Когда миры перестают молчать

*flashback Тэхён* Они заваливаются в комнату Чонгука, чуть не падая и тихо смеются, чтобы никого не разбудить. Тэхён не успевает за движениями Кима, так сладко тянет у него где-то внизу. Чтобы Чонгук творил с ним позорные для Души действия, да где это видано! Но Тэхён сдаётся, сдаётся без боя, даже без сопротивления, скорее, добровольно. Он падает в руки Чонгука, его прижимают ближе, сильнее стискиваются пальцы на боках, Тэхён, не знает, куда себя деть. Что вообще происходит?! Ему бы испугаться усилившейся тёмной демонической энергии, но он словно забывается. Тем более, это не первый раз за сегодня. Они провели все сутки и больше вместе, вдали от любой цивилизации. Тэхён водил Кима в зеркальный мир в небольшое путешествие к озёрам, которые нашёл недавно сам. Он очень хотел показать их Чонгуку, хотел плескаться в их водах, медитировать, чувствовать силу, выпускать себя. Ким как и обещал, его не трогает и помогает жить в доме демонов. Более того, порой он чувствует его энергию в атмосфере куда быстрее самого Тэхёна, отчего жестами предупреждает его. Специальными жестами, которые они разработали, они разговаривали на виду у всех и никто не догадывался об их связи. Отчего иногда Тэхён позволял себе вольности, реже применял силы, различные их совокупности и детали. Он мог тренироваться, не скрываясь, ибо Господин Ким знал, что он дух и его способности велики в своём диапазоне. И когда Чонгук был рядом на этих тренировках, Тэхён не боялся упустить из виду свой запах, открыться сильнее, а порой просто вел себя как Душа, иногда слыша, как кровь в жилах Кима начинала течь быстрее. Это будоражило его сердце. Чонгук в целом вызывал в нём неведомые ему прежде эмоции. Такого спектра и сочетания Тэхён никогда не испытывал. Это было восхищение, полнота, чувства на кончиках пальцев, пронизывающая дрожь, эмоции, сменяющие друг друга, светлый спектр энергии. У него словно было запасов на собственное существование в три огромных потайных короба. Кажется, Тэхён смог бы жить и не тужить века четыре точно, если не пять и десять. Чонгук им не питался. Вообще. Их клятва была действительна всё ещё, она не рушима, и Тэхён, честно говоря, даже не знает, как разорвать её, не умирая при этом. Но Ким не спешил им пользоваться, хотя Тэхён периодично набирал кровь в пакеты и прятал в холодильники демонов, их личные. Как-то Господин Ким спросил его, что он там делал, и Тэхён очень сильно растерялся, пытаясь на ходу придумать себе оправдание. Ему помог Чонгук, который объяснил, что был сильно голоден, а рядом был только Тэхён, оттого отправил его. И поинтересовался, пропало ли что. Тэхён остолбенел от ужаса, пот прошиб его холодными мурашками. Намджун отрицательно покачал головой и удивился, что только прибавилось. И Чонгук снова поддержал разговор и сказал, что попросил Джису пополнить запасы. Казалось бы, прекрасные условия, безопасность, но Тэхён не мог отделаться от мысли, что кому-то что-то должен. Не покидала его настороженность, что вскоре ему придется заплатить за эту жизнь или лишиться её, что снова жизнь его повергнется в кошмар. Сколько бы Ким не винил себя, не извинялся за свои прошлые действия, казавшиеся ему сейчас слишком сильными и жестокими, сколько бы Ким не пытался понять объяснения и отговорить от этой мысли, Тэхён никак не переставал ждать предательства. Это конечно не обычное дело среди демонов, тем более, у них клятва на крови, но Тэхёна это не успокаивает. Через его тело неожиданно прорвалась энергия и высвободилась. Взлетела к потолку, кувыркнулась и приземлилась как будто прямо в лапы Чонгуку, вдохнувшему глубоко и затяжно. Глаза его вспыхнули ярким красным, Тэхён почувствовал особо сильный удар его сердца, как кровь снова побежала так быстро, как не могла бежать ни у одного человека или существа. Ким налетел на него вновь, на этот раз чуть царапая кончиками клыков губы. Тут уже не выдержал Тэхён, набросившись в ответ, стоило ему почуять капли собственной крови. Его это всегда подкидывало, заводило не хуже энергии и пищи. Он чувствовал натуральный голод, хотя физически не мог его ощущать. Но это было слишком, когда кровь хлынула к голове, и энергия снова высвободилась резким толчком. Но на этот раз Чонгук не отрывался от него, чтобы вдохнуть её. Нет. Он притянул ближе, заполз под лёгкую рубаху, прикоснувшись к коже нежно и осторожно, слегка даже дразняще проводя кончиками когтей. Тэхён млел от этого, напрягая руки только сильнее. Это было неведомое и непреодолимое желание вжаться в сильное тело, разделить этот жар и согреться в общем пламени. Его энергия смешивалась с тёмной, неведомой ей энергией высшего демона, переплеталась и пыталась всё ещё убежать. Но тёмная энергия чаще бывает сильнее. Но сдерживать её Киму удавалось легче. Тёмная энергия лишь чуток касалась светлой, так настороженно и медленно, словно пыталась изучить. Тэхён чуть отклонился, когда с новым азартом Чонгук прижался к его губам, целуя громко и мокро, слюна кажется повсюду, особенно чуть окрашенная в красный. А руки Кима поднимаются вместе с одеждой, рубаха задирается, а Тэхён столбенеет, резко отстраняясь и упираясь в грудь. Тэхён настолько быстро и резко дёргается, что Ким на инстинктах сжимает руки и делает шаг вперёд, чтобы удержать равновесие. Глубоко и часто дышит, заглядывая в глаза, и не понимает, почему его отстраняют, когда им обоим было хорошо. Чонгук поднимает бровь. Тэхён закрывает глаза. Ким делает глубокий-глубокий вдох и встаёт ровно, придерживая Тэхёна под спину, прикрывает глаза и снова делает глубокий вдох. Запах крови и похоти будоражит, но страх вторгается в атмосферу куда стремительнее, чем Тэхён объясняет причину. - Что такое? - звучит в тишине комнаты тихо и осторожно, без лишних прикрас и страхов. Лишь беспокойство угадывает Тэхён в голосе, прижимая ладони к широко вздымающейся груди. Мощная грудь, тёмная сила. Тэхён не готов принимать её целиком… - Тэ? - тихое обращение щекочет слух, Тэхён не помнит, когда последний раз его так называли и называли ли его с таким странными эмоциями внутри. Чонгук же находит в этом обращении нежность, просьбу, некое обещание, что сейчас он рядом и защитит, отчего бы то ни было, - расскажи мне, - Ким осторожно прикасается руками к щекам, гладит кожу большими пальцами, приближается и лбом упирается в лоб Тэхёна, - пожалуйста, расскажи… - Чонгук понял за некоторое время, что о прошлом Тэхёна стоит спрашивать в первую очередь. Этого Душу не волновали правила, общее признание и мнения. Этот Душа был самым непохожим на Душу существом. И ответы часто лежали в прошлом, которое сделало его таким… таким неожиданным для понимания. Тэхён всё молчит, не отпираясь, не убегая. Он знает, что, если они подошли к этому вопросу сейчас, им стоит решить его сейчас. Сразу понять, кто в этой ситуации что должен делать. Реакция его вышла больше неосознанной, чем приказанной им самим. Ему не хотелось отстраняться, пускай даже если стало чуть-чуть боязно. Но это не должно было его так сильно дёргать. Тэхён знал причину. И оттого ему становилось страшнее говорить. Как он такое может сказать Чонгуку? Как он может поделиться этим так просто, когда они были так непозволительно-томно близки? Как он смел нарушить этот момент близости? Ким молчал. Его мама, когда рассказывала сказки и легенды, не продолжала дальше, когда в казавшуюся особенно долгой паузе возникали его вопросы, подгоняющие её рассказ. Она ему нежно улыбалась и ждала, когда же он успокоится или задаст правильный вопрос, который поможет ей продолжить. Порой она просто выдерживала драматическую паузу, а Чонгук словно на иголках сидел рядом с ней, поджавшись словно пружина. Того гляди раз! и помчится его демоническая сущность по дому сбивать всё с ног и вертеть потолком да полом. Ещё оттуда маленький Ким понял, что порой не стоит подгонять к ответам, чтобы получить картину. Иногда стоит немного подождать, чтобы в полной мере насладиться картиной со всеми её эмоциями. - Как-то раз… - Тэхён начал неожиданно, Чонгук даже не услышал звук его вдоха, - я забрёл в один паб. Это было в одном из торговых городов. Здание не было помечено, на входе пускали всех. Я притворился магом и шагнул внутрь. Это был скачок. Организованный так, что ты даже не почувствуешь, как происходит переход, я узнал это позже… не привлёк я внимания, все занимались своими делами, а мне нужна была еда. После ужина, ко мне подсел какой-то господин. Я не сразу распознал его расу, был очень насторожен. Позже он показался мне довольно интересным собеседником, мы немного выпили, ещё немного поели. Это был владелец паба. Он пригласил меня к себе в кабинет, показать один рисунок. Он подумал, я смог бы его разобрать, - Тэхён как-то странно замолчал и напрягся, словно сейчас он был не в безопасности в комнате Кима, а на том же самом месте в таинственном пабе. - Ты смог? – Чонгук всё же был любопытным. Да и молчание не казалось специальным, словно Тэхён завис. - Да, - закивал он, - за это он посадил меня напротив, приказал принести нам чай, и мы продолжили беседу. Долгую и довольно увлекательную. Но что-то не давало мне покоя в нём. Что-то было очень настораживающим, - Тэхён вздохнул, вспомнив как наяву ухмылку того существа. Грубую и скользкую, немного противную ему теперь, но тогда казавшуюся обворожительной, - это был маг, как оказалось позже. Мы делились опытом. Он понял… что я Душа. Не знаю, каким образом. У него на столе были какие-то кубики, которые прыгали через друг друга, кружились, вертелись… это оказался гипноз, - Ким вдыхает глубоко и старается не надумывать лишнего раньше времени, - очнулся я связанный, приколоченный к стене. Он пытался… не знаю, убить меня? – Тэхён так спокойно это предполагает. Теперь. Тогда же он пребывал в диком ужасе на грани с жизнью и смертью. Он пялился широко открытыми глазами, мычал и кричал сквозь тряпку, отодвигался. Что сделал, чем навредил, где перешёл дорогу? Эти вопросы и многие-многие похожие вертелись в его голове как в тот вечер, так и после него. Так долго он не размышлял ни о чём другом с такой внутренней вибрацией, что дрожали стены перед глазами. Было страшно двигаться. Шевелиться. Когда его поглощали эти воспоминания, он часами мог смотреть в одну точку и пытаться ответить на вопрос, почему же его пытались убить. Поглотить. Расщепить на энергию. - Ты сбежал? – уточняет Чонгук, пытаясь не сорваться тут же вытряхивать информацию об этом маге у Тэхёна и не посылать с ним кого-нибудь разобраться. Ким бы поступил глупо, сделай так, но как же хотелось!! Тэхён бы точно испугался внезапно поднявшейся жестокости в мыслях его. - Сбежал, - соглашается Тэхён, чувствуя, с какой силой напряглись руки Кима, державшие его рядом с собой. - Этого мага наказали? - Это был не первый раз нападения его. Не первый, но возможно последний, - Тэхён долго выдыхает, складывая губы в трубочку. Так он частенько делал, когда успокаивался, набирался мыслями и силами, чтобы продолжать говорить, - когда он попытался хоть что-то со мной сделать, приблизился очень близко к тесному контакту, из меня высвободилось огромное количество энергии, просто огромная вспышка! – Тэхён даже руками разводит, пальцами показывая взрыв, - меня тут же отключило. Очнулся один. Во всём пабе, - Тэхён не знает, что тогда произошло, помог ли ему кто-то, ибо он кричал и умолял всех, до кого мог докричаться мысленно и голосом. Для него до сих пор это происшествие остаётся загадкой, - это не последний раз, когда меня пытались убить или расщепить на энергию, чтобы полакомиться мной. Как я узнал позже, от меня несёт за километры энергией. В каком бы виде я ни был, меня узнают по слухам о супер энергетически сильном существе. И все пытались его поймать и… поразвлечься. То есть я был объектом для тёмных магов, вампиров, духов разных и… - Демонов, - догадывается сам Ким, - шрамы у тебя от них? – Тэхён видимо пугается сильно открыто, потому что Чонгук не позволяет отстраниться. Ему порой страшно видеть страх в глазах Тэхёна, они такие огромные и красивые, они не должны бояться. Это выше сил Кима, - я же не великий слепой, - Чонгук тихо усмехается, проводя ладонью по задней части шеи, нежно поглаживает, спускается на плечи и вновь поднимается на шею. Медленно, уверенно, спокойно. Не навредить - его главная задача, - много их? – молчание Тэхён посчитал согласием достаточно явным. Также посчитал и Ким. - Достаточно, - что скрывать, уже не нужно. Тэхён не знает, когда Чонгук всё-таки смог их увидеть, ведь Тэхён их маскирует под ровный слой кожи. Порой местами всё же видны потемнения или покраснения, но это такая незначительная деталь! что даже он сам не обратил внимание, если бы ему не было интересно. Как же так… - Покажешь мне их? – Ким не знает, чего просит. Он точно не сможет не извиняться за собственную расу, когда только увидит их, но он должен. Обязан. Прежде Чонгук даже не задумывался, какой вред демоны могут нанести другим расам. Он не думал, что порой демонов боятся хуже конца света. А когда видел страх перед собой, считал это лишь забавной правдой: слабые должны бояться сильных. Но Тэхён не слабый, не слабое существо ни характером, ни силой. Он был крепким, упёртым и готовым пойти на самые крайние риски, чтобы