My worst part

      Личное пространство просто необходимо в жизни каждого. Момент, когда ты остаёшься наедине с собственной сущностью, прокручивая свою жизнь и копаясь в самом себе, расставляя всё по полочкам в захламлённом сознании. Такие мгновения помогают обратиться к собственному мнению и чувствам, понять самого себя и сделать внутреннюю коммуникацию чуточку лучше.       Джисон мечтал, чтобы его друг давал ему больше возможности почувствовать это личное пространство. Мечтал об этом, каждое утро, когда тот спрашивал позавтракал ли он, каждый раз, когда поздними ночами отправлял его спать, заботясь о сне. Но сейчас, стоя в длинном коридоре с полным шоппером вкусностей и двумя стаканчиками кофе в руках, он захотел засунуть все свои прежние желания глубоко и подальше.       Хёнджин сидел на полу и опирался о стену, вырисовывая что-то в своём планшете. Он, кажется, не обращает никакого внимания на младшего, лишь хмурится всё сильнее каждый раз, когда тот пытается с ним заговорить. Прошло уже несколько дней, как они нормально не общаются, и обоим от этого некомфортно.       — Ну, Джиннии, пожалуйста, посмотри на меня хотя бы. — Хан садится на корточки рядом, желая лишь вернуть прежнего друга и прекратить этот бойкот в его сторону. — Я тебе твоих любимых булочек принёс.       Хёнджин на секунду мешкается, но продолжает сидеть с абсолютно скучающим видом. Длинные волосы совсем потеряли привычный красный вид, сменившись бледно-розовым оттенком. И, чёрт, этот цвет идёт ему ничуть не меньше.       — Ещё раз извини, что уехал с клуба. — поднятая бровь на лице напротив так и гласила «Уехал? Да ты буквально сбежал у нас на глазах!» — Если тебе интересно, то Минхо не сделал ничего плохого, это я как обычно загнался, поэтому не злись на него хотя бы.       Хану действительно было стыдно, что бросил тогда всех так неожиданно. Но если была бы возможность вернуться в прошлое, он бы без раздумий снова бы прыгнул на пассажирское сидение мотоцикла. Видимо его умоляющий вид помог добиться нужного эффекта, потому что Хёнджин со вздохом впервые за всё это время поднял глаза на него. Хана озарила улыбка, и он уже потянулся, чтобы обнять друга, когда перед его лицом появился экран планшета. На белом фоне жирными буквами гласила надпись: «ИДИ НАХУЙ» и маленькое сердечко снизу. Нет, эффекта никакого. Хёнджин обратил на него внимание, только чтобы показать то, над чем старался весь монолог Хана.       — О. — всё, что Джисон смог из себя выдавить, а потом заливисто засмеялся, падая сверху на парня. — Так креативно, Хван Хёнджин. Не думал на графический дизайн податься?       У них всегда так, никто не мог позволить себе обижаться слишком долго, потому что младший всегда оставался несерьёзным, а друг его слишком сильно любил. В итоге бессмысленные обиды заканчивались глупыми шутками и крепкими объятиями. Поэтому и сейчас, собрав всю пыль на полу, они наконец-то поднялись, чтобы перекусить по обычаю в студии с Чонином.       — С чем там говоришь твои булочки? — Хёнджин нетерпеливо заглядывает в разрисованною сумку, которую сам когда-то и подарил. В рот сразу отправляется хлебное изделие с джемом. — О клубничные! Ладно живи пока.       Джисон лишь умиляется с любителя мучного. Но его до сих пор беспокоит одна важная вещь. — Давай-ка рассказывай уже почему Феликс не тусуется с нами, а каждый раз, когда видит тебя, краснеет и убегает из-за «срочных дел»?       Хёнджин резко останавливается, проглатывая очередной кусок. Теперь его время повествовать о том, что было после клуба.

