Когда миры перестают молчать

Инар знал, что рано или поздно этот момент настанет. Он будет подкрадываться легчайшей и очень тихой походкой, окутывать своей силой и готовиться схватить в самый последний момент. Инар знал, что ему придётся решать, как они поступят в окончательном варианте. Инар долго бродил по прозрачному полу над миром людей, размышлял долго и внимательно, слушая отклики миров и существ. Что, кто, где, как. Инар долго перечитывал план Тэхёна, редчайшего дитя Вселенной. И долго, очень долго, кажется вечность, готовился к этому пророчеству. - Инар. - Раана, - приветствия ни к чему. Как и долгие разговоры на волнующие темы. Они оба понимали, что происходит, ощущали своим естеством и знали, что грядёт непоправимое. Они слышали тяжёлые последние вздохи умирающих миров слишком часто и ярко, куда громче, чем остальные Ангелы. Они слышали, как существа просили помощи. И отказать они никогда не смогут, - они готовы? - Более чем, - Раана блестящий полководец, её слову Инар верит. Он доверяет Раане Ангелов без опасения, что будут напрасные жертвы. Раана сделает так, чтобы максимально снизить потери. Инар готов доверить Раане их жизни, а это равносильно доверию собственной вечности. - Спускайтесь, - Инар прикрывает глаза. Точно вовремя ещё одна граница мира нарушается. - Мы сделаем всё возможное, - Раана кланяется, задерживаясь в уважении, и больше не медлит, расправляя крылья и улетая, спеша разнести вести и обнажить клинок. * Чан слышит голос, складывает крылья и стремительно проходит переход из их мира в мир, нуждающийся в помощи. Залетает и сразу попадает в густой чёрный дым, пропахший страхом и кровью. Бан не останавливается, вытаскивая клинок, расправляет крылья лишь перед самой землёй и со всего размаху разрезает воздух. А вместе с ним и тёмную фигуру, рассыпающуюся чёрным пеплом. Низшие демоны. Чан сразу же перемещается, чтобы не получить удар от собратьев демона, которые сразу же переключились на более яркую, сильную и светлую энергию. Видимо, их задача уничтожить всех, кого они видят, ибо обычно существа сторонятся Ангелов, а тем более сражений с ними. Но эти демоны словно и не демоны, Бану не известен их вид, какой-то гибрид из Канисов, человекоподобных и Вури, очень страшные и жестокие типы. Чан слышит запах крови и стоны, слышит, как работает челюсть, разрывая плоть, и не медлит более ни секунды. С размаху он переворачивается и пронзает демона под дикий его вопль. Прыгает и взлетает, не переставая работая крыльями для большего баланса и скорости. Он носится среди пепла, работая клинком по сторонам и над головой. Демоны не знают ни поражения, ни остановки, они бросаются голодными псами, пытаются достать до плоти. Но неожиданно запах разрезает острый привкус горечи. И от ранения фигура не рассыпается на пепел, а отстраняется, словно её не задели. Хотя, кажется, Бан и не успел её задеть. Он обхватывает клинок двумя руками, смотря на вполне очеловеченное существо, изо рта которого стекает кровь с его удлиненных клыков. Вампир. Очень быстрые существа, схватка с ними требует огромной концентрации. Чан не успевает сосредоточиться, на него налетают демоны. Со всех сторон бросаются, не давая разглядеть фигуру. Или фигуры. Они носятся вокруг него. Бан переворачивает клинок и наклоняется, ударяя за спину и попадая по плоти: он чувствует с каким сопротивление клинок разрезает кожу, и слышит тяжёлый вдох, захлёбывающийся кровью. На секунду демоны остановились. Но не вампир, подбежавший и со всей силы оторвавший Ангела от земли. Чан отлетает, переворачиваясь. Клинок остался в теле, Бан кувыркается через голову и расправляет крылья на манер крыши. Хоть какое-то укрытие для него можно создать. Но не долго. Он вытаскивает клинок меньший, что слабее основного, и остаётся в упоре присев, поднимая пыль взмахом сильных крыльев и разрезая демонов, количество которых словно увеличивается. Недалеко слышится крик, а на Чана с двойной яростью и силой бросаются, снося с ног и забираясь сверху. Бан поднимает демона на вытянутых руках, не подпуская эту яростную пасть к своей шее и коже. Крылья метаются под спиной, пытаясь помочь хозяину, но с одной стороны его царапают, прежде чем отлететь, а с другой - кусают. Чан стискивает челюсть, сбрасывая демона одним движением, переворачивается на живот и поднимается, падая на колени. Рукой снимает с себя вцепившегося демона и откидывает, поворачиваясь и острым концом крыльев откидывая его ещё дальше. Вертится и отбивается, перемещаясь в поисках своего оружия. Но в клубе пыли, пепла, зубов и когтей найти его просто невозможно. Решение приходит за секунду: Бан скрещивает руки на груди, прикрыв глаза и произнеся заветное слово, и сразу же резко разводит руки в стороны, чуть приседая. Яркая вспышка света и ярких серебряных молний пролетела вокруг него и захватила всех демонов, превращая их в пепел. Редкий и очень энергозатратный приём, но когда выходов остаётся немного, Чан нагло прибегает к нему, зная, что за каждую вспышку стоит отчитываться. Но, кажется, сейчас Раана сама всё поймёт. Бан наклоняет голову, опускаясь и поднимая свой второй клинок. Перед ним разносятся шаги, будто кто-то бежит. У него всего пара секунд, чтобы понять, враг перед ним или нет, откуда бежит, вооружен ли и стоит ли защищаться. Если бы не хотел навредить, вряд ли бы бежал в самую гущу из неулегшегося пепла, где Чан плохо видит и ориентируется. Если бы не хотел построить атаку на внезапности, не бежал бы. Клинок всё ещё не у Бана, а значит, противник, скорее всего, вооружён. Нет никаких криков, а значит его не ищут и не просят о помощи, передвигаются как можно тише, но так яростно, что следы энергии отпечатываются на земле. Бежать он может с любого направления, стоит полагаться только на интуицию. Но этот кто-то, скорее всего, второй вампир, а значит, он бежит от тела первого, оставшегося и уже бездвижного. Анализ укладывается за эти пару секунд. Чан выпрямляется, шагая в сторону и перехватывает руку, занесённую над чужой головой, дёргая на себя и насаживая на клинок. Вампир замирает, клинок выпадает из его рук, обжигая ладони в последний раз, кашель больно обжигает горло, кровь засыхает на подбородке. Бан отпускает существо, оставаясь стоять ровно. Взгляд его, бессмысленно прямолинейный и безэмоциональный, направлен вперёд, слух напряжён, как и тело, не чувствующее спокойствие ни на секунду. Вдох. Выдох. Безразлично. Холодно. Чан выпрямляется, забирая оружие, и оценивает противника. Умер почти сразу, без мучений. Славно. Пепел рассеивается полностью, становится так тихо, словно весь мир не пережил такого напряжения и умер, оставив оболочку. Бан внимательно прислушивается к окружению, считывает каждый шорох, отделяет свое дыхание и понимает: мир не уничтожен. Он ранен, запуган, истощен и пребывает в состоянии шока, но он жив. Жив. Чан забирает всё оружие, осматривается и видит двигающихся существ. Тяжело и грузно двигающихся. Но они не представляют опасности ни для мира, ни для себя, ни для других, ни для него. Поэтому он взлетает, ведомый голосом других миров и Ангелов. Пора действовать, нельзя больше отсиживаться. *** - «Началось». Та мысль, которая пронеслась в голове у всех Проводников и застряла в голове у Юнги. Что началось? Он чувствовал всплески тёмной и светлой энергии - у него получилось научиться различать их только в большом объёме - чувствовал тряску земли и слышал отдалённо голоса, которые всё не мог различить. Это ли свидетельствовало о нападении Морте на миры и начало полномасштабной, неприкрытой войны, стремящейся к последней битве? Судя по напряжённым лицам Проводников, они думали о том же. Только они ещё и слышали куда больше, чем сам Мин. Поэтому Юнги решил разобраться прямо сейчас с этим посланием и поспешил найти Дженни. - «Нет, - сразу же произнесла она, завидев Юнги вдали, - я знаю, о чём ты хочешь говорить. Мой ответ: "нет"». - «Но почему? - её решительность и непреклонность Мина не пугает, он знает, что такой же упёртый. К тому же, на кону стоят жизни его друзей, которые точно будут сражаться за светлое будущее миров. Он не собирается отсиживаться в стороне! - это война! На войне должны задейстсоваться любые средства, которые помогут победить! На войне все средства хороши! Мы должны помочь своим собратьям!» - «Не кричи, Юнги», - просит Дженни. После обретения возможности разговаривать ментально, слова Юнги слышали многие. Они разносились в головах ближайших к нему Проводников. Это можно было контролировать, но требовало большей концентрации, чем сейчас он мог дать. Мин знает, что его слышат, что от него ограничивают речь и, возможно, обсуждают его, но ему сейчас так плевать на всё это. Там его друзья! Они стоят на защите миров, а он отсиживается непонятно где. Он тоже хочет быть помощью, он тоже хочется сражаться. - «Так ты меня даже так не слышишь, - упрекает её Юнги, - неужели всем здесь плевать на судьбу существ? Неужели ни у кого здесь нет хотя бы знакомых из других рас? Почему мы отсиживаемся?!» - «Пойми, мы должны сохранять равновесие и неведение о грядущем. Мы не можем помочь, ведь знаем, что будет, и можем неосознанно исправить судьбу. Это недопустимо». - «Но сейчас важна любая помощь! - вскрикивает Мин, - почему мы всё придерживаемся каких-либо правил, когда ситуация выходит за рамки всего, чего можно было выйти? Морте - за гранью нормального и светлого. Убийства - за пределами законов и принципов. Тьма - за границей света, тепла и любви. Разве вы не любите миры?? Не любите Вселенную? Вам что, больше не хочется в ней жить?!» - «Что ты такое говоришь? Что ты несёшь? - испуганно и устало произносит Дженни. Как ещё донести простую истину тому, кто словно упрямый Бонгу упёрся рогами в камень и пытается его сдвинуть? Как объяснить, что они просто не могут вмешаться. Не могут! Вот и всё, - Юнги, пойми, мы не можем присоединиться к остальным». - «Мы - часть миров. И они часть нас. я не могу и дальше отсиживаться. Мои друзья рискуют жизнями, чтобы сохранить жизни всех, включая и ваши. Они рискуют всем и готовы сражаться до последнего. И я буду сражаться! За то, что люблю, за свой дом, за друзей. Пора отбросить глупые правила и поступать так, как велит здравый смысл, сердце и душа. Разве вы готов смотреть, как они умирают? Я - точно нет. А если вы и готовы, мне наплевать. Я на стороне тех, кто готов биться до последней капли крови. Я пойду и сделаю всё возможное в моих силах, чтобы внести свою лепту и помочь. А вы, трусы, можете продолжать сидеть здесь и делать вид, что так правильно, безопасно и, в целом, лучше», - Юнги не даёт к нему обратиться, не позволяет прикоснуться, остановить, вновь заговорить. Он направляется в свой домик, собирает всё, что может пригодится: лекарства, одежда, перевязки, книги, и готовится к спуску. Он знает, как спуститься, куда направиться и как попасть в нужную ему точку, поэтому не спрашивает, не медлит и не останавливается. Никто не заставит его передумать. Он будет драться! Драться до конца за будущее миров. Да, он побыл в них совсем-совсем недолго, но готов защищать дорогие ему миры. После уроков Проводников он стал более чутким к мирам, их повадкам, привычкам, вдохам. И постепенно проникается к ним симпатией, словно они и впрямь живые существа. Наверное, это и толкает его на защиту. Помимо того, что все друзья там. Вы хоть убейте, но Мин сам быстрее умрёт от неведения, чем погибнет на поле боя. Он будет предельно осторожен и быстр, выполнять только приказы, но ему нужно быть со всеми, чтобы знать, что с ними всё хорошо. А так и будет: у них будет всё хорошо. * - «Я говорила, с ним будет много проблем, - произносит Амацнэто, выдыхая и отпивая отвар. Дженни прикрывает глаза, опускает голову и собирает руки. Виновата. Это она допустила, что Юнги всё ещё думает, как человек. Нужно было сразу выбивать эти мысли и менять на новые, а не ждать, пока те соизволят выйти. И то, просто посмотреть. Она должна была предвидеть его бунт и очистить его сознание от этих идей. Сейчас уже ничего не сделаешь, - и теперь уже ничего не изменить. Так что не кори себя, - Дженни поднимает глаза, вслушиваясь, - лучше молись. Молись о благе своего сына и его друзей. Нам всем не помешает молиться…» *** Морте спустил собак. Всех собак. Просто отпустил поводок и погрузил миры в хаос из страха, крови и убийств. Если прежде случались единичные летальные случаи, всё больше пропавших без вести, похищений, домогательств и драк, то сейчас сторонники Морте переходили черту. И ни чуть в этом не раскаивались, конечно же. Наоборот, даже под стражей желали всем смерти, готовы были бросаться на всех, кто пытался их удержать, даже если им самим это вредило. Что это, гипноз, заговор, заклинание или их собственное желание, выяснить было невозможно. Все существа просили защиты. Войны не покидали своих постов, ночевали прямо там и пытались хоть как-то обезопасить свои деревни, семьи, товарищей. Охотницы никогда так сильно не рассыпались по мирам. Они были повсюду, каждый час меняли положение, как только разбирались с прежним заданием. На этот раз были задействованы все поселения Охотниц, чтобы успевать сделать как можно больше, сохраняя жизни существам, их покой и баланс. Охотницы были готовы на самые большие жертвы, даже если многие существа упрекали их в выборе жестоких и невозможных решений. Сохранять жизни сложно, отстаивать абсолютно все жизни - невозможно. Приходится выбирать. Они знают это с самого рождения и готовы к любым, даже самым ужасным выборам. Смена караула велась не только в мирах для помощи, спасения и безопасности существ, которые просили мира. В поселении Охотниц под управлением Сефиры тоже было неспокойно. И хоть никто не возникал открыто против нахождения проклятого духа на их территории, Охотницы косились на дом лекаря, где лежал тот самый проклятый дух, назвавшийся Вита. Вернее, так его назвала Цима, которая постоянно и дежурила у его койки. Сефира проверяла их издали, оценивая стабильность духа. Ведь он не простой, это точно. Его энергия нечитаема однозначно, запахи перетекают из одного состояния в другой, а цвет прожилок в радужке постоянно меняется. Но его ранение на лице отчего-то зажило и превратилось в аккуратный шрам, пронизывающий скулу, щёку и висок тремя трещинами. Энергетика этого духа была странной. Тикари согласилась с тем, что это Вита, но её смутила энергия этого существа. Просила держать под