выжить, был жесток по-своему, но и сострадателен, добр, отзывчив. Мама говорила, чем глубже сердце существа, тем оно сильнее, ведь там находится место всем, и друзьям, и врагам. Правда, Чонгук не понимал, почему врагам. А теперь видит огромное глубокое сердце Тэхёна, который не зарос корочкой, не обозлился на миры, а стал более чутким, осторожным, защищающим, будто любящим всё своё существование и всё своё окружение. - Ты не нашёл ответ, почему они преследовали тебя? – снова спрашивает Ким. Тэхёну точно нужно будет время, чтобы преодолеть страх перед показом своих шрамов, обнажиться перед ним без страха быть задетым. Чонгук поможет привыкнуть к себе, но это не один день, может, не один век. - Из-за пищи, - пожимает плечами Тэхён, отстраняясь немного, как ему позволяют, чтобы заглянуть в красные, налитые алой темнотой глаза. Успокаивающе уверенные, внушающие безопасность. Хотя может это взгляд, когда кролик смотрит на змею, за секунду до своей смерти. Наступает полное спокойствие. - Нет, - Ким мотает головой, тихонько улыбается, обнажая еле заметно клыки. Он знает свою силу и победу. Он лишь немного задерживает время. Кролику нужно осознать своё положение полностью, - потому что они хотят твои силы, - Тэхён хмурится, моргая. - Причём тут моя сила? Ей могу управлять только я. Как они… - Не в прямом смысле, - Чонгук продолжает улыбаться, приоткрывая завесу небольшой отгадки, - ты силён. Не по годам. Не по расе. Ты не такой, как все привычные существа, обладающие силой. Ты совершенно другой, и твоя сила не подчиняется нашему пониманию, - Ким уверенно говорит «нашему», ведь он говорит от лица демоном и многих существ, - и твоя сила манит. Поглощает, - Тэхён уже хочет уточнит, но лишь открывает рот, встречаясь со взглядом. Наверное, стоит дослушать для понимания, - огромная сила равна власти, власть опьяняет. Если ты воин, сила приносит тебе славу. Если ты торговец, сила обеспечивает тебе и твоему товару безопасность. Если ты разбойник, власть позволяет брать всё, что ты хочешь. Если ты враг, тебя нужно… - Истребить, - выпаливает Тэхён, опуская глаза. Неужели всё двигалось страхом? - Ведь есть кто-то сильнее, чем я. Он для меня опасность. Но если я завладею тем, что есть у него, я буду опасностью для остальных. - И тебя тоже придут уничтожать и отбирать. - А я позволю? – Тэхён поднимает глаза вновь, цепляется за поднятую бровь, серьёзные губы и неотрывных взгляд, - почему он, а не я владею такой властью. Она мне нужнее. Я должен был владеть ею. Я должен был быть опасностью для всех. Меня должны бояться. И я не позволю такой силе быть в недостойном слабом существе, который не может её удержать. - Но я никого не пугал! - Тебе и не нужно было. Существам вокруг было достаточно знать, что ты имеешь силу, а значит власть, а значит ты берёшь всё, что пожелаешь, - Чонгук осторожно заправляет прядки за ушки, гладит лоб и щёки. - Но мне не нужна эта власть, - тихо шепчет Тэхён, прикрывая глаза и поддаваясь навстречу ласкам, - мне не нужна эта сила. Я не хочу управлять никем и ничем. Я такое же существо, живущее с ними в одних мирах. Мне незачем брать чужое. Мне достаточно своего. - Страх делает с существами ужасные вещи. А жадность, тщеславие, голод такие же грехи для нас, как и для людей. И в конце концов им всем будет плевать, что ты отдаёшь больше, чем берёшь. Что ты добрейшее существо, которое они встретят на своём пути. Самое прекрасное существо, которому не нужна эта власть. - Ты мне льстишь, - хихикает Тэхён, обнимая Кима за талию, пока его целуют в нос и скулы, в губы. - Ни капельки, Тэ, ни капельки… - Чонгук касается лба настолько нежно, насколько вообще способен. Он хочет быть безопасным местом для Тэхёна, где он не побоится показать, что совершенно другой, не такой, каким его считают, не побоится показать шрамы, которые когда-то причинили уйму боли, а теперь лишь увеличили глубину его сердца. *** Тэхён лежал в своей комнате, пялился в стену, прижимал одеяло к груди, проснувшись посреди ночи после долгого потока слёз и истерики заодно. Кажется, для его истощенного организма это было слишком, но он сам довел себя до такого состояния. Не жалеет себя, заслужил. Страшится лишь реакции Чонгука, которому пришлось это всё терпеть: попытку, полу-укус, слезы, крики, истерики. Тэхён позарился на то, что для него закрыто на века и тысячелетия. Вряд ли демон подставит свою шею для него. Ага, размечтался. Время спуститься на землю. Прийти в чувства. Он всего лишь Душа. Дверь тихо отодвинулась в сторону, послышались шаги, уверенные, но осторожные, еле слышные. Походка выдала Чонгука. Тэхён тут же закрыл глаза, чуть зажмурился и принялся изображать спящего. У него вряд ли получится - Ким услышит его пульс и всё поймёт - но он пытается. - Я знаю, ты не спишь, - тихо шепчет Чонгук, присаживаясь на матрас за спиной Тэхёна, не шелохнувшегося. Не собирается принимать поражение так просто, продолжает упрямо закрывать глаза и не двигаться, всё пытаясь угомонить свое сердце и дыхание так, словно его во сне ничего не беспокоит, - я не злюсь на тебя, - продолжает Ким, стараясь звучать как можно мягче, - я испугался. Думаю, любой бы испугался на моём месте, - Тэхёну это не понаслышке знакомо, - пожалуйста, прости мой страх, я никогда и никому не позволял касаться меня так… резко и нагло, - легко усмехается Чонгук, расплываясь в улыбке. Он не знает, почему улыбается, честно. Ведь он должен злиться, что Душа попыталась прокусить его шею и испить его крови. Но мысль о том, что это не просто Душа, а Тэхён, который вовсе необычное существо, почему-то его успокаивала и веселила. Его дерзость радовала, он перестал быть таким робким, делал некоторые вещи гораздо увереннее. Всё возможно из-за того, что арсенал его оружий и сил не переставал расти. Возможно. Но Ким надеялся услышать не только эту причину, - но тебе я прощаю это. Поэтому прошу и тебя простить меня, - Чонгук поворачивает голову, пытаясь различить хоть какой-то знак, что его слушают и хотят ответить, но безуспешно. Ким решает убедиться, что он ошибается, хотя это не так, и ставит руки по обе стороны тела, наклоняясь к плечу и осторожно прикасаясь губами. Как и чувствовал, кожа горячая, пульс участился тут же, выдох последовал с небольшим замедлением, - ты можешь не прятаться от меня, - Тэхён шевелится, стараясь свернуться в калачик сильнее, сжаться. Чонгук чувствует внутренний клочок боли, глубоко вдыхая и успокаиваясь. Как же тяжело… - Тэ, - Ким стремится перевернуть Тэхёна, и тот сначала пытается сильнее спрятаться, его плечи начинают дрожать, слышится рваный выдох, - о, Тэ… - Чонгук меняет тактику, ложась к нему за спину, подтягивая к себе рукой, не позволяя отползти, и прижимается губами к макушке, - я не злюсь, правда. Тебе нечего бояться, я не буду ничего делать. Ты же знаешь, что я тебе больше не указ и не наказываю тебя. Ты же знаешь… - Мне… - Тэхён тут же жалеет, что открыл рот, для него это звучит слишком отвратительно слабо, - я не… я не могу просто… я же пытался тебе навредить, - Тэхён поворачивается на спину, хочет наладить зрительный контакт, - и мне не страшно, мне… мне грустно. И больно… мне больно почему-то так сильно, что я не могу… и я устал от этой боли. Мне ужасно жаль. И мне страшно за тебя, ведь я набросился на тебя как полоумный! Я бы мог тебя разорвать! - вскрикивает, закрывая руками лицо, громко всхлипывая, а слезы тихонечко бегут по щекам, - и мне страшно за себя… а ещё мне грустно… это так… так убого! Понимаешь? - по лицу Кима не скажешь, что он понимает, и на самом деле так и есть. Но Чонгук не смеет сказать это прямо в лицо. - Ну, во-первых, ты бы меня не разорвал, силёнок не хватило бы. Не переживай за это, - перебивает раньше, чем Тэхён начнет наговаривать на себя. Он конечно сильный, но ему не хватит жестокости и жёсткости демонов, что есть у самого Чонгука. Демоны не грустят по неудачной попытке, они пробуют снова, - а во-вторых, расскажи мне ещё, почему ты плачешь. Я чувствую твою боль, мне тяжело смотреть на твои слезы, - осторожно стирает слезу с кожи большим пальцем Ким, вдыхая. Ему сложно это всё понять, и вопрос этот он задаёт, чтобы не признаваться, что вряд ли поймет метания Тэхёна. Но он попытается, правда попытается. - Я не знаю… - Тэхён отчего-то импульсивно пытается вытереть слезы, так сильно нажимая на кожу, что она белеет под его руками, - правда не знаю. Разнылся здесь, как девчонка, прости… я не… - Ты не будешь девчонкой, если начнёшь тут плакать. Это нормальная эмоция, ты же знаешь. - Ты так не считаешь, - всхлипывает Тэхён, потому что знает, что демоны не приветствуют эмоции. Они должны быть сосредоточены, непроницаемы, властны, сильны. Они не показывают внутренних бурь, как духи, у которых внутри вообще ничего не держится, - я же знаю. Тебя воспитывали иначе. - Ты не такой, - отрицает Чонгук, мотая головой и приставая на локте, - ты Душа, тебе не положено хранить всё внутри. - Как раз наоборот, мы должны… - Должны? Это правило? - уточняет Ким. - Да. - Не чувствовать? - Да. - И как ты себе это представляешь? - сглатывает Чонгук, поворачивая голову, Тэхён свою отворачивает, касаясь руки Кима, вдыхая, - как ты заставишь себя ничего не чувствовать? Ты же существо, подверженное чувствам и эмоциям. Это составляющая всех существ, как это можно вырезать? - Души не должны… - Тэхён вдыхает, сам не верит, что говорит это, - не должны позволять себе испытывать чувства. - Это бред, и ты это знаешь, - Чонгук осторожно касается щеки и поворачивает к себе голову Тэхёна, прикасается кончиками пальцев, - ты сам мне это говоришь. Почему вдруг сейчас для тебя это важнее свободы? - Я не знаю… - слезы вновь скатываются по щекам, Тэхён это вряд ли контролирует. Его словно не понимают, но знают так тонко. Его словно отталкивают, но так мягко оставляют рядом. Это что-то противоречит, словно он чужой, как всегда, но его чуждость хотят помочь исправить. - Ты имеешь право чувствовать, - Ким приближается к нему ближе, - иначе бы мы не оказывались в одной постели почти каждую ночь. Ты имеешь право плакать, ведь ты не железный, - Тэхён глубоко рвано вдыхает, не отрываясь от глаз, - слышишь? Не железный. Я тоже плачу. Мне тоже грустно. Больно. Страшно. И я тоже могу плакать. Ты можешь плакать. И не нужно этого скрывать, я всё вижу, - Тэхён замирает, осознавая в секунду: - да, я знаю, что после каждого званного ужина ты плачешь. И когда ты собираешься на него, пытаясь замаскироваться, ты плачешь. Иногда после ужасной новости в нашей постели ты не спишь всю ночь, - Чонгук не позволяет отвернуться, - я не слепой. И я не знаю, как тебе помочь. Не знаю, как тебя успокоить сейчас. Но хочу, чтобы ты запомнил одну вещь: ты можешь плакать рядом со мной, ты можешь быть слабым при мне, - Чонгук так ясно помнит день, когда увидел, как плачет мама. И не мог ничего поделать, это было самое ужасное чувство, которое он когда-либо чувствовал. Эту беспомощность он ощущает и рядом с Тэхёном. Но Тэхён не даёт ему простых ответов, как мама. Тогда она подозвала его к себе и сказала, что то, что случилось не воротится, если она будет плакать, но плачет она не из-за боли, а от того, что она может поделиться ею со своей семьёй, ведь и для этого существуют самые близкие к тебе существа, - я не упрекну тебя ни в чём, - Тэхён потянулся к нему, и Ким не отказал, крепко обнимая и прижимая к себе. Если Тэхёну от этого легче, если это ему хоть чуточку поможет, Чонгук это сделает. Будет лежать с ним ровно столько, сколько нужно, успокаивать и гладить, молчать или говорить, - для этого и нужны близкие: чтобы мы не боялись показаться ранимыми, - Тэхён сжимает руки сильнее, чуть прищипывая кожу и тут же отпуская и стараясь не причинить боли. Его слезы высыхают, ему становится легче, спокойнее. На него не сердятся, его не пытаются втоптать в грязь, на него не кричат и не упрекают. С ним просто рядом, ему просто дают время разобраться с тем, что он чувствует. А чувствует он очень многое… - Прости меня, я не должен был… пытаться это сделать, - клыки его всё ещё чешутся, но Тэхён контролирует себя и не хочет никому навредить. Он хочет остаться рядом с тем, кто не боится остаться с ним. - Ты имеешь право на всё, что захочешь. И на это когда-нибудь ты сможешь отважиться. И я, возможно, тоже, - Киму определено страшно допустить мысль о том, что он готов подставить свою шею кому-либо. Но что-то внутри него сжимается от мысли, что Тэхёну он может это позволить. Ведь это Тэхён, просто Тэхён, который волнует его сердце сильнее любых ураганов. *** - О, Тэхён! – на него налетают откуда не возьмись, словно ураган, казавшийся игрушкой, обретает силу. Чонгук рядом глаза раскрывает, пытаясь понять, это к Тэхёну так расчувствовались или решили его убить, - как я скучала по тебе! – Соён улыбается, отстраняясь. - Я тоже очень рад тебя видеть, но по-моему ты немного переигрываешь, - уточняет Тэхён, сдерживая широкую улыбку, но слыша, как громче и чаще начинает стучать сердце Кима. - Ко мне пристают, - но Чонгук, приближаясь ближе к ним, гасит своё собственническое желание. К демонице пристают? - Кто? – и задаёт вопрос, обращая на себя внимание. - Молодой господин Ким, - Соён показывает самый изящный реверанс, который Тэхён видел в её