***

      Хёнджин просыпается то ли от яркого солнца, бьющего в глаза, то ли от странного чувства. Феликс гладит его по спине и шепчет что-то о том, что уже пора вставать. Хван метается между желанием раствориться в этих ощущениях или сбежать прочь, чтобы не дразнить себя этим моментом, который несёт исключительно дружеский контекст. Самоконтроль начинает покидать его, когда до ушей доходит безумно низкий и сексуальный голос. Он сразу вскакивает с односпальной кровати, удивительно, как он вообще смог так долго пролежать с ним в такой близости.       — Я в душ. — всё, что он успевает сказать, прежде чем вылететь в узкий коридор и запереться в ванной. Голова немного побаливает после алкогольной ночи и долгого сна. От предусмотрительно сложенной для него одежды на стиральной машинки, ранит ещё сильнее. «Ну почему ты такой, Ликси? Почему ты так заботишься обо мне?»       Ему было бы намного проще, если бы младший оказался настоящим уродом. Не было бы так больно, если бы Феликс не являлся тем, кто он есть. Но он самый светлый и добрый парень, который делает жизни всех вокруг более радостными, и просто пропагандирует ходячую доброту. И от этого только сложнее игнорировать неспокойное сердце.       Даже, когда они весь день просидели на кровати, смотря какой-то банальный сериал про подростков, легче не стало. Очередная серия о неудачных попытках главных персонажей проживать спокойную жизнь закончилась. Феликс отправился за новой порцией испечённого хрустящего печенья с чаем, которыми старший готов питаться до конца жизни. Хёнджин отложил ноутбук с бегущими титрами в сторону, вытягиваясь на кровати. Шея немного затекла и болела, поэтому наконец-то лечь в нормальное положение было настоящим наслаждением, хотя он и не жаловался. Ради того, чтобы сидеть с младшим на маленькой кровати, когда тот кладёт голову ему на плечо и тихо хихикает, он готов терпеть всё, что придётся.       Глаза невольно закрываются, а желание вновь уснуть в этот ленивый день накрывает с головой. В реальность его возвращает, когда матрас прогибается под весом ещё одного человека, а рядом вновь сияет веснушчатое лицо.       — Слушай, — Феликс неловко смотрит на него, слегка наклоняя голову в бок. — А каким был твой первый поцелуй?       Видимо сериал сильно повлиял на Феликса и заставил задуматься о романтических отношениях своего друга, ведь они не обсуждали этого раньше. Хёнджин поднимается на локтях, желая, чтобы то, что он услышал, оказалось галлюцинацией. Но внимательный взгляд напротив разрушил эту возможность, поэтому он насколько смог начал вспоминать.       — Мне было лет 15, когда я начал встречаться с одной из одноклассниц. Сейчас я не могу назвать это полноценными отношениями, но тогда я считал, что проживу с ней всю жизнь. Мы повстречались месяца два, а потом поняли, что ещё слишком молоды для серьёзных отношений. — еле слышный смех и внимательный взгляд рядом немного расслабили, и он продолжил. — В один из вечеров, когда мы гуляли, я, кажется, сорвал цветок у дороги и подарил его ей, что-то наплёв про сильную любовь. Тогда она меня и поцеловала, а я стоял и дрожал, боясь пошевелиться.       — Это так мииило. Ты был таким романтичным? — Феликс лёг на бок, подложив руки под голову и слегка улыбнулся. — А я никогда не целовался по-настоящему.       — Что правда? — Хёнджин не мог поверить, что такое супер тактильное создание не делало этого ни разу. — Даже в шутку или на спор?       — Не-а. — Ликс пододвинулся ближе, хотя места и так было впритык. — Я хотел разделить этот момент с самым прекрасным человеком на свете. — его рука легла на щёку Хёнджина, а большой палец поглаживал нежную кожу у рта. — С таким, как ты, Джинни.       Следующие мгновение было размыто в памяти, потому что всё, что сохранилось это тёплое ощущение соединённых губ. Они практически одновременно двинулись навстречу друг другу, соприкасаясь. Неловкий поцелуй перерос в более глубокий, вызывая мурашки по телу. Хёнджин готов поклясться, что для человека, который никогда не целовался, это было слишком хорошо и горячо. Когда лёгким стало не хватать воздуха, Феликс отстранился, чтобы переместиться на колени старшего и потянуть его в сидячие положение. Влажные звуки заполнили комнату, не оставляя места смущению и неловкости.       