контролем. Самой Малек не было в поселении - она на задании там, где лучше всего: с вампирами. А Конре достоверность не определит, слишком маленькая. Поэтому за духом постоянно был контроль и заряженное оружие. * Тэхён слышит отдаленные голоса, хрипло выдыхая и жмурясь. Слышит собственное дыхание, нарушенное собственным пробуждением. А оно тяжёлое, хриплое, кашель рвётся наружу, скребя когтями по горлу, но отчего-то застревает, рассыпаясь по слизистой. Першит. Ослепляет. Ким пробует закрыть глаза и снова открыть, повернув голову. А за этим потянулось и тело, скрипя словно механизм без смазки. - Не вставай, - ухо спокойно воспринимает голос рядом, незнакомый, с акцентом, напряженный и, кажется, немного напуганный, - лучше вообще не двигайся, - Тэхён фокусируется на себе и окружении вокруг, что происходит не с большими, но усилиями. И видит Охотницу, отдалённо знакомую отчего-то, - как твоё имя? - Тэхён, - на удивление, голос звучит сильно, без провалов, - Ким Тэхён, - решает уточнить он, садясь на кровати. Тело не отзывается болью, но поддаётся неохотно, с полным нежеланием подчиняться. Но дышать легко, внутренних барьеров нет, и Ким всецело ощущает мир вокруг. Он не обрушивается сразу, как бывает обычно, а постепенно знакомит его со звуками, запахами, видами, атмосферой, энергией и нитями. Спокойно, без спешки. - Кто ты? - продолжает Цима, наклоняясь в сторону. В прошлое своё пробуждение он сильно мучился, Цима думала облегчить его участь и убить. Но сейчас он вполне спокойно себя ведёт, не напуган, не напряжён, не готов к атаке в ближайшую секунду. - Какой ответ ты хочешь услышать? - Тэхён чувствует что-то странное на лице и растягивает губы в оскале, открывает рот и проводит по внутренней стороне щеки языком. Что-то мешает. Ким хмурится, решая посмотреть, и встаёт. Цима вскакивает следом, тянясь за пояс за цилиндром, но Тэхён разводит руки ладонями вниз, - спокойно, я не стану нападать, - он дожидается, пока Охотница чуть выпрямился, что означает лишь наблюдение, и сотворяет отражение. Вряд ли у Охотниц найдётся зеркало. Зрачки Кима сужаются, а рот распахивается. - Он недавно зажил, - Тэхён выдыхает, подносят руку к лицу и осторожно, еле касаясь подушечками пальцев проводит по шраму: три белых полосы делят его скулу, расползаясь к виску, к подбородку и совсем немного к носу. Ким сразу же поворачивается плечом, видя и там зашивший шрам. Невозможно… Ким осматривает свои руки, грудь и ноги, оглядывает спину, но больше никаких признаков тьмы. Лишь на бедре ещё один шрам, - они все зажили, - Тэхён ещё раз внимательно заглядывает в отражение. Немыслимо, его расколы тьмы зажили. Прежде ему удавалось сдерживать их, и некоторые кусочки его тела крепко держались друг друга. Но в порывы всплесков - когда тьма вырывалась, как недавно - она заполняла всё тело, рушила барьеры и привязи, и кусочки, словно от каменной статуи, откалывались и отделялись. Могло показаться, что это просто кусок, который отломился и сейчас упадёт, но действие в том пространстве замедлялось, а посреди трещин царствовала тьма, утягивая в свою пропасть. У него и кожа темнела в частях расколов. Но сейчас… сейчас всё словно зажило. - Кто ты? - Цима встаёт за спину таинственному существу, вглядываясь в отражению. Она никогда не видела подобного и не знает, какое заклинание или магия такое делает. Быть может, ей уже надо бить тревогу? - Ким Тэхён, - Ким размывает отражение, оборачиваясь, - я урожден Душой, - Цима оглядывает его с головы до ног. - В тебе тьмы больше, чем света, - заключает она. - Я полудемон, - кивает Тэхён, - но не нужно бояться, я никому не причиню вреда. - Ещё бы, - фыркает Цима, всё же вытаскивая цилиндр, крепко перехватывая в нижней правой руке. - Где я? - В поселении Охотниц. - Кто ваша Жрица? - Сейчас на её месте Сефира. - Сефира, - повторяет Ким, вспоминая какие-то отголоски разговора о ней. Сестра Тикари. В каком-то там родстве сестра, - как я здесь оказался? - Был совершён переход, - Цима не позволяет подойти к себе, отходя в сторону и пропуская Тэхёна к кровати, - мы нашли тебя на окраине поселения. Ты был в ужасном обличии, почти все приняли тебя за проклятого духа. - Но я ещё жив, - понимает Ким, ухмыляясь, - кто остановил расправу надо мной? - почему Охотницы тут же его не прикончили, загадка. - Сефира, - Тэхён поднимает брови. Сама Сефира, почётно, - если бы я не стала кричать о том, что ты Вита, то и она бы это не остановила. Тебе просто повезло. - Так мне стоит благодарить тебя за спасение, - Ким оглядывает Охотницу. Кто же она? Почему узнала его? Почему назвала Вита, не зная его имени? - Тебе просто повезло, - повторяет Цима, выдохнув. Она внимательно смотрит за его приближением. - Я благодарю тебя, - Тэхён кланяется, выражая уважение и благодарность, - можешь отвести меня к Сефире? - Это ни к чему, - голос заставляет Циму вздрогнуть и отпрянуть от Кима ещё дальше, повернув голову, - спасибо, Цима, можешь идти, - Цима тут же кланяется и выбегает наружу, - а от тебя мне нужна хотя бы одна причина, из-за которой мне стоит сохранить тебе жизнь, - ах вот, почему Тэхён знает Сефиру: её прямолинейность и язвительность не нравились Тикари совсем, она считала это не соответствует поведению дочери Жрицы. И вряд ли поменяла мнение, - сейчас же. - Причина в том, что плечом к плечу с остальными существами я встану на защиту Вселенной от Морте и буду стоять до последнего, отдав всё ради победы. Даже собственную жизнь. *** Юнги выскальзывает из небольшого шалаша в ночь, проверяя сумку на лечебные мази и коробочки, вещи и полотенца, осматривается ещё раз внимательно и направляется к дальше к переходу. Сегодня - тот день, когда чаши равновесия склонятся в какую-либо сторону или восстановят свой баланс. И он считает своим долгом помочь вернуть баланс. Хоть и прожил в мирах совсем недолго, это словно была его внутренняя потребность. - «Юнги, - его останавливает женский голос, отдалённо знакомый, и Мин сразу же оборачивается, ища глазами Проводника, - куда ты собрался? - вернее, Проводницу Янору, которая всегда оставалась в стороне от него и от остальных, не принимая ничью сторону, - неужели ты думаешь, это что-то изменит? - Юнги уверен, что ему не нужно озвучить ответы на эти вопросы, Янора всё понимает, знает и читает, - ты нарушаешь правила». - «Если мне нужно нарушить правила, чтобы спасти жизни друзей, я их нарушу, - Мина вы ни за что не переубедите. Тэхён сказал, что он может присоединиться к ним в финальную битву и они найдут ему дело, а значит у Юнги точно будет работа, что станет ещё одним усилием, которым куётся победа, - можешь сдать меня и назвать нарушителем. Или преступником. Или кем угодно. Но я не брошу своих друзей. И не дам Морте завладеть мирами, - Янора приближается медленными шагами, неотрывно смотрит вперёд, но может быть и в собственные глаза Мина, этого не разобрать, и пока не спешит уходить, - я буду сражаться до конца для восстановления баланса», - Янора вздыхает. Не это она ожидала услышать от племянника Дженни, но, видимо, выбора он не даёт. Опа поражена его мыслям и целям. - «Ты уверен в том, что говоришь и делаешь? Считаешь, риск оправдан?» - «Даже если есть крохотный шанс победить, я пойду на весь предел своих возможностей и из кожи вылезу, но сделаю всё, что от меня потребуется». - «Ты так свято уверен в том, что твоя помощь пригодится, - Юнги выдыхает, зная, к чему пошёл наклон, - но чем ты можешь помочь?» - «Не переживай, я найду чем заняться. И не бойся, точно буду медитировать, - смеётся он, - а теперь прости, мне пора». - «И тебя уже ничего не переубедит?» - Мину кажется надежда в её голосе. - «Послушай, - Юнги разворачивается к ней, - представь, что в какой-то момент все Проводники пропали. А ты оказалась среди оборотней. Тебя выдернули в другой совершенно мир, и тебе приходится с этим жить. Разве ты не сделаешь всё возможное, чтобы сохранить свою жизнь? Чтобы выжить и найти своё место? - Янора хмурится, - миры для меня, быть может, не играют такого большого значения, как для вас. Я не такой глубокий, чувственный, я не проникаю в мироздание и объяснения. Но миры мне не безразличны. Теперь они - часть меня, а я - часть их. А за друг друга надо держаться. Иначе, какой смысл называть себя имеющим честь существом? - Мин вздыхает, зная, что не сможет донести смысл своих слов, ведь Янора Проводник, а они все непрошибаемы на эмоции, - мне пора. Можешь звать меня как угодно. Но берегите себя», - Янора хотела пойти за ним, остановить, заставить одуматься… но остановилась. Просто остановилась, наблюдая за удаляющимся Юнги. Вот как он судит… это тяжело, очень сложно сочетать эмоции и принятие решение. Кажется, у людей получается время от времени. А ещё люди существа адаптивные. Быть может, они все смогут адаптироваться. Но с какими силами? Как нужно это сделать? Янора не понимала Мина, она и не стремилась. До этого момента. * - Всё готово! - Энди залетает на этаж Чанбина и Джисона, вздрагивающих от резкого вскрика, - простите… - пристыжено опускает голову, закусывая губу и чуть царапая её клыками, - всё готово. - Давно пора было, - мотает головой Хан. Напряжён, его сердце стучится непривычно быстро, перекачивая огромные потоки бурлящей крови. Кажется, он сам себя сейчас и вскипятит. - Молодец, Энди, - Со наоборот очень спокоен, его стука сердца практически не слышно, - иди сюда, - Чанбин жестом приглашает Энди сесть за стол, где стоят остывшие чашки и пустые тарелки. - У тебя есть ещё поручение для меня? - решает нарушить тишину, больше убийственную, чем напряжённую. Казалось, будь рядом человек, тут же замертво бы упал. - Мы считаем… - Он считает, - поправляет его Джисон, и Чанбин накрывает его плечо, легко сжимая и успокаивая. - Я считаю, - поправляется Со, - что тебе нужно остаться. - Что?! - Хан кивает, указывая на Энди руками, - почему? Вы считаете, я не готова? Я не достаточно сильна для битвы? Вы чем-то не довольны? - Я всецело доволен тобой, - Джисон выравнивает голос, успокаивает себя и Энди, - и Бин, поверь, тоже. - Тогда в чём дело? - Энди нетерпелива с детства, они всегда ей это говорили, но не ругали. Сильно. Бывало, что Хан мог легко подзатыльник влепить. Но Чанбин никогда её не ругал. Всегда наставлял, говорил, где её ошибки, и Энди старалась достигнуть того поведения, чтобы не было ошибок. Но оказывает её стараний не было достаточно? - Я хочу, чтобы ты осталась и присмотрела за кланом, - почувствовав, что Энди передумала спорить, Со продолжил, - и в случае чего, встала на его защиту, - у Энди перехватило дыхание. - То есть как… почему я? Есть куда более… - Достойные кандидаты? - усмехается Чанбин, - уж прости, мы не видим никого более достойного. - И пускай я не поддерживаю идею о том, чтобы тебя оставить здесь и не пустить на поле боя, - кивает Джисон, - ты молода, опытна, постоянно помогала нам, буквально, выросла с нами, видя всё изнутри. Ты лучший кандидат, - улыбка Хана всегда мягкая и привычная, она дарит некий покой и понимание, что всё не так страшно. Но не успокаивает, не в этот раз. - Но… но как же так? Как же Монфу? - А что она? - хмурые брови не сулят ничего хорошего. - Она угрожала тебе? - Энди закусывает губы. Она старалась поддерживать связь со всеми в клане, но все видели в Монфу лидера, кроме неё. - Скажи нам. - Нет, совсем нет. Но она ведь… она ведь лидер, - Джисон прыскает, коротко смеясь, а Чанбин поднимает брови, глубоко вдыхая и выдыхая, убирая руки в карманы, - я сказала глупость? - Энди сама улыбается, хихикнув, понимая, что они имели такое же мнение, что и она, и раскусили её саму. - Никакая Монфу не справится с обязанностями лучше, чем ты, - кивает Хан, откидываясь на спинку стула. - Но я же не готова. Я не знаю, как управлять кланом. У меня и в мыслях не было… что мне делать? - В первую очередь, ты должна понимать: клан - добровольное присутствие под одной крышей, не нужно требовать большего. Заботься и сплочай тех, кто желает сплочаться. Женщины и дети сейчас окажутся в меньшинстве, поэтому вам нужна будет защита и опора. И я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, - Со протягивает Энди запечатанный конверт, который с трепетом принимают потряхивающиеся руки, - это на случай, если что-то случится, - Хан кивает, не допускает шуток и прочих высказываний, - мы верим, что ты справишься, - Энди смотрит на этот конверт и не верит, что вообще думает об этом: - Тогда я сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие, - и смириться с этой мыслью очень тяжело. Но это так. Так, что она из кожи вылезет, но сделает. Докажет, что ей можно довериться. Она сохранит честь клана Со. - Ну и славно. Вопрос тогда решён, - Джисон поднимается на ноги, - ну а нам пора, раз всё готово, - Энди за секунду оказывается рядом с ними и крепко-крепко обнимает обоих, прижимаясь и прикрывая глаза. Моменты близости были крупицами такого необъятного счастья, что ей хотелось его запомнить, прикоснувшись ещё разок, - ну всё, не драмматизируй, - легко хлопает её по спине Хан, - всё будет хорошо. - Будьте осторожны. И возвращайтесь. - Мы-то вернёмся, надоесть успеем, - Чанбин улыбается, щёлкая её по носу, - всё, пора, - Со затирает сумку, протягивает руку, скрепляя её с рукой Джисона, и отправляется вместе с ним вниз. Энди следует за ними, не зная зачем. Казалось, было проще остаться в квартирке, остаться и подумать над тем, что будет дальше. Но не хотелось сейчас тишины, только не сейчас. Ей нужно было проследовать с ними до конца, до тех пор, пока она не потеряет их из виду или не настигнет конца границы своей возможности. А там уже останется в одиночестве, провожая их спины. Прощаться всегда тяжело. Особенно, если не знаешь, когда встретитесь вновь. * - Это то место? - Да-да, я чувствую маяк. - Давайте тогда скорее! - Зови остальных! - Ну и раскричались, - Джин неодобрительно смотрит в сторону духов, самых разных видов, сил, мастей и возраста, и пытается не закатить глаза. Духи нынче шумные, что отличает их от прародителей, но с этим ничего не поделаешь, особенно сейчас. Они же должны быть на одной стороне, заодно, а значит не стоит их отчитывать за это. И как только Тэхён их терпит? - Оставь их, - спокойно отзывается Эбигейл, - лучше давайте всё подготовим. - Так, ребята! - Ким согласен с Эбигейл, им уже нужно начинать. Тэхён оставил им необходимые указания и попросил начинать, как только они прибудут на место. Ещё совсем темно