исполнении, немного тушуется и смущается, - вы как всегда хорошо выглядите. Мой отец недавно заключил с вашей семьёй сделку некоторого рода. Мы благодарны за эту возможность. - Почту за честь принять благодарность, но меня сейчас больше волнует ваше беспокойство, госпожа Чхве. - Не берите в голову, моло… - А может вы оставите любезности, и я всё-таки вас познакомлю? – уточняет Тэхён, пребывая несомненно в небольшом шоке от случившейся перед ним сцены, разыгранной точно по сценарию. Что это вообще такое? - Вы знакомы? – уточняет Соён, её глаза блестят и корпус её двигается слишком резко, чтобы как можно больше выдать Чхве Тэхёну. - Да, Соён, - кивает Тэхён, - вы оба друг друга знаете, мне не к чему вас представлять. Но пару слов всё-таки скажу. Чхве Соён, моя хорошая подруга, которая однажды помогла мне попасть на Бал и не раскрыть никому тайну. - Кроме, пожалуй, пару тройке магов. - Они не считаются, ведь благодаря тебе, возможно, я всё ещё жив, - вздыхает Тэхён, - Ким Чонгук, сын моего нанимателя в качестве прислуги и мой… - Его пара, - заканчивает предложение Чонгук, вздыхая, - не правильно употреблять то слово, которое ты собирался произнести в присутствии стольких демонов, - Соён открывает рот широко и резко, совершенно не под стать демонице на Балу, но у неё в голове не укладывается последнее сказанное предложение и то, что она не кричит, должно учитываться в её карму однозначно точно. - Что?! – всё-таки шипящий шёпот вырвался из неё, глаза блеснули ярким алым, ближе к огненному, голова опустилась, взгляд исподлобья не предвещал ничего хорошо, - ты… - Прежде чем ты хочешь что-либо сказать, я предлагаю танец, - Тэхён защищает Чонгука, вставая между демонами и протягивая руку, - на тебя смотрит один несостоятельный маменькин сынок, который и пытался забрать у тебя этот танец, но он по праву мой, будет некрасиво отказываться, - Соён кипит от злости, Чонгук начинает раздражаться, но если Тэхён позволит себе отступить хоть на шаг, эти двое порвут друг друга. Почему-то Тэхён это предполагал. - Я с радостью приму танец от вас, - Чхве принимает протянутую руку, играет музыка, зазывающая на паркет, и Тэхён выдыхает, прежде чем вступить в такт фигурного танца, первого из четырёх вступительных вальсов, - ты с ума сошёл? – тихо шипит Соён ему на ухо и улыбается. Тэхён сразу распознал язвительный тон ещё при согласии на танец, сейчас же ему стоит молиться, чтобы коготки Чхве не продырявили его посреди танцпола. - Что конкретно тебя разозлило? Работа на его семью или… - Какая к чёрту работа! - О, не ругайся, Соён, я понял, что дело в другой части предложения, которую я не договорил, - Тэхён крепко удерживает Чхве в прогибе, цепляет взглядом блеск глаз Чонгука и поднимает её обратно, останавливаясь очень близко. Непозволительно близко, если вы ведёте отношение с демоном собственником, - и прошу тебя, давай без скандалов, я умоляю, его очень тяжело успокаивать. - О, я представляю. И учиню огромный скандал по этому поводу, если ты не расскажешь мне, что происходит. Он держит тебя в заложниках? - Что? Нет! – резкое движение делает его ответ чуть грубее, но Соён это не особо замечает. - Питается тобой? - Нет. - А что тогда, упаси Вселенная, тебя заставило влезть в отношение с демоном? – так вкрадчиво и опасно умеют шептать только демоницы, это их талант, и никто не переплюнет их мастерство. - По-моему тебя не останавливало это прежде, если мне не изменяет память. - Это другое! – Соён шепчет, спасибо ей, иначе пары вокруг уже точно подслушивали их разговор и оборачивались, - я женщина. А он… - Он? - Он высший демон крови, чью семью веками почитали и боялись. У него случилась трагедия, которую переживал весь совет демонов не только из-за страха, но и почитания его отца. Он из очень влиятельной семьи, перед ними расступаются, когда они проходят. Вместе они представляют сочетание ужаса и крови, но и по одиночке они с лёгкостью перебьют армаду. - Поэтому ты так принизилась перед ним и заробела? На тебя это не было похоже. - Не вспоминай этот ужас. Я не имею права говорить с ним без разрешения. - Тебя это злит, - они расходятся ненадолго, организуя несколько кругов с остальными танцующими парами, а потом снова встречаются, крепко держась руками. - О, ты не представляешь как. И к слову, он мужчина… - Я тоже заметил, спасибо, - кивает Тэхён, практически в каждом повороте встречаясь со взглядом Чонгука, который не упускает их. Следит внимательно, практически не моргает. Рядом с ним демоны как-то неуютно жмутся в разные стороны, им явно не по себе. И вряд ли теперь к Соён подойдёт хоть кто-нибудь. Но фарс в том, что защищает Чонгук не её. - Как ты можешь встречаться с мужчиной. Это невозможно. Это неправильно. Это попрекается. - С какого века это попрекается среди демонов? - Ты Душа. Это другое. - У Душ нет пола, - повторяет Тэхён, кланяясь и поднимая голову, - так что прошу, успокойся и дай мне вас связать. Вы очень важны для меня, оба. Пожалуйста… - Тэхён заглядывает внутрь её сердца, так преданно и нежно, осторожно сжимает её руки, прежде чем увести. - Твоему взгляду невозможно противиться. - Он тоже так говорит, - Тэхён осторожно проводит её в толпу, кланяясь её отцу, переговариваясь с ним. И как раз, когда он хотел уйти, он слышит голос Господина Кима: - Господин Чхве, я рад вас видеть сегодня, - Намджун кланяется, смотрит действительно чуть свысока, и Тэхён впервые это замечает. Сан рядом с ним выглядит чуть неуверенно, но пытается не показывать этого, осторожно кланяясь. - Не ожидал Вас увидеть здесь. Прошло столько времени после трагедии. Мне жаль, что я не увижу Вашей пары на паркете, - но Тэхён выдыхает, Сан умеет держаться рядом. А за Соён Тэхён немного переживает. - Благодарю, - Тэхён еле удержался, чтобы не поднять брови или хоть как-то выдать своё удивление, - но века идут. Дети растут, - Намджун раскрывает руку в сторону, и Чонгук словно материализуется у него из-за спины, - мой сын Чонгук. - Здравствуйте. Большая честь видеться с Вами, - Тэхён всё-таки не понимает отношений демонов. И вряд ли поймёт их сегодня. - Мне тоже. Я видел Вас довольно маленьким в последний раз. Вы прекрасно выглядите, - Чонгук кивает сдержанно, Сан чуть прищуривается, осматривая его. Наследник высшего демона, а значит и власти. Его новый союзник или же новый тиран. С демонами крови никогда не угадаешь, что им нашёптывают чары. - Я удивлён, что Ваша дочь танцует с… - Тэхён сглатывает и ждёт, как же его назовут. По сути он наёмный рабочий и не имеет право находиться здесь, - одним из моих существ, - даже Чонгук чуть неуместно отклоняет голову. - Моя дочь сама выбирает своего спутника, Господин Ким. Это дети, Вы думаю, знаете, какие они могут быть своевольными. Особенно, когда хотят нас позлить. - Но могу ли я узнать причину, госпожа Чхве, почему вы выбрали это существо среди других более впечатляющих претендентов? – Соён немного тушуется, когда к ней обращаются, и всё больше смущается от вопроса, который задаётся ей. О ужас, что она может сказать? Нельзя выдать Тэхёна. Нельзя показаться дурочкой. Надо собраться. - Прошу простить меня, Господин Ким, отец, но кажется, это моё дело, с кем танцевать первый танец для любых приглашённых существ. Первый танец не обязывает сразу же решать судьбу и выбирать пару на века. Это лишь танец. - Но танец может показать, какие юноши достойны право приглашать вас к дальнейшим танцам, - Соён сглатывает, смотря на Господина Кима, смотря ему практически в глаза и ощущая кожей его ауру и силу. Отец всегда говорил о Господине Киме очень хорошие вещи, но порой страшился его не меньше виновников на совете, - не простите ли Вы мне такую наглость, просить второй танец с моим сыном, - Тэхён не удержался, метнулся взглядом на Чонгука, который остался непроницаемо спокойным. Ну конечно, конечно! он не будет ничего показывать и говорить против слова отца. Открой он рот сейчас, это считалось бы позором на века. Тэхёну тоже стоит молчать. Но он поражён, как прямолинейно решает вопрос Господин Ким, намекая или даже приказывая сыграть в эту партию. - Не почту за наглость, Господин Ким, я искала партнёра на второй танец. Но прошу, я обещана другому, - Сан тихо цокает, прикрывая глаза. Ну началось… - прошу, я глубоко уважаю Вас и Вашего сына. Но… - Соён теряется, когда видит выражение лица отца, она не видит его поддержки для себя и не знает, как закончить предложение. Что она сделала!? Что она только что сказала!?? Намджун выпрямился, ибо оказывается чуть нависал при разговоре с Соён над ней, скорее, из-за роста, чем власти. И обратил взгляд к Сану, долго смотрел, Чонгук даже повёл бровью и взглядом, пытаясь понять, сможет ли он уйти от участи танца с очередной знакомой по слухам демоницей, годившейся ему в партию. - Мне интересно узнать, - наконец произносит Намджну, Сан вздыхает и рад, что ему дали немного времени. - Моя дочь бывает остра на язык, но я восхищаюсь её честностью и обещаниями. Прошу прощение за её дерзость, - «нет, папочка, не извиняйся за меня…» - Соён жутко стыдно, когда отец просит за неё прощение. Она же не виновата. Но так положено, она не может воспротивиться, - и спешу сообщить, что партия для моей дочери не подобрана. Но она танцует с тем, кого она выбрала уже давно. Она скреплена неким обещанием, которое я не контролирую, - Намджун ухмыляется. - Демоницы всегда не послушны и непозволительно дерзки, за это мы их любим, - Тэхён ошарашенно поднимает брови и раскрывает глаза, видя ухмылку и на лице Сана. Ничего себе… - Тэхён, - и его пришибает к полу, когда называют его имя, - я правильно понимаю, что ты очаровал юное сердце прекрасной дамы? – Тэхён сглатывает, его прошибает холодный пот. Он и забыл, каким может быть Господин Ким вне стен дома. - Прошу меня простить, Господин Ким. Вы правы, - склоняется Тэхён. - Не возражаешь ли ты позволить разорвать обещание на один вечер? – его не спрашивают. Он точно в этом уверен. Отказать Господину Киму нельзя. Ему нельзя вообще отказывать. - С позволения дамы, Господин Ким, - кланяется Тэхён, поворачивая голову к Соён, взглядом сообщая, что всё хорошо, что он не против и просит прощение за такое решение. - Я почту за честь танцевать с Вашим сыном, Господин Ким, - Соён кланяется в реверансе, молясь, чтобы её уже отпустили с этого ужасного разговора. А Намджун поворачивается к Чонгуку, словно проверяет, всё ли тот слышал. - Тогда позвольте Вас сопроводить на танец, - Чонгук всё слышит и читает во взгляде, вытягивает руку и приглашает, как полагается. Соён улыбчиво ему кивает и принимает руку, отправляясь на паркет. - Тэхён, - Тэхён чуть ли не вздрагивает от обращения, - оставь нас, - и тут же кланяется, удаляясь. Вернее, сбегая. О Вселенная, за что ему всё это!? Когда Чонгук просил поехать с ними на Бал Крылатых в качестве поддержки и того, что будет приятно радовать глаз, Тэхён представлял себе совсем не это. Он выбежал на балкон, вдыхая глубже и больше воздуха, пытаясь прийти в себя. Демоны всё-таки страшные существа, порождения самой тьмы. Ему тяжело оставаться рядом с ними, пока он не поменяет спектр своей силы. Нужно совершить переход, чтобы не шугаться от каждого шага в свою сторону, а прятаться за завесой, которая скрывает его от всех. - Удивительно, что ты здесь, мой дорогой друг, - раздаётся голос за спиной, протяжный, немного шипящий, окутывающий. Женщина. Маг. Хваса. - Я тоже удивлён тебя видеть. И даже очень рад, - Хваса проходит к нему, кладёт руки на каменные перила, смотря куда-то вдаль, куда и он, размыто, невесомо, - тебе стоит прятаться лучше, если ты хочешь одиночества. - Как удивительно, но не этого я сейчас ищу. - Попросись в отпуск и соверши переход, - Тэхён поворачивает к ней голову. - Я так громко думал? - Я твержу тебе это очень давно, - улыбается Хваса, совершенно не обращая внимания на его взгляд, - это вопрос времени, когда твоё сердце выдаст тебя. Стоит уже быть смелее и наглее, раз пытаешься обуздать демона крови. - Откуда ты знаешь? - Тьма бывает прекрасным союзником. И я видела, как Чонгук смотрел на тебя, а не на Соён. - Я думал, это никто не увидит. Точнее, не поймёт. - Они не знали, куда смотреть, - вздыхает Хваса. Тёмный маг, которому позволено куда больше других магов в этом замке. К ней и сёстрам обращаются за помощью даже демоны и могут этого не стыдиться. Они одни из тех, кто крепко обосновались во тьме как свои. - Как твои дела? Как сёстры? - Ты не обязан пытаться вести диалог, чтобы не стояла тишина. Мне она больше по душе. - Я искренне интересовался, - Хваса вновь улыбается, на этот раз поворачивая голову к нему. - Всё хорошо. У нас всех всё хорошо, - они дальше слушают голоса, отдаленно долетающие из зала, и тишину, которая окутывает замок до охоты в зените. Кровавая Луна бесподобна в эту ночь. Всё остальное по великолепию ей сегодня не соперник. Всё замерло, приветствуя её красоту и воспевая куда больше всего остального. Но тишина длилась не долго. На балкон выходит ещё существо, походка выдаёт вновь, Тэхён сможет определить её с закрытыми глазами. - Молодой Господин, - Хваса отстраняется от каменных перил, - дивной вам ночи, - тихо желает и удаляется тихо, неслышно. Чонгук даже не замечает, когда она полностью уходит, его взгляд прикован к спине Тэхёна. Он