Хёнджин тонул долго и без возможности выбраться наружу. Он целовал младшего так отчаянно, выпуская всю любовь наружу. Она больше не могла прятаться, она сочилась из него и проникала вместе с языком в рот парня, переплетаясь с его собственным. Счёт времени был потерян в тот момент, когда Феликс крепко сжал его плечи, выпуская тихий стон. Хёнджин отстранился, встречаясь с затуманенным взглядом напротив. Он был до безумия красив, покрасневший и со сбитым дыханием. Домашняя футболка слегка перекрутилась, оголяя бледные ключицы. Хван не упустил это из виду, поэтому сразу скользнул к ним, оставляя влажные поцелуи и слегка посасывая нежную кожу.       — Джинни, стой, — Феликс звучал так сбито и хрипло от долгих поцелуев, что заставляло Хвана таять ещё сильнее и переместиться к шее, ведя влажную дорожку. — Пожалуйста, прекрати. — почти умолял младший.       Но Хёнджин, кажется, совсем не разбирал смысла его слов. Он так долго сдерживался, подавляя все свои чувства, что сейчас, когда парень сам сделал шаг навстречу, просто не может остановиться. В следующее мгновение, он чувствует, как крепкие руки толкают его и отрывают от исцелованного тела. Взгляд встречается с глазами напротив. Феликс сидел совсем растерянный и напуганный, а по его щеке бежали солёные капли слёз.       — Ликс, блять, извини. — Хёнджин испугался такой реакции. Он всё испортил, совершенно не подумав о том, кого считает своей любовью. — Я не должен был заходить так далеко, прости меня, боже, я такой кретин.       Он потянулся, чтобы вытереть мокрый след с лица напротив. Меньше всего в этой жизни он хотел стать причиной его слёз, но не смог этого сделать. Феликс перехватил его руку, мягко убирая от себя. — Всё в п-п-порядке, не переживай. Просто это всё так неожиданно, и я совсем не понимаю, что чувствую. Давай просто отложим это, пока я не пойму самого себя.       — Ликси, я всегда рядом, слышишь? Давай просто ляжем и съедим всё, над чем ты старался, хорошо? — он получил на это неуверенный кивок, и потянулся за уже остывшим чаем.       Этот день поменял многое в их взаимоотношениях, а Феликс всерьёз задумался, любит ли он Хёнджин больше чем друга.

***

      — Теперь он избегает меня, а я думаю просто предложить забыть об этом, как о прекрасном сне. Я всё испортил своей нетерпеливостью и буду страдать до конца жизни. — Хёнджин сказал это с такой горечью, что аж волосы встают дыбом.       Джисон ударил друга в плечо, он делает так каждый раз, когда тот несёт полную дичь. На удивление ему удалось донести до друга одну очевидную истину. А именно то, что Феликсу банально необходимо больше времени, чтобы разобраться в своих чувствах. После долгого обсуждения дальнейших действий, было принято решение — просто ждать. К тому времени они уже подошли к почти родной двери в студию и вошли.              Атмосфера накалилась ровно в тот момент, когда открывая дверь Хёнджин увидел Минхо, смеющегося над чем-то и попивающего чай из ЕГО любимой кружки. Вместо приветствия они продолжают прожигать друг друга взглядом уже добрые 10 минут, пока Хан желает провалиться сквозь диван. Ли сидит за столом и сжимает компьютерную мышь достаточно сильно, чтобы понять, как он не рад видеть Хвана в метре от себя. Бежевый короткий кардиган с крупными пуговицами делал его безумно милым и маленьким. Но если бы кто-то узнал, что творится у того сейчас в голове, то точно перестал бы так считать.       — Эй! Может хватит на меня пялиться? — Минхо поправляет тонкую оправу очков на носу и напрямую обращается к Хёнджину. — Я знаю, что красив, но, извини, ты не в моём вкусе.       — Я всего лишь пытаюсь понять, какого члена вижу тебя здесь слишком часто. Ты случайно дверью не ошибся? — Хван пуляет искрами в сторону объекта своей ненависти, пока тот щурится и готовится сказать что-то в ответ.       Чонин вообще перестаёт понимать происходящее. Почему его напарник по проекту и друг готовы разорвать друг друга на части? Он локтём толкает Джисона в бок, желая узнать причину этого цирка.       — Я что-то пропустил?       — Я объясню позже. — Хан умоляюще шепчет ему. — Прошу, спаси нас всех и останови это, пока они не подрались.       — Ты их видишь? Тут уже ничего не поможет. — Чонин встречается с самым жалким выражением лица друга и сдаётся.       Он со вздохом поднимается на ноги, привлекая к себе внимание. Из своего арсенала он использует ослепительную улыбку и поворачивается к Хёнджину.       — Ох, я так хочу попить кофе, а он совсем не вовремя закончился. — он выдавливает максимально милое выражение лица, надеясь, что это хоть немного поможет. — Хён, купишь его для меня?       Хёнджин переводит взгляд на младшего и хмурится. Что-то тут не так. Он протягивает свой наполовину полный стакан. — Так возьми мой, у меня всё равно аппетит пропал, глядя на это четырёхглазое создание.       — Просто не смотри, придурок. — Минхо не упускает возможности вставить свою фразу.       Чонин поворачивается к почти бледному Джисону, а затем хватает стаканчик и выливает содержимое в цветочный горшок рядом. — Ой у тебя тоже закончился. Пошли скорее, пока перемена не закончилась.       — Чонин, что ты твори... — Всё, что успевает сказать Хёнджин, а затем исчезает в дверном проёме, практически вытолканный Яном.       В помещении заметнее становится легче дышать, и Джисон позволяет себе громко выдохнуть, падая на спинку дивана. Если так будет происходить каждый раз, то ему следует придумать целый план о том, как сдружить этих двух балбесов. Хотя сдружить слишком громко сказано, для начала сделать так, чтобы они хотя бы перестали желать друг другу смерти. Он отказывается думать, что это происходит из-за него, но так и есть. Хёнджин по обычаю до сих пор переживает за друга, а Минхо лишь отвечает тем же дерьмом, что ему прилетает. Хотя может в его действиях есть ещё какая-то причина, о которой Хану пока неизвестно.       А причина действительно есть. Минхо злится, что его не подпускали к младшему, даже не разобравшись во всём, что произошло. Тем более Хёнджин и так всё время с Джисоном, неужели ему нельзя отнять хотя бы минуту внимания к себе? Раз они не могут нормально видеться в университете, стоило бы позвать его встретиться вне. Но не будет ли это слишком странно и резко?       — Расскажешь, чем занимаешься? — Джисон подходит и с интересом заглядывает в монитор, опираясь о край стола, и наклоняется, чтобы лучше рассмотреть.       — Даже покажу, если ты немного отодвинешься и позволишь мне смотреть на экран, а не на твою задницу. — Минхо берёт младшего за талию и усаживает к себе на колени, кладя подбородок тому на плечо. — Мы почти закончили с проектом, поэтому я начал готовить защиту, смотри.       Щёки Хана сразу вспыхивают от такой неожиданности, он рад, что его лицо сейчас не видят. Ситуация как-то резко обрела другой характер, не позволяя расслабиться. Весь старательный рассказ старшего и сменяющиеся картинки на экране просто пролетают куда-то мимо, не доходя до сознания. «Так, Джисон, успокойся. Вы друзья. С Хёнджином ты делал это миллион раз». Но между Хёнджином и Минхо было существенное различие. С первым Хан дружит всю жизнь, сколько помнит себя, они даже ближе чем друзья, почти братья. А с Минхо всё по-другому. Минхо, блять, держит его прямо сейчас за талию и говорит что-то на ухо, заставляя почти гореть в его руках.       Джисон правда пытался уловить хоть каплю информации, но внимание было сосредоточено именно там, где сейчас их тела соприкасались. Всё что он может, это лишь благодарить себя, что надел сегодня достаточно толстую худи, из-за чего прикосновения не так сильно ощущаются. Но давайте вспомним про то, что Хан творческий человек с сильно развитой фантазией и воображением, потому что в следующее мгновение он задумывается, а как бы ощущались эти тонкие длинные пальцы на его голой коже без одежды. В голове танцуют черти, а губы уже все искусаны, когда его слегка трясут за плечи.       — Что?       — Джисон, я спросил, как у тебя обстоят дела с твоим проектом. — Минхо смотрит прямо в глаза, подозревая, что его совсем не слушали.       — Проектом... — на сам деле Хан вообще забыл об этом. Вероятно, он совершенно «неожиданно» сильно заболеет перед сдачей и попросит перенести его как долг на следующий семестр.       — Ты же нашёл напарника? Не говори только, что ты не...       — Нет, я никого не стал искать. — он не видел смысла врать или оправдываться. Единственное, что не расскажет Хан, это то, что каждую ночь продолжает работать над задумкой старшего с милыми котиками в скафандрах, потому что не может отпустить то, что их отдалённо, но связывает. — Моё мнение не поменялось. Мне не сдался этот блядский проект, поэтому разгребать проблемы буду по мере их поступления.       — Но, Джисон, так же нельзя. — Минхо есть Минхо. Он до сих пор не может понять, как можно забить на важную часть учёбы и до сих пор ничего не делать. С Чонином всё прошло на удивление очень быстро, поэтому они управились за месяц до сдачи. — Я могу помочь тебе найти кого-нибудь, если ты позволишь.       Прозвенел звонок и Джисон со скоростью пули встал со старшего и забрал свою сумку.       — Не позволю, поэтому не забивай себе голову. Пока-пока. — он вылетел в коридор, желая поскорее закончить этот разговор. Он бежит сейчас в противоположную сторону от своей аудитории, разозлённый тем, что все вокруг пытаются наладить его собственную жизнь.