и может показаться, что слишком рано ставить ловушки, накладывать заклинания и прочие прелести, секреты которых у каждого свои, но лучше перестраховаться, - подходим сюда, давайте все, - поэтому большое скопление магов всех возрастов внимательно слушали Джина и Эбигейл, тех, кого оставили, как доверенное лицо. От каждой семьи, товарищества, поселения были старшие, которые скооперируются и разнесут своим подопечным, что и как делать. Но главное нужно сказать сразу, - все собрались? Отлично, - Эбигейл встаёт рядом с Джином, закладывая руки за спину и оглядывая каждого мага. Каждая жизнь сейчас дорога, нельзя тратиться попусту. Она верит в план Тэхёна, - нам необходимо поставить якоря и секреты. На ваше усмотрение скорость, время и условия срабатывания. Проверьте местность и поставьте столько, сколько сможете. Нам нужны ловушки, в том числе и сигнальные. Мы не знаем, откуда они пойдут, а здесь и лес, и поле. Стоит перестраховаться. Если сомневаетесь, нужно оно или нет, делайте. Если очень сильно сомневаетесь, свяжитесь со мной, обсудим. Также, пожалуйста, сохраняйте силы на битву и делайте заначки. Не торгуемся, сейчас это не нужно. - Вы - те самые маги, которым Вита доверился? - донёсся голос со спины, и Ким обернулся, не понимая, точно ли его слышит или ему показалось. Но за его спиной правда стояли вейлы. А ещё пара ведьм и другие малознакомые виды духов и магов, которых сейчас, честно говоря, слишком много, - так вы это или нет? - Это они, - Хваса приблизилась к ним, осматривая всю эту огромную компанию. Да, у Тэхёна много союзников, слишком много. Но хватит ли им сил, чтобы тягаться с Морте? - Тогда чем мы можем помочь? - и улыбку тянет незнакомка, ужасно хищную. - В первую очередь, нужно расставить ловушки, наложить заклинания и сделать заначки. А после прочесать территорию и слегка над ней поработать, если понимаете, о чём я. - Мы же не дуры, - закатывает глаза вейла, - сделаем, дорогуша, - и она развернулась, щёлкнув пальцами, и решила поделиться со своими ребятами заданием. - Стерва, - тихо заметила Эбигейл. - Поосторожнее, у неё очень хороший слух, - замечает Хваса, - я и мои сёстры поможем развеять границы чуть позже, а пока мы в вашем распоряжении. - Отлично. Есть ли вопросы? - Ким хлопнул в ладони, внимательно слушая. Но никто ничего не спросил, - отлично, тогда за работу! Когда в одном месте собирается столько разных магов, духов и их видов, место в прямом и видимом смысле начинает оживать. Всё приходится в дикое движение, привычный покой нарушается и постоянно что-то куда-то спешит, летит, перемещается, спрашивается, передвигается, переплетается и прочие различные действия. Духи, получив задание от тех, кому был доверен план, также приняли участие в подготовке, заготавливая ловушки и секреты, готовя дополнительное оружие и заряжая воздух. На вопрос «зачем так много всех разных начнут это всё делать?» Тэхён ответил необходимостью напитать мир, нити и окружение, чтобы оно начало осязаться. Чем больше энергии они вольют, тем больше смогут использовать позже. Они совмещали два полезных действа, хотя не задумывались об этом. Это было важно для Тэхёна, он это и не скрывал. И те, кто об этом знал, соглашались с методом. Осталось только действительно всё успеть и напитать окружение, чтобы укрепить и подготовить базу. Совсем скоро начнёт постепенно светлеть. Совсем скоро мирное небо разорвётся от столкновения. * Чонгук с выдохом пересекает последний переход, оказываясь в конечной точке пути. Сегодняшнего и исторического. Здесь и сейчас решится вся их дальнейшая судьба. Демоны впереди него и позади не сразу радостно восприняли призыв к бою, не все присоединились под конец, кто-то противился до сих пор. Но Ким рад, что он не остался один среди всех этих духов и магов. Да, у них сейчас времена такие, что они все относятся друг к другу с терпением и спокойствием, от прежнего пренебрежения не осталось практически следа. Но не он один поморщился от этой яркой энергии в мире. Благо им самим не нужно было так носиться и к чему-то готовиться, Тэхёну было достаточно их нахождения в мире. Они своей энергетикой перекроют эти яркие всколыхи, чем помогут напитать мир более благородной энергией, чем все эти сорванцы. Их энергия и аура были более тяжёлыми и насыщенными, им не нужно было ничего для этого делать. Поэтому они готовились к битве самостоятельно, каждый так, как привык. Чонгука сейчас больше волнует местоположение и здоровье Тэхёна, чем этот гомон бушующих духов. Где он и как, до сих пор не известно, но Чонгук понимает, что жив. Иначе бы его метка уже выгорела и напоминала о себе каждый раз при одной только мысли о Тэхёне. А значит живой. Или же почти. И вот Чонгук волнуется, как всё у него проходит. Они предположили вариант, который происходит сейчас, но как и остальные варианты он был всего лишь вариантом. Надеялись на лучшее. Чонгук доверяет Тэхёну как никому другому, у него не возникает вопросов, он просто делает то, что они запланировали. Но всё-таки волнуется, когда сквозь сотни существ не находит его. Ни одного следа, ни одного отголоска. Неужели нужно приготовиться к самому худшему варианту? Чонгук этого боится. Сильно боится. Он пытается не думать об этом, чтобы не склонить злодейку судьбу к такому пути, но мысли всё равно пробираются в голову, будь они прокляты. Это же мысли, за ними очень трудно уследить. И каждый раз вот так ловить себя на печали ему не нравится, в сердце тревога поселяется. Но Чонгук не был бы Чонгуком, если дал какой-то тревоги усомнить его в своих силах, доверенной ему информации и доверию к Тэхёну. Он сделает всё, как просили, проконтролирует каждую деталь, какую возможно, и сделает всё. Откуда-то раздаются крики и рычание. Чонгук закатывает глаза, расправляя крылья и поворачиваясь. Они ожидали, что духи и демоны сцепятся, но не так быстро. Хорошо, тем лучше, сразу решат эту проблему. Чонгук выдыхает и отрывается от земли, направляясь в сторону криков. * - Кирана, прошу тебя, останься. - Не дождёшься! - рычит в ответ она, и Хосок хватается за голову. У них переход с минуту на минуту, а он только сейчас узнаёт, что Кирана собирается отправиться с войнами и остальными добровольцами. Это безумие! Она беременна! Может, забыла? Да как о таком можно забыть?! - Останься, милая, - Чон обгоняет её, удерживая подле себя и заглядывая мечущимися в тревоге глазами. - С дороги, - скалится Кирана, - и не заставляй меня повторять дважды. - Ты беременна! - И что? - Хосок отступает на шаг. В смысле, "и что?"? - ты считаешь, я не смогу разорвать ненавистного мной врага, который лишил нас дома, который заставил нас скулить и поджимать хвосты?! Я тебя знать не хочу! - Я прошу тебя… - Как альфе, я тебе подчиняюсь. Но я твоя женщина, и я говорю, что иду. И точка, - Чон оседает. Да как ему удержать эту женщину?! Она может погибнуть! Она сейчас не такая быстрая и ловкая, ей сейчас тяжело двигаться на полную свою мощь, а Хосок не сможет всегда приглядывать за ней, - и тебе лучше не перечить, я беременна, - клацает зубами Кирана, заглядывая горящими глазами. И Чон понимает, что ничем он этот огонь не удержит. Что бы он не сказал, руководствуясь здравым смыслом, тревогой, чувствами, Кирана сделает по-своему, несмотря ни на что, - с дороги. - Родная, - вздыхает Хосок, - только не бросайся на рожон, я прошу тебя. Позаботься о себе. - Кому ещё нужна будет помощь, - Кирана чуть успокоилась и подняла подбородок. Она чувствовала свою победу в этом споре, чувствовала, как Чон отступает, даёт ей пройти. И это не может её не радовать, - не волнуйся, милый, никто не уйдёт сегодня, - Кирана быстро клюет его в щеку и направляется к остальным войнам. - Не осталась? - голос матери звучит совсем близко. Видно, всё слышала, и звучит довольно бодро и даже с насмешкой. - Нет. - Зачем же пытался? - Юнора усмехается уже открыто и равняется с сыном, оглядывая Воинов. - Не знаю, это казалось правильнее. - Кирана воин, её место подле тебя на поле боя. - Это слишком опасно. - А кто говорил, что будет просто? - Юнора мягко улыбается, - твоё сердце выбрало трудный путь. Ты принял Кирану такой, какая она есть, принял под своё крыло и под свой обет. Поэтому прими её всю. - Благослови нас, матушка, - Хосок поворачивается с матери, просит лишь взглядом. Юноре почему-то вспоминается его щенячий взгляд в детстве. - Благословляю, - кивает Юнора, и Хосок раскрывает глаза, впервые за столько времени получая согласие, - иди. Будьте сильными и вольными, - Хосок откланивается и срывается с места. До перехода меньше минуты, он должен успеть задержаться хоть на секунду. - Кирана! - Хосок сразу находит её глазами, она всегда занимала место в середине строя, проходила как ядро, главная мощь. И сейчас привычкам не изменяла. - Ну что опять?! - Кирана вся встрепенулась, напряглась, оскалилась, поворачиваясь к Чону. - Выходи за меня, - Хосок ни секунды не оставляет на сомнения, смуту, нападение. Сразу выпаливает то, что давно на его сердце. - Что? Твоя мама… - Выходи за меня, - повторяет Чон, кивая в подтверждение. - Да! Конечно да, - Кирана расслабляется за секунду, отбрасывая дурацкий шок на второй план. Здесь и сейчас ей только что сообщили, что их брак благословлен и разрешен, что её воспринимают как равную жене вождя. Какой шок ещё должен быть сейчас!? - Люблю тебя, - времени на радостные восклицания и крики нет, Хосок краток и сдержан, хотя в душе его хвост мечется и бьёт по бокам от счастья, а скулить и выть хочется сильнее обычного. - И я люблю, - Кирана обхватывает широкие ладони своими, прикрывая глаза, - обещай мне самые красивые цветы. - Всё для тебя, родная, - с головы отряда слышится вой Сынмина, обозначающий начало перехода, и они лишь ещё секунду проводят в маленьком сроке друг друга. А после скрепляют крепко руки, направляясь в переход. * - Ёсан! - Уён перепрыгивает через несколько заборчиков, чуть не сбивает кого-то, но от цели не отказывается. Он должен успеть за нескоторые секунды перехода, которые они проведут на эльфийской земле, сказать Ёсану очень-очень важные слова. - Уён? Ты чего? - Ёсан останавливается удивлённо, притормаживая детей и хватая одного из них за руку, - ты почему тут? - Я иду на бой, связным, - выпаливает Уён, - послушай… - О нет, не хочу слушать я о твоём долге! - раздраженно выпаливает Ёсан, - ты головой думаешь? Ты ещё так молод! Куда тебе на бой? - Ёси, ну чего ты. Я буду самым осторожным волком из всех! - Желал бы этого - не пошёл бы! - дети рядом переводят глаза со своего старшего на незнакомца, при этом не понимают ни слова. Правда, чтобы почувствовать досаду и беспокойство в голосе Ёсана, не нужно знать язык. - Ну Ёси… - Не зови меня так! - Ты зря переживаешь! Я буду с Хосоком и Кираной! Они лучшие! - Мелкое неугомонные создание, - ругается Ёсан, переходя на песнь эльфов, и кто-то из детей хихикает, - совсем обо мне не подумал, - Ёсан бурчит и опускает голову, когда его за руку дёргают, опускается и берет на руки самого младшего. - Ёсан… - Иди уже, моего благословения тебе не надо. - Как раз надо, - Уён делает шаг к нему, - ты дождешься меня? - Буду молиться Вселенной, - тяжко выдаёт Ёсан и не успевает никак отреагировать, почувствовав секундное касание губами щеки, а дыханием кожи. Уён же отпрянул через эту секунду, словно обжёгся, и зарделся, словно ему было так неловко, как никогда в жизни не было. - И я, - отвечает Уён, - сделаю всё, чтобы до вас Морте не добрался, - вой разносится по эльфийской земле, знаменуя готовность для следующего перехода, - мне пора… - Погоди! - Ёсан чувствует свои краснющие щеки, но на это нет времени! - будь… осторожнее. Вернись. - Конечно! - Уён бежит от Ёсана так быстро, что ветер в ушах свистит, но ни на секунду не думает, что это было неправильно. Ни на секунду не сомневается. Он это сделал. Теперь у него вдвойне есть что и кого защищать. * - Ники, - Йена садится рядом с дочерью, улыбаясь и обхватывая тонкие плечики, - будь с папой и никуда от него не отходи, хорошо? - Йена глубоко вздыхает, слыша зов к переходу. - Да, хорошо. А ты куда? - Помочь… одному хорошему другу. - Тогда удачи, мамочка! Ты самый лучший помощник! - Ники крепко обнимает маму, жмурясь от теплоты, - но приходи скорее, а то папа не разрешает кушать конфеты, - тихо шепчет она на ушко, и Йена улыбается, прижимая дочку к себе. - Ники, - зовёт отец, и Ники нехотя отрывается, улыбаясь. - Скоро вернусь, - Йена щёлкает её по носу и поднимается, улыбаясь Хенвону, - будьте осторожны. - Останься, - просит Хенвон, протягивая руку к щеке любимой. - Нужно же за Бомгю присмотреть, - Йена пытается не показывать, как болит сердце от переживаний. Она не сомневается в том, что ей нужно быть на поле битвы, как врач. Но сын вызывает бо́льшее беспокойство. Оба сына, ведь Чимин точно будет там, его не переубедишь, он всегда был самостоятельным и упрямым. - Будьте аккуратны, - сталкиваясь лбами, они на секунду лишь дают сердцам ощутить жуткий страх расставания и неизвестный ужас потери, и отстраняются, желая как можно скорее пройти этот этап. - Выдвигаемся! * - Осторожно! - Дорогу! Дорогу! - Торра! Осторожно! Смотри! - Смотри, куда прёшь! - Да смотрю я! - Руджи закатывает глаза, мотая головой, и оборачивается, чтобы проверить, как остальные Спириты справляются с переходом. Кому-то Джира сразу сказал спешиться, чтобы не навредить не им самим, не существам по ту сторону перехода. Но многим опытным он доверился. Напрасно ли? Руджи не знает, они навели столько шума, что кажется им всем стоило переходить пешком. - Где же Тэхён? - обеспокоенно оглядывается Рина, держась за пояс Руджи на Титане, а Зевс рядом нервничает только сильнее. Вернее, показывает это всё явнее и активнее, мотая головой, переступая с ноги на ногу, ударяя землю и фыркая. Того глядишь одно резкое движение, и он сорвётся. Ещё во время их сборов Зевс неспокойно вёл себя в стойле, ходил туда-сюда и вставал на дыбы, фыркал на всех и ржал, искря глазами. Что-то было не так. Последний раз так агрессивно и явно Зевс вёл себя почти двадцать веков назад. Как оказалось позже, сам Тэхён чуть не погиб в то время. И это пугало. - Не волнуйся, он придёт, - Руджи очень надеется на это. Он верит в Тэхёна, в его идеи и силы, доверяет его выбору и слову. Поэтому практически не нервничает. Практически. - Я вижу Чонгука. Но Тэхёна нет… - Не волнуйся, Рина, - чуть строже отзывается Руджи. Ему бы не хотелось вести себя