медленно приближается к нему, дышит глубоко и спокойно, пытаясь унять жуткий гнев в себе. - Злись, пожалуйста, - но остывает практически сразу, стоило Тэхёну произнести, - я слышу, как трясётся воздух. Не надо скандалов, лучше злись открыто. - Тогда я не оставлю здесь камня на камне, - Чонгук решает опереться рядом, плечом к плечу прижимаясь, - давно ты знаешь Соён? - Давно, - Тэхён не будет отпираться, между ними не должно создаваться новых секретов, - она помогла мне проникнуть на самый первый мой Бал и спасла от того, чтобы меня успели обнаружить, - Чонгук выдыхает. - Ты это сказал, да. Но почему ты танцуешь с ней первые два танца всегда? - Она рассказала? - Она молчала, пока я не спросил. Она пыталась тебя защитить от меня. Угрожала даже, - тихо смеётся Чонгук. - Ты же ничего ей не сделаешь? – резко поворачивает к Киму голову Тэхён, - пожалуйста. - Только это смогло тебя заинтересовать? – Тэхён хмурится, не понимая, - что вас связывает? – Чонгуку нужны ответы, прямо сейчас и на всё сразу. Но пока он не спросит Тэхён не знает, как облегчить его любопытство. - Связывало раньше. Она была первой, кого я поцеловал, - Ким поворачивает к нему голову, усмехаясь, расплывается в улыбке, - что смешного я сказал? - Я пытался тебя не ревновать к ней. А оказалось, у тебя и шанса не было, - Тэхён не понимает, мотает головой и пытается разглядеть ответ, - такой порядочный господин, как Господин Сан, не позволил бы вам зайти дальше поцелуя. И я думаю, это было очень давно. И сейчас, вы не более, чем друзья. - Дошло, да? – обиженно фыркает Тэхён, - я с самого начала тебе говорил. - Пока сам не убедился, не понял тебя. - Ты мне не доверяешь? – уточняет Тэхён, отстраняясь от перил, - ты серьёзно мне не доверяешь? Я же не давал повода! Никакого абсолютно! – Чонгук молча отрывается от перил, протягивая руку, - что? Примирение?! Да как я должен мириться, если ты мне не веришь? - Я верю тебе, - спокойно отвечает Чонгук, - оттого и приглашаю на танец, - Тэхёна словно холодной водой обдаёт, словно не первый раз за вечер. - Ты сдурел?! – шипит Тэхён, и Киму напоминает это демониц. Тэхён действительно мужчина совершенно другой, нежели он. И Чонгуку так намного больше нравится, - здесь? А если увидят? - Ты боишься этого? Или подойти ко мне? - Я не боюсь тебя, - вздёргивает подбородок Тэхён, сжимая руки в кулак. Боится. Чонгук знает это. И Тэхён тоже знает, что врёт себе. Но он не позволит над этим смеяться, а Ким уже расплывается в улыбке. - Так подойди, - Чонгук чуть приподнимает руку перед собой, - какая разница, что подумают другие? Разве мы отвечаем перед ними? - Тебя могут неправильно осудить. - Единственный, кто может это сделать, это отец. А он отправился домой, - Тэхён осторожно вкладывает свою руку в руку Чонгука, ощущая его жар. Его обнимают за талию, чуть прижимают ближе к себе, вдыхают его запах. И Тэхён плавится под этими действиями, - вот так, расслабься, - Ким аккуратно прикасается губами к макушке, - я не дам тебя в обиду, - Тэхён льнёт к нему, опирается на его силу и делится своей энергией, по сравнению с ним, слабой и ранимой. - Я не знаю партию… - Я поведу, - они прислушиваются к музыке и танцуют медленно и осторожно, немного смеются, когда сбиваются или сталкиваются, наступая ногами друг на друга. Но неотрывно смотря друг на друга, разделяя момент на двоих. Никого рядом больше нет. Они вдвоём, кружащиеся в вальсе, так осторожно прижимающие к себе друг друга, сливающиеся воедино. Они рядом, они здесь. И могут довериться друг другу. Даже когда позже они спускаются в общий зал, и Соён подшучивает над Тэхёном по поводу ревности, Тэхён лишь с улыбкой смотрит на Чонгука, который, хоть и общается с другими демонами и демоницами, взгляд от него редко когда отводит. *** - Тише, у меня скоро голова взорвётся, - у Чонгука правда начинает болеть голова от количества всего самого яркого, пёстрого, шумного, красивого, страшного, да всего! Всё, что могли собрать духи, здесь и сейчас присутствует на празднике, и Ким не знает, сколько ещё выдержит. Обычно, он ходил на праздник «Ночи тысячей звёзд» с мамой, и она не рвалась в гущу событий, как ребёнок, не знавший красок. А Тэхён… ох, Тэхён, он был гущей событий. Он двигался с этим огромным потоком вместе, одновременно менял направление и настроение, не отставал ни от кого. У него была огромная куча друзей, ещё большая куча знакомых, и все бегали перед глазами, касались, пугались, что здесь ходит демон, пытались оттащить ещё и Тэхёна от него. Чонгук познакомился с множеством новых лиц, встретил различных существ, с кем-то, кто не был сбором фейерверка, даже поговорил. Но это не укладывалось в голове: как же Тэхён, будучи Душой, которые больше затворники, старающиеся избегать толпы, обзавёлся таким огромным кругом существ. Ему везде были рады, его звали, просили что-либо сделать. От простого застолья до целого выступления. Он был готов уделить внимание всем. Они встречались с многими существами. Киму конечно больше пришлись вампиры и тёмные маги, которые тоже забредали в этот ураган. Парочка демонов также встретилась, но они с Чонгуком заговорить не посмели. Они смотрели различные выступления, участвовали в конкурсах – Вселенная упаси Чонгука ещё раз в них участвовать – ели правда вкусную еду, хотя Ким сначала противился пробовать это, что-то рисовали, плели, собирали, пели. От Тэхёна ещё никогда не лилось так много энергии, в какой-то момент Чонгук даже насторожился, вдруг на него начнут охоту. Но духи, встречавшие Тэхёна, наоборот почему-то так радовались его энергии, делились с ним своей энергией, делились какими-то вспышками и фокусами. По итогу Тэхён, который отчего-то оделся довольно открыто, практически полуголым, был в красках, символах, рисунках, ленточках и полотнах. Но главное, Тэхён был радостным. Зрелище приятное глазу на самом деле. Если бы Тэхён не был таким открытым, весёлым и не скакал по полянам так бойко, Ким бы свернул лавочку ещё где-нибудь в начале. Тэхён в последнее время просто много расстраивался, ходил как в воду опущенный, мало говорил. Его энергия угасала почему-то, и Чонгук не мог ничего с этим поделать. Вернее, он пытался, но не мог ничего поделать как демон. Это довольно сильно волновало Кима, хотя не особо должно, ведь для него эта часть Тэхёна была не изведана. Но ему было важно сделать хоть что-то, что поможет чувствовать себя лучше. Для него внезапно стала важной не только физическая составляющая Тэхёна, но и его внутренний мир. Его эмоции, чувства, страхи, тревоги, желания, мечты. Они стали для него также важны, как и его целостность. Чонгука прежде учили искусству, военному делу, политике и всему-всему прочему. В связи с этим он изучал расы, которые его боялись, уважали, которые были полезны или которых лучше не трогать. И не понимал, как у некоторых из них сила зависит от настроения. Это же просто ужасная подготовка к бою. Никакие задачи не выполнишь, ничего не завоюешь. Никакой дисциплины. Но с Тэхёном всё стало по-другому. - Давай присядем на секунду, - но всё-таки, приходить на такой праздник без подготовки и нырять в самую гущу, Ким не был готов. - Что такое, устал? Болит? Голова? – Тэхён носился вокруг него словно ужаленный. Сколько же в нём всего такого живого. Глаза радовались видеть его таким, - почему ты улыбаешься? Тебе не плохо и ты зря меня пугаешь? – Чонгук остановил это мечущееся бестия и прижал к себе, усадив чуть не на коленки - что с тобой? – эти до ужаса красивые глаза расширились, но Ким неожиданно не заметил чего-то привычного. - Со мной всё в порядке, Тэ, - Тэхён слушал его внимательно и неподвижно, что стало приятным удивлением за последние несколько часов, - ты как ребёнок, - улыбается Чонгук, и Тэхёну так хорошо рядом с ним. - Я не ребёнок! – возмущается для вида, ему нравится ребячество рядом с Чонгуком. Ведь его никто не тронет. - Ребёнок. Маленький ребёнок Тэ. Утю-тю, малыш. - Отстань! – Тэхён начинает выворачиваться из рук, когда с ним начинают уже дразняще играть пальцами, но Чонгук поворачивает к себе его лицо и целует. Неожиданно? Это не то слово. Как и шок. Но Тэхён отчего-то не вырывается. - Мой маленький Тэ, - тихо произносит Чонгук, Тэхён чувствует огромную нежность в этом обращении. - Ты меня смущаешь, - Тэхён хихикает, натурально хихикает, отчего Ким смеётся, прижимая к себе, - правда смущаешь! – они находились вдалеке, им никто не мог помешать. Хотя вряд ли они услышали или увидели кого-то, помимо друг друга. Тэхён терялся и находился в глазах Чонгука, переставшими ему казаться страшными, кровожадными. Он давно не видел злости во взгляде на себя, давно не чувствовал, как рассматривают его словно добычу. Ничего из прежних страхов не испытывал уже давно, и это переставало пугать. Ему хотелось находиться рядом с Чонгуком. Постоянно. Он прекрасно жил и в одиночку, выполнял там свои поручения и дела, но когда находился с Чонгуком, что-то в нём расцветало, расплывалось в его сердце и наполняло тело теплом и лёгкостью. Никакие преграды казались не страшны, никакие задачи не пугали своим весом и Тэхён был готов сражаться. Впервые он почувствовал, что он готов драться до последней капли собственной силы и крови. Когда раньше он предполагал, как разрешить конфликт мирно, как избежать его или сбежать, сейчас Тэхён чётко ощущал желание впиться в глотку тем, кто хоть пальцем в его сторону ткнёт. Порой он даже сам выводил противников, испытывал их терпение. Тэхён ощущал другой приток энергии, она покрывала его снаружи и придавала силы, когда он не находил энергии внутри. Она словно защищала его. И пахла она Чонгуком. - Может мы… - Чонгук начинает тихо, спокойно, даже шёпотом, обращая внимания расфокусировавшихся зрачков на себе, - уединимся? - Что? – Тэхён моргает, сглатывает, стараясь не потерять себя в противоречивых чувствах. Он достаточно прожил с демонами, чтобы понимать, куда зовёт его Ким. И Тэхён последовал бы за ним без раздумий. Но ведь праздник… - я не могу… - Чонгук хмурится, не понимая, отчего. - В чём причина? – его голос понижается, сам Ким подбирается, стараясь не сильно напирать на Тэхёна. Но его ответ совсем выбил его из колеи. Он рассчитывал на другое предложение, он хотел иного. Почему же сейчас что-то идёт не так? - Праздник… - но и причина оказывается куда страннее и непонятнее, - я отдал много энергии. И если обмен не состоится, то я нарушу внутренний баланс. Просто так не надо делать, - добавляет он скоро, чтобы не выглядеть странным ещё сильнее. Но вряд ли ему это помогает. - А… - Так надо, - перебивает его Тэхён смущённо, - я потом тебе покажу, хорошо? – Чонгуку не остаётся ничего, кроме согласиться и отступить. Не сейчас, так не сейчас. Принуждать к чему-либо Тэхёна он не станет. - Эм, простите… - доносится голос со стороны, Тэхён подпрыгивает, чуть не падая с колен Кима, благо его держали, - ох, простите-простите, вы были так заняты, мне не хотелось, но… - Но? – уточняет Чонгук, сверкая глазами. Дух… какой же… - Чем Вам помочь? – Тэхён пытается встать на ноги, но его также не отпускают, - что такое? Ей нужна помощь, она ранена, - Ким раскрывает руки, позволяя подняться, и решает наблюдать. Это дух не простой, у него есть второй облик, кажется, зверь. Какой зверь, неизвестно, с такими духами нужно быть настороже. - Простите, я не хотела мешать, правда, но мне сказали, что вы можете помочь, - Тэхён становится близко к девушке, протягивая руки. - Не бойтесь. Как Вас зовут? - Розе, - тихо отвечает дух. - Не волнуйтесь, ничего не случится, если вы покажете мне рану и расскажите, что с Вами произошло, - Тэхён дожидается терпеливо, не хочет давить и пугать, от него точно сейчас несёт демонической энергией, они сидели вместе – куда там, он сидел на коленях Чонгука – и это может пугать Розе. Но Тэхён более чем терпеливо относится к тем, кто приходит к нему за помощью. Что не сказать о Чонгуке, который уж очень сильно и долго пялится на бедную Розе, словно он может напитаться ей глазами. - Мы готовили инструменты, когда налетели мелкие сорванцы. Они дети разбойников, мы стараемся их избегать. Но при переправе не получилось не столкнуться с ними. И это они оставили, - она отнимает руки от тела, осторожно опуская запястья на ладони Тэхёна, и Ким привстаёт. - Это были демоны? – уточняет он, подходя и вставая рядом с Тэхёном, чуть сжавшим запястья Розе, чтобы она не убежала при виде Чонгука так близко. - Не знаю, быть может… - нервно поджимает плечи Розе, - я не могу сказать, я не знаю… - её тонкий голосок ломается, в нём слышится страх. - Не бойтесь, мы не причиним Вам вреда. Расскажите, что за инструменты, вы организовали продажу? - Мы выступаем сегодня. Я не так давно стала приезжать на Ночь. Здесь очень красиво, и я благодарна за возможность выступать даже на малой сцене. - Что вы поёте? – уточняет Ким, обхватывая руку Тэхёна снизу и проникая через его сосуды в руки. Тэхён чуть вздрагивает, но вида не подаёт. Чонгук его обнимает, тихо постукивает и просит не волноваться, он знает, что делает. Хотя Тэхён в самом деле не уверен, что можно помочь с тем, что расцвело на руке духа: огромный синяк, много запёкшейся крови, ожог и царапины. Ранили чётко и намеренно, вряд ли это была защита или случайная промашка. Тэхён такого ни разу