движение, и ощущения их единения было невероятным. Она была нужна ему, и теперь он осознавал это еще сильнее. Его пальцы сжали округлые бёдра, яростно вбиваясь в ее податливое тело. — Гермиона, я… Он не успел закончить фразу. Девушка еще раз опустилась на него и глухо застонала, внутренние мышцы затрепетали, сжимая его в тиски. И это стало его личной точкой невозврата. Он не отпустит её. Не может отпустить. Еще несколько толчков, его хриплый рык и он кончил вслед за ней, не в силах больше сдерживать себя. Гермиона рухнула ему на грудь, тяжело дыша. Её тело била мелкая дрожь, а на лице застыла глупая улыбка. Та самая, что преследует ее второй день, и виной тому был только один человек. Его тяжелое дыхание заставило ее чуть приподняться и найти желанные губы, скрепляя произошедшее еще одним тягучим поцелуем. Этот поцелуй был другим. Нежным и сдержанным. Места страсти не осталось, только осознание и принятие друг друга со всеми демонами и кошмарами прошлого.