бездушно, но не надо давать Риге лишний повод к волнению, - он придёт. - Спешиваемся! Дайте Экусам отдохнуть. И осторожнее с Юкерами, - Руджи спешивается первый, после помогает Рине, удерживая Зевса рядом с собой. - Пап, ты уверен, что держать Экусов и Юкеров рядом - разумно? - Мы не сможем их разлучить в любом случае, мир не такой большой, чтобы они чувствовали себя в безопасности друг от друга. - Да, но… - Кажется, они сами не против потерпеть, - все Спириты были проинструктированы насчет Юкеров. Но на милость Вселенной те вели себя спокойнее, подходили и знакомились с Экусами, не выдыхая адского пламени и не сыпля пеплом. - Может, всё и обойдётся, - кивает Руджи, отводя Титана к остальным Экусам. - Эх, Зевс, где же твой хозяин? - Зевс на этот вопрос очень серьёзно и осуждающе фыркнул, притопнув ногой. Но Рина не понимала его так же хорошо, как Тэхён, - надеюсь, где-то рядом. * - Тэхён, - Ким отзывается на тоненький голос и садится на корточки рядом с Конре, улыбаясь, - ты выглядишь иначе. - Обзавёлся шрамом недавно, - Тэхён осторожно касается скулы, и туда же подносит руку Конре, тронув лишь подушечками. - Дело не в нём, - мотает головой Конре, - что-то не так здесь, - она куда уверенне прикладывает ладонь к его груди, пропуская тепло. Ким знал, что дети и родители связаны очень прочной нитью, что каждый из них может почувствовать другого так глубоко, как другие не услышат. Но не был готов, что ребёнок уловить эти незначительные вибрации напряжения. - Я просто готовлюсь к битве, - Тэхён осторожно отнимает её руку и сжимает в своих. - Мама тоже, - кивает Конре, - и все заботятся друг о друге. А к тебе никто не подходит, - Конре забирает руку, чтобы открыть небольшую сумку на поясе. Она ещё не умеет координировать разные действия и движения на четыре руки, используя их по две, хотя это не совсем продуктивно. Но она ещё научится, Ким уверен. Из Малек вышла прекрасная мама, а как учитель она великолепна. Конре научится всему, - поэтому у меня есть подарок для тебя, - Конре продолжает улыбаться, доставая сплетённый кожаный браслет с блеклыми деревянными бусинами, - пусть дух ярости ведёт тебя в бою под руку с чистым разумом, - Конре повязывает его чуть выше локтя правой руки, проводя по бусинам и коже. - Спасибо, малышка, - Тэхён улыбается. О нём позаботились, как о своём. Охотницы обычно проделывают что-то подобное перед великими битвами. Но ему никогда бы никто из Охотниц не пожелал такого, не напитал амулет энергией, не повязал на руку. Не по правилам. Конре же ещё ребёнок, замечательный ребёнок, - позаботься о маме, хорошо? - Она пока обо мне заботится. Как я смогу? - Присмотри за ней, хорошо? Тихонечко так, - улыбается Ким, не может перестать, - ради меня, - и подмигивает. - Хорошо, - шепчет Конре, хихикая и прикрывая рот руками. - О чём это вы шепчитесь? - Малек останавливается рядом, упирая правую нижнюю руку о бок. - Спросил, как хорошо она слушается маму. И вполне удовлетворён, - Малек кивает, лишь чуточку улыбаясь. - Конре, беги к бабушке, она тебя уже давно заждалась. - Ага. Удачи! - Конре сразу убегает. Никаких капризов. Даже если ей очень хочется остаться подольше с родителями, она не может ослушаться. - А на самом деле о чём шептались? - переспрашивает Малек, поворачиваясь корпусом к Тэхёну, - вижу она позаботилась о тебе. - Она замечательная, горжусь тобой, - Малек хмыкает. Увиливает вновь, - пообещай, что не полезешь на рожон и не оставишь нашу дочь одну. - Она никогда не останется одна, в поселении о ней позаботятся все. - Конре нужна мама, - Ким понимает, что у Охотниц нет привязки к родителям, воспитывать девочку может кто угодно. Но ему не хочется, чтобы это был "кто угодно", - прошу, будь рассудительна. - Мой долг - выполнить приказ. Битва - одна из немногих точек в пути Охотницы. Если суждено, на то будет воля Вселенной. - Долг, воля… слова, смысл которых я потерял уже давно. - Жизнь не прекращается, она идёт, несмотря на то, готовы мы к этому или нет. Я не боюсь смерти. И сделаю всё, чтобы смерть не настигла всех, - Тэхён кивает и ничего больше не говорит до самого перехода, вставая позади Охотниц, чтобы не нарушить боевой порядок. У него всего секунда, чтобы перейти, но сколько всего толкает его обратно. Отступить. Не пойти в самую бурю. Ким так не может, не отступит. Но на плечах огромная скала всего и всякого, давящая своими обязательствами. Но страха нет. Он знает, что произойдёт, но не знает, что будет после. Хотя его сейчас не волнует то, что "после". Сейчас его волнует только этот последний шаг и секунда, которая приводит его на конечную точку маршрута. - Айщ! - Охотницы разошлись, встали в оборонную позицию, но тут же расслабились и ушли дальше, переговариваясь о тактике, о позициях и возможных стратегиях на случай непредвиденных обстоятельств. - Ты всё-таки решил прийти, - Тэхён же протягивает руку Юнги, помогая подняться, - сам проложил путь? - Да, сам, - мотает головой Мин, пытаясь избавиться от звона в голове, - заблудился немного, правда, но добрался. - Уже? Ты молодец. - Я спешил. Надеялся, не опоздать. - Ты как раз вовремя. А… - разносятся вскрики и ругательства, и Ким ухмыляется, слыша топот копыт. Зевс спешит к нему дикий облаком, снося всё на своём пути. Его никто не может удержать или остановить, да вряд ли кто-то попытается: Зевс до сих пор остаётся одним из всадников Апокалипсиса, тенью ужаса. Только не для Тэхёна, - привет, брат, - Зевс добегает, чуть вскакивая на задние ноги и ударяя землю, даже сотрясая её, - да, прости, задержался, - Ким вытягивает руки, и Зевс трётся о него головой, позволяя себя приласкать, обнять, коснуться лбом, так четко почувствовав своего брата. Не хозяина, брата. Самого близкого в этой Вселенной. - Ого… - только и тянет Юнги, разглядывая Экуса так близко. Он не видел его в прошлый раз, когда они были у Спиритов. Но может, он новенький в их табуне? Но тогда откуда эта связь с Тэхёном? Она очень прочная, окутывает их фигуры плотным коконом. - Знакомься, Юнги, это Зевс, мой Экус, мой брат, - Мин восторженно выдыхает, раскрывая рот и оглядывая чёрную шесть, искрящиеся глаза и размеры. - В нём так много истории… - Юнги ощущает её кончиками пальцев, все эти всколыхи и поднявшаяся энергия, говорящие голоса и крики, - можно? - Если Зевс разрешит, - Мин осторожно протягивает руку к крупной морде с широко раздувшимися ноздрями, изучающими неизвестный запах, оставшийся и на Киме. Разрешает себя коснуться, ведь для Тэхёна это странное существо не представляет опасности. Значит, и для него тоже. Юнги же от касания неконтролируемо проваливается внутрь реки воспоминаний, проносящихся перед глазами цветными картинками слишком быстро, оттого руку одёргивает. Его голова кружится, перед глазами мелькают образы, разрывающиеся с прерыванием контакта постепенно. - Это ещё нужно научиться контролировать, - Ким прекрасно понимает Мина, гладя Зевса по морде. О да, он его прекрасно понимает. Сам когда впервые провалился, в обморок упал. - Тэхён! - Чонгук оказывается рядом быстро и неожиданно, видимо, прилетел, и заключается объятия, прижимая ближе к себе, - ты в порядке? - В порядке, - Тэхён прикрывает глаза, обнимая Чонгука в ответ. На сердце стало вмиг спокойно, словно за секунду утихла буря, не дающая покоя ни на секунду. Их объятия разрушает Зевс, вклинивающийся между. Всё по-прежнему ревнует. - И тебе привет, Зевс, - Чонгук смеётся, гладя по морде, - откуда шрам? - Та энергия, о которой я тебе говорил. Морте высвободил тьму. - Ты справился? - Почти сам, - кивает Тэхён и чувствует, как наливаются руки этой тьмой. Она никуда не ушла, ни Охотницам, никому не удастся никогда её выгнать. - Кхм… - Юнги оборачивается первым, встречая Янору и ещё несколько проводниц. И даже Дженни! - Что вы… - Чонгук скалится, а Тэхён оглядывает команду тех, кто решил пойти против правил. Он думал, их будет меньше. - Добро пожаловать в реальный мир. - Что-то он мне не нравится, - Янора придирчиво оглядывает демона, Экуса, Тэхёна, Юнги. Серьёзно? К этому он так рвался? - Ты просто не видела всей его красоты. Иначе бы влюбилась, - Тэхён подходит к Дженни, выказывая уважение, - ты передумала. - Не могла отпустить их одних, - кивает Дженни на молодых Проводников, Тэхён их знать не знает. Но если они отважились нарушить правило, не против познакомиться с каждым. - Или вы здесь только из-за Юнги? Чтобы его вернуть? - Нет, уже нет, - мотает головой Дженни. - Тогда, я думаю, ты уже знаешь, что мне нужно. - Давно, - Дженни кивает и, видимо, обращается уже мысленно к остальным, чтобы все точно расслышали, - «идемте, я всё объясню. Юнги, и ты, нам нужны все силы, что у нас есть». - «Вы точно не собираетесь сбегать?» - «Уже не время. Пора бы и нам выступить с недовольством», - Мин усмехается и отправляется вслед за группой, слушая дальнейшие указания. Надеется, он будет полезным в битве и сразу же овладеет ситуацией в своих силах. - И как ты находишь общий язык с ними…? - невзначай замечает Чонгук, провожая их взглядом. Тэхён умеет создавать крепкие связи даже с теми, кто к этому не приспособлен. Но как? - Уж точно не целуюсь, - Чонгук усмехается, притягивая к себе Тэхёна и касаясь его губ, ненадолго замирая. - Ты же не забьёшь наших демонов? Которые сейчас готовятся к битве с нами? - Я специально просил их не расходовать энергию, чтобы я запомнил её. Поэтому нет, я не трону никого, кто принял нашу сторону. - Рад это слышать, - Чонгук ещё раз целует в губы, в скулу, прямо в начало развилки шрама, в висок и правое плечо, обнимает крепко и закрывает глаза. Тэхён прижимается к нему и крепче руками хватается за него, впитывая тепло и спокойствие. Хоть что-то, что может помочь ему выдохнуть и настроиться на битву. Это их встреча перед самой бурей словно затишье, такое необходимое сейчас. Тэхён почти пускает слезу, почти размякает в его руках. Но собирается, встряхивая себя мысленно. Потом, всё потом. Сейчас, в эту секунду и в этом месте они вдвоём, любят друг друга и говорят об этом, делясь теплом, силой, уверенностью. - Люблю тебя, - шепчет Тэхён, прикрыв глаза забвенно. - И я люблю тебя, - Чонгук отстраняется, нежно обхватывая его лицо руками, - вернись ко мне, - целует в лоб, переносицу и отстраняется. - Вернусь, - кивает Тэхён, отпуская Чонгука. Зевс всё это время стоял поодаль, словно чувствовал своего брата как никогда ярко, понимая, что ему нужно время, - Зевс, - но вот и его зовут, и Зевс чуть ли не вприпрыжку приближается, радостно фрыкая, - брат мой, сегодня будет очень жарко, - останавливает его Тэхён, обхватывая морду, - ты нужен мне сегодня. Мне нужно твоё смелое, верное и сильное сердце. Твоё дыхание рядом с моим. И наши общие силы, - Зевс в ответ фыркает, подаёт сигналы и роет землю, - будь со мной сегодня, договорились? - Зевс громко выдыхает воздух через ноздри и кивает несколько раз, - всё брат, я с тобой. Ты со мной? - и вновь кивает. Тэхён крепко обнимает его за морду, сталкивая лбом с ним гладит, прикрыв глаза, - я рад, что ты мой брат. Я готов на тебя положиться, - Зевс фыркает, перепрыгивает с ноги на ногу, дышит глубже и яростнее, накапливая энергию, - скоро мы вступили в битву. А пока отдыхай, - Ким отпускает его от себя, выдыхает и оглядывается на их лагерь. «Ты проиграешь, Морте», - единственное, что бьётся в его голове. Он очищает мысли, не даёт сбиться с пути невольной ярости и тьмы, успокаивается и старается быть с собой честным: он хочет этой победы и не примет ничего иного. Оттого сделает всё. - Кажется, стоит возвести купол, - размышляет он вслух, выходя вперёд в направлении, откуда ударит Морте. Оно слишком явно блещет тьмой, чтобы не понять, откуда придётся удар. Тэхён выдыхает, прикрывая глаза и вслушиваясь. Отлично, существа перестали быть такими напряжёнными друг к другу и просто готовились к бою, напитываясь. Но они не предполагают, что чем сильнее они сейчас, тем сильнее атмосфера, которую он может собрать. Так что питают они не только себя, но и его, и сейчас можно поставить купол, который поможет им удерживать энергию в больших количествах и её же использовать. Ким открывает глаза, сверкая огнём, вытягивает руки вперёд, располагает ладони вертикально, подготавливаясь к заклинанию. Его необходимо осуществлять без перерыва, иначе не будет никакого эффекта и силы будут потрачены зря. Оттого маги обычно делают это хотя бы небольшой командой. Тэхён же поднимет его в одиночку. И не потому, что считает себя сильнее, а потому, что ему слишком дороги жизни всех остальных. Он-то переживёт, а остальные… им энергия нужна будет больше. Ким делает последний глубокий выдох - дальше нужны только короткие вдохи и выдохи - и поворачивает ладони к земле, начиная двигаться, вырисовывая печать, следом витки и условие. Ноги двигаются в полном автоматизме. Тэхён редко использовал это заклинание, но очень много тренировался. И теперь без особых проблем собирает энергию и направляет её через свои руки на последнюю руну, самую сильную, что напитает весь купол. Последний росчерк и резкий спад вниз, прямо в землю. Руки ладонями упираются в поверхность, пока печать проникает в территорию, вплетается в нити, становясь единым целым. Ким терпеливо ждёт, прикрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться на словах мира. Если начнёт слишком рано, заклинание не сработает. А если поздно - мир начнет трясти от перегрузки. Нужно выждать момент. И вот, когда земля чуть вибрирует, Тэхён раскрывает глаза, собирает руки в кулак и поднимается, напрягая мышцы ног, спины и рук, пытаясь освободить грудную клетку и дышать ровно, спокойно. Медленно поднимает кулаки с самой земли и постепенно сгибает в локте. За ним, словно зачарованная змея ползёт купол: медленно плотная темная материя языками поднимается, объединяется, переплетается между собой и осторожно выкладывается тонким слоем. Ким наблюдает за ней и не даёт себе потерять концентрацию, мысленно проверяя целостность. * Маги практически сразу среагировали на изменение атмосферы вокруг, в которую вмешался Тэхён, стали оглядываться и пытаться понять, атака это или нет. Мили сразу нашла глазами Эбигейл, которая также внимательно прислушивалась. Мили сразу отличила проникновение Тэхёна, но не мог ли это быть сигнал к действиям. Джин решил не стоять на месте и отправился к источнику вмешательства, ища глазами Тэхёна и готовясь к худшему: прямому контакту с противником. Майр оказался рядом с