***

      Осень окончательно перестала радовать теплом, а в частности Минхо. Он уже не выдерживает холода и притащил в свою комнату третье одеяло, но даже так в остальной части квартиры необходимо как-то выживать. Чана в отличие от него совершенно всё устраивает, он как обычно ходит полураздетый в одних шортах, не видя особой разницы в смене температуры.       — Я умоляю тебя, почини уже этот грёбанный обогреватель, пока я не умер. — Ли сидит в гостиной, завернувшись калачиком в толстый плед на кресле.       — Было бы немного проще, если бы кто-то из вас лентяев помог мне. — Чан уже час возится с кипой проводов, собирает и разбирает металлическую конструкцию, сидя на полу. Но аппарат всё никак не хочет работать.       Чанбин убегает на кухню туда, где покоится несколько пакетов с едой и напитками. — Я на стол накрываю, попроси Минхо.       — А у меня лапки. — Ли протягивает две руки, почти скрытые за рукавами свитера, и надувает губы.       — Понятно, никакой помощи в этом доме. — Чан сдаётся и идёт в интернет за помощью.       — И почему раньше так не сделал, пф. — Минхо наблюдает, как на столе появляется пицца с множеством начинок, а затем несколько банок пива. — Эй, ну кто в такой холод пивом заливается. И какой повод вообще?       Пара друзей переглядывается, а затем встаёт прямо перед ним, готовясь к обороне.       — Завтра твой день рождения, Мин.       — Нееет, только не говорите, что вы собрались это праздновать. — Минхо недовольно смотрит и понимает, что друзей уже не остановить. Он не любит свой день рождения, а точнее не видит в нём ничего особенного. По его мнению стать на год старше и приблизиться к смерти не несёт в себе ничего радостного, поэтому он бы предпочел даже не вспоминать об этом.       Но у его друзей другие планы. Наученные прошлыми годами, они сговорились скромно, но отпраздновать этот день немного раньше, чтобы Минхо не успел этому препятствовать. Поэтому пока Чанбин натягивает на друга смешной праздничный колпак, Чан выносит небольшой торт с двумя свечами.       — И почему мне исполняется 80?       — Чанбин не нашёл цифр два и один. — Чан смеётся и подносит торт ближе. –Задувай, Мин.       Минхо наконец улыбается и задувает свечи, пугаясь от резкого звука хлопушки. Сегодня он не против провести этот вечер в кругу близких ему людей, отдаваясь веселью. Спустя время ему вручают достаточно тяжёлую коробку в яркой подарочной упаковке. Распаковав её, он почти заплакал. Ли держит в руках последнюю модель ноутбука, на который он отчаянно пытался накопить последние полгода. После недолгих жалоб, что теперь ему тоже придётся дарить им что-то дорогое, он заобнимал друзей и бережно отложил подарок, чтобы завтра насладиться им вдоволь.       Когда все игры на приставке наскучили, а пустые банки заполнили стол, появилась бутылка дорогого виски. Чан отказался говорить, откуда она у него и лишь прибавил музыку на колонках. Спустя половину бутылки квартиру заполнили пьяные возгласы. Минхо подкидывал кучки конфетти вверх, кружась в них, пока Чанбин активно рассказывал про какой-то случай в тренажёрном зале, обыгрывая ситуацию с двумя кочанами пекинской капусты вместо гантель. Чан решил, что ему необходимо прямо сейчас написать матерные частушки в честь именинника, но всё никак не мог срифмовать строчку «наш Минхо самый охуенный».       Они давно так не веселились, поэтому, кажется, и не собирались останавливаться вовсе. Когда Чанбин подключился к написанию нового хита, Минхо выставлял температуру духовки, чтобы испечь шоколадные печенья, которых так неожиданно захотелось. Его отвлекла вибрация телефона. На экране высветился знакомый контакт, но буквы плыли, поэтому он поплелся в свою комнату подальше от шума и принял звонок.       — Алло, кто это? — он упал на кровать, вслушиваясь в тишину в трубке телефона.       — Минхо? — голос по ту сторону казался таким знакомым, но всё никак не хотел сопоставляться с кем-то в голове.       — Да, это Ли Минхо.       — Ты пьяный что-ли? — прозвучало больше как удивление, чем упрёк.       — Не твоё дело, я взрослый человек, могу себе позволить. — он недовольно мычал, обиженный таким вопросом.       — Яяясно, — образовалась тишина, прежде чем звонивший вновь продолжил. — Ты хоть понимаешь с кем разговариваешь?       — Не-а. — Он не понимал сейчас даже собственных мыслей, не то, чтобы улавливать хоть какой-то смысл этого диалога. — Это Бог?       Послышался смех, и Минхо мог поклясться, что где-то его слышал. Но пьяная голова всё никак не хотела думать.       — Если хочешь, конечно, можешь меня так называть. Но вообще нет, я не бог. Ещё варианты?       — Хммм, у тебя красивый голос. Секс по телефону? — ему и правда казалось, что такой голос может использоваться исключительно по одному единственному назначению.       — Это предложение? — человек по ту сторону явно забавляется с этой ситуации, но не без доли интереса.       — Может и так. — теперь интересно стало обоим.       — Так малыш хочет поиграть. — прозвучало самодовольно. — Расскажешь, что на тебе сейчас надето?       — Если этот вопрос о том, с чего ты меня начнёшь раздевать, то начни со свитера. Прошу, мне очень жарко. — Минхо действительно ощущает сильный жар от выпитого спиртного, а к спине неприятно прилипает вязаный материал. От прежнего холода и следа не осталось.       — Хорошо, я снимаю с тебя свитер, только чтобы ты не потел раньше времени. — одновременно с этими словами Ли стягивает с себя вещь, довольно морщась от ощущения прохлады.       — Ох. Теперь хорошо. Мне интересно как выглядит мой собеседник. — ему одновременно интересно и страшно узнавать, кто же сидит по ту сторону. Но всё же любопытство и отсутствие здравого смысла в данный момент берут верх.       — А каким ты меня представляешь, котёнок? — это прозвучало чересчур мило, а не сексуально для данного контекста. И этот «котёнок» уже отзывается в памяти до чёртиков знакомо.       — Дай подумать. — впервые за разговор Минхо действительно задумался. А в мыслях всплыл один единственный образ. — Забавный парень с красивыми глазами и широкой улыбкой. С тонкой талией, что легко можно обхватить руками, и безумно приятным голосом.       — Гмх, ещё что-то?       — Пухлые мягкие щёчки с милой родинкой, которую хочется поцеловать. — его унесло явно куда-то не туда, хотя с самого начала этот разговор не предвещал ничего адекватного. Так почему не излить душу какому-то незнакомцу? Сейчас спектр чувств ощутимо сузился, поэтому Минхо до боли в груди понимает, что, кажется, сильно влип. Ему безумно хотелось, чтобы по ту сторону сидел бы один единственный человек.       — Ооо, вот как, — послышалось замешательство вперемешку с удивлением. — Это вообще не сексуально, чувак. Я отключаюсь.       Далее послышались короткие гудки, после чего экран погас. Минхо продолжал лежать, обмякнув окончательно.       — Почему горелым пахнет? — послышался крик Чанбина. — Нееет, печеньки! — далее грохот, видимо он за что-то запнулся пока бежал к источнику дыма и запаха.       — О обогреватель заработал, Чанбин ты мастер... — последнее, что слышал Минхо, прежде чем погрузиться в сон.