не видел, но Киму доверяет. - Песни. Сама сочиняю. Различные легенды рассказываю с моих краёв и рассказы предков. - Откуда Вы? – продолжает интересоваться и отвлекать Розе Тэхён, пока не чувствует жар в ладонях и не сжимает их сильнее, пока Розе дёргает руку. - Так и должно быть? - Да, - уверенно кивает Тэхён, - откуда Вы? - Отовсюду, - уклончиво отвечает Розе, опуская глаза, - знаете, таких как я обычно гонят везде, не приживаемся. Нас презирают и боятся, из-за чего толком ничего сделать не можем. Лишь недавно я начала прокладывать себе дорогу. Люблю музыку, пишу сама, и… - она ойкает, шипит, пытаясь вырвать руки, но Тэхён по-прежнему крепко удерживает её подле себя, помогая одной рукой на ране приложить Чонгуку помощь в лечении, а второй – контролировать и сохранять баланс энергии. - Вы пишите стихи? – Тэхён с неё взгляда не сводит, смотрит прямо в глаза, через них в сердце, гипнотизирует, помогает сконцентрироваться на нём, тихо проговаривает мантру, фокусируется. - Музыку. И… и стихи, - Розе ёжится - становится прохладнее - поджимает плечи, запинается, но взгляд не отводит. Таинственное нежелание отводить глаза пришло внезапно, но она верила, что это важно, что нужно смотреть в ответ и не давать себе повода отвести взгляд. Нельзя. Иначе… - Всё готово, - как только ладони перестают жечь, Ким отстраняется, а Тэхён обхватывает руку двумя руками, проводя по коже. Раны слегка затянулись, кожа стало плотнее, ожоги перестали краснеть и распространяться, открытая рана словно покрылась плёнкой, - нужно только промыть. - Я промывала прежде, до похода к Вам, у меня не вышло… - О, не волнуйтесь, - Тэхён лёгким движением вытянул руку и притянул к себе немного воды, собрал в небольшой шар и приложил к ране, вкладывая в неё энергию и заклинание. Вода попеременно то охлаждалась, то нагревалась, окрашивалась в красный и вытягивала грязь и остатки заразы и гадости, мёртвой кожи и токсины. Через несколько минут Тхён отвёл руку и рана выглядела чистой, кончики её стали аккуратными и ровными, ожоги успокоились, сдулись. - Чудеса, - тихо произносит Розе, обхватывая свою руку и глазам не веря, - как Вы это сделали? - Маги не раскрывают своих секретов, - улыбается Тэхён, - рана заживёт, наблюдайте за ней. При осложнениях или переживаниях обратитесь к лекарю, которого найдёте. Теперь инфекция не опасна и стоит позаботиться о заживлении. - Вы и вправду чудесный. Спасибо Вам, - Розе кланяется, - не знаю, как Вас отблагодарить. - Ничего не нужно, - улыбается Тэхён, - только прошу отбросить формальности. Моё имя Тэхён, я не любитель выказывать уважение лишь обращением. - Спасибо, - Розе кланяется ещё раз, - я не могу не отблагодарить. Пожалуйста, пойдёмте, - кажется, она не поняла, что можно избавиться от официального обращения. Или же обращалась не только к Тэхёну, но и к Чонгуку, коротко бросив на демона взгляд, - будьте гостями на моём выступлении в первых рядах. А позже я накормлю вас, - Розе улыбается. - Почту за честь, - кивает Тэхён, - веди нас, - Розе улыбается и манит за собой, объясняя, что будет происходить, куда прийти и что сказать. Их действительно посадили в первый ряд, отчего было всё прекрасно видно. И выступление оказалось просто прекрасным, даже Чонгук не остался равнодушным, смотря за этими духами. Да, некоторые из них довольно смышлёные, оказывается. После Розе действительно угостила их вкусной едой, Ким был в шоке, как много Тэхён может съесть всего за один вечер, а тот сам и не замечал, как много кушает, расспрашивая Розе и хваля её смелость, команду, творчество. Розе рассказывает, откуда она, как пришла к идее написания собственных песен, как начала придумывать музыку на старые легенды, чтобы они не канули в пучину памяти и забылись, как её подбадривали и помогали. Она оказалась очень доброй и отзывчивой, её брат немного недоверчивым, но таким же чудесным. Тэхён был рад новым знакомствам и обязался приезжать на выступления Розе как можно чаще. Розе звала его почётным гостем, время от времени смотрела и проверяла руку, поражаясь и благодаря Вселенную, что ей помогли. Эта рана мучала её на протяжении нескольких месяцев, и чтобы она не делала ничего не помогало. Но сейчас она наконец может спать спокойно. - Наконец-то тишина… - выдыхает Чонгук, когда они после громадного костра, за которым он сам только наблюдал и выхватывал из общей массы фигуру Тэхёна, продолжая дивиться традициям духов, уходят в лес. Он следует за Тэхёном без волнения, а тот улыбается замечанию, ведь сам в тот момент замолкает, и они могут услышать природу. - Многоуважаемый демон не любит праздники духов? – дует губы Тэхён, чуть толкая Кима в плечо и убегая вперёд. Они пришли к водопаду, Тэхён нашёл его ещё очень давно и хотел скорее окунуться, смыть усталость дня, краски обрядов и энергии. Ему хотелось охладиться и побыть наедине с природой, - как же хорошо! – вскрикивает Тэхён, убегая к самой воде, опускаясь на колени, умываясь и испивая чистой воды. Выдыхает, раскрывая рот, запрокидывает голову, прикрывая глаза. - Чего ты пьёшь оттуда, варглом станешь, - усмехается Чонгук, подходя сзади. - Не стану! – фыркает Тэхён, - хочу искупаться, - Киму послышалось? Он раскрывает глаза, наблюдая, как Тэхён развязывает свои браслеты, под которым светлая кожа ярко контрастирует с краской, пылью и прочим-прочим, что прилипло, и начинает расправляться со штанами. Обуви на нём не было, она была совершенно не нужна. - Что на тебя нашло? – Чонгук запрокидывает голову, выдыхает, сложив губы трубочкой, сжав зубы. Его выдох громкий, руки сжимают друг друга, глаза смотрят на невероятной красоты небо, а по телу пробегается дрожь. Тэхён сейчас абсолютно голый рядом с ним, всего пару шагов, и он коснётся его. Но никто Чонгуку не позволит такой роскоши. Тэхён сам не позволит к себе прикоснуться. Испугается, занервничает, попытается увернуться, сбежать. Чонгук не хочет портить эту прекрасную ночь. - О чём ты? – слышится плеск воды совсем близко, Тэхён заходит в воду по пояс и всё не слышит ответа, оборачиваясь. Его встречают яркие, кровавые, горящие глаза, изучающие его, - челюсть отпадёт, - замечает он, ныряя и скрываясь под водой и выныривая ближе к водопаду, плескаясь и что-то радостно крича. Чонгук выдыхает, облизывая губы, чувствуя клыки. Вот же ж… Тэхён порой не понимает, как ходит по самому краю, как выводит Чонгука на откровенные и пугающие его мысли. Если бы Тэхён понимал, что это он причина всех смущающих слов, действий и мыслей, которых он сам стесняется, то вряд ли бы вёл себя так. Чонгук садится на траву рядом с озером, чувствуя небольшую прохладу воды. Как-то не очень хочется мокнуть и тащиться к водопаду. Ему нравится тишина и спокойствие, что навевает на него вода, пусть пока Тэхён плескается и резвится, пусть растрачивает свою энергию до конца, превращаясь в мягкого, податливого, шёлкового, которого приятно сжимать в руках, чуть дразнить, смущать, наслаждаться его мурчанием, звуками и тихим смехом. Пусть он успокаивается, Чонгук останется на берегу. Ему нет места в воде вместе с Тэхёном. - Чего ты там сидишь? – голос оказывается неожиданно близко, следом прилетают брызги воды, не такой тёплой, как думалось. - Что ты…! Тэхён! – Чонгук закрывается от брызг, этот маленький Душа совсем борзый стал. - Давай в воду, что ты там киснишь!? – в Чонгука прилетает ещё воды, и он подскакивает, рыча, - тише-тише, демон, мне уже страшно, - только Тэхён сидит и лыбится, совсем рядом с берегом, при желании можно достать. Только Тэхён может утащить за собой под воду. Не со зла, скорее ради веселья. Но может. - Моя мама любила этот праздник, - Тэхён наклоняет голову, не понимая, к чему Чонгук вспомнил об этом, - а я любил с ней ходить на него. Сам праздник меня не вдохновлял. До сегодняшнего дня, - замечает он и ставит точку для себя. Ведь это правда, что он прежде иначе относился к празднику, нежели сегодня. Ему по-прежнему не нравится весь этот шум и гам, но он увидел что-то совершенно очаровательное в этом, - ты спрашивал прежде, - Тэхён кивает. - Ты знаешь… - начинает он и волнуется зверски, как детёныш перед первой охотой трясётся, удивительно, как от него ещё круги по воде не бегут, - эта ночь особенная не только из-за праздника, - Чонгук подходит ближе, ибо Тэхён стал говорить как-то тихо. Да и ощущение, что ему говорят что-то очень важно, не покидает. Ещё он чувствует, как немного трясётся воздух рядом с Тэхёном, словно он боится. Но чего? Они в безопасности, - но и из-за того, что наши сердца открываются для тех, кого мы ценим, кого защищаем, делятся собой и готовы… принимать, - Тэхён поднимается на ноги и его не смущает его нагота. Может немного ему и стыдно, но сейчас ему куда важнее смотреть Чонгуку в глаза и видеть ответный взгляд, полный того блеска, который переворачивает всю его жизнь. - О чём ты? – тихо спрашивает Чонгук, смотря в глаза и находя их самыми прекрасными из тех, что он видел, из того, что он наблюдал сегодня. Они такие красивые, такие глубокие… родные. - Это особая ночь для тех, кто хочет быть ближе, - Тэхён берёт руку Чонгука и прикладывает к своей груди, выдыхая от соприкосновения прохлады с горячей кожей, - и я хочу… быть рядом с тобой в эту ночь, - признаётся, выдыхая и приближаясь. Чонгук слышит и чувствует, как громко и быстро стучит его сердце и берёт его вторую руку, сжимая. - То есть… ты, - они сокращают расстояние между собой, Чонгук не верит, что он всё правильно понимает. Это не может быть правдой, ему не могут внезапно разрешить всё. - Я хочу этого, - выдыхает Тэхён, приближаясь к губам. - Произнеси это вслух… я думаю, я неправильно понимаю… я не верю, - былое спокойствие куда-то делось без следа, по телу расползался жар, взгляд Тэхёна пробирал до мозга костей, хотелось сократить это глупое расстояние. Но Чонгук действительно не верит. - Я хочу твоих рук. Твоего голоса рядом. Хочу тебя, - шепчет Тэхён, - хочу позволить тебе сделать это… заняться… сексом? – Чонгук сглатывает. - Ты уверен? – Чонгуку нужно убедиться, нужно услышать чёткий ответ, уверенный и ёмкий. - Да, - Тэхён чуть отшатывается от напора, с которым Чонгук наступает на него, захватывая его губы своими в сладкий и томительный плен нежности и внимания. Чонгук крепко обхватывает Тэхёна, прижимает к себе резко, окольцовывая талию и прикрывая глаза, целуясь долго и громко, двигал руками по коже, сжимал в пальцах. Они отстранились неизвестно когда, посмотрели в глаза, выдохнув. - Ты мой, - выдыхает Чонгук, сгорая от внутреннего пожара, горячего в его же глазах, сердце, всей его ауре. - Твой, - Чонгук снова целует его, опускаясь на колени на траву, не позволяя отстраниться. Они забываются во времени, забываются в пространстве, забываются друг в друге, трогая, испытывая, нежась, целуясь. Тэхён впервые ощущал тяжесть над собой, но этой было лучшее, что он чувствовал при поцелуях. Он мог трогать открыто и безнаказанно, он трогал и царапался, покусывал и позволял делать с собой то, что умеет Чонгук. А он себя не сдерживал. Он дотронулся, ему позволили, согласились, отдались, доверились. Чонгук был нежен до невозможности, потому что до безумия хотел этой нежности. Смотреть, трогать, целовать, сжимать Тэхёна под собой было нереальным наваждением, которое воплотилось в жизнь. Ему позволили прикоснуться к чистому и невинному, без страха отдали контроль. Чонгук не почувствовал ни секунды страха или сомнения. Тэхён был его, целиком и полностью, сердцем и, наконец, телом. И до Чонгука ещё не дошло, что именно тогда и он стал Тэхёна. *** - Поразительно, - Тэхён слышит за своей спиной голос, от которого бегут мурашки вдоль позвоночника и оборачивается, - вы ещё краше, чем я слышал. - Простите, мы знакомы? – Тэхён впервые за всё время пребывания в доме Кимов мог спокойно пребывать на званных ужинах без страха быть раскрытым. Он нашёл наконец точку равновесия, в которой ни его энергию, ни ауру, ничего нельзя было распознать, пока он сам не покажется. Он мог выбирать спектр своей энергии и показывать всем только то, что ему нужно. И никто не сможет рассмотреть в нём Душу, отчего его прикрытие выглядит реальным до невозможности. Ещё он научился за себя постоять и уверен, что сможет в случае чего отбиться и сбежать. Его мастерство с каждым годом растёт. Ко всему прочему теперь он свободен и пребывает в доме Кимов как гость, а не слуга. - Нет, конечно нет. Простите моё невежество. Моё имя Монтесс. Ваше? - Тэхён. Большая честь познакомиться с Вами. Но я всё ещё не понимаю, кто Вы, не слышал о Вас. Вы господин? Лорд? Сэр? - Просто Монтесс. Я веду скрытный образ жизни. Многих пугает спектр моей энергии, кто-то пытается меня даже убить из-за этого. Поэтому я прячусь. Думаю, Вы меня понимаете. - Интересная теория. Но, к сожалению, мне этого не понять. Я только гость в доме великого Господина Кима. - Гостей зовут сюда не просто так. В этом всегда есть скрытый смысл если не для владельца дома, то для тех, кто собирается в нём. - Вы сказали, что я краше, чем Вы слышали. Поделитесь? Ибо я никогда не привлекал внимание, как обладатель награды красоты вампира. - А такая есть? - Абсурд. Конечно нет, нас не интересует показушность. - Жаль. Как я говорил, я вижу в Вас непередаваемую словами красоту. И силу, - Тэхён хмурится на