Тэхёном раньше всех, уловив заклинание с самого его начала, с первого мазка по чистой атмосфере. И в мыслях его не возникло опасности или осторожности. Он выдохнул, прочувствовав весь спектр мурашек, пробежавших по позвоночнику. Настолько сильное заклинание Тэхён поднимает в одиночку, не желая впутывать их. Но Майр не из тех, кто остаётся в стороне, приняв такое щедрое действие. Он отходит на безопасное расстояние - прикинул его на глаз - и осторожно открывается, вплетая свои заклинания в уже имеющийся рисунок. Действует спокойно, уверенно, не торопясь. Не нужно резких движений, нужна точность и аккуратность. Майр это гарантирует, при этом легко связавшись с источником силы и увеличив питание. Тэхён услышал его и позволил разделить этот момент, прикрыв глаза и чувствуя распределение, волнами омывающее тело. Джин прислушался, внимательно изучил собственные ощущения и отзывы нитей. И также, практически, сразу влился в поток, присоединившись к Тэхёну и Майру, влившись и вдохнув уже по-новому, наполнено, оказавшись проводником для огромного потока энергии. Эбигейл, не задумываясь, присоединилась к Тэхёну следом, легко проникнув и почувствовав его теплоту. Один за другим маги по всей территории присоединялись к построению купола, используя свои силы и делясь ими безвозмездно. Ким чувствовал с каждым разом, как груз с его плеч спадает, спадает и спадает. Под конец, когда купол почти соединился над головами - остался лишь незначительный кружок - Тэхён не чувствовал веса вовсе. Они разделили нагрузку, вес, тяжесть и энергию, распределив и приумножив, что позволило Киму разгрузиться и не вдавливать ноги в землю, проваливаясь. И когда купол соединился, создав волну и скрепив свои владения и силу, Тэхён выдохнул, опустив плечи и уперевшись в колени, не почувствовав, что на его сверху давит этот купол. Он питался не только им, отчего и остаток не тянулся от него полностью, а брал энергию от всех. - И чего ты удумал? - Джин оказывается рядом, упирая руки в бока и шатая головой, - такой купол выбрал, что даже нас всех было бы мало, не задай ты толчок. Совсем решил убиться? - Да нет, напротив, преисполниться, - хмыкает Ким, выпрямляясь. - И как оно? - качает головой Эбигейл, видя эту ухмылку. Они его не переубедят. Если Тэхён что-то решил, он точно от этого не отступит. И хоть ты тресни, не получишь от него никаких результатов и объяснений, и в следующий раз тоже так поступит, - понял смысл? - Почти, - Ким решает продвинуться наконец вглубь лагеря, чтобы оглядеться, набраться сил, запомнить существ. Особенно это касается демонов, ведь на обеих сторонах выступают демоны, нужно не тронуть своего. - Ну ты машина, - комментирует по-своему Майр, когда они доходят до остальных. Здесь и Чимин, натачивающий стрелы, и Чонгук, внимательно слушающий окружение, и нашедшийся Юнги, желающий провести время с ними, и Души, готовые вступить в борьбу, - но тебе нужно научиться работать в команде. Мы же тоже могли помочь. - Лучше берегите силы. - А тебе они не понадобятся? - поднимает бровь Лерой, - не знаю, как остальные, но я не уверен, что для тебя это прошло бесследно. - Конечно не бесследно, энергия никак не может появляться из ниоткуда и пропадать никуда. - Но ты взбаламутил нити, - складывает руки на груди Мин, - как ты себя теперь чувствуешь? Что-то успокоился. - Значит, и я спокоен, - улыбается Тэхён, отходя к Чонгуку, - ведь главное, чтобы мир был готов к битве. Если он будет готов, мы останемся не одни. - Но ты, Тэхён, нас пугаешь в последнее время, - произносит то, что у многих на уме, Чимин, проверяя на остроту очередную пачку стрел. Пак был непривычно спокоен, говорил мало, молчал много, стоял на месте и не скакал. Видимо, о чём-то очень сильно задумался, - просто честное мнение, - Чимин внимательно осматривает железные наконечники, которых у него осталось немного, которые стали его прекрасным и утонченным оружием, хоть и такими редкими. Ими Пак дорожил больше всего, они были подарком. - Обещаю, всё скоро закончится, и я отвечу на все вопросы. - Не нужны мне ответы, - Чимин поднимает глаза на Тэхёна, его губы трогает лёгкая улыбка, - главное, чтобы ты был тем самым нашим Тэхёном, - Чонгук выдыхает, опуская голову. На самом деле, он готов был защищать Тэхёна даже от друзей, если увидел бы какую-либо опасность или недружелюбие. Но Пак его не разочаровал. - Я всё тот же, - Ёнджун внимательно вглядывается и хочет сказать, что нет, что-то не так. Что-то было на сердце Тэхёна, такое скрытое и незаметное, совершенно странное и не похожее ни на что прежнее. Ёнджун никак не мог понять, что случилось, но чувствовал, что-то точно случилось! - и я рад, что ты тоже, - Минги глубоко вдыхает и выдыхает. Он старается сдерживать свои поучительные речи и желает просто позже услышать объяснения. Ему важно услышать всё от Тэхёна, ведь только недавно Минги осознал, что версия, о которой говорят все, может совсем не сходиться с целями, что движили Кимом. Это могут быть совсем разные объяснения, и с недавних пор Минги важно узнавать историю от Тэхёна. - Тогда… - Ангелы!! - разносится по территории, заставляя всех подскочить. Ангелы появлялись часто не к добру. Как бы не противоречивы они были, Ангелы редко приносили хорошие новости или же помогали существам. - Их туча! - Ангелы! Готовьтесь! - Отставить готовность! - Тэхён рванул в сторону взмахов крыльев, надеясь, что это не то, о чём подумали все остальные, что это совершенно не то, чего опасается он, - назад! Назад! - Ким выбегает на открытую местность, видя приземляющихся Ангелов, среди которых и Чан, которого Тэхён очень рад видеть, и Раана, которую совсем он не ожидал сегодня встретить. Ангелы приземлялись один за других, их действительно была куча, огромная и непрерывная. Они спускались, приземлялись и вставали плечом к плечу. Их массивные огромные крылья накрывают плечи и располагаются рядом друг с другом, легко покачиваются на воздухе, еле слышно шурша перьями. Ким глубоко выдыхает, оглядывая эту толпу, и ждёт. Лучшего или худшего исхода их подготовки, ещё не знал, - рад приветствовать вас, Войны Света, исполнители воли Вселенной, - кланяется Тэхён, прикрывая глаза, задерживается ненадолго и выпрямляется, - мы не хотим проблем. - Их не будет, - Ким поднимает брови, - наш враг иной, и это сильный враг. Нам всем нужна помощь в объединении и принятии друг друга, как Войнов, сражающихся за одну идею, - Тэхён выдыхает, улыбаясь, и подходит ближе к Раане, - для нас честь сражаться с вами. - И для нас, - Раана и Ким кланяются друг другу, и Раана командует расходиться по местам и подготовиться. Тэхён оглядывается, понимая, что вся та тяжесть наступающего врага так тяжела и страшна, что объединила абсолютно всех. На эту битву вышли все, готовые защищаться и биться до последнего вдоха. - Ангелы? - Малек оглядывала новых соратников не особо весело, - они мешают только. - Сейчас мы на одной стороне, - уверяет её Тэхён. - Мы тоже не расцениваем ваши промыслы правильными, - произносит Бан рядом совсем, - но мы готовы протянуть руку для сотрудничества. - Посмотрим, - Малек разворачивается и уходит на свою позицию, желая всё ещё раз проверить. - И что ты в ней нашёл? - Она чудесна, когда острит, - улыбается Тэхён. Чан коротко поднимает голову, принимая. Ким же теряет улыбку через секунду, поворачивая голову и слушая внимательно. Его зрачки сужаются, тело напрягается, ноздри раздуваются, и осознание приходит быстро: - началось… * Морте оглядывает свысока поле с редкими клочками деревьев перед лесом и купол, воздвигнутый никем иным, как Вита. Да, ещё играла энергия других существ, но Тэхёна было слишком много. - И надо было всё так усложнять? - усмехается Морте, протягивая руку и, прикрыв глаза, считывая возможные условия и ловушки, которые бы точно оставил Ким. Мда, их кажется много, но различить их гораздо труднее, чем кажется. - Какой приказ? - Рауль слышит переговоры остальных демонов и готов уже сейчас отступить и сбежать с поля боя, уже не боясь атаки со спины. Он не подписывался на такое, он не готов биться за идеалы Морте. Быть может когда-то давно он считал их единственно верными. Но не сейчас. - Спускайтесь вниз к куполу. Проникните внутрь и устройте ад существам, противищимся истинному пути. А с Вита я разберусь сам, - существа переглядываются. По большей части на стороне Морте были демоны самых разных звеньев и вампиры, тёмные маги и проклятые духи, несколько стай оборотней, эльфы. Морте знал, на стороне Вита тоже были и демоны, и вампиры, и ему стало крайне любопытно, как же Тэхён будет отличать друг от друга своих и чужих. Морте собирался остаться в стороне в начале битвы, взглянуть на тактику и возможности Кима, вымотать его и посмотреть, что же будет. Он чувствует, что Вита слаб, это было ожидаемо: тьма и изматывающие заклинания были тому доказательством. Но Морте ждал прямого столкновения, хотел увидеть воочию слабость Тэхёна и доказать, кто истинно поведет существ в новый лучший мир, - приступайте. Существа спускались, готовые защищаться или нападать, непонятно. Шли в среднем темпе настороженно и понимали, что это последний шанс доказать Морте свою силу и верность. Ведь когда они шагнут в новые миры, Морте выберет себе лучших, а остальных отдалит от себя. Никому не хотелось отдаляться, не от Морте с его огромной силой, не от истинного пути, говорящего им о прекрасном. Они были готовы сделать всё возможное и отдать жизнь за эти идеалы, даже не задумываясь, так ли всё будет на самом деле, так ли Морте великодушен. - И что там с куполом? - спрашивает один из главных приближенных демонов у тёмного мага, скользя ладонью по поверхности купола. Гладкой, мутной, играющей потоками энергии. Казалось, купол непроницаем, как очень плотная жидкость, которая ни перед чем не расступится. - Мы зайдём, но уже не выйдем, - заключает тот, - это лишь предположение, точные условия знает лишь тот, кто ставит купол. - Серьёзно? Ты не можешь сказать точнее? - Я уже всё сказал. - Говори лучше, - скалится оборотень. Раулю хочется бежать. - Заходим, нечего тянуть. Морте приказал разобраться с неверными ему. Так и сделаем. - Купол нас не убьёт при входе? - А ты не готов пожертвовать жизнью ради великой цели Морте? - Рауль не готов. Он смотрит в одну точку, пытаясь придумать, как бы уйти красиво. Уже не с поля боя, а из жизни. Ведь ему нет места в новом мире. Ни с Морте, ни с Вита он не сможет спокойно жить. Будет сожалеть или считаться предателем, неважно. Его внутренний дисбаланс погубит его. - Готов конечно. Как и каждый из нас. - Тогда вперёд, - но они двигаются с места и заходят в купол, и времени думать уже нет. Рауль шагает вместе со всеми, купол своей текстурой приятно холодит и обволакивает тело, окутывая в небольшой кокон и выпуская практически тут же. Что это, условие? Или всегда такие ощущение? Внутри их встретила тишина. Ни одного живого существа, ни его энергии, ни звука. Ничего. Вокруг существа переглядывались, нагревали руки, готовили заклинания, стрелы и силы. Но никто не бежал на них с занесенным остриём битвы. Ничего не шелохнулось. Рауль прищурился, попытавшись проследить за сознанием. Хотя бы ближайшим. Но его собственный разум словно туманом задурили, он ничего ясно не видел и точно не чувствовал. Что-то было не так. Возможно, условие, возможно, нежелание его участвовать. Но что-то было так явно, что игнорировать это невозможно. Рауль пытался сосредоточиться и почувствовать свои ощущения, те самые, знакомые, при обнаружении сознания, гипнозе и исполнении его мыслей. Но ничего, с обратной стороны пусто. Они идут дальше, постепенно заходят в лес. Беспрепятственно, спокойно и даже легко. Наверное, многие расслабились, подумав, что так никого и не будет на их пути и купол - обманка. Но это также может быть обманным маневром, отчего наоборот нужно быть ещё более бдительными. По-прежнему никого и ничего. Раулю тоже начинает казаться, что это просто муляж. Но его достигают и другие мысли: сейчас кто-то контролирует этот муляж и они как на ладони, осталось только сжать посильнее и раздавить. И всем прекрасно известно, на чьей они ладони. Рауль надеется на его благосклонность. Но на самом деле Рауль боится столкнуться лицом к лицу с теми, кто попытается остановить Морте. Ведь среди них точно окажется Мили. Эта девчонка никогда не останется в стороне никогда, даже если Эбигейл будет отговаривать всеми возможными способами. Даже если они вместе с Джином её запрут на необитаемом острове, она сбежит, найдёт их и вступит в битву. Всегда и всюду она захочет ввязаться в сражения. Но при этом Мили невероятно осторожная и аккуратная, никогда не будет лезть на рожон, что бы кто ни говорил про эту милую колдунью. Рауль уверен, она не просто маг, в ней есть что-то от духа. И никто его не переубедит. Рауль останавливается, замечая, что лёгкая улыбка трогает его губы. Сразу же напрягает губы, закусывая. Надеется, что его никто не увидел. Взглядов в его сторону не направлено, значит, никому нет дела до него. Ну и славно. Но остановился он не из-за улыбки, привычной при мыслях о Мили, а из-за неожиданной яркой вспышкой в голове. Он обнаружил сознание. Одно, очень яркое и мощное, тут же скрывшееся. Возможно, оно сильное, потому что пронеслось дикой вспышкой. А возможно… - Они здесь! – Рауль дёргается в одну сторону на крики, дёргается в другую, замечая движение, и интуитивно ударяет рукой, напрягая практически целиком. На него налетел эльф, кажется. Раулю некогда разбираться, он старается не упасть на землю, чтобы его нельзя было сразу же завалить и уничтожить. Ему приходится применить гораздо большей силы, чтобы закрыться от летящих стрел, взявшихся, видимо, из воздуха, потому что он всё ещё никого не чувствует. Что за?! - Назад! – Рауль раскрывает крылья и взлетает, замечая ещё несколько эльфов. Для него выгоднее вести нападение издалека, отстранившись, но не в самом пекле. И ему нужно понять, что блокирует его силу, почему он не чувствует никого вокруг. Хотя уже вокруг начинается трястись воздух, мелькают вспышки и выкрики. Это духи слышны, они повсюду проникнут: в голоса, в слух, в нити, в атмосферу. Но уже в воздухе с ним сталкивается Ангел. Рауль ругается и сразу же ныряет обратно в крону деревьев, останавливаясь в ветках. Но и здесь его обжигает удар в спину от Охотницы: их оружие Раулю знакомо слишком хорошо, но поначалу даже не понимает, что это может сильно ранить его. Проходят секунды на осознание, Рауль выпускает когти и вступает в битву, справляясь с этими ужасными четырьмя руками, несущими смерть. Но не он один встретился с несколькими атаками одновременно. По сигналу существа сорвались с места и сражались в свою полную силу. Переходили от одного противнкиа к другому, боролись и сталкивались в рукопашную, управляя собственными силами и огнём. Оружие сверкало и звенело, метал стачивался и плавился, где-то ломалось, где-то падало. Заклинания и руны вообще было не разобрать, они порой взлетали и прилетали в самих рисующих их магов, когда те были слишком возбуждены или не осторожны в направлении. Духи вообще разводили огромное количество шума, сносящей энергии, превращали хаос и вакханалию в полный ураган, от которого укрытия нельзя было найти. Сталкиваясь с демонами многие терялись, пытались сбежать или запутать. Из голов существ трудно было выбить мысль, что демоны – одни из главенствующих существ, сильнейших и готовых уничтожать. Особенно низших демонов никто не останавливало. Вообще никогда. Демоны метались, убивали, нападали, уничтожали и уносились дальше. Оборотни были наиболее действенны в борьбе с ними, они быстрее и ловче. Но вампиры были более быстрыми и ловкими. Но благо у обоих сторон вампиры сражались друг против друга, шансы могли уравновесить или перетянуть. Но самыми безжалостными оказались Охотницы и Ангелы, не мучающиеся ни совестью, ни эмоциями, ни чувствами. Они просто брали и делали то, что нужно было. Перекидывались, перепрыгивали, перелетали, ранили, убивали, вытаскивали оружие и снова нападали. Они сражались, считая это своим прямым долгом. Они были палачами Вселенной, чьими руками выполнялась её воля веками и тысячелетиями. Они задавали темп, не сбавляя его. Тэхён всё ждал, когда они начнут, чтобы выплеснуть лишнюю энергию, которая появилась благодаря их совместному исполнению заклинанию. Её нужно было куда-то деть. И лучший способ это сделать – убрать как можно больше сторонников Морте и не допустить большие потери среди тех, кто был на его стороне. Поэтому они с Зевсом не разлучались и работали словно единый организм, уходя под землю, вскакивая, расходясь и раня противника. Ким несколько раз пересекался с несколькими своими знакомыми, убеждаясь, что с ними всё хорошо. Тэхён как-то потерялся во времени. Раз за разом он оказывался на широкой спине Зевса, крепко держась бёдрами, освобождая руки, полностью доверившись Зевсу в его пути, и натягивая тетиву. Клинок он держал на случай, когда соскакивал с Зевса, откидывая противника и раня не смертельно, и снова вскакивал на Зевса, уносясь дальше. Зевс же вовсе не волновался на поле битвы, он покорно слушался Кима, громко дышал, выдыхая клубы пара, искрясь кончиками гривы и задним планом зрачков, и ударял ногами о землю с грозными ударами, отбиваясь от низших демонов. Демоны же как ополоумевшие прыгали на Зевса, получая энергией или клинком от Тэхёна, бросались прямо под копыта и пытались его задержать. И Ким не мог их понять, пока один из них не поднялся настолько, чтобы снести его со спины, больно ударив о землю. Тэхён вскочил, практически, сразу, нагрел руки и остановил Каниса прямо перед своим лицом, схватив за челюсть и разорвав, осыпав пепел с горящими искрами. - Всё в порядке, - сразу успокаивает ржащего подбежавшего Зевса, вскакивая и замирая на секунду, округлив спину, - всё хорошо, - Ким не сразу определил свою цель. Он решил снять защиту сознания для своих соратников, ведь он чувствовал, что в этой шипящей атмосфере вряд ли кому-то есть теперь дело до чьего-либо сознания. Тэхён выдохнул, поняв, что битва завязана и события уже необратимы. Он боялся, что случится что-то непоправимое в самом начале, и история повернётся в совершенно другое русло. Боялся, что случится что-то посреди битвы внезапно и снесёт их с определённой линии судьбы, которая писалась ими лёгкой рукой Вселенной. Но пока всё шло хорошо. - Тэхён! – Ким дёрнулся на звук, а Зевс сделал это ещё быстрее, отчего нечто прилетело в землю перед его ногами. Рядом проносится Охотница, и Тэхён вытаскивает цилиндр, показывая лезвие и спрыгивая, поворачиваясь и нанося удар, решающий для вампира, - будь осторожен, - Цима выдыхает, стирая с лица кровь, - и не отвлекайся. - Буду. И ты, - Ким вскочил на Зевса, - не гунди, всё нормально, - Зевс фыркнул ещё раз громко и чётко и ринулся дальше в бой, провалившись под землю. Тэхён еле успел вдохнуть и прижаться к его холке, схватившись за гриву, - не делай так, - Ким выхватил клинок и разрезал воздух, приложив к этому заклинание, и его ударная сила пронесла к следующему дереву, ранив проклятого духа, - Зевс, прячься! – Тэхён спешился прямо на ходу, повернувшись и присев в упор присев, приготовившись и собрав энергию в горле и руках, - на землю! – крикнул он, сделав два жеста и ударив по земле, позволив энергии вырваться не только под землю, но и в воздух, разнеся солнечный луч от точки. Его соратники упали на землю, прикрыв голову, а те, кто остался стоять получили большой удар энергии, наравне с шоковым состоянием, свалившим его. - Спасибо… - тихо произносит один из эльфов, переворачиваясь на спину и выдыхая, прикрыв глаза. Когда перед твоими глазами жизнь пролетает, не всегда хочется подниматься на ноги сразу же. - Зевс! – буквально из-под его ног вырвался на поверхность Зевс, забрав его с собой в затяжной прыжок, - ну спасибо, братец, - Ким кашляет, убирая цилиндр за пояс и готовясь проверить всю территорию во время некого затишья. * Мили ставит энергетический щит, откатываясь назад по земле. Один на один она вышла с тёмными магами и одним духом, и уже разобралась с тремя. Благо они были все не высокого уровня, она смогла распределить нагрузку и одолеть всех, кроме одного. Кажется, он подключился к остальным позже, и она не смогла сразу распознать, что он боролся не в полную силу. Хотя ей непонятно, для чего. Забавлялся ли или пытался понять, насколько сильна она и готова защищаться. Или просто не хотел тратить на неё собственные силы и ждал, пока она выдохнется, не ясно. Но Мили не была готова к тому, что на неё обрушится зажимающиеся заклинания, проникающие под кожу, обрушивающиеся на её щит. Мили сжимает руки в кулак, крепко сжимает и зубы, прикрывая глаза. Ей нужно откинуть его от себя, оттолкнуть, чтобы он дал ей пространство вдохнуть и уйти из-под его огня. Но он напирает, словно танк, не даёт сбавить темп и отвлечься, а тем самым своими языками заговора подползает к ней по земле и проникает внутрь, заставляя расслабиться и отпустить. Что делать?! Мили октрывает глаза, притягивая руки к себе, скрестив их на груди, и отталкивает, произнося слова, увеличивающие её любое заклинание, как говорила Эбигейл. Мили сразу же бросается в сторону, пробегая и спотыкаясь, падает на землю и перекатывается, чтобы смягчить удар. Часто дышит, устало упираясь руками о землю и скрываясь за выступом. Ненадолго заклинание его поразило и вывело из строя, он дезориентирован. Стоит нанести удар прямо сейчас, но она так ослабла за эту секунду. Слишком тяжело встать. Но он найдёт её, и ему не нужно будет походить для увеличения силы своего удара, он нанесёт его издалека, и ей конец. Нужно вставать. Мили выдыхает и выглядывает из укрытия, не находя мага. Что?! Куда он делся!? - А ты милая, - слышит Мили со стороны, поворачиваясь, но её сразу же приковывают к земле, спина выпрямляется сама по себе, маг заставляет её поднять голову и смотреть ему в глаза, - даже жаль немного, - маг занёс руку, накопив силу для удара, но так и замер. Рауль крепко сжимал кисть в кулак, смотря огромными глазами на тёмного мага, в руках которого оказалось Мили. И ему не обязательно как-то подтверждать свои действия движениями или жестикуляцией. Но ему в момент стало так страшно за Мили, ведь он не знал, что мог сделать маг с такой силой, но рука сама взлетела и сжалась, подчинив мага своей воли. Рауль сосредотачивается ещё сильнее, когда маг пытается дёрнуться и минимальное движение проскальзывает между его попыток, и не хочет дожидаться, пока тот очнётся: сразу откидывает его на несколько метров. Убеждается, что маг не встаёт сразу, и спешит к Мили. - Ты в порядке? – Рауль падает на колени рядом с Мили, помогая сесть на земле и аккуратно обхватывает её лицо, убирая выбившиеся пряди, стирая пот с висков, капельки крови и грязи с щёк, - скажи что-нибудь. Пожалуйста! - Ты… что ты тут? Ты за… - Мили не могла собрать слова языком и выдать предложением, она не могла поймать мысли за их тонкие хвосты, чтобы задержать, чтобы успокоиться. Тяжело дышать, заклинание ещё давало о себе знать, отчего сосредоточиться было тяжело. Она видела обеспокоенное лицо Рауля, его мечущиеся глаза по своему лицу и пыталась не выдать разочарования. Рауль пришёл с Морте, он сейчас противник. - Была бы моя воля, ноги моей здесь не было, - выдыхает Рауль, прикрывая глаза и собираясь с силами, - нужно подняться, - сидеть на одном месте посреди поля боя не самая лучшая идея. Особенно, когда здесь носится сумасшедший то ли дух, то ли кто на чёрном Экусе верхом. Это вообще вверх странности, и желание с ним не сталкиваться очень огромное, - можешь? Осторожней, - Рауль обхватывает её плечи и талию, помогает подняться и устоять на ногах, оглядывается и решает, что с него хватит. Кто бы ни победил сегодня, с него хватит этой вражды и подчинения, насилия или всепрощения. Он не хочет видеть свою жизнь такой и дальше. - Как ты тут оказался? - В смысле как? - уточняет Рауль, усмехаясь, - родился не в той семье. - Не в этом плане, - мотает головой Мили для большей убедительности, хотя ей и это интересно. В первую очередь, ей хочется услышать, что он не хочет её убить. Что он здесь не для того, чтобы уничтожить всех её знакомых, родных и дорогих, - ты здесь для… - Уже нет. Не хочу, - выдыхает Рауль, слова срываются с суб и становится легче. Он это сказал, сказал вслух и не один, этому есть свидетель. Неужели он действительно понял, чего он хочет? - давай отведем тебя в безопасность. - Безопасность? Серьёзно? - Давай не будем прикапываться к моим формулировкам, - шипит Рауль, поддерживая Мили. - Ты убил кого-то уже? - видя красные кончики пальцев, Мили не может не спросить. Она боится слышать ответ, но решает, что должна. - Ублюдка, который напал на тебя, - Рауль останавливается, прислушиваясь. - Ладно, но… - Тише. - Послушай. - Я слушаю, но тихо, - Мили тоже включается в слух, чтобы почувствовать то, что напрягло Рауля. И хорошо, что они оба замолчали, иначе бы не услышали передвижение и не распались в нужный момент: между ними пронёсся вампир. - Предатель! - зашипел тот, сверкая глазами, - тебе доверяли, ты был ближайшим к Морте. И вот как ты отплатил за его доброту! – взгляд его был безумен, словно это на его совести выбор Рауля, словно он будет отвечать за это предательство собственной жизнью. Но это глупо. Рауль на своём пути встретил много предателей, даже Морте умудрялись предавать, хотя это вряд ли было равносильно понятию «сохранить жизнь», и ему, честно говоря, было абсолютно плевать на их выбор. Предали и предали, это их путь. А этот вампир увидел и почувствовал резкую потребность остановить или образумить, кто его знает. - Едва ли это была доброта, - Рауль встаёт между вампиром и Мили, готовясь драться, - и не ты вправе меня судить. - Мы дали… - Слово? Да какое там слово! Всем плевать на то, что дал ты. Убирайся, пока не пострадал, - Рауль знает предел своих сил, становясь холоднее и жёстче не только в голосе, но и движениях. Собранный и готовый отражать атаки, он пробирается в голову вампира, желает проникнуть в сознание и заставить идти куда подальше. - Сдохнешь, тварь! – Рауль перехватывает его руку перед своим лицом, выворачивает и отбрасывает. Он не сможет заставить его подчиниться пока, но он видит его возможные мысли, передвижения. И тогда он сможет успокоить его куда быстрее и безопаснее. - Предательство? – разносится голос, и Рауль не успевает даже повернуться к знакомому демону, которого несколько раз видел подле Морте, которого не раз заставал за выполнением грязной работы, который прослыл своей жестокостью и несгибаемостью. Не успевает, потому что его с такой силой откидывают на другую часть полянки к стволам деревьев, что в глазах темнеет от удара, - и ради кого? – как было известно Раулю, этот демон – Карто́ – консерватор, каких поискать надо, и крепко, очень крепко держится за чистоту крови, - ради девки. Никчёмного мага, - у Карто глаза горят адским пламенем, очень ярким и обжигающим. Он один из сильнейших демонов в рукаве Морте. Рауль не знает, насколько он силён, не знает его предела до сих пор и не знает, справится ли он. Но в чём Рауль уверен точно – он не позволит ему добраться до Мили. Которая в свою очередь не помогает: она отправляет сильный удар по Карто, половина из которого хорошо прилетело по нему, пошатнув. Но он обратил внимание на Мили! - Мили, уходи, - Рауль стоит на коленях и упирается рукой в землю, чтобы немного оправиться от тёмных пятен перед глазами, выбрасывает руку, чтобы попытаться Мили увести от битвы. - Шутишь? Никуда не пойду, - Мили же достаточно упряма, чтобы выходить на битву против демона и вампира в одиночку. - Твоя смелость ни к чему никогда не приведёт, маг, - видно, как презрительно морщится Карто, переводя взгляд на Мили, - сдавайся, и останешься целой. - Встречное предложение: сдавайся, и останешься жив. - Мили… - Жду не дождусь твоей энергии, - Карто выпускает когти, внимательно приглядываясь к Мили. Он явно предвкушает победу, выпуская энергию наружу. Рауль поднимается резким толчком, заставляя себя выпрямиться, сжав кулаки. Позади Карто образуется тень, а оттуда выступают два его вечных раба, поглощённые проклятые духи, завладевшие телами магов. Рауль до конца не понимает, какими силами и заклинаниями руководствовался Карто, когда смог подчинить их, но это сейчас им не на руку. - Да, господин? - Приказывайте, господин. - Уничтожить, - его взгляд направлен на Мили, и ясно, кого он избрал жертвой для них. - Не дождёшься, - Карто поворачивается к Раулю, выставляя руку в сторону двинувшегося вампира. - Займись своим делом, - вампир шипит, скалясь, но отступает, - ну нападай, - Рауль раскрывает маску, собирая энергию и быстро оказывается у Карто, нанося несколько ударов, показывает крылья и взлетает, перепрыгивая. Пользуется парящей повсюду энергией, отправляет