моменте с силой. Это существо для него безлико, он не знает ни его полного имени, ни расы, ни кто его пригласил, ни кому он друг, а кому недруг. Как-то с начала диалога он вызывал у него опасения, - в Вас теплится великая сила, способная подчинить все миры и поставить на колени всех тех, кто этого заслуживает. - Вы говорите о перевороте и суде безумцев? – уточняет Тэхён, косясь и пытаясь найти Чонгука, - ведь справедливость в руках непричастных, незаинтересованных и несклонных на стороны. - Вы считаете? - Считаю. Не нам судить тех, кто ошибается. Для этого есть суды и воля Вселенной. - Вселенная… великая, да устаревшая, - Тэхён вздыхает. Ему совершенно не нравится этот диалог, - простите, если я Вас обидел. - Все имеют право на собственное мнение, Монтесс. Рад, что вы можете его отстаивать и придерживаться. - Как и Вы. - Вы пытаетесь меня скомпрометировать? - А что делает названный вампир среди демонов? - Вы сами не демон, - Монтесс выглядит удивленным на миг, берёт себя в руки и немного кашляет, - и я не думаю, что этот разговор стоит моего времени. - Подождите, - скабится Монтесс, - простите меня, я веду расследование. Не могу выдавать подробности, но мне нужно знать, кому можно верить. - Кто же в опасности? - Вы не так поняли. Грядут перемены. Вы можете к ним примкнуть и сражаться за новое будущее. - Какое же оно? – Тэхён находит Намджуна, ему хочется сбежать хотя бы к нему. Это существо начинает его пугать. - То, где живут достойные своей жизни существа, - Тэхён заглядывает в глаза Монтессу, вкладывает во взгляд силу и жёсткость, вкладывает угрозу и предупреждение. Монтесс смотрит в ответ не моргая, не отводя взгляд, переговаривается и не прощает. - Спасибо за разговор. Я не думаю, что хочу строить это будущее. Честь с вами познакомиться, благодарю за наш разговор. Мне пора, наслаждайтесь вечером, - Тэхён кланяется, прикрыв глаза, и уже собирается идти к вышедшему Чонгуку, как: - Позвольте Вам передать подарок от давнего друга, - Тэхён оборачивается, - этот кристалл передан с наилучшими пожеланиями и просьбой сохранить себя в целости и сохранности, чтобы позже обязательно забраться туда, на самый высокий край пики, - Монтесс вытягивает перед Тэхёном дымчатый кристалл на верёвочке, изменяющей размер, - пусть дым окутывает Вас ночами, даря объятия нежные и крепкие, а стёкла позволяют смотреть здраво и видеть всех также чутко, как глубоко Ваше сердце. - От кого он? - Узнайте, Тэхён. Мне передали его с глубочайшими извинениями. Ваш друг хотел прибыть, но не смог. Он восхищается Вами и надеется встретиться в ближайшее время попрыгать, - «Мираж», - вспоминает Тэхён, еле заметная улыбка проскальзывает на его губах. В его стиле дарить подобные подарки и наделять каждый элемент особым смыслом, - и прошу меня всё же простить. Я немного перегнул, мне было важно знать, с кем мой друг имеет дело. Я опасался за него, сами понимаете, - шепчет Монтесс последнее, наклоняясь, - я восхищаюсь Вами, это правда. Надеюсь, Вы сможете открыть для себя иные дороги в помощи себе и другим. Берегите свою силу, вы великое существо, - Тэхён всё-таки принимает подарок, тут же проверяя его на энергетический след, ловушки, яды, заклятия, всё, что может навредить ему Чонгуку, Джису или Намджуну. Не находит ничего опасного, лишь отдалённый след Миража. Давненько они не виделись, нужно навестить товарища. - Благодарю, - Тэхён быстро вешает его себе на запястье, подвязывая ниточки, - и Вам желаю расти в том направлении, что Вы выбрали для себя. Тэхён наконец откланивается и удаляется, встречаясь с Чонгуком и проводя остаток вечера с ним. Чонгук тоже проверяет кулон на опасность, подтверждает, что чувствует энергию духа, и Тэхён с удовольтсвием носит его, любуясь порой еле заметными изменениями дыма. И ещё не знает, что эта вещь чуть не убьёт его в его же постели через две недели. *** Тэхён задвигает дверь комнаты Чонгука изнутри, выдохнув. Чонгук должен вернуться только утром, это и к лучшему, он сможет спокойно прибраться без постоянного взгляда, желающего его разорвать. Тэхён не вёл счёт времени после их расставания и его побега из дома Кимов в неизвестность. Он может утверждать, что поменялся весь дом, его переделали в связи с изменениями окружения, поменялся уклад и новые правила в стране, поменялся словно и он сам. Но прошла не целая вечность, а всего десяток лет? Век? Тэхён не вёл счёт времени, полностью ушёл в себя и ни о чём не думал так серьёзно, как о том, какую ошибку он совершил, покинув этот дом один раз. К нему теперь снова относятся как к чужаку, перестают говорить, как только он зайдёт в комнату, запрягают работой одной из неприятных, может не очень пристойной, но пытаются его изжить, выгнать, заставить уйти. Даже Джису довольно строга к нему, немногословна и осторожна. Она знала всё, Тэхён ей рассказал прежде, чем уйти, ведь никто не войдёт и не выйдет без её ведома. Она сдержала обещание, не выдала его, как бы её не просили и не требовали. И Тэхён не может её винить ни за что, он просил слишком много. Тэхён оглядывается. Единственное место, которое не изменилось и не изменится, кажется, никогда, была комната Чонгука. Что-то тянет в груди, Тэхён старается не обращать внимание, прогнать навязчивые мысли вдохнуть глубже запах Чонгука, ощутить его ауру, энергию, оставленную повсюду, прикоснуться к его вещам. Тэхён не может делать Чонгуку ещё больнее, чем он уже сделал. Оттого берёт всю свою волю в кулак, начиная осторожно прибираться, чтобы ничего никуда не сдвинуть. Чонгук этого не любит. Он не пускает никого из слуг в свою комнату, лишь Джису и доверенных людей время от времени просит привести её в порядок. Позже этой чести удостоился и Тэхён. Ещё позже потерял её. Сейчас же его попросила Джису, потому что у неё сейчас прибавилось дел в семье, ей нужно разобраться с ними. Тэхён согласился не хотя, скрепя сердцем пытался отговориться. Но перед Джису он вдолгу, она его начальник, к тому же. Поэтому Тэхён пошёл на попятную после долгого взгляда. Его успокоили и заверили, что Чонгук будет только на следующее утро, ему не о чем переживать. Так что он не торопился, закончил уборку в других частях крыла и приступил к комнате. У него впереди целая ночь, Тэхён желал остаться в комнате после уборки, скрыть свою энергию и посидеть. Просто посидеть, почувствовать окутывающее его спокойствие, которое он получал в объятиях Чонгука в этой постели, окунуться в воспоминания и уйти на рассвете. Силы бы только остались уйти, а не оказаться на чужой для него территории в компании того, кто теперь его люто ненавидел. Дверца отъезжает в сторону, Тэхён чуть не выпаливает, чтобы убирались прочь, кто бы это ни был. А потом прислушивается… - Что ты здесь делаешь? – грубый низкий голос прорыкивает, Ким точно едва ли сдержался от крика. Грудной рычание навевает приятную дрожь, но приправляется та холодным осознанием, что теперь он чужой и самому от себя теперь тошно. - Мне поручили уборку Вашей комнаты. Не волнуйтесь, Молодой Господин, я почти закончил. Удалюсь, как только закончу, - ему осталось застелить только кровать, к чему Тэхён приступает, стараясь не обращать внимание на громкое дыхание Чонгука. И его ауру, которая обновляется по всей комнате, наполняет атмосферу вокруг и начинает охотиться, давить, пытаться проникнуть в него. Только дело в том, что Тэхён для неё теперь невидим. - Ты мог закончить с этим гораздо раньше, - в голосе не скрыто раздражение, едва ли оно перекрывает злость, но чистую ярость Тэхён не смог бы выдержать. - Мне передали, Вы вернётесь только утром. - И ты посмел… - Чонгук лишь двинулся в сторону Тэхёна, как одновременно зажглись несколько свеч с сильной руки Тэхёна, которой он чаще атакует, которая не станет дрожать и паниковать. Ким остановился, - правильно делаешь, что боишься. Удивительно, что не дрожишь, как подобные тебе трусы, - выплёвывает Чонгук, его клыки уже выросли, были готовы разорвать шею, дай только разрешение. Ким сжимает кулаки, отходя в сторону, располагаясь точно напротив Тэхёна, зная, что периферией его будут видеть. Тэхён глубоко дышит, стараясь контролировать себя, - о чём ты говорил с отцом? – Тэхён сглатывает, замирая с подушкой в руках, вдыхает и продолжает, перехватывая наволочку, - отвечай мне, - рычит Чонгук, глаза сверкают. Он точно зол, Тэхён это слышит слишком отчётливо. - Об информации, - Тэхён не может рассказать. Не может и всё. - Какой? - Спросите у отца. - Ты смеешь дерзить, находясь в моей комнате? – Ким дёргается в его сторону, резко выпрямляясь. - Если отец Вам не доверил эту информацию, стоит ли злиться на меня за то, что я исполняю приказ Господина? - Скажи мне, чьего гнева ты боишься сильнее, Душа? – Тэхён сдерживает себя, изо всех сил сдерживается, чтобы не ударить и не образумить Чонгука. Что за бред он несёт, с каким тоном он разговаривает? Тэхён тоже существо, любящее его всем сердцем и желающего только лучшего ему. Разве он заслуживает этого отношения к себе? - Поистине страшиться стоит лишь гнева Вселенной. И Вам стоит разговаривать с уважением с тем, кто не уступает Вам в силе и находится здесь, заправляя Вам постель лишь потому, что меня оставили здесь с условием находиться в подчинение Джису. Радуйтесь, что всё ещё видите двумя глазами. - Что ты сказал?! – Чонгук выходит из себя, резко хватая и поворачивая голову Тэхёна к себе за подбородок, сжимая горло. Он царапает Тэхёна случайно, чуть не впивается когтями в горло, но Тэхён понимает, это не вся сила, Чонгук себя контролирует, и, если бы хотел причинить ему боль, душил бы гораздо сильнее. Оттого шипит в его сторону: - Что слышали… - подобно змее его голос понижается, глаза сверкают опасным зелёным, который прорвался сквозь защиту, а он сам дёргает руку Чонгука, отрывает её от себя и отталкивает его, - потерпите, я сейчас покину Вас, Чонгук, - Тэхён не удержался, сжав руки в кулаки, сверкнув пламенем изнутри. Он готов был наброситься на Чонгука прямо сейчас, расцарапать его кожу, прокусить шею и… поцеловать. - Где ты был? – но Чонгука, видимо, поразило поведение Тэхёна настолько, что гнев отступил ненадолго, вернув тягучее чувство потери и сожаления, - где ты был всё это время? Что испортило тебя? - Испортило? – усмехается Тэхён, - ты… а знаешь, не важно, - Тэхён шагает к нему медленно, приближается хищником с горечью внутри и обидой на сердце, - я был везде, где могли научиться драться. С демонами, в основном, все светлые спектры расценивают это базовой самообороной, ведь только твоя раса считает себя правыми обращаться так с остальными, - шаг, Тэхёна разрывает гнев на кусочки, а сердце бьётся истерично быстро, пытаясь покинуть собственную казнь, - а потом я практиковался с тёмными магами. Был настолько хорош, что разделывался с ними в поединках быстрее любого из них. Это тёмная энергия, и я чувствую её силу в себе. Во мне её куда больше, чем в тебе. А значит, ты мне не соперник, - шаг, Чонгук заглядывает в глаза и не может поверить, что Тэхён заставил бы себя перейти на тёмный спектр энергии, - а потом я встретил падшего ангела с демоном, которые наплевали на все законы, правила и честь, оставшись вместе прорываться сквозь все испытания. Они держат клуб, и я хорошо там развлекался. - Развлекался? – голос Чонгука потерял силу, осипнув. Он был в полнейшем шоке, полном боли и поражения от того, что он видит. Это не Тэхён, вы разыгрываете. - О да, - шаг, Тэхён с придыханием отвечает, приподнимая голову, - они показали, что все могут получать удовольствие, когда наравне все остаются с уважением и чувствами друг к другу. Они открыли для меня некий смысл в том, как можно использовать собственную красоту, чтобы не подпускать никого к себе. А всех тех, кто посмеет притронуться без разрешения, изничтожить, - Тэхён останавливается вплотную Чонгуку, клыки его обнажились готовыми к битве и крови, даже сгорая от жажды этого, - да, я испорчен. Меня испортил ты, - сердце Тэхёна перестаёт подавать признаки жизни. Чонгук резко сокращает мизерное расстояние между ними, обхватывая голову и прижимая к себе. Он целует, прекрасно понимая, что сейчас в него может что-либо прилететь, что оставит след, если не убьёт. Но он не видит способа отрезвить Тэхёна и выразить ту боль, что раздирала его изнутри не первый день. Тэхён сопротивляется, мычит, кусается, ударяет его, упирается в грудь, пытаясь отодвинуть от себя. Но Чонгук обхватывает его за талию, чуть наклоняясь к нему, не отпускает от себя, практически не двигая губами, но продолжая целовать в последний раз, всё ещё ожидая конца. Тэхён упирается ладонями, что соскальзывают, пытается вывернуться, впивается когтями в плечи, но сдаётся. Не проникает практически под кожу, лишь поверхностно царапая. Чонгук расслабляет шею, прижимая к себе за талию и поднимая их в вертикальное положение. Руки Тэхёна сползают по его рукам, размазывая кровь, запах её бьёт по ноздрям, но не будоражит. Тэхён всхлипывает, когда его отпускают недалеко от себя, шмыгает носом. - Я здесь, - Чонгук обхватывает его лицо, - ничего не бойся, всё хорошо, - Тэхён снова пытается вдохнуть, но рвано лишь получается обмануться, упав лбом Чонгуку на плечо, - тш… я рядом с тобой, - Чонгук обнимает его, гладит по голове и спине, шепчет на загробном слова