несколько осколков, царапая и вытягивая кровь. Карто в свою очередь сбивает его с собственной траекторией, валит на землю и притягивает к себе, занося руку и ударяя в землю. Рауля подбрасывает, но оставляет в живых, благодаря чему тот вскидывается, разрезая воздух крыльями при повороте и ударяя остриём самого Карто. Ему удаётся его повалить, забраться сверху и начать атаковать, используя неповторящиеся удары, чтобы Карто не смог найти замечания и повторы. Мили не могла сдвинутся с места и выбрать наиболее уверенный покров, чтобы отбиваться без внимания к ногам. Эти духи окружали её, наносили удары одновременно с разных сторон, пытаялись пробить её щит. Но не могли дотянуться до её тела. Эбигейл всегда предупреждала, что проклятым не нужно с тобой биться, достаточно прикоснуться к открытому участку кожи. И там уже либо ты в его власти, либо мертв. Изгонять духа самостоятельно практически невозможно, на это способен очень опытный и сильный маг. Мили не такая. Она лишь может выстраивать баррикады вокруг себя, наносить удар за ударом внешними силами, просматривая мир через небольшой зазор в собственной защите. Но она не сдавалась, применяя все свои знания, и черпала энергию из ран духов. У неё не было времени копить её, нужно было действовать резко и быстро, иначе она рисковала. Оттого тёмная энергия металась вокруг её щита таким же диким зверем, как и эти духи, за единым исключением – наполовину её контролировала Мили, разрушая силы духов. Мили сжала руки в кулак, увидев редкий шанс для рывка. Медлить нельзя, мысли к заклинанию оказались быстрее, чем осознание и тело, она уже начала формировать удар, почувствовав кровотечение. Духи тоже не дураки, чтобы бросаться на щит без дополнительной силы. Они ранили Мили её же оружием, нанося незначительные царапины, раскрывающиеся и рвущиеся от воздействия. Но они не останавливали. Мили не замечала, насколько ей больно, она сосредоточилась на единственной цели – победить. Притянув к себе конец щита, она взмахнула и сняла его, перекинувшись и оказавшись в метре от того места, где стояла. Духи столкнулись лбами друг с другом. Мили провела рукой, закручивая щит энергии поменьше вокруг себя, открыв верхнюю часть тела, и начала расстрел. Каждому выбросу руки соответствовал удару энергией. Разной силой, содержания и размера они достигали духов и останавливали их, остужали их пыл. Зациклив атаку Мили быстро сложила несколько печатей, дёрнула руками и перемахнула ими от плеча, разрубив воздух и обрушив остаток мощной силы и тёмной энергии ран сверху на духов. Мили организовала ловушку – как она красиво называла её чашкой – собрала силы в кулак, прыгнула и ударила в землю. Заклинание тут же полготило её щит, взяло её печати и понеслось к ловушке, ударяя сверху, сбоку, снизу, раздавливая духов в край. Мили наблюдала. Она не хотела убивать. Краем сознания она понимала, что эти духи обречены страдать или прислуживать, и для остальных существ проклятые – неизменная опасность. Но они выступили из тени демона. Быть может, удастся их излечить. Мили гнала иные мысли. И не думала о том, что поступает слишком наивно. Поэтому как только почувствовала, что поток её сил усилился, а их ослаб, она прекратила, увидев обоженные тела духов. Они лежали неподвижно, не издавали звуков и вибраций, никаких потоков и признаков жизни… - Осторожно! – Мили успела присесть, прежде чем удар врезался куда-то позади. Рауль перехватил руку Карто и уронил обратно на землю, занеся руку для удара. Мили услышала ужасно сильную тёмную энергию внутри демона, испугавшись и вскочив. Один выход – укол света. Но нужно увезти Рауля подальше от демона, чтобы его не задело. Свет по-прежнему опасен для тёмной энергии, так что рисковать не хочется. Мили подобрала какую-то небольшую палочку, зажмурившись и крепко-крепко сжав её в руке. Она обратила всё своё внимание на силу света в себе, всё, что она могла вложить внутрь, Мили переносила для удара, стараясь увеличить точечность. Одна попытка. Рауль скрестил запястья, поймав руку Карто, его крылья метались по земле, дёргались и пытались задеть противника. Когда-то даже задели, сбив с толку или ног, но Карто не сдавался, он давил и давил на него сверху. Рауль чувствовал, как обжигает бок, как намокает ткань, пропитываясь кровью, и неприятно липнет к телу. Но он не мог допустить, чтобы Карто добрался до Мили. Нет, не пока он жив. - Эй ты!! – это Мили?! Тело сверху дёрнулось и улетело куда-то. Рауль вскочил следом, сев в упор присев, - тебе нужно отойти, - Мили оказывется рядом с ним. - Ни за что. - Свет убьёт тебя. - Ничего. - Не смешно. - Делай, что должна, - Рауль сорвался с места, крылья предали ему скорости, и он сбил Карто вновь, отбросил его. Он сжимал руки в кулак, переходя полностью в рукопашную схватку, получая под дых и в живот, его отбрасывают, но Рауль возвращается как чёртов бумеранг. Челюсти болят, он кусается и один из клыков чуть ли не трещит. Он пускает кровь, пачкая в ней руку и ударяет по голове, отпинывая от себя, - Мили! – из последних сил Рауль ударяет в грудь двумя руками, Карто ударяется спиной в ствол. - Что, сам уже ничего не можешь? – Мили спрыгивает перед ним и вонзает палку прямо в грудь, вырывая ужасный, полный боли крик. Всего лишь палочка, но пропитанная светом, отчего разрушает демона изнутри, поджигая и сжирая его изнутри, обжигая его снаружи, покрывая волдырями, - тварь! Как ты посмела?! – Мили отскакивает от него, видя, как Карто пытается перевести свет в другую сторону. Ему даже удаётся отослать шар света, Мили приходится извернуться, а после привязать его к дереву, сжав энергетические верёвки, и просто ждать. Она смотрит в его глаза, стискивает зубы от напряжения, - ты поплатишься! Я уничтожу тебя! – с губ Мили срывается уязвлённый, болезненный вскрик, но она продолжает стоять, пока Карто держит голову. Но вот она падает, тело обмякает и держать его нет смысла. Если он и выжил, он не скоро придёт в себя и сможет что-то сделать. Мили выдыхает ужасно тяжело и обречённо, упираясь руками в колено. Она потратила почти все свои силы, больше не сможет драться. Ей нужно уносить ноги, чтобы не попасться к кому-нибудь столь одержимому, как этот демон. Она оборачивается, встречаясь с Раулем, улыбающимся Раулем. Только он держится за бок, на котором большим пятном что-то расстекается. Это пугает. - Молодец, ты молодец, - кивает он, делает шаг и оседает на землю, пугая сильнее. Мили чуть не падает следом, но перебирает ногами, продвигаясь на четвереньках, после всё же выпрямляется и опускается рядом с Раулем. - Что с тобой? Ты ранен? Не отключайся! – она встряхивает его, пытаясь привести в чувства, пытается сделать хоть что-то, но даже огонёк на кончиках пальцев не может зажечь. - Всё хорошо, Мили, - тихо произносит Рауль, улыбаясь, - спокойно, всё в пор… - Что?! Какой в порядке!? – Мили паникует, обхватывая лицо и пачкая кожу в крови, - сейчас, потерпи немного, прошу тебя. Говори со мной. Расскажи, что будешь делать, когда всё закочнится. - Не думаю, что доживу, - усмехается Рауль. - Хватит! – Мили шмыгает носом, задирая кофту и видя огромную рану, - Вселенная… сейчас, погоди немного. Надо позвать кого-нибудь! Сейчас! - Мили, - Рауль не даёт ей подняться, останавливая и притягивая к себе, - всё правда нормально. Ты жива и в безопасности, я сделал правильный выбор, оказался, наконец, на той стороне. Всё правда хорошо. - Ты умираешь, - шмыгает носом Мили, - я не могу, не могу ничего сделать. Не могу! - Мили, - Рауль тяжело поднимает руку, и Мили обхватывает её, холодную и кровавую, помогает поднять, не ожидая, что она тянется к её щеке, - милая Мили. Я счастлив, что встретил тебя. - Не говори так… - Мили с усердием и злостью вытирает глаза, сглатывая, - не прощайся со мной. - Ты не представляешь, что творила со мной. И творишь до сих пор… - Рауль кашляет, жмурясь. - Тише, - Мили осторожно поднимает его голову, убирая пряди и поднося руку ко лбу, - я облегчу боль. - Не надо, - Рауль убирает её руку, притягивая к груди, - это сердце уже не спасти. Оно влюблено в… - Нет… - В тебя, Мили. И… - Нет! И не собирайся тут помирать! Не вздумай! - Мили, не надо. Ты же понимаешь, что я всё, списан. Мне осталось несколько минут. И я счастлив, что проведу их с тобой, - Мили не сдерживается, всхлипывая, - эй, не плачь, - Рауль осторожно стирает слезу с щеки, - улыбнись. Мне так нравится твоя улыбка. - Дурак, - Мили улыбается, пытаясь не разреветься. У неё на руках ещё никто не умирал, а она чувствует, как меленно угасает энергия в теле. И она ничего не может сделать с этим. Она не может даже чуть-чуть согреть свои холодные руки, чтобы исполнить заклинание и остановить кровь. Почему всё так должно закончиться?! Почему!!! - Моя бабушка захочет познакомиться с тобой, - тихо вспоминает Рауль, - не бойся её. Она строгая, но милая женщина. - Зачем же? - Она всё знает. Обо всём. - О, тогда мне точно стоит её бояться, - Мили чувствует резкую вспышку энергии и поднимает голову, видя идущего к ним Тэхёна. Она чуть ли не подскакивает от радости. Тэхён сможет помочь, в нём ещё полно энергии! Так много, что энергия заполняет вокруг нити, заставляя их трястись и вздрагивать. Мили снова плачет, её сердце начинает стучать быстрее. Но она раскрывает глаза, видя как Ким стягивает с плеча лук и готовится натянуть тетиву, достав стрелу. Рауль же всё сразу понимает. Это тот самый сумасшедший. И конечно он здесь его добить, - Тэхён, стой!! – Рауль жмурится, роняя голову, когда Мили вскакивает на колени. - Отойди, Мили, он приспешник Морте, - спокойно объясняет Тэхён, - ты можешь быть под его влиянием. Пожалуйста, отойди. - Нет! Я не позволю! - Мили, - жёстче и серьёзнее повторяет Ким, - отойди от него. Он опасен. - Он умирает, Тэхён. - Тем лучше, не будет мучиться. - Да ты не понимаешь!! - Мили, отойди, - Ким натягивает тетиву, прицеливаясь и видя, как демон, кинув мимолётный взгляд на него, закрывает глаза, расслабляясь. - Стой! – Мили накрывает Рауля и жмурится, - я люблю его! – Тэхён замирает за метр от них, зрачки расширяются, вдох прорывается сам собой, - Тэхён, послушай меня, прошу тебя. Он не враг, больше не враг. Меня бы здесь не было, если он не помог мне. Он встал против своих же. Там два духа и демон, они приспешники. Если хочешь кого-то убить, убей их!! Но не его. Он помог мне! Он не тронул меня. Я молю тебя, Тэхён, не надо. Умоляю, помоги… - Ким замечает движение и враждебную энергетику, - помоги нам… а-а!!! – Мили вздрогнула, сжавшись сильнее и примкнув к телу Рауля, стоило Тэхёну поднять стрелу и выстрелить в вампира, остановившего свой быстрый темп перемещения. Он схватился за стрелу, выражение лица застыло, он сам повалился на землю, а стрела исчезла, - о Вселенная, прости нас, - Мили закрывает глаза, упираясь лбом куда-то Раулю в живот, чувствуя, как дыхание стоановится всё слабее и слабее. - Мили, - Ким обхваывает её плечи, встречая крик и сопротивление, понимая, что поступал бы также, если на месте этого демона оказался Чонгук. Он защищал бы его всеми силами и возможностями, закрывал собой и не давал бы оттащить от него. Он не дал бы никому приблизиться к нему, - тише, Мили, послушай меня. - Нет! - Я помогу, - Тэхён с силой дёргает Мили на себя, отстраняя её от демона и прикладывая руку к его ране. Ранение не серьёзное с одной точки зрения, Мили вполне могла залечить его сама. Но обнимая её и успокаивая, гладя по вздрагивающим плечам, Ким чувствует, как она ослабла. Она едва ли сейчас на ноги поднимется, не то, чтобы лечить кого-либо, - ну, парень, ты счастливчик, - успокоив организм и закрыв рану, Тэхён делится тёмной энергией с демоном, помогая сердцу продолжить стучать дальше. А после вдыхает немного сил Мили, чтобы она согрелась и обрела способность защититься. Сам посылает сигнал любому из Проводников, что может их забрать, - успокойся, Мили, всё будет хорошо. - Ты чуть его не убил… - Кто ж знал, что такая паинька полюбит демона. - Ты же полюбил… - А я не такой паинька, - Мили вздрагивает, плача на его плече, а рядом с ними уже появляется Янора, кажется. Она представилась всего раз, но Ким встречает её чаще всех, - поможешь им, хорошо? - Да, конечно, - времени на ментальное общение нет, Янора осторожно принимает Мили, начиная её успокивать, оглядывает демона и поражённо поднимает брови. Ничего не говорит. Лишь краем глаза наблюдает, как Тэхёна подбирает Зевс, и они отправляются дальше. Сейчас же сердце у самого Кима защемило, он почувствовал опасность от близкого существа и попросил Зевса почувствовать тоже и привезти его к нему. «Только не Чонгук», - мысль билась истошно, вопила и не давала сосредоточиться. Ким как не старался подготовиться к встрече с опасностью, не мог. Напряжение возрастало, а силы иссякали. Губы тряслись, что торопило Зевса ещё сильнее. Он мчал вперёд не жалея себя, не останавливаясь и не отдыхая. В нём словно бурлила нескончаемая лава, восставшая после долгой спячки, и жаждала пространства. Тэхён крепче вцепился в гриву Зевса, увидев Малек, падающую на колени, и ни секунды на сомнения не оставил. Достал цилиндр, сформирвал клинок и спрыгнул с Зевса между Малек и магом, вонзив в грудь острие. Не почувствовал ничего, его глаза затмил страх. Он не готов был жертвовать никем из своих близких и делал для этого всё. Оказалось, маг был не один. Но и Ким не был: Зевс хорошо справлялся с противниками, не ожидающими ничего хорошего от чёрного Экуса. Его копыта и шея были сильны как никогда, он преследовал и ударял противника, валил на землю или откидывал их, утаскивал под землю. Тэхён мог не беспокоиться о своей спине и прикрывал его спину, оставаясь полностью готовым к битвам. - Малек, ответь, всё хорошо? - Ты вмешался… - Ты ранена, тебе нужна помощь, - Ким поднимает её на плечо и забирает её оружие. Выпрямляется и оглядывается, понимая, что они всё ближе к завершению конца. Здесь проходил его купол, но был давно снят. Значит, Морте добрался до его прикрытия, значит, он ждёт его там, в конце пути, вдали от остальных. Тэхён примет бой. - Брось, я могу сражаться. Просто дай передохнуть. - Конре не лишится мамы, - Зевс подбегает, терпеливо ожидая, пока Ким осторожно уместит Малек на его спине. На её спине было кровавое месиво. Тэхён не сомневается, что Малек сможет продолжить даже с открытым переломом. Но он не хочет, чтобы она погибла здесь. - Мы же это обсуждали. - Думал, мы пришли к единому мнению, - Ким закрепляет оружие и Малек, подходит к глове Зевса, проводя рукой по шее, - брат, дальше тебе со мной нельзя. Отвези Малек к лекарям, помнишь куда? – Зевса кивает несколько раз, громко выдыхая, - и будь осторожен, помогай всем, чем можешь. А за мной не возвращайся, - Зевс тут уж притопнул ногой, стараясь не трястись сильно, не уронить драгоценную ношу, - прошу тебя, здесь ты нужен. Кому я ещё доверюсь? Проконтролируй, чтобы всё прошло хорошо, - Зевс фрыкает несколько раз, мотая головой, отходит чуть назад, - брат, тише, всё будет в порядке. Позаботься о Малек, - Тэхён гладит его по голове, сталкивается с ним лбом, традиционно успокаивая и его, и себя, прикрывает глаза и чувствует, как всё изнутри дрожит от неминуемого предвкушения. Да и Зевс всё чувствует, понимает куда больше остальных. Ему не хочется покидать своего брата, не сейчас, - я здесь, брат, здесь. Будь осторожен. И в случае чего, свободен, - Зевс критично фыркает, из ноздрей идёт пар, - беги, Зевс! Давай! – Зевс шатает головой, фыркая, совершая рысью круг и видя, что ждут, пока он побежит, топает передними ногами и срывается в сторону лекарей, чтобы как можно скорее доставить Малек к ним. И Тэхён остался один. Прислушившись, Ким не слышит никого вокруг. Ни одно живое существо не подошло к ним так близко, чтобы его почувствовать, все куда-то делись, образовалась тишина, словно мира разделился до него и после, оставив их с Морте наедине. Но атмосфера в этом месте вовсе не вела себя так, словно никого вокруг. Наоборот, она сходила с ума. Нити тряслись в огромной амплитуде, между ними сверкала энергия, а земля словно тряслась. Хотя может и не словно, просто Тэхён не сразу смог отличить тряску собственных ног от земли. Его бёдра медленно сводило от злого предвкушения и волнения, в голове находили себе место пугающие мысли дежавю, на кончиках пальцев сверкала разрядами энергия. Пути назад нет, он знает, что будет дальше, но не представляет, чем всё закончится. Вдох теперь словно тяжелее, но ощущение, что скоро дыхание его совсем не будет волновать не отпускает. В ушах запищало, словно посреди всего этого хаоса он и только он замер, остановился. Дрожащая земля под ногами, картинки перед глазами, сменяющие одна другую, и постепенное понимание неизбежности. *flashback* *Недавняя Ночь тысячи звёзд* Тэхён откидывает голову на траву, раскрывая губы, а Чонгук не отлипает от его шеи, только больше открывшейся. Зараза такая, замедлился, мучительно сладко толкается, крепко сжимает в руках, оставляя следы. Но Тэхён не может возразить, вздрагивая от укуса, и тихо мычит, дёргая Чонгука на волосы и впиваясь в губы, кусая в ответ. Вокруг так тихо, спокойно, несмотря на всё ещё бушующий праздник. Он будет продолжаться ещё долго, может кто-то и на утро захочет погулять. Но для них с Чонгуком эта ночь – особенная. Как и много лет назад, на празднике они впервые оказались парой, а после в часы, которые парочки часто проводили наедине, Чонгук впервые взял его, сделал своим. Тэхён никогда этого не забудет. Это было недалеко от этого же места, у водопада, под шёпот которого они шептали друг другу самые искренние и тёплые слова на свете. Чонгук отстраняется, по подбородку бежит струйка крови, а он улыбается так искренне мило и ярко, облизывая припухшие губы и выступившие клыки, начиная двигаться быстрее, напирая с каждым толчком и опускаясь ниже, накрывая Тэхёна целиком, прижимаясь кожа к коже. Тэхён вскрикивает, разделяет дыхание на двоих и стонет, не успевая сомкнуть губы, выгибается и пытается немного оттолкнуть Чонугка от своей шеи, на которой, по ощущениям, живого места не останется. Чонгук в ответ что-то шипит, отстраняя руку и прижимая её к траве, целует в кадык и легко прикусывает кожу, оттягивая её. Тэхён в его руках сдаётся, беззащитно предстаёт перед хищником, стараясь не потерять сознание. Здесь, в мире, откуда они могут наблюдать чудеса Вселенной, тяжело оставаться равнодушным к атмосфере, пробивающей полностью, заползающей под кожу, расстекающейся внутри тела и согревающей. Их общая энергия сплетается и уже не выглядит чем-то абсурдным и неправильным, отчего приятно холодит и растворяется в атмосфере. Тэхён хватается за плечо Чонгука, чувствуя, как пробирают его мурашки от особо сильного толчка, сжимает кожу до белых пятен вокруг, слыша звон в ушах. Он теряет свой контроль, связь с реальность. Ощущение, что он переходит в другой мир, что земля стала песком, и он проваливается. Тэхён крепче впивается в плечо, не чувствуя, что делает это когтями, и вскрикивается, распахивая губы, чуть выгибаясь. Мир перед глазами меркнет, сам Тэхён – замирает, затихает, кажется, перестаёт дышать. Чонгук отрывается от кожи, замирая и не понимая, что происходит. Его глаза раскрываются, он хочет дёрнуться выше, чтобы оглядеться, но понимает, что всё ещё в Тэхёне и выходить из него не самая лучшая идея. Кожа бледнеет на глазах, глаза полностью белые, не видно зрачков, тело словно из камня, тяжёлое и неподъёмное, не поддающееся изменениям. - Тэхён? – Чонгук попробовал позвать, прикоснувшись к лицу, но ответа не последовало. Ну и что делать? Где сейчас Тэхён? * Тэхён раскрывает руки в стороны, ощущая под ногами твёрдую опору. Вокруг всё светлое, даже белое, слепит и не даётся сориентироваться, где он и что с ним. Руки всё те же, он чувствует своё тело целиком, но не ощущает его веса. Он словно похудел и теперь немного парит. Что происходит? Если это видение, то почему никого нет? Если он застрял, то почему он не видит самого себя? Если эта уловка, то где условия выхода? Ничего не понятно и понятнее не становится. Ким оглядывается, но вокруг лишь такое же белое окружение. Наверное, можно назвать его идеально-белым. - Тэхён, - разносится женский голос, и Тэхён дергается в сторону, поворачиваясь, - не бойся, ты в безопасности, - описать то, что он видит, Ким не решается. Да и не может. У него бы просто не вышло, потому что он слишком очарован видом женщины с блестящей кожей и её мягких молочных одеяний. Внутри всё успокаивается, становится легко и приятно, словно его обнимают и вселяют тепло. Ему не хочется вырываться и бежать прочь, ему хочется подойти и притронуться, разделить прекрасное в сердце, пустить внутрь себя. - Кто вы? – решает спросить он. Выходит лишь шёпотом, Тэхён вмиг расстерял свою способность говорить. Да и своего голоса он побоялся. Побоялся, что он разрушит приятную атмосферу между ними, такую… прекрасную. - У меня много имён, но это не важно, дитя моё, - Ким сглатывает, мысль тонким осознанием начинает заполнять голову, но слишком медленно ведёт его к истине, - важен сейчас ты. Как твои дела? Что на твоём сердце, дитя? - У меня плохое предчувствие. Очень плохое, - Тэхён не то, чтобы чувствует или понимает, он знает, что может довериться и излить свои беспокойства без страха, - насчёт Юнги, он познакомился с мирами не в лучшее время, я не могу научить его. Насчёт остальных: у нас появился страшный и сильный враг, противник, который знает правила игры. А я не знаю их. Но думаю, что лишь я могу тягаться с ним. - В этом ты прав, дитя моё. - Почему же? Я не хочу битвы, я не хочу войны. Почему я должен решать всё это битвой? - Ты знаешь ответ. Или догадываешься о нём. - Но почему я? – Ким давно не мог этого понять. Почему его не заметили Души? Почему на его плечи свалилось быть иным? Почему он искал своё предназанчение? Почему он не был ни понятым, ни приятным? Почему на него свалились этим испытания? Почему он?! - Так было предначертано с самого начала, - движения женщины мягкие и лёгкие, такие нежные и завораживающие. Она неторопливо разводит руки чуть в сторону и продолжает своим нежным голосом: - такого было пророчество. - Но его же кто-то дал. Почему решили, что именно я буду тем, кто его исполнит? - Так было решено ещё задолго до твоего рождения. Но в нужный час родился ты. - Да почему?! – выкрикнул Тэхён, и ему самому стало от этого стыдно, словно он совершил страшное преступление. А женщина не повела и бровью, её умиротворение не изменилось, не дрогнуло. - Ты вырос таким сильным и смелым. Ты уже такой взрослый. И у тебя есть защита, ты остался с тем прекрасным демоном. С нашей последней встречи ты стал только лучше. - Мы встречались? – цепляется вновь Ким, пытаясь понять, кто же перед ним. Догадка откладывается, в неё Тэхён просто не может поверить. - Я всегда рядом с тобой. И в горе, и в радости, в твои прекрасные и самые тяжёлые моменты, дитя моё. Я рядом всегда и везде. Но на этот раз, мне не справиться без тебя. - Что? Почему? - Грядёт великая битва. Столкновения тьмы и света. Тьма набрала силы, нашла союзников и обрела свой человеческий образ. Она поведёт за собой тех, кто пустит её в своё сердце, и заставит оступиться, сделать ужасные вещи. Её нужно остановить. - Но как? - Это сделаешь ты, - Ким глубоко вдыхает, не понимая, отшагивает назад, внимательно смотря на женщину, - не пугайся, тебе это под силу. Не думай, что ты не готов. Твои силы, твоё сердце и возможности уже давно готовы к этой битве. И нельзя допустить, чтобы тьма победила. Это лишит наши миры равновесия, пострадают многие сущетсва и люди, наступит хаос и миры убьют друг друга. Мы подвергнемся изменениям, наши сердца перестанут биться в унисон и вакханалия разрешит все наши отношения, наши чувства, любовь. Все наши тёмные качества проступят наружу, преступлениям не будет конца. Мы вернёмся к первоисточнику и уничтожим друг друга. - Это ужасно… - Ты как никто другой знаешь на собственном опыте этот ужас, - Тэхён прикрывает глаза, мотая головой, - дитя моё, мне нужна твоя помощь. - И как же я помогу? Моих сил недостаточно, чтобы противостоять всей тьме, которую существа образовали за эти тысячелетия. - У тебя сильное сердце, острый ум и великий дар. Ты сможешь выследить тьму и возглавить сторону света, ты сможешь собрать раненые сердца и дать им силы и надежду к битве. Ты – звон этой битвы. - А если я не хочу? - Миры обречены, дитя моё, - снисходительно и терпеливо поясняет она, - и уверен ли ты, что не хочешь? - Я давно уже не хочу вмешиваться в ход действий существ. Они мне чужие, они выгнали меня и не хотели признавать. Почему я должен спасать их? - Неужели все существа тебе чужие? – Ким прикрывает глаза, зная, что это не так, что есть те, за которых он готов драться. Но не за всех существ в этих мирах он будет рисковать. - А если я не справлюсь? – и его волнует эта огромная ответственность. Этот большой груз, который он должен взвалить на свои плечи и нести к финишу, пока остальные ни о чём не будут подозревать, пока остальные будут жить прежней, распутной и тёмной жизнью. Он не хочет отвечать за них. Почему он должен брать за них ответственность? - Вот тебе моё слово: на твоём пути будет много опасностей и трудностей, будут потери и приобретения; но несмотря ни на что ты найдёшь выход из старых и новых ситуаций, сможешь разобраться с загадками прошлого и ситуациями будущего; в тебе есть все силы и возможности повести за собой тех, кто готов сражаться и победить, рискнув абсолютно всем; но победа наступит, рано или поздно, и будет горька и вознаграждена. - Почему вы в этом уверены? - Я знаю это, вижу ясными строчками на белом листе времени. - Чем же будет вознаграждена победа? - Новой жизнью, спасённой тобой. - А чем же горька? – женщина отвечает не сразу, и Тэхён понимает: - смертью, - осознание не пугает, не раздражает и не злит. За всё великое нужно платить, - моей? - Смерть ждёт нас всех в конце этого долгого пути. Существа погибнут, если не помочь им справиться. Часы некоторых замрут навсегда. И заведутся новые. - И со всем этим мне придется жить…? - Ты избран для этой цели. Неси это с гордостью. - То есть, будет битва, в которой погибнет множество существ, но другие выживут и смогут жить дальше в новом мире без угрозы для их жизней? - Верно. - Чонгук останется жив? – Ким хочет услышать не «все выживут», а что-то конкретное, ясное и прямое. Ведь «все» - слишком туманно, неизведанно и никогда не даёт гарантии, - я хочу услышать ответ. Вы просите меня пойти по тернистому и сложному пойти и положить жизни в его конце. Скажите, почему вы считаете, что я не могу знать ответа на этот вопрос? – Тэхён сжимает руки в кулак. - Чонгук останется жить. Как и многие другие близкие тебе существа. - И есть гарантии? - Лишь само время, - Ким усмехается, отводя голову в сторону. - И в плате за спокойную жизнь для него – смерть? - В плате за сохранение всех миров и многих жизней в битве, где столкнётся само мироздание и баланс, да, - «я умру», - мысль, внезапно пронзившая сердце, не пугала, не раздражала и не злила. За жизнь Чонгука Тэхён готов отдать свою собственную. За жизни миров, которых он слышит, он готов постараться. Неужели это именно тот решающий момент в его жизни? Не всё "прежде" и не всё "до" решало, что будет концом его жизни, а именно сейчас? Ему не нужно больше бояться неожиданной смерти, всё как на ладони. Пророчество, на самом деле, врёт, полагаясь на красоту истории. Один из них выживет. Звучит как сказка. На самом деле, должно стоять «и оба они умрут». Покуда будут живы все остальные им не место в мирах. Лишь при смерти всех остальных, они смогут сразиться, не выиграв и не потеряв ничего. - И всё это уже решено? Битва, моя победа и смерть. - Решено. Но какими путями ты придёшь к этому, никому и никогда не будет известно. - Понятно… - Ким глубоко вдыхает и выдыхает, - и всё-таки, кто вы? Хочу знать, кому присягнул в исполнении. - У меня много имён, но это не важно, дитя моё, - улыбается женщина. - Вы Все… * - Тэхён?! – Тэхён делает глубокий вдох, словно плыл всё это время под водой, где всё давило на него и мешало всплыть. А теперь же дорвавшись до поверхности, жадно глотал воздух. Голова пошла кругом, мир резко вернулся, обрёл глубину, запахи, звуки. Тэхён не сразу сообразил, что его обнимают, но осознал, что Чонгук что-то шепчет ему на ухо, - ты меня напугал, очень сильно напугал. Как ты сейчас? Всё хорошо? – Чонгук отстраняется, оглядывая Тэхёна, и получается в ответ улыбку, - что это было? - Приступ, наверное. Ничего, всё хорошо. - О Вселенная, Тэ. Спасибо, что ты в порядке, - Чонгук обнимает Тэхёна вновь, крепче прижимает и вдыхает, постепенно успокаиваясь. Тэхён обнимает его в ответ слабо, ещё не может сжимать руки, а по щеке одиноко скатывается слеза, разрезая кожу и говорящая о том, что всё уже предрешено. *end*