спокойствия и признания, которые Тэхён выучил в их отношениях одними из первых. Их не было ни в каких книгах и справочниках, их не употребляли демоны на публике, они были лишь для них двоих. Тэхён пытается привести себя в порядок, успокоиться. Но это оказывается почему-то сложно, выходит не быстро. Постепенно лишь ему удаётся взять дыхание под контроль, - ты можешь мне довериться, - тихо сообщает Чонгук, отстраняя от себя и обхватывая лицо вновь, чтобы заглянуть в глаза, наладить контакт, когда в них нет бушующего океана, - почему ты ушёл? – Тэхён ещё немного рвано дышит, но уже понимает, что может говорить, - прошу тебя, будь честен, - Чонгук смотрит прямо в глаза, наблюдает пристально, вслушивается. Он поймёт, если ему сорвут. - Твой отец, - зрачки Чонгука сужаются куда быстрее, чем он начинает понимать, что ему сказали. - Что он сказал? - Тебе держаться от меня подальше, - Чонгук понимает, что Тэхён тогда всё слышал. Всё, что сказал отец ему в грубейшей, насколько он мог, форме, когда пригрозился, что если что-то произойдёт и просочится в массы, об этом узнают и поймут, кто на самом деле Тэхён, не поздоровится не только ему, но и Чонгуку, который даже сказать ничего не мог, никак противостоять, защититься, отстоять позицию. Это был ужасно страшный разговор, впервые слова отца так сильно ранили его, словно тупым ножом по открытой ране. Отец приказал не приближаться к Тэхёну, потому что сила того стала расти, его ищут, и при малейшей угрозе, отец убьёт Тэхёна. Приказал оборвать любые связи, даже половые, если они были для простого удовлетворения любопытства. Это был первый наказ отца, который Чонгук был не в силах исполнить. - Зачем же ты так? - Чонгук мотает головой, - зачем ты ушёл от меня? - Тебе со мной опасно находиться. Я не стабилен, я не могу всё ещё правильно балансировать. Тьма, спрятавшаяся тогда, чуть не убила тебя. - Это не был ты. Тебя прокляли, мы все были в опасности. Ты мог пострадать и умереть. - Твой отец бы позволил мне умереть, - тихо произносит Тэхён, - если бы не ты, - переходит на шёпот, ему слишком тяжело слышать даже собственный голос, - и он всё узнал. Он знает абсолютно обо всём. - Откуда ты знаешь, что ему известно? - Как только я вернулся, он чуть не распял меня у себя в кабинете, - Тэхён прикрывает глаза, вспоминая. Гнев Господина Кима самая страшная вещь из последних, что он видел, - он поставил передо мной условия: я не подойду к тебе сам без работы, я не дотронусь до тебя никогда, я перестану разгуливать без прикрытия, я должен держаться от тебя подальше. Иначе он пустит меня по кругу, позволив мною питаться, выпьет кровь и скормит меня варглам. - Как он мог… - теперь уже самому Тэхёну нужно останавливать Чонгука, обхватывая его и упираясь всеми конечностями, видимыми и не очень, чтобы остановить гнев Молодого Господина, не менее страшное явление. Если Намджун и Чонгук схлестнутся, от дома не останется живого места. - Прошу тебя, Чонгук, остынь. Пожалуйста, я молю тебя, послушай меня, послушай, - Тэхён перегораживает путь к двери, заставляет смотреть на себя, сжимая щёки, - успокойся, - Чонгук дышит часто и глубоко, его глаза горят настолько, что могут быть фонарями в этой комнате, - молю тебя, останься. Останься со мной сейчас, - шепчет Тэхён у его уха, - прошу тебя, я так… я так соскучился по тебе. Ты не представляешь, как мне тебя не хватало. Меня жестоко ломало первые месяцы, меня скручивало и ужасно мучала жажда по тебе. Я не мог ни есть, ни пить, ни питаться. Ничего не мог делать без тебя. Прошу тебя, эту ночь, нашу последнюю ночь, прошу тебя… - Она не будет последней, - Тэхён не ожидает, что его поднимут под бёдра, крепко впившись когтями и пустив кровь. Тэхён вскрикивает. И во второй раз, когда его сбрасывают на кровать, нависая. Это голод? Почему он такой… - Чонгук? - Тебя трогали эти демон и падший? – Тэхён открывает рот, бегая глазами по его лицу, - отвечай! – Чонгук крепко сжимает пальцы на его бёдрах, толкается сильно, они оба проезжают на кровати. - Что? Что тебе сказать? - Правду. Я узнаю, если ты солжёшь, - Тэхён сглатывает, напрягаясь, - молчишь? Сказать нечего? – Чонгук поднимается и разрывает на нём тканевую рубашку. - Чонгук! Стой! – Чонгук резко его поднимает, вынимая его руки из рукавов, вырывая и разрывая ткань, - остановись! Чонгук! Чонгук!!! – Чонгук не останавливается на рубашке, вытаскивая Тэхёна и из штанов, раздевает его полностью, - успокойся! Стой! Хватит! Хватит! Стой! – Тэхён отползает, переворачивается на четвереньки, пытаясь убежать хотя бы с кровати, но его подтягивают обратно, накрывают всем телом, прижимают руки, которые пытались дотянуться до огня, - мне больно, Чонгук, пожалуйста… остановись, прошу тебя, - Тэхён может лишь голову поднять, чтобы ничтожно хватать воздух губами, - Чонгук! – Тэхён вскрикивает, когда его кусают куда-то под лопатку, вгрызаются клыками, пуская кровь, капли которой пачкают постель. Тэхён кричит, и на рот ему перемещается рука, сжимая рот, и лишь мычание вырывается наружу. Из глаз бегут слёзы. Тэхён не знает, что происходит, это очень больно и очень страшно. Чонгук никогда прежде на него так не набрасывался и не кусал туда. Его можно было остановить, образумить, успокоить. Но сейчас он был зверем без поводка, Тэхён утратил контроль. Высвободилась энергия, прошлась по всей комнате, его глаза блеснули жёлтым, на миг показалось, он падает в обморок. Все запреты и сокрытия пали, в нём перестаёт прятаться его настоящая сущность и расплывается по телу, пульсируя не только внутри, но и снаружи. Но боль постепенно начинает уменьшаться, кровь, что вытекала, горячо окутывает кожу, Чонгук за спиной лишь порыкивает, осторожно разжимая зубы. Тэхён громко рывками вдыхает из-за пальцев, мешающих спокойно вдохнуть, слезки скатываются на них, щиплют кожу. Чонгук тянет на себя, и приходится двигаться, поднимаясь на ноги, шагая руками, садиться на ноги и задрать голову. - Тш, тише, - раздаётся голос над ухом, - не кричи, хорошо? Я отпущу тебя, - Тэхён кивает несколько раз очень активно, косясь на руку и по звуку, где располагалось лицо Чонгука. Его правда аккуратно отпускают, убирая сначала пальцы, потом всю руку, но удерживают подле себя за талию. - Хватит… - тихо просит Тэхён, сглатывая и дыша через рот, чтобы поглотить больше воздуха и сориентироваться. - Прости, это голод, - признаётся Чонгук, - я не смог контролировать себя и видел в таком укусе единственный выход. - Ты сделал мне больно. - Прости… - Твой голод не был прежде таким агрессивным. - Я не был ни с кем после тебя, питался лишь кровью. Стоило мне услышать, что тебя трогали… там, где трогал только я и никто больше, меня… меня это сильно злит. - Но я не твоя собственность. - Прости… - Я принадлежу себе и своему выбору. Ты не имеешь… права так делать. - Прости… - Не имеешь! – шёпотом кричит, оборачиваясь. Себя не узнаёт, но испугался он сильно, - ты мог перегрызть мне глотку. Мог изнасиловать меня. Ты мог меня убить! - Я бы никогда… - Даже сейчас? – Тэхён распахивает глаза, вперяясь взглядом в Чонгука. - Прости… - Мне не нужны извинения, - Чонгук выглядит хуже побитого зверя, поохотившегося не так и не там, Тэхёну жаль его, он прекрасно понимает этот голод или хотя бы то, как с ним может быть трудно. Но… - мне нужны действия. Чонгук? – они встречаются взглядами, пересекаются мыслями, стуком сердца, дыханием, - скажи мне, почему ты не отпустил меня, - Чонгуку бы самому знать. Вернее, он понимает, но признаться самому себе до конца так и не может, - почему ты… - Я люблю тебя… - Что? – Тэхён чуть не подпрыгивает, моргая. Чего? – это… это… ты? Меня? Это… - Чонгук вздыхает, чувствуя, как становится легко на сердце. Признание слетает с губ быстро и без сожаления, словно давно вертелось на языке. В голове ни одной мысли, тело расслабляется, звуки слегка притупляются, - я не знаю, как тебе ответить. Не хочу решать сейчас. Правда не хочу. Ты меня напугал сейчас до чёртиков… поэтому, - Чонгук кивает, собираясь вставать и отпускать Тэхёна, - но я не сказал, что хочу, чтобы ты меня покидал, - Тэхён перехватывает руку, - прошу, останься со мной, я так этого хочу. Мне хочется чувствовать тебя. Сейчас. Здесь. Везде. Я был глупцом, считая, что могу просто уйти, притвориться другим, позволить другим притрагиваться к тому, что по праву твоё и будет твоим, - возможно, их речи сейчас высокомерны, изранены и не поддаются объяснениям. Но никому не нужно что-либо доказывать и объяснять, - прошу останься. Рядом со мной, - Чонгук приближается и целует. Он хочет остаться. Он хочет забыть, что он демон, что ему нужно соответствовать всем прочим условиям и правилам. Он устал быть всегда и постоянно подверженным тёмной энергии. Он хочет быть рядом и остаться. Тэхён к нему подползает, подсаживаясь ближе к коленям, прогибается, приближается к телу, чувствует объятия и помогает посадить себя на колени, не сопротивляясь ничему. Чонгук… даже умереть от его рук не страшно больше. Вытягивая руку вперёд, Чонгук опускает Тэхёна спиной на кровать, не отрывается от губ, стягивает с себя рубаху, запускает руку в волосы, притягивает, не отпускает от себя. Тэхён обхватывает его ногами, не отпускает руку из-под себя, прогибаясь и прикрывая глаза. Довериться на одну ночь, довериться на следующие века, довериться на всю жизнь. Сегодня они скрепят свой, новый договор, в котором не будет ни клятв крови, ни ужасных обрядов, ни того, отчего они оба устали, оба не понимают. Важны только они, уже довольно давно. Но понимают они это только сейчас. *** - Что значит, ты не выйдешь за дочь Господина Ё? – уточняет Намджун, взывав сына к себе в кабинет и снимая очки, откинувшись на спинку кресла и расслабившись. Ну что этот ребёнок может ему сказать, когда он предлагает блестящие партии для него, особенно, когда Душа должен исчезнуть из его жизни? - ты ждёшь любви, это твоё право. Но любовь может прийти и позже, не обязательно сразу же жениться и прыгать в постель. Хотя и через секс вы сможете договориться. Эта демоница умна, образована, красива, из хорошей статной семьи. Назови мне причину без страха, - Чонгуку бояться не стоит совершенно, он может признаться отцу, что не заинтересован в девушках и отец его поймёт, отложив и женитьбу, и поиск партии, давая разобраться. Ему совсем нечего бояться. - Она скучна, - Намджун поднимает одну бровь, прокручивая душку очков, - правда, отец, с ней не о чем разговаривать. Она восхваляет тебя, нашу семью, свою семью, наш брак… ты сам должен понимать меня. - Мда, - Намджун понимает и в какой-то степени это осложняет задачу поиска партии в их семье, когда удерживающий власть не должен выслушивать это и дома, - а дочь Господина Йомина? Она, по-моему, постоянно болтает об искусстве, кажется, музыке. Будете рисовать и музицировать в одной комнате, там глядишь и найдёте, что ищете. - Она не так умна, отец, - Намджун хмыкает, - и покладиста до ужаса. Я видел синяки на её руках, я не хочу, чтобы она слушалась меня из-за страха и обязанностей. - Синяки? Как давно? Ты уверен, что это… мог нанести кто-либо из её семьи? - Надеюсь нет, но, если это так, мы не должны исключать, что это кто-либо женского пола. - Я спрошу за это, - Чонгуку всегда нравилось, что отец не позволяет семье нарушать традиции, устои и правила и никому из знатных семей не прощает нарушение, - дочь Господина… - Намджун выдыхает, - Майера? - Она шлюха и ты это знаешь. - Это не доказано, да и ты не святой, чтобы не иметь случайные связи. - Она оторва, хочешь видеть клуб у нас в доме? – Чонгук вздёргивает бровь, понимая, что и это предложение он оспорил и вряд ли что-то ещё будет на сегодняшних дебатах. - Дочь господина Олссон? Она красиво поёт. - Да, красиво. Но не настолько, чтобы затмить её кровожадность. - Дочь Госпожи Коста? - Она прекрасная охотница, но в ней нет женственности. - Ну давай, поведай, чем же тебя не устраивает Чхве Соён, - Чонгук цокает, уже зная ответ, но даёт шанс подумать, что оспорить ему это не дано. - Она стерва и поступает всегда так, как пожелает, не оглядываясь на мнение окружающих. - Стерва – не то описание, что я ожидал. - Вот как, - Чонгук приподнимает голову, закусывая губу, - своенравная, своевольная, недисциплинированная, дерзкая, ищущая лазейку в каждом из правил, не думающая о последствиях больше подходит. Ты прав, - Намджун тяжело выдыхает, опираясь руками на стол и смотря на сына, опустившего голову. Он думал, это пойдёт всё куда проще. В его возрасте, он уже знал его мать и знал, что сделает её своей. Чонгук же отчего-то вовсе потерял интерес к демоницам, не встречается с друзьями и не ходит на костры. Отеческому сердцу не спокойно. - Видится мне, проблема не в демоницах, - отец как всегда наблюдателен и впереди на пару шагов, - в чём же? Тебе хочется свободы? Власти? Богатства? Больше демониц? Демонов? - Не в этом дело, отец, - мотает головой Чонгук, подходя ближе к столу и вздыхая, поднимая ручку, - я не заинтересован в браке вовсе, - признаётся, кивая и поджимая губы. В любом случае, ему никогда не позволят сделать Тэхёна своей полноправной парой, отец его не примет даже после того, сколько Тэхён ему поможет и отплатит за доброту и терпение. Он не демон, даже не полудемон. - Дело в ком-то, о ком ты боишься мне рассказывать? – Намджун не сводит глаз с сына, чувствуя щекочущее ощущение, что его водят за нос. А ещё от Чонгука снова пахнет Тэхёном, они снова находились рядом. Просто ли так или разделяли одну постель? Намджун выходит из себя при мысли, что его сын тратит свою энергию и обменивается ею с Душой, сломанной ошибкой самой природы. Тэхёна хотелось бы уничтожить собственными руками, почувствовав его энергию полностью, но он слишком ценный источник информации и превосходный шпион, которого не жалко и который принесёт всё, что пожелаешь, стоит лишь правильно надавить на его же чувства. - Быть может, - соглашается Чонгук, врать отцу бесполезно, он всё равно поймёт и узнает правду любыми способами. - В ком же? Это демон? Отпрыск по неосторожности? Убийство с жестокостью? – Намджун не страшится, пускай только скажет, - я надеялся, что завоевал в тебе достаточно доверия, чтобы поделиться проблемой со мной. - Это не совсем проблема, - Чонгук подходит к самому столу, садясь в кресло, - я правда доверяю тебе всё. И не знаю, как это сказать. - Погоди, - Намджун лишь взмахивает в его сторону рукой, приманивая, и Чонгук уже не по своей воле наклоняется к столу, оказываясь достаточно близко, чтобы его обхватили на заднюю часть шеи, - ты снова был с этим… отребьем, - Намджун рывком отстраняет от себя, откидывая на кресло, Чонгук расширяет глаза, не понимая, что его выдало. Они сделали всё, чтобы скрыть любые следы их пребывания вместе. Это невозможно! – брось, думаешь, я не смогу понять по одному твоему взгляду, что дело в этом мальчишке? – Чонгук сглатывает, - Джису. Я прикажу привести его в общую гостиную и привязать к столу голым, чтобы он не сопротивлялся. После позову господ. Раз он хочет внимания демонов, он его получит. - Нет! – Чонгук аж вскакивает, Джису застаёт сцену в самом разгаре, не зная, испариться ли ей обратно или притвориться тенью. Казалось ей молчать сейчас лучшим решением, ибо между Кимами летали искры, воздух потяжелел за ничтожные секунды и осел в лёгких, - Джису, уйди, пожалуйста, - Джису радуется и тут же перемещается, оказываясь вновь в гостиной, сидящей рядом с Тэхёном с перепуганным взглядом, - ты не посмеешь его тронуть, - Намджун поднимается. - Что ты сказал? – спрашивает, опуская кончики пальцев на столешницу, сверкая ярко-красным в гневе. Отец не привык, чтобы ему перечили, когда даёт шанс не выводить всё на конфликт. - Ты не посмеешь его трогать. И как-либо угрожать ему. И трогать ты его не в праве. - Кто меня остановит? Ты? - Я, - клыки вырастают, Чонгук очень не хочет, чтобы они оказались у кого-либо в шее, - я остановлю. - Позволь узнать, ради чего? Ради чего ты встаёшь против меня, защищая этого оборванца, названного непонятно кем и чем? - Он Душа. - Он урождён таким. Но сам же знаешь, это даже не полукровка. Это неизвестное мирам существо, противоестественная всему. И Вселенная станет чище без него, - Намджун шипит, сдерживаясь, чтобы не начать кричать. Он вспыльчивый, и часто ему удаётся сдержать себя в руках. Но не тогда, когда сын решает показать характер в самом неожиданном месте, - ты растрогался к этой шлюхе? Ты в курсе, что всё время, пока его не было здесь, он крутил романы с демоном и падшим одновременно. Он был в их постели, ублажал и позволял с собой творить то, что чистому уму непостижимо. Ты в курсе этого? - В курсе. - Наверное, также в курсе, что приполз он к тебе и дальше пудрить мозги, когда его чуть не прибили, и он трусливо поджал хвост, попросив защиты. - Все мы нуждаемся в защите при смерти. - Но не после той новости, что прошёл слух о твоём браке. - Мало ли какие слухи ходят. - Ты защищаешь его? – Намджун рычит, сжимая столешницу в руках почти до треска, - идёшь против моего слова, а значит и семьи, ради дырки между его ног? Очнись, Чонгук, иначе я дурь из тебя выбью. А его заставлю пройтись по всем кругам человеческого ада, прежде чем его замучают и отправят в тёмные воды, откуда ему уже не выбраться. И будет он всю жизнь рабом. Нечего морочить головы порядочным, нормальным существам. - Он не морочил мне голову, - Чонгук сжимает руки в кулаки, сверкая клыками. - Ты просто решил защитить шлюху безродную и ненормальную. Это даже не мужчина. Он не имеет пола, если ты забыл. Ты имеешь связь в бесполезным, бесчестным существом, которое и называть существом язык не поворачивается. - Прекрати… - Я сказал тебе держаться подальше от него. Я понимаю, тебе весело развлекаться с ним в постели. Скажи, тебя привлекает отсутствие его пола? Он перевёртыш и в постели вы прекрасно забавляетесь, когда он раздвигает ноги перед тобой? Или ты перед ним? Каким отцом я буду, если позволю этому ублюдку морочить тебе голову. - Ты ничего не знаешь… - Чонгук рычит сквозь сомкнутые крепко зубы, желая не наброситься на собственного отца. - Пора повзрослеть и понять, это существо лишь шарлатан, и он опустится до самых грязных игр. Где твоё достоинство? Где твоя честь? Кажется, ещё недавно тебе самому было тошно от его нахождения в нашем доме. Доме чистокровных демонов, которые прежде таких разрывали на обед, напитываясь энергией, держа в страхе любого духа. Что же поменялось? Что обрело в нём смысл, отличный его от подворотного духа? Что даёт ему право на жизнь, а тебе – идти против семьи?!! – Намджун переходит на крик, ударяя по столу, поднимаясь, будто готовым к драке. - Я люблю его!! – Чонгук выкрикивает в ответ, отступая на шаг и занося раскрытые руки с когтями для удара или защиты. Намджун останавливается, вперяясь взглядом, дыша громко, глубоко. - Повтори. - Я люблю его, отец. И не позволю навредить ему, - Чонгук облизывает губы, разминая пальцы. Намджун опирается кулаками в столешницу, опуская голову, выдыхает долго и затяжно. Потом вдыхает и выдыхает. Чонгук удивленно поднимает брови, выпрямляясь и опуская руки. Когти не прячет, но уже более спокойно ожидает. - Сядь, - Чонгук реагирует на звук раньше, чем на смысл, оттого снова отводит руки для атаки, но Намджун выпрямляется, распуская воротник и манжеты, садится в своё кресло, - сядь! – Чонгук отпрыгивает и быстро занимает своё место в кресле, стараясь спрятать когти, - я люблю тебя, Чонгук, - нарушает тишину Намджун, собирая мысли по кусочкам, - ты моя семья и самое важное для меня существо во всех этих мирах. - Ты для меня важнее всех. Всего, отец, - отвечает Чонгук, не зная, бежать ему или молить о пощаде уже сейчас. - Расскажи мне всё. По порядку. Джису, неси выпить… *** - Назад пути не будет, - предупреждает Тэхёна Намджун, привязывая руки к спинке стула, куда он опирается грудью, чтобы спина была полностью открыта для совершения ритуала проявления метки демонов. - Я знаю. Я готов, - Намджун, присевший прежде перед ним, встречается с ним взглядом, чуть улыбается и кивает. Их отношения наладились непонятно как и когда, Тэхён постепенно чувствовал, как к нему оттаивают, привыкают, пытаются довериться. Тэхён шагал навстречу, не пытался торопить, оттого может его шаги были лишь ответом по отношению к себе, но он старался относиться с пониманием и осторожностью. Намджун продолжал оставаться высшим демоном крови, одним из самых опасных демонов, чуть ли не самым влиятельным демоном. Демон, демон, демон. Ничего, он скоро сможет приблизиться к нему. Чонгук стоял в стороне, пока отец проводил последние приготовления перед ритуалом. Нервничал, переминался с ноги на ногу, складывал руки на груди, убирал за спину, подносил одну руку к лицу. Он постоянно двигается, и Тэхён понимает его без слов, да почти с первого движения. И не верит, на самом деле, что это происходит. Тэхён иногда вспоминает ту самую переломную ночь в их жизни, когда Чонгук залетел к себе в комнату к нервничающему и ждущему Тэхёну после многочасового разговора с отцом и налетел на него, заключив в объятия, громко смеясь и целуясь. Сам Чонугк не смог сразу же объяснить, что произошло, он был так поглощён счастьем, распирающим грудную клетку, щекочущим внутренности, лезущим наружу отовсюду. Тэхён тогда плакал от радости вместе с ним. Он был принят в семью Ким не сразу, но именно та ночь позволила ему после найти дом среди демонов, которых он боялся, которые принесли в его жизнь испытания, страхи и, что самое главное, дом, уют и любовь. Намджун отнёсся с пониманием к выбору сына, практически не винил его, наблюдал, стараясь понять, юношеский ли это азарт или действительно одна единственная влюблённость. Намджун был готов пойти на всё, чтобы его сын был счастлив. Не ожидал он, конечно, задачки, в которой ему придётся принимать Душу как равного себе, а после ставить ему метку демонов, но и с этим они справились. К тому же, Тэхён не похож на Душу, не похож на тот кошмар на крыльях энергии, каким поначалу представлялся Намджуну, но сейчас он с гордостью позволит ему носить фамилию Ким. - Ну, Вселенная помоги, - Тэхён выдохнул, прикрыв глаза и отпустив себя полностью. Показались его раны и шероховатости, что он скрывал за оболочкой ровной загорелой кожи, почувствовалась его сильная энергия, готовая сражаться с демонической аурой – но лишь с этой энергией он готов вступать в симбиоз, запомнив энергию Чонгука – ощутилось присутствие сильного, крепкого, мощного существа, вносящего свои правки и задающего темп. Чонгук скрестил пальцы, дожидаясь начала. Они все обговорили, что будет происходить, они все готовились к этому несколько месяцев и готовы сейчас завершить ритуал положительным результатом. Намджун делает надрез, пуская кровь, зачитывает древние писания, демоническая аура окутывает, забирает себе. Они должны пройти точку невозврата в случае Тэхёна, ибо нужно, чтобы вся его светлая энергия приняла тёмную и отдала бразды ей, спрятавшись, чтобы тело было готово принимать огромную дозу тёмной энергии. Из-за этого по телам бежит холод, сковываются движения, перестаёт так явно выделяться энергия, словно возвращаясь в тело, выгоняя наружу тьму, что сидела внутри. Тэхён сжимает деревяшки, выпуская когти, но стараясь не сильно сопротивляться и закрываться. Чем меньше он сопротивляется, меньше напрягается, тем легче и быстрее пойдёт процесс. И вот уже даже Намджун перестаёт чувствовать присутствие хоть какого-то упоминание Души. Тэхёна не убило лишь благодаря его внутреннему волевому стержню, способности к регенерации, огню и частичке вампира в нём. Но вот дальше начинается адовая боль, иначе не назвать. Он заранее определил место для метки на левом плече, оттуда расплывается жаркое, адское пламя, выжигая новый узор на нём, сковывая всё тело неистовой судорогой. Тэхён трясётся, глаза закатываются, зубы едва не стучат друг о друга, руки он сжимает о дерево, и это, видимо, было его ошибкой, ибо напряженные мышцы перестают его слушаться, сводит их настолько сильно, что перед глазами чередуются чёрные и белые круги, пока постоянно расплываются узоры под веками. Тэхён в припадке проводит практически два часа, ему не дают ни провалиться в обморок, ни прийти в себя. Находясь в агонии, на грани с жизнью и смертью, Тэхён нерушимо повторяет себе, что нужно потерпеть ещё немного, не зная, когда это закончится. После без сил сваливается, по спине скатываются капли крови, слёзы на щеках не высыхают, а передвигаться самостоятельно он вовсе не может. Чонгук относит его к ним в постель, после выхаживает практически с полторы недели. Только через две недели Тэхён смог передвигаться без боли от каждого движения. И тогда же взглянул на осунувшееся лицо в зеркало, увидев, как потрескалась скула, щека, уходя к виску. Дрожащими пальцами он трогал место разрыва, словно он – мраморная статуя, разбившаяся по точному шву. Он завороженно наблюдал, как отделяется практически целый кусок его лица и отплывает словно в вакууме на пару миллиметров. Оттуда выглядывает тьма, чистая и яростная, готовая убивать, охотиться, нести хаос, раздоры. Он чувствовал её всё это время, особенно ярко после того, как его проклял на светском вечере неизвестное существо, Монтесс. Никогда и никто его больше не видел, прежде не знал. Они не смогли найти ниточки, но в подарок свой он точно вкладывал всю силу, ибо оставил он на Тэхёне вслед неизгладимый. Огромными усилиям Тэхёну удалось унять панику и страх, приклеить кусочек обратно и залатать дыру в собственном лице. Очередная вещь, которую он должен теперь контролировать всегда и везде, несмотря на состояние и положение. Теперь ему нельзя ослаблять заклинания и здесь. Ещё один секрет. Как и то, что они с Чонгуком поставили собственные метки друг на друга, которая сейчас почему-то пульсировала. Они на века связали себя, сердца и тела друг с другом, поклялись в любви, верности, терпеливости, нахождении рядом и поддержке всегда. И сейчас эта метка тихонько пульсировала, от неё расходился приятный холодок, который помогал ему сейчас накладывать заклинания и успокаивался. Тэхён не знал, хорошо ли это, плохо, но оказываясь в объятиях Чонгука этой ночью, когда они смогли слиться воедино и остаться близко беспрепятственно, он понял, что ему глубоко всё равно, что это будет значить потом. Сейчас он любит. И будит любить веками и тысячелетиями, пока не умрёт. И даже на краю гибели он будет любить и заботиться о Чонгуке. - Люблю тебя, Чонгук. - Люблю тебя, Тэхён. Вовеки Ким, вовеки мой. - Твой на тысячелетия